Читаем Певцы Родины онлайн бесплатно

Игорь Викторович Долгополов

ПЕВЦЫ РОДИНЫ

Очерки искусствоведа, заслуженного деятеля искусств РСФСР Игоря

Викторовича Долгополова рассказывают о русских и советских живописцах, об их

творчестве, воспевающем любовь к нашей великой Родине. Повествование

дополняют многочисленные цветные иллюстрации, представляющие наиболее

известные работы мастеров кисти.

(C) Издательство "Молодая гвардия", 1981 г.

Книга, которую вы, уважаемый читатель, взяли в руки, знакомит лишь с

небольшой частью огромного, необъятного мира прекрасного. Она рассказывает о

нескольких художниках XIX - XX веков, воспевших в своем творчестве Родину.

Им особо близка тема Отчизны, страницы ее истории, красота родных просторов,

образы современников.

Когда из гулкой дали веков долетели до нас вещие песни Бояна и мудрые

строки "Слова о полку Игореве", им вторили гениальные росписи Андрея

Рублева - подлинный гимн гармонии и светозарной радости. Творчество

художника расцвело в ту пору, когда Россия почувствовала во всей глубине

озареннность победы на Куликовом поле... Если вспомнить об этом, станут

понятными истоки рождения нашей культуры, которая дала человечеству

замечательную литературу, гениальные музыкальные произведения, изумительные

по своей красоте памятники зодчества.

XIX век... Волшебные строки поэзии Александра Пушкина открыли все

богатство русского языка. Михаил Глинка разбудил древние колокола Руси, мы

ощутили меру подвига Ивана Сусанина. Этим шедевром нашей литературы и музыки

отвечали творения Алексея Венецианова и Василия Сурикова - эпически простые

и полные любви к своему народу, к Отчизне.

Образы современников воспели наши прекрасные художники Карл Брюллов,

Орест Кипренский, Василий Тропинин, Иван Крамской. Они оставили нам целую

галерею великолепных портретов...

Песнь о Родине мы явственно слышим и в чудесных пейзажах Алексея

Саврасова, Ивана Айвазовского, Ивана Шишкина, Архипа Куинджи, Исаака

Левитана, Константина Коровина, Игоря Грабаря, Константина Юона.

С особой остротой звучит мелодия Отчизны в картинах Ильи Репина

"Бурлаки на Волге", "Запорожцы", которые, как и сури-ковские "Утро

стрелецкой казни", "Боярыня Морозова" и "Покорение Сибири Ермаком", показали

во всей широте лик народный.

А. И. Герцен писал: "Чем кровнее, чем сильнее вживается художник в

скорби и вопросы современности, тем сильнее они выразятся под его кистью".

Искусство Павла Федотова как бы отвечает этому призыву писателя. Он

показывает в своих полотнах пошлый, жуткий мир казенных бездушных будней

николаевской империи. Большой вклад в раскрытие быта народа внесли

художники-передвижники Василий Перов, Илларион Прянишников, Григорий

Мясоедов, Владимир Маковский, Николай Ярошенко, Николай Касаткин. Глубоки и

интересны холсты Николая Ге и Василия Верещагина.

Чарующий, сказочный, былинный мир Древней Руси предстает перед нами на

полотнах Виктора и Аполлинария Васнецовых, Андрея Рябушкина, Михаила

Нестерова. Чудесны и таинственны напевные лирические холсты Михаила Врубеля

"Пан", "Царевна-Лебедь", "Демон". В одно время с ним жил и работал Валентин

Серов - изумительный колорист, создатель глубоко психологических портретов.

Его "Девушка, освещенная солнцем", портреты Ермоловой, Шаляпина - жемчужины

нашего искусства.

Самобытны картины Филиппа Малявина, Бориса Кустодиева, Абрама Архипова,

воспевших радость бытия, красу народную...

Пути искусства сложны. Конец XIX и начало XX века стали ареной борьбы

реализма с декадентством, модернизмом, футуризмом.

