Читаем ПГТ Крапивное. Том первый онлайн бесплатно


ПГТ Крапивное. Том первый

«ПГТ Крапивное. Том первый» — состоящее из двух частей новое творение В.Костельмана — музыканта и поэта. Его поэзия — свежа и незаурядна, пропитана легкой иронией, пестрит сложными мыслеформами, наполнена фантазийными образами. В основу сборника вошли стихи, дающие читателю простор для воображения и для сотворчества с автором. Книга найдет отклик в душе поклонников интеллектуальной поэзии. В духе времени и вне времени.

Владимир Михайлович Костельман

Поэзия
<p>В. Костельман</p><p>ПГТ Крапивное. Том первый</p>

Загибающим Уголки

<p>«Иль мало вам, что лицедей я…»</p>Иль мало вам, что лицедей я,Еще хотите, чтобы плут?Покинуть жизни заведеньеПеред подачей лучших блюд,На то надеясь, что к расчётуНа то с поправкой привлекут?О нет, и нет! Какого чёрта?Всё досмотрю, останусь тут.Начхать на блюда, важен принцип.Имею подпись и печать:Назначен пьесы проходимцем,Разрешено паясничать.Я посижу, а вы едайте.Зачем бездействует оркестр?Веселье значилось в контракте.Ах, боже мой, он тоже ест?Тащите рожки с чердака,Я покривляюсь вам чутка.

9.11.17

<p>«Петров выходит в ночь из мастерской…»</p>Петров выходит в ночь из мастерской.Должна быть трость, но, видимо, оставил.И всё же ночь, таков её раскрой, —Не видно швов. Могли не разглядеть.Итак, должна быть. Мы её представим.Петров согласно правилам одет.Широкий свитер, выцветший местами,Шарф шерстяной, мы в осени сейчас,Мешок штанов, как новый, правда, летний.Берет напротив. Видимо, что шансЕго почтить вниманием последний.Над свитером пиджак, похоже, твид,Безжалостно натянут, освежасьУглом платка. Петров один на свете.Петров, согласно правилам, стоит,Довольно долго, прежде чем направитьШаги в ночной не населённый мир.Петров — его единственный параметр,Он заключённый, он и конвоир.Петров идёт спокоен, не спешит.Безлюдна осень, ночь, весь белый светПетров сидит в кафе, где ни души.Дождёмся, как забрезжится рассвет,Как встал Петров, оправил свитерок,Пошёл без трости, здесь мы различим,От мастерской в кварталах четырёх,Не можем знать, случайно или нет,Но были правы, обронил берет.

14.04.18

<p>«Когда начинается то что…»</p>Когда начинается то чтоНе ясно пока оно что,Окно выходило на почту,И бюст называли вождёмЗа то, что похож на катринку,Но кто его видел, вождя?В картинке была серединкаИ стержень вставляло дитя.Там было дитю любопытно:А если проткнуть по бокамТо тут это — он, или ты — там?Проткнуло. Не ясно пока.Когда начинается то чтоНе ясно пока оно что,Дитю было многое сложно,И мы его тут подождём,В картинке ни с той и ни с этойОт дырочек в ней стороне,Но в стержне, который кассетой,Мотал что не помнится мне.Хотя и не стержень, а ручка,А чаще всего — карандаш,Мы ждём его, в общем, хоть тушкой,Хоть с мишкой, хоть с чем бы ни дашь.

6.10.19

<p>«Мысль о бездействии Т. посетила когда умы…»</p>Мысль о бездействии Т. посетила когда умы,Многие требовали доказательств, вскоре те и пришли с востока,Догадаться бы раньше, но дремучие предки основательно были угнетены,Радовались как раз тому, что Т. никого не трогал.Худо ли, бедно поправили часть доктрин,Кое-что переименовали в эпос, основную часть — в комиксы,По-прежнему Т. никого не трогал, и постепенно народ открылКак не течёт под лежачий, чем гусь от воды не смокнется,Выяснилось, что воз и кобыла не рассчитаны вообще на бабЖили себе припевали, как и сейчас хотя б,Но, может, с небольшими, присущими тем временам, нюансами,Так, например, если кто безответственно уповал на Т.,Были там и такие, как есть и у нас они,Но в те времена их жгли, а у нас не те.Припевали всё громче, жили всё шире, едва доставало ног,Мясо да кости текли рекой и где надо срывались в пропасть,Шло чередом и, видать, своим, пока не настал денёк,Баба вскочила, как юный сайгак, на воз, гусям в один миг утоплось.Или предохранитель какой погорел у Т.Или он тут сгорел, а там вышел бок с проводкой,Но живём вроде широко, да ноги уже не те,И припеваем как-то с тех пор с виноватой ноткой.

