Читаем Пятьсот этажей до неба (СИ) онлайн бесплатно

   - Мне сегодня было видение, - заговорщицким тоном сообщил Варад-Син, остановив тачку с изразцами.

   - Да иди ты, ты ж не человек! - отмахнулся от него Адад, толкающий такую же тачку - Какое тебе видение?

   - Да было, было, точно тебе говорю! - не унимался Варад-Син.

   - А ну чего встали, бездельники?!

   Удар бичом пришелся прямо по плечу Варад-Сину, оставив глубокую вмятину. Было не особо-то больно, но обидно. Все знали, что надсмотрщик Шаддуп обозлился на целый свет - недавно выяснилось, что жена ему изменяла. И ладно бы с другим мужиком шашни завела, так нет, повадилась в дом удовольствий к голему бегать. Тот, конечно, не чета был грубо слепленным Варад-Сину и Ададу, на него пошла лучшая еламская глина, тело украшали драгоценные камни, а уж то, на что шаддупова жена так запала, выточили из нефрита. Поставь Варад-Сина рядом с этаким красавцем, так и в жисть не скажешь, что одним машмашу деланы. Ну а так как, тронь Шаддуп жениного полюбовника хоть пальцем, голову-то ему быстро бы отвернули, надсмотрщик отрывался на тех, кто пахал на стройке.

   - Простите великодушно, господин Шаддуп, - залебезил Адад, отбивая лбом поклоны о пыльную землю. - Вы же знаете этого Варад-Сина, пожалели на него хорошей глины, когда лепили, да еще и вместо железа внутрь кусок камня сунули! Вы уж простите сегодня его, идиота безмозглого! Он ведь сам башку себе расшибет если за ним не смотреть, а господин Уршанаби вчера еще сказал, что, учитывая сроки, каждые рабочие руки на счету!

   Заискивающий тон Адада и упоминание главного царского архитектора охладило Шаддупа, который и сам понимал, что за испорченного голема отвечать ему. Буркнув что-то невразумительное, он ткнул рукоятью хлыста в сторону подъемников. Адад еще раз грохнулся лбом об землю, исподтишка показав кулак приятелю. Сообразив, что он него требуется, тот хлопнулся на колени и тоже уперся глиняной макушкой в землю.

   Удовлетворенный Шаддуп, помахивая хлыстом, отправился выискивать следующую жертву, а Адад и Варад-Син подхватили тачки и покатили к подпирающей небеса махине зиккурата Этеменанки. Мимо них, в обе стороны, текли толпы големов и наемных рабочих-людей. Кто-то плелся груженый как они, кто-то (о, счастливчики!) волочился со смены на отдых. Едва вставшее из-за горизонта солнце палило так, что пот с людей тек градом, и даже големы чувствовали себя неуютно, ощущая как трескается и осыпается верхний слой глины. Месяц Айар в этом году выдался необычайно жаркий.

   Варад-Син и Адад пристроились в хвост очереди на подъемники, по бокам от которых возвышались бронзовые фигуры круторогих небесных быков. После захода солнца жрецы разжигали в их брюхах огонь, который заставлял металлических зверей двигаться как живых. По ночам быки обходили основание зиккурата, и горе тому бедолаге, что окажется на их пути - утром от него не сыщут и кровавого пятна.

   Очередь продвигалась быстро. Не успели Варад-Син и Адад перемыть кости рогоносцу Шаддупу (к своим видениям Варад-Син благоразумно больше не возвращался), как перед ними очутилась пустая клеть. Они закатили тачки внутрь, заняв все пространство и оставив снаружи толпу недовольных.

   Варад-Син задрал голову. Через прутья на него немигающим взглядом пялился запряженный в клеть сирруш. За перекладины между рельсами подъемника зверюга крепко цеплялась лапами - передние были львиными, задние орлиными. Змеиный хвост нервно охаживал чешуйчатые бока.

   - Ну чего вылупился?! - рявкну Варад-Син. - Поехали, нам на самый верх!