Грянул Октябрь... Зазвучали новые песни, сложились новые стихи, были

написаны холсты, отражающие новую красоту эпохи.

Иван Шадр, Митрофан Греков, Николай Андреев, Сергей Коненков, Анна

Голубкина и многие другие мастера приветствовали революцию, отдали ей свой

талант. Вместе с ними были Михаил Нестеров, Николай Касаткин, Константин

Юон, Николай Крымов, Игорь Грабарь, Петр Кончаловский...

Одним из тех, кто первым создал полотна, новые по ритму, звучанию,

пластике, был Александр Дейнека. "Оборона Петрограда", "На строительстве

новых цехов", "Мать" - это была новь! Дейнека окончил ВХУТЕМАС, который

дал нам таких мастеров, как Юрий Пименов, автор "Новой Москвы", создатель

поэтических полотен-сюит, в которых отразил наше сегодня; Георгий Нисский,

прекрасный пейзажист, запечатлевший образ современного пейзажа в холстах

мажорных и ярких; Кукрыниксы, уникальный коллектив великолепных живописцев,

сатириков, графиков; Николай Ромадин, тончайший лирик русского пейзажа.

Глубинное, кровное ощущение Родины звучит в замечательных картинах

Аркадия Пластова, мастера сурового и нежного. Взгляните на его полотно

"Фашист пролетел", и вам сразу же станет ясна бесчеловечность войны,

развязанной нацистами.

В ряду прекрасных художников советских национальных республик - Таир

Салахов, превосходный живописец с острым, современным почерком, ученик

Дейнеки. Он всем сердцем любит, и это чувствуется в его картинах, родной

Баку, Азербайджан, его людей. Несомненно талантлив один из оригинальнейших

монументалистов Грузии Николай Игнатов. Его декоративное панно "Посвящение

Пиросмани" великолепно! Лиричны и своеобразны пейзажи Ефрема Зверькова,

рисующие неяркую красу северной России.

Молодые художники... Их десятки, сотни. Многие из них очень способны,

как, например, Елена Романова, ученица Дейнеки, творчеству которой присущи

строгое, острое чувство времени, яркий колорит.

Дорогие читатели! Мы надеемся, что небольшие рассказы о художниках,

собранные в этой книге, помогут вам еще раз раскрыть окно в мир прекрасного,

пробудят чувство любви к нашей великой Родине, заставят еще пристальнее

вглядеться в ее историческое прошлое и светлый сегодняшний день Отчизны,

Карл Брюллов

"Если бы вашему Эрмитажу, - писал Карл Брюллов, сравнивая коллекцию

Дрезденской галереи с петербургским собранием, - хоть одного крикуна из

здешних, то он стоил бы всех сокровищ Европы, Азии, Африки и Америки". Эти

слова, взятые из архива Брюлловых, относятся к поре, когда братья Карл и

Александр, получив благословение петербурского "Общества поощрения

художников", путешествовали по Европе.

Молодые живописцы отправились в дальний путь, как пишет современник,

"искать не вдохновенья, а усовершенствования". Они тщательно изучали,

смотрели, сравнивали...

Вот отрывок из письма Карла, написанного из Рима:

"...Вдалеке от родины, от друзей, от всего, что делало нас счастливыми

в продолжение 23 лет, каково нам - вы, может быть, после сего письма и

будете иметь вообразить себе...

Хотя здесь вместо сосен растут лавры и вместо хмеля виноград - все

мило, прелестно! - но без слов, молчат и даже кажется все вокруг умирающим

для тех, кто думает о родине".

Как много душевной чистоты и сдержанности кроется за этими словами!

Юный Брюллов воспитывался в стенах Петербургской академии художеств.

Молодой художник мечтал прославить отчизну своими творениями. Честолюбивым

мечтам суждено было сбыться. Но от великого дня триумфа русского художника в

Европе его еще отделяли долгие годы напряженного труда и учебы.