13.04.18

<p>Т. К.</p>Кто яви видимой стажёр,А для невидимой, по брайлю,Причина бдительности шторИ к бытию, и к ночи ранней,От бытия, в объёме полном,Плыву по комнате чернильной,Склонюсь пред шторами с поклоном,В восторженности нерушимой,Увижу блик, ленивый, лживый,Впитаю мозгом воспалённым,Иду записывать в дневник,Что мир за шторами возможен,Где кто-то есть, лишь мы не можем.

21.06.17

<p>«Напиток — юными рывками…»</p>Напиток — юными рывками.Волной — трибуны кадыка.Где вскоре пятна на бокале,Там расположена рука.Душа успела освежиться,И тортик черепом берёт.Лежит красивая вещица.Её зовут шуруповёрт.Но где посевы — ребус тайный,Любая мельница — кошмар.Поставь на место снегхрустальный.Верни в шкатулку глупый шар.

16.06.18

<p>«11 числа 11 месяца 17 года…»</p>11 числа 11 месяца 17 годаВ 11 часов 11 минут и 17 секундЛежал в плавках, очках и в тени от гротаВычёркивал из блокнота именно этот пунктСледующие наблюдения будут сделаны 12 декабряЗатем расстояние начнёт уменьшаться опятьНет никаких гарантий, возможно, придаю зряЗначение подобным вещам, но как знать, как знать…

11.11.17

<p>«Удобно пишется, глаголы…»</p>Удобно пишется, глаголыКогда рифмуешь без затей.Сравнимо с банкой пепси-колыНе столь полезной для людей,Но иногда необходимойЗапить какой-нибудь биг-мак.Вооружён сей парадигмой,Рукою эдак: мах-мах-махНа все приличия да пользыИ ну в глаголы рифмоваться.Иная пицца ночью поздноЗаходит тоже куртуазно,Не откажу себе и в рифмах,Поди, здоровья не нарушит.Не все же счастье в черных икрах,А от шампанских даже пучит.Ты не боишься, завтра встанешь,А тот, кто встал, ещё лежит?Из этих, оба, как узнаешь,Кому и что принадлежит?Весьма, по-моему, не плохоИ так и так, с любого бока.

11.11.17

<p>«Кругом разговоры слышны о трудах. Бардак…»</p>Кругом разговоры слышны о трудах. Бардак.Если у них разговоры, то кто — в трудах?Предвидя вопрос, замечу, что в их рядахВ. К. — не последний болтун, когда кабак,Располагает достаточным для поддержки силИменно с той наклейкой, что я просил.Отметим, что, разгорячён, становлюсь красив,Из скромности делаю вид, что пришёл не с ним,Тем, кто — красив, В. К. ибо с кем говорить ещё?Дескать, едва знакомы, цедим, за жизнь речём,Где она, с кем, и хоронят у них почём,Может, когда и к нам на омлет с борщом.Именно с той наклейкой, почин как есть,Преображает грызню бесконечных местВ переходное право сегодня поставить крестНа перепалках наших, учти, что никто не ест,Крест проявляется в районе обычно двух,Слышишь, полегче за руки хватай, петух,Мышца с повадкой ватки, не учащает стукВечность — на весь экран, просишь добавить звук,Бездельники проведут до места, где ты потом лежишь,Пусть оно хоть под столбом, интереса — шиш,Гады экран не видят, слышат помехи лишь,Громкости хер добавят. В дерньер им такой Париж.Единственный, кто работал в правильном, на мой взгляд, ключе,Вот именно что работал, не отдыхал вообще —Это был алгоритм в правом моём плечеПодтягивать руку чуть вверх, где кулак в т. ч.Развернув к себе тыльную часть боевой конечности,Левой наносить удар в её середину, в адрес той самой вечности.Пусть хоть лежать под столбом, но лежать — не вешаться,Наутро там даже синяк, как укол от бешенства.Опять столбнячок, В. К.? Всё строчишь, что я мерещится?Коней придержи, В. К., мы здесь не одни, воздержимся.

18.04.18

<p>«Где свинцовые две тени…»</p>

Похожие книги

Другие книги Владимир Михайлович Костельман