Читаем Пятая стихия (СИ) онлайн бесплатно

Я томно вздохнула в тарелку, полную тушёными овощами. Аппетит пропал уже давно. Слишком давно. Я страшно похудела, осунулась, меня захлестнула депрессия. А всё из-за чего? Из-за отца!

Дело в том, что я позор семьи. Отец, мать, брат и сестра — некроманты. Сильные и уже показавшие это подвигами. А я стихийница, как моя прапрапрабабушка. В общем, для моего отца, лорда Бенджамина Франко, настоящий позор, что в семье некромантов родился стихийник! Вот только, магию я открыла в себе в четырнадцать, а депрессия у меня сейчас. Хотите знать, почему? Только что, я узнала, что меня, ребёнка которого не существует для всего общества, зачислили в Солмонскую Академию магии.

Я давно убедила себя в том, что не нужна никому в этом мире и меня нет. Я никогда не выходила из поместья, общалась лишь с братом и сестрой. Когда-то они пытались сделать меня некромантом, но тчетно…

Занимались со мной отец и мать — они были образованные. Отец с шести и до семнадцати жил и учился в военном училище для боевых магов, а затем ещё восемь в Солмонской академии на факультете некромантии. Затем ещё пять лет аспирантом и вот, идёт шестнадцатый год, когда он преподаёт некромантию.

Моя мать, Салин Франко училась в обычной школе-интернате для девочек, а потом поступила всё в ту же Солмонскую Академию на факультет некроманта. Отец учился на пятом курсе, когда она поступила. Там они и познакомились, а через пять лет поженились. Сейчас мама ведёт собственное дело — лавка с артефактами.

Брат, Энди, пошёл по стопам отца и выучился сначала в военном училище, а потом на некроманта. Вот только, он после окончания пошёл на службу Империи Саартана и гоняется за нечистью на границе Гиблых земель. Сестра, Лила, пока только на пятом курсе, факультета некромантии и хочет стать, как и брат — истребителем. Так назывались истребляющее нечисть.

И вот я… повелеваю всеми стихиями: огонь, земля, вода и воздух. Я бы и рада сменить фамилию и уехать в обычную Академию стихий в другом городе — Монтеро, вот только… родители меня любят. Говорят, будто не стесняются моего дара, что хотели бы отправить меня в школу, как и других детей, а когда я предложила поменять свою фамилию, отец закатил скандал, что это глупо! Но, я то знаю, что они думают на самом деле. Вижу по их лицам, по взглядом, по разговорам… Я построила вокруг себя стену и не желаю выходить из-под её защиты, а тут…

— Это не обсуждается, Кассандра, — устало протянул отец за завтраком. — Рано или поздно тебе придётся покинуть дом, дорогая. Скоро тебе исполниться семнадцать. Некоторые твои сверстницы давно замужем. Не будешь же ты вечно сидеть взаперти? — Тёмные, как смоль, глаза, пригвоздили и меня к месту.

Я отложила вилку и посмотрела на отца в ответ своими серыми глазами, недовольно поджав губы.

Во внешности я тоже отличалась от семьи. Все с тёмными волосами и чёрным цветом глаз, как провалы во тьме. А я с волосами как молочный шоколад и тёмно-серыми глазами. И вот странность: когда я применяют магию стихий, они меняют цвет под используемую мной силу. У огня — красные, у земли — зелёные, у воды — синие, а у ветра — белые с лёгкой голубинкой. У всех стихийников также и я не исключение.

— И правда, Кася, — подал голос Энди, — Академия замечательная. Профессора тоже. Да и отец будет рядом.

— Но я хотела в Академию стихий, — с негодованием возразила я.

— Но в этой тоже есть факультет стихий, — влезла мать, — и ты будешь на виду.

Я обвела всех взглядом. Лица родных являли мертвую маску, без эмоций. Как и положено некромантам. Они должны сдерживать свои эмоции и носить блокиратор на шее. Он выглядел как обычный чокер из тонкой, заговорённой кожи чёрного цвета. Без него в Империи, да и во всей Финции, так звали наш мир, был бы зомби-апокалипсис.