В Риме Брюллов снял мастерскую, в которой поместил слепки, напоминавшие

ему классические произведения древности: Аполлона Бельведерского, Венеру

Медицейскую, Меркурия Ватиканского, фрагменты фигур Аякса и Геркулеса.

Молодой живописец получил хорошую школу, но в Риме он впервые так

близко подошел к изучению великих шедевров классики и с поразительной

зрелостью делает первые глубокие выводы.

В письме к брату Федору, также художнику, он писал:

"Первое, что я приобрел в вояже, есть то, что я уверился в ненужности

манера. Манер есть кокетка или почти то же; делая соображения из всего

виденного во всех галереях, на дороге встречавшихся, вижу, что метода,

употребляемая древними мастерами, не без причин".

Тонкое чувство формы, поражающя пластичность картин Брюллова -

результат любовного изучения классики. Еще в академии художник сорок раз

рисовал сложнейшую группу Лаокоона, двенадцать раз копировал Веласкеса.

Шли годы. Живопись Брюллова становилась прозрачнее, колорит картин

напряженнее, краски свежее. Он пишет свои Картины "Итальянское утро" и

"Итальянский полдень", в которых сюжет взят не из мифологии или Библии, а

просто из жизни. Это шокирует почтенных членов "Общества поощрения

художников", и они лишают Брюллова стипендии. Но, к счастью, к тому времени

его мастерство настолько окрепло, что он решает идти своим путем.

"Всадница" - прекрасная картина Брюллова - сразу поставила его в ряд с

крупнейшими живописцами Европы. Виртуозно написанная, она вызвала сенсацию в

Риме. Вот один из отзывов прессы тех дней:

"Отличный живописец, которого до сих пор мы знали только по некоторым

прелестным рисункам, исполненным акварелью, в этом году появился с большой

картиной, написанной масляными красками, и превзошел всеобщие ожидания. Эта

картина, портрет в настоящую величину, изображает очень красивую девушку на

лошади, в саду, и написана господином Карлом Брюлловым по заказу графини

Самойловой. Манера, которою исполнен этот портрет, заставляет припомнить

прекрасные произведения Рубенса".

За девять лет, проведенных в Риме, Брюллов достиг в своих портретах и

картинах высокого живописного класса. Но молодой художник, верный своей

мечте, продолжает упорно работать, изучать мастеров Ренессанса, чтобы

создать произведение монументальное, способное прославить русскую школу

живописи.

Стендаль в своих знаменитых "Прогулках по Риму" писал о посещении

Ватикана, где любовался стансами Рафаэля, и в частности "Афинской школой":

"Наши спутницы с первого же взгляда уловили оттенки в выражении

действующих лиц этой картины благодаря копии в размере подлинника, которую

пишет какой-то русский художник-Яркие краски русской копии послужили нам

прекрасным комментарием, отлично поясняющим текст старинного автора..."

Этот "какой-то русский художник", поразивший Стендаля, был Карл

Брюллов.

Успех

"...Брюллов, усыпляя нарочно свою творческую силу, с пламенным и

благородным подобострастием списывал "Афинскую школу" Рафаэля. А между тем в

голове его уже шаталась поколебленная Помпея, кумиры падали, народ бежал по

улице, чудно освещенной вулканом". Эти слова Пушкина очень точно рисуют

страстную увлеченность художника, вынашивавшего замысел "Последнего дня

Помпеи" - своей будущей знаменитой картины.

Катастрофа, постигшая древний город, целиком захватила все помыслы

живописца. Он так описывает свои первые впечатления от посещения Помпеи:

"...Нам открылась откопанная часть сего несчастного города. Мы взошли;

у входа сидели сторожа-проводники; один из них предложил нам свои услуги и

сказал, что это место был малый форум, или место, где сбирался народ для

торга и других публичных дел... Вид сих развалин невольно заставил меня

перенестись в то время, когда эти стены были еще обитаемы, когда этот форум,

на котором мы стояли одни и где тишина была только прерываема какой-нибудь

ящерицей, был наполнен народом... Нельзя пройти сии развалины, не

почувствовав в себе какого-то совершенно нового чувства, заставляющего все

забыть, кроме ужасного происшествия с сим городом".

