Читаем Петр Первый онлайн бесплатно

История за час

ПЁТР ПЕРВЫЙ

Содержание

Введение

Забытые реформаторы

Счастливое детство

Немецкая Слобода

Первый брак

Борьба за трон

Свобода

Власть

Великое посольство

Дела отечественные

Начало Северной войны

Личные дела

Полтавский бой и его последствия. Прутский поход.

Ништадский мир

Второй брак

Град Петров

Дела семейные

Судьба наследника

Южный поход

Конец жизни

Приложение 1. Деяния предшественников Петра

Приложение 2. Хронология

Введение

Один из самых известных русских царей был четверым (а если бы по закону, то пятым) в новой династии – Романовых, продержавшейся на российском престоле более трехсот лет.

Что касается «захудалости» его рода, то и это, мягко говоря, не соответствует действительности: первый царь династии, Михаил, был двоюродным братом последнего царя из династии Рюриков и первым законным претендентом на трон. Федору Никитичу Романову, отцу Михаила, царь Федор Иоаннович готов был передать свой престол, но его занял Борис Годунов, а Федор Никитич по ложному доносу в занятиях колдовством был пострижен в монахи под именем Филарета, а вся его семья сослана в разные концы России.

Почему-то ни за кем на Руси поляки не гонялись с таким остервенением, как за «случайно выбранным», «никому не известным» юным боярским сыном Михаилом Романовым. Почему-то никого народ не укрывал от ляхов даже ценою собственной жизни, как легендарный Иван Сусанин.

Царя выбирали «всем миром», причем посланные в разные города люди возвращались с одним и тем же известием: «быть государем Михаилу Федоровичу Романову, а опричь его никак никого на государство не хотеть». В первое воскресенье Великого поста, 21 февраля 1613 года несколько духовных лиц посланы были на Красную площадь, и не успели они спросить народ, кого хотят в цари, как все закричали:

- Михаила Федоровича!

Случайно выбрали самого никчемного?

Личность самого государя Михаила Федоровича, в высшей степени симпатичная, своим обаянием способствовала укреплению царской власти и идеи самодержавия. При нем был введен новый титул «самодержца», а над головами орла вырезаны короны.

Возможно, бояре действительно надеялись, что шестнадцатилетний отрок станет послушной куклой в их руках. Они жестоко просчитались: за «куклой» стоял отец Михаила, мудрый и гибкий политик, уже ставший патриархом Филарет.

Михаил, чтобы на законных основаниях разделить власть с отцом, организовал возведение Филарета в сан патриарха. Летом 1619 года Филарет стал и патриархом, и вторым «великим государем всеа Русин».

После ликвидации военной угрозы извне правительство Михаила начало заново «строить царство». Филарет упорно, но безуспешно сватал сыну иноземную супругу – литовскую королевну, племянницу датского короля, родственницу короля шведского. Увы… Невесты наотрез отказывались выполнять обязательное условие: принимать православие. Пришлось вести под венец княжну Марию Владимировну Долгорукую. Свадьба состоялась 18 сентября 1624 года в Москве. Но молодая царица очень скоро умерла и несколько лет спустя тридцатилетний вдовец женился по любви на дочери можайского дворянина Евдокии Стрешневой.

В марте 1629 года Евдокия Лукьяновна разрешилась от бремени долгожданным сыном, получившим при крещении имя Алексей.

В апреле 1645 года царь заболел какой-то желудочной болезнью. Современные специалисты полагают, что Михаил Федорович страдал раком желудка или пищевода.

Россия за годы управления первого царя из дома Романовых возродилась из руин, обрела силу и мощь, покончив с последствиями Смуты. Правительство Михаила смогло не только вывести страну из кризиса, но и укрепить ее, создав условия для дальнейшего более быстрого развития.

До рождения главного реформатора России оставалось совсем немного, но об этом еще никто не подозревал.

Забытые реформаторы

Традиционная точка зрения современной исторической науки предполагает, что в