   Сирруш презрительно отвернул голову и навалился на упряжь. Под дном клетки заскрипел бронзовый зубчатый барабан, не дававший сиррушу слишком уж разгоняться, и служивший тормозом на обратном пути. Подножие зиккурата, очередь и быки остались внизу. Чем выше полз подъемник, тем более захватывающие пейзажи открывалась пассажирам. Сперва, конечно, видны были только штабеля кирпичей-сырцов и кедровых бревен, крыши складов и бараков для големов, да высоченный забор. Мимо в это время проносились болтающиеся на веревках рабочие, подправляющие барельефы, прилепившиеся к уступам краны с гроздьями грузов, да осматривающие стены ученые с какими-то мудреными приборами.

   Но вот клеть поднялась выше забора, и показался утопающий в зелени Вавилон. Белые кубики домов и прямые проспекты создавали геометрическую гармонию, лишь кое-где нарушаемую островерхими храмами да знаменитыми на весь мир висячими садами. Царского дворца, увы, с этой стороны видно не было. За полноводным Евфратом начинался Новый город, прижавшийся к реке облицованными мрамором набережными и причалами. Многочисленные каналы делили Новый город на равные прямоугольники. По Евфрату и каналам скользили сотни судов от мелких парусных гуф, до тяжелогруженных барж.

   Сирруш затащил клеть еще выше. За окружающей Вавилон стеной пятном плесени раскинулись предместья, скопление лачуг тех, кому достаток не позволял наслаждаться удобствами внутреннего города. Ни о какой разумной планировке в этом хаосе речи и не шло, поэтому каждые несколько лет какой-нибудь участок трущоб приходил в полный упадок просто потому, что другие постройки перекрывали к нему все подходы.

   Сейчас пригород накрывала гигантская тень от зиккурата.

   Чем дальше полз подъемник, тем неприглядней становилась картина. К берегам Евфрата жались многочисленные ячменные поля и рощи финиковых пальм, но за ними начиналась изрытая карьерами глинистая пустыня, которую, в общем-то, и Варад-Син и Адад могли назвать своей родиной. Именно оттуда был взят материал для их тел. Еще дальше, на самом горизонте, вырастал лес безостановочно курящихся труб глиножоговых заводов, окруживших Вавилон после начала строительства зиккурата со всех сторон.

   - Слышь, приятель, - Адад поудобней пристроился на полу, наслаждаясь царящей в тени зиккурата прохладой. - Вчера, говорят, Царь Царей наш, Нимрод, все-таки послал войска в Аратту.

   - Давно пора, а то заладили - то зерна пришлите, то сердолика и лазурита. Завидуют они нам, что мы первые догадались такой храм строить. Вот и жлобятся.

   - Не хотят по хорошему.

   - Точно! - поддакнул Варад-Син. - Вот только знаешь что? Я слышал, тамошние машмашу знают способ как нашего брата наполовину из песка делать, так, чтобы глины меньше пошло. Сечешь, что это значит?

   - Угу.

   Упоминание арратских машмашу и их грошовых големов отбило всякую охоту болтать, так что остаток пути прошел в молчании.

   Рывок перед остановкой клети едва не отправил Варад-Сина носом в пол. Сирруш, добравшись до конца подъема, запрыгнул на свой насест и закрыл глаза.

   - Эй, осторожней давай там! - завопил голем, вскочив на ноги. - Не дрова везешь!

   Сирруш фыркнул и развернулся к своим пассажирам тускло поблескивающим чешуйчатым задом.

   Адад поднял входную решетку.

   Прибывших первым делом встречала здоровенная каменная таблица с надписью "Во имя отца нашего земного, Царя Царей Нимрода, откроем путь на небо в кратчайшие сроки!" Ее перетаскивали за собой с этажа на этаж (сейчас он был четыреста шестьдесят девятым), и однажды эта сомнительная честь досталась Варад-Сину и Ададу. При воспоминании об этом, у обоих разом начинало ломить спины.