Я не носила такой, но после семнадцати лет общения с бездушными пародиями людей, стала такой же. Стала лишь пародием.

— Сестра, — Лила отложила вилку и нож. — Ты слишком самокритична. Ты стала социопадкой и вызвала к себе ненависть, — сонно пробубнила она, в тишине большого зала, это прозвучало громко и чётко. — Я до сих пор помню какие жуткие истерики ты закатывала в детстве, чтобы не идти в школу… да и вообще выйти за порог.

— Это ложь, — я поджала губы от обиды, отвечая в ответ так же холодно.

— Да, — хмыкнул Эндри. — Ты просто заперлась в комнате и не ела четыре дня, чуть не впав в кому.

— Может, у тебя антропофобия, Кася, — предположил отец. Я нахмурилась. — Может, ты просто боишься людей?

— Нет, я не боюсь, — я уставилась в тарелку.

— В таком случае, я ставлю точку в нашем разговоре, — отец поднялся. — Я зачислю тебя на факультет стихийников, и после каникул ты будешь учиться со всеми.

— Я же смогу возвращаться домой после занятий? — С мольбой спросила я.

— Академия на другом конце города, — впряла мать. — Часа три-четыре езды и это без пробок. А порталами ты не готова пользоваться — твой организм не выдержит. Нужны тренировки.

— И они будут, — кивнул Бенджамин. — И, может даже, со второго или третьего курса Кася сможет перемещаться порталом домой хоть по десять раз в день. А под конец обучения сможет открывать их сама.

Я понуро кивнула. Значит, всё-таки, придётся там жить… и учиться тоже.

Только подумайте, пять столетий назад дамы носили длинные платья. Это ужасно! Благо, у нас современное общество, где никто не плюнет на девушку в мини-шортиках или брюках. Бикини тоже не вызывают остановку сердца. Хотя, строгий стиль одежды всё равно сохранился и по сей день, даже для коротких платьев.

С моего семнадцатого дня рождения прошёл месяц. Каникулы в Академии закончились, и мне завтра придётся впервые покинуть дом.

Я собирала вещи в чемодан, складывала новые книги и сумочку для вышивания с тканями и лентами. Я обожала плести фенечки и вышивать картинки. Обожала читать исторические книги и детективы. А отец специально купил мне десять замечательных экземпляров!

— Здравствуй, — в комнату вошла Лила. — Как подготовка? Волнуешься?

Девушка присела на мою кровать в алых тонах и с высоким балдахином.

Я кропатала на полу, возле шкафа, складывая одежду.

— Немного, — честно призналась я. — Я ни разу не выходила из дома.

— Мы любим тебя, Кассандра, — с лёгкой улыбкой сказала сестра. — Не стесняйся своего дара. И вообще, нельзя ненавидеть дар посланный богами.

Я промолчала.

Дверь со скрипом отворилась, выпуская отца.

— Кася? — Тихо позвал отец. — Как ты?

— Всё хорошо, — сдерживая раздражение, ответила я.

Теперь каждый будет заходить и спрашивать, как мои дела?!

— Поедем все вместе. Транспорт я заказал на шесть утра, — сказал он, выдавливая одобряющую улыбку и вышел.

Наверняка он пришёл проверить, не сбежала ли я. То есть, защиты на весь дом и блокираторов на окна ему мало? Уже пыталась сбежать через окно, не вышло…

— Пожалуй и я пойду, — Лила поднялась, оправив юбку и майку. — Мне тоже нужно собрать вещи. Если что-то надо, скажи мне, ладно?

Я кивнула. Вот только, мне ничего не нужно было. Я привыкла быть одна.

На утро мои руки дрожали. После тяжёлого и страшного сна я бродила на границе с паникой. Но, нужно взять себя в руки!

Я одела чёрную юбку выше колена, белую блузку, короткое пальтишко в обтяжку темно-зелёного цвета, белые чулки и зелёные сапожки. Волосы завила, а на висках заколола заколки с маленькими бантиками.