Художник вначале создает несколько эскизов, а потом приступает к

грандиозному холсту. На его прорисовку вчерне ушло три года. Вот запись,

свидетельствующая о том, сколь напряженным был этот труд: "К концу 1830 г. в

брюлловской "Помпее" все фигуры были только поставлены на места и пропачканы

в два тона. Вся эта работа была окончена и так подействовала на организм

Брюллова, что у него от упадка сил дрожали голова, руки и ноги".

Не представляется возможным описать все сложности создания холста,

размер которого достигал около тридцати квадратных метров.

Но наконец картина написана. Вот как рассказывал сам Брюллов о своей

работе: "...Чудные моменты пережил я, писавши эту картину! И, как теперь

вижу стоящего перед нею маститого старца Камуччини. Спустя несколько дней

после того, как весь Рим стекался смотреть мою картину, пришел он ко мне в

мастерскую (на) Виа Сан Клавдио и, постояв несколько минут перед картиной,

обнял меня и сказал: "Обними меня, колосс!"

Римляне и жители других городов Италии приходили в мастерскую

полюбоваться шедевром. Слава художника росла с каждым днем... Великий

английский писатель Вальтер Скотт, рассматривая "Последний день Помпеи",

сказал с восторгом: "Это не картина, это целая поэма".

Полотно привезли в Милан. И снова, как и в Риме, в зале, где оно

экспонировалось, с утра до вечера теснились толпы любителей живописи.

Брюллова узнавали на улице, приветствовали его, а однажды, когда художник

посетил театр, публика устроила ему овацию.

Можно себе представить, как ожидали в России "Последний день Помпеи".

Ликованию соотечественников не было предела. Самые высокие ценители

искусства были поражены творением Брюллова. Гоголь писал:

"Его произведения первые, которые могут понимать (хотя неодинаково) и

художник, имеющий высшее развитие вкуса, и не знающий, что такое художество.

Они первые, которым сужден завидный удел пользоваться всемирною славою, и

высшею степенью их есть до сих пор "Последний день Помпеи"... У Брюллова

является человек для того, чтобы показать всю красоту свою, все верховное

изящество своей природы. Страсти чувства, верные, огненные, выражаются на

таком прекрасном облике, в таком прекрасном человеке, что наслаждаешься до

упоения".

"Гениальным художником" и "первым живописцем Европы" назвал жизописца

Белинский.

Атмосфера всеобщей любви возникла вокруг счастливого художника. Это

была полная мера народного признания за творческий подвиг.

Оказавшись на родине, прославленный живописец спешит в Москву, куда

приезжает в декабре 1835 года. Город произвел на Брюллова огромное

впечатление. Он целыми днями бродил по его улицам, восторгался красотой

древнего Кремля. Все здесь для него дышало великой историей России.

В голове художника роились десятки замыслов, он рисовал эскизы,

увлеченно рассказывал новым друзьям о своих планах.

Москвичи приняли его радушно, хлебосольно. Его звали на банкеты,

приемы, в честь него были сложены стихи:

Принес он мирные трофеи С собой в отеческую сень, - И стал "Последний

день Помпеи" Для русской кисти первый день!

Однако Брюллову были в тягость каждодневные встречи, Приемы, но не в

его силах было приостановить радость новых друзей.

Большим событием в жизни художника стало его знакомство и завязавшаяся

дружба с Пушкиным. В письме к жене от 4 мая 1836 года поэт пишет:

"...Мне очень хочется привезти Брюллова ь Петербург. А он настоящий

художник, добрый малый и готов на все. Здесь Перовский его было заполонил;

перевез к себе, запер под ключ и заставил работать. Брюллов насилу от него

удрал".