   - Ну, пошли, повкалываем на благо народа Вавилона, - Адад ухватил свою тачку и покатил ее к снимающим со свежеотстроенной стены деревянные леса рабочим.

   В двадцать девятый день месяца Дуз у Варад-Сина был назначен осмотр в малом храме тайноведцев. И, как назло, всю ночь он проворочался на нарах - стоило только закрыть глаза, как перед ними возникала светящаяся лестница, уходящая в облака. С последней ступени на Варад-Сина смотрело строгое и печальное лицо, и, кажется, звало его подняться наверх. А он все не решался, и каждый раз просыпался и пялился в потолок, по которому сновали длинноухие лемнути, соседи шумные и пакостные, но не такие жуткие, как наведывавшиеся к людям лилиту.

   И вот сейчас, бредя между холодными печами для обжига и тростниковыми сараями с каким-то хламом, Варад-Син размышлял о том, стоит ли говорить об этом тайноведцам. С одной стороны ему, простому глиняному истукану, как верно заметил давеча Адад, не положено не то что видений иметь, но и просто снов. С другой, уж больно навязчивыми они становились и все больше напоминали те, о которых говорили люди.

   Так и не придя к определенному выводу, он вступил во двор малого храма, где уже торчали те, у кого, как и у Варад-Сина, осмотр пришелся на этот день. Собрались, в основном, все старые знакомые, хотя и из разных бригад. Справившись о состоянии приятелей, Варад-Син уселся под забор ожидать своей очереди.

   В смотровую, из которой доносились заунывные напевы нару, вызывал мальчишка, служивший на подхвате у жрецов. Судя по тому, как малец косился на големов из-за своей глиняной таблички, он их изрядно побаивался.

   Варад-Сина вызвали одним из последних.

   Тот вошел в храм, ярко освещенный внутри масляными светильниками. Его встретил мрачный ашипу в кожаном фартуке. Еще двое, сверяясь с записями, крутили настроечные колесики у подвешенного над каменным алтарем бронзового зеркала.

   - Кто? - буркнул старший ашипу.

   - Варад-Син, господин жрец, - промямлил голем.

   - На алтарь, - рыкнул ашипу, делая отметку в табличке.

   Варад-Син покорно забрался на каменный куб. Младшие ашипу оставили зеркало в покое и пристегнули руки и ноги голема к столу бронзовыми кольцами. Еще одно кольцо обхватило шею, лишив всякой возможности двигаться. Варад-Сину удалось лишь чуток повернуть голову. На соседнем алтаре лежал Намму, которого считали старым еще когда Варад-Сина вынули из печи. Выглядел Намму неважно.

   Тайноведцы подтянули зеркало к распластанному Варад-Сину и провели им над телом. Внутри защелкали крошечные колесики тайных механизмов, заглядывающих под грубую глиняную шкуру. Повторив процедуру три раза, ашипу развернули бронзовую пластину к старшему.

   - Так, посмотрим, - тот уставился вглубь металлического овала. - Плотность глины в норме, внутренних пор нет, лишней влаги нет, трещин тоже нет. Лишние мысли в башке есть?

   Варад-Син открыл было рот, но тут в смотровую кто-то вошел. Тайноведцы побросали все дела и бухнулись ниц. Храм почтил вниманием сам машмашу, обычно далекий от рутинных осмотров.

   - Вот, господин Берос, извольте взглянуть, - сопровождающий жреца ашипу поднес висящее над Намму зеркало только что не к начальственному носу.

   Машмашу брезгливо скривился, разглядывая всплывающие в зеркале символы.

   - Безмозглое отродье Ламашту, вы из-за этого меня оторвали от завтрака?! - похожее на непропеченную ячменную лепешку лицо Бероса приняло гневное выражение. - Этот кусок навоза давно годится только на мусор! Разбить и выкинуть!