С зеркала на меня смотрела тощая, бледная девочка-кукла. Я не удержала и завязала чёрный бант на шее. Теперь, всё было идеально.

В последний раз обвала взглядом комнату. Большая, в светлых тонах, резная мебель, большие окна. Во всём поместье — это самая светлая комната, заваленная игрушками и рисунками.

Использовав стихию ветра, я подняла свой сундук, чемодан с вещами и отправила их вниз, в холл. Тихо идя по коридору, я осматривала стены и полы. Как и везде, присутствовали лишь тёмные тона. Обои, пол, мебель… всё! Кроме моей комнаты, где стены были золотые, кровать алая, пол бежевый, мебель белая. С детства я рисовала и украшала её рисунками, мне постоянно дарили игрушки. Родители, вопреки своей натуры, старались больше улыбаться мне и играть. Но… я будто чувствовала их мысли, их боль и разочарование. Всё стало понятно в день, когда я родилась — волосы и глаза не чёрные, как обычно у тех, кого поцеловала смерть. С рождения мне дали понять, что я не такая как они. Как же мне стыдно за свои силы. Как стыдно показываться на глаза другим людям. Мне же даже одежду покупали не чёрную, как всем, а цветную.

— А вот и она! — Возвестил мой приход отец. Чемодан и сундук тихо приземлились на пол. Мне даже не нужно было говорить заклинания или махать руками. Всё исключительно силой мысли.

К вещам подошёл здоровый мужлан, подмигнула мне, скорчив улыбку, взял сундук и понёс на улицу.

Странно, но я как-то равнодушно отнеслась к постороннему. Видимо, я так замкнулась в себе, что любые чувства давным-давно иссохли.

Я вышла следом, на улицу. В первый раз! Это так… волнительно. Значит, не всё ещё потеряно.

Небо ясное, солнышко греет уже нет сильно, листья на деревьях в саду начали желтеть — приближалась осень. Время холодов. Хорошо, что каникулы решили сделать летом. Как никогда, детям, учившимся девять месяцев нужен перерыв. И нет ничего лучше, чем отдых под тёплым солнцем на берегу моря, а не в минус тридцать, зимой. А зимы в Империи суровые!

На дороге стояла самоходная карета. Раньше её тянули лошади, но теперь они могут ехать с помощью механизмов и энергетических кристаллов. Да и форма кареты отличалась от старой версии. Они стали из белого, обтекаемого металла, слегка продолговатые. Вместо крыши прозрачный, защитный купол, а место кучера находиться на кончике повозки, в углублении, где и был пульт управления. Карета большая и в багажное отделение, позади, все наши чемоданы свободно поместились.

Извозчик, хоть и здоровый мужик, одет с иголочки. В белом костюме, слегка серебрящимся на солнце, длинные, слегка взъерошенные волосы цвета соломы. Вообще, длинные волосы сейчас в моде. Глядя в окно, я видела достаточно мужчин, и все они с волосами чуть-чуть касающиеся плеч и длиннее. А вот у девушек в моде распущенные волосы. Можно ещё заказывать пряди для удобства. А некоторые и чёлки состригали разных форм. Но всё равно, волосы должны быть длинными в любом случае. Что сто лет назад, что сейчас. Короткие носили только проститутки. И только! Мои были чуть ниже лопаток. Мне приходилось часто их состригать, потому что через чур длинные мне не нравились. Мама говорила, что это из-за магии земли они так быстро растут.

Кстати о магии. Как выяснилось, не все стихийники владели всеми стихиями. Но и это не портило тех, у кого всего одна стихия. Магия в любом виде прекрасна! Так отец всегда говорил, хотя у него так вообще магия смерти.

— Моя малышка, — мама подошла сзади и приобняла меня за плечи. — Звони мне при каждой возможности и если будет нужна помощь.

— Ладно, — я кивнула, наблюдая за каретой и извозчиком.

— Вот ещё, — мама надела мне серёжку с белым камешком на ухо. — Зажми камешек и подумай о том, с кем ты хочешь поговорить. И вот, — мне протянули кожаную, чёрную книжку. — Записывал сюда всё, что будет с тобой происходить.