   - Подождите господин! - услышав приговор, Намму задергался на алтаре. - Я еще вполне могу выполнять работу! Дайте мне только шанс!

   Машмашу уделил крикам несчастного не больше внимания, чем коровьей лепешке на улице. Старший ашипу немедля схватил бронзовый молот, прислоненный к алтарю, коротко замахнулся им и ударил по голове Намму. Голова звонко лопнула, разлетевшись на черепки, Тело бедняги дернулось и застыло как у статуи. Скатившись с алатаря, о пол звякнул заговоренный кусок железа, ожививший когда-то голема.

   Берос царственно кивнул трясущимся жрецам и удалился.

   - Ну, жалобы есть?

   Варад-Син оторвал взгляд от кучки черепков, оставшихся от головы Намму. Над ним, поигрывая молотом, стоял старший ашипу. У него явно чесались руки треснуть этим молотом еще обо что-нибудь. Или о кого-нибудь.

   - Все в порядке, господин, - замотал головой Варад-Син. - Со мной все в полном порядке и я жду не дождусь того, чтобы вернуться к работе!

   - Ну так проваливай отсюда! - рявкнул ашипу и швырнул молот в угол.

   Варад-Син счел необходимым последовать этому мудрому совету как можно быстрей. Как только один из помощников выжег ему на спине клеймо с отметкой об осмотре, голем поспешил покинуть храм.

   На улице за это время поменялась погода. На недостроенную вершину зиккурата наползли жирные серые тучи, скрыв ее из вида. Варад-Син прикинул, что там, на четыреста восемьдесят втором этаже, Адад и вся остальная бригада уже начали заливать пол земляной смолой.

   Поднявшийся ветер швырнул в лицо Варад-Сину горсть песка. День, похоже, предстоял паршивый.

   - Всех мастеров вчера собрали у главного царского архитектора Уршанаби. Предупредить, дескать, об особой ответственности за неразумное использование строительных материалов. За порчу теперь будут наказывать плетьми.

   Уписывать ячменную лепешку и запивать ее теплым пивом из кувшина доставляло Курди особенное удовольствие когда он сидел на краю стены, свесив ноги. Зрелище уходящих вниз ступенчатых террас зиккурата приводило его в детский восторг. Курди перебрался в Вавилон из Марма - по местным меркам страшного захолустья - на заработки, и не чурался общения с големами, которые для молодого парня были еще одним из чудес столицы.

   Варад-Син и Адад бездельничали рядом с рабочим, ожидая конца обеденного перерыва.

   - Нашего мастера Техип-Тилле это не сильно, надо думать, обрадовало, - хмыкнул Адад. - Он постоянно кедровые балки под это дело списывал. А сам по дешевке продавал своему зятю-строителю.

   - Да ты что! - всплеснул руками Курди, едва не сверзившись с деревянного настила. - За такие дела, по царскому указу, теперь правую руку отрубают! Припекло, наконец, запасы кончаются. Я вчера с шестого склада кирпичи забирал - надо было последнюю арку на четыреста восемьдесят пятом этаже закончить... Так там помнишь, да, Адад, там всегда забито было доверху? А вот вчера последние забрал.

   Курди уставился на зажатую в руке лепешку.

   - Цены на ячмень поднялись - ужас. Раньше гур стоил серебра на ноготь мизинца, а сейчас уже на всю фалангу. Ходят слухи, что урожай продали, чтобы купить глину для зиккурата. Нам же еще пятнадцать этажей строить, что дальше-то будет?

   - Может из Аратту что войной выбьют? - предположил Варад-Син.

   - Ага, держи карман шире, - хмыкнул Курди. - У одного моего приятеля брат солдатом служил. Вот его в Аратту и отправили. Три дня как оттуда вернулся без ноги. Рассказывает араттцы там вздрючили наших по первое число, и он еще легко отделался - Аратту и греки союз заключили, половину войска вообще насмерть пожгли эллинским огнем.

   Курди глотнул еще из кувшина. От пива и жары язык у него сделался без костей.