— Спасибо мам, — я улыбнулась и обняла родительницу.

— Нам пора, — к нам подошёл отец.

— Пока сестрёнка, — сдержанно сказал мне Энди, но не удержался и стиснул в объятьях. — Люблю тебя.

— Тише Энди, — пожурила мама. — Не хватало ещё умертвить нашу стихийницу ненароком.

Сердце больно сжалось. И за стихийницу обидно и родных жаль. Бедолаги сдерживают эмоции. Порой я рада, что меня не поцеловала смерть. Не нужно носить блокиратор и делать вид, что всё равно на всех и на всё.

— Довольно! — Осадил всех глава семьи. — Нам пора. Ректор Инвирг нас будет ждать.

Я обняла брата и маму в последний раз и пошла к карете, как и отец с сестрой. Внутри салон тоже белый, а седушки оббиты золотым бархатом. В общем, все эти четыре часа, что мы ехали, прошли с комфортом.

Всю дорогу мы молчали. Каждый думал о своём, а двое из нас ещё и занимались тем, что бы перевести в порядок чувства. Некромантия — магия опасная. Она несет как дар жизни, так и дар смерти. Они могут оживить тех, кто давно мёртв или умертвить тех, кто слишком долго живёт.

— Мы приехали, — заметила Лила, ткнув пальцем в защитный купол.

Я оживилась, приподнимая голову, и увидела его — огромное сооружение! Каменные своды, купола и башни. Вдали виднелись горы. Академия находилась на большом участке земли, окружённым озером. Дорога к ней лежала через громадный мост, каких я в жизни не видела. С другой стороны, я ещё ничего в жизни особо не видела.

— А факультетов много? — Я обернулась к отцу.

— Целители, стихийники, ведьмы, некроманты, боевые маги, — начал перечислять отец. — А сколько рас! Вампиры, оборотни, эльфы, феи… Увидишь, в общем.

— Я побаиваюсь, — пробормотала, вжавшись в сиденье.

— Всё будет хорошо, — сестра перехватила мою руку и крепко сжала. — Мы будем рядом.

— Жаль только, что я не смогу преподавать хоть какой-то предмет у твоего факультета, — грустно заметил отец.

— Очень жаль, — поддержала сестра.

Автокарета тихо притормозила. Купол исчез, а дверка съехала вниз, превратившись в обычные ступеньки. Я спустилась, оказавшись на сером мраморе главного двора академии. Здесь было очень большое пространство, а по обоим сторонам находились сады с нежным, зелёным газончиком, деревьями и клумбами. Идиллия и красота!

По серым ступенькам к нам спустился какой-то пожилой человек в бардовом балахоне.

— Бенджамин Франко! — Воскликнул старик, раскинув руки. — Я ждал тебя раньше и через портал.

— Я решил поехать с Кассандрой, — сдержанно улыбнулся отец и приобнял меня за плечи. — В первый раз так далеко от дома.

— Ну, не так уж и далеко, — отмахнулся старик.

— Кстати, — отец обернулся ко мне. — Кася, знакомься, это наш ректор — Олон Ирвинг. Олон, это моя дочь — Кассандра. Она у нас стихийник.

— Правда?! — Удивился Ирвинг, оглядев отца и сестру. — И какая же у вас, Кассандра, стихия.

— У меня все четыре стихии, — робко сказала я.

— Четыре?! — Вновь удивился ректор.

Я пожала в ответ плечами. Ну, да… У некромантов родился стихийник. Не так уж и неожиданно, с такой-то наследственностью.

— Это такая редкость! — Всплеснул руками старик. — Я знаю лишь человек десять от силы, включая вас, обладающие всеми стихиями.

— Правда? — Теперь уже была моя очередь удивляться. — Я считала, что это обычное явление.

Ректор внимательно посмотрел на отца.

— Она была на домашнем обучении и не желала изучать и слышать о магии стихий, — объяснил папа.

— Наверстаем! — Махнул ректор и повёл нас в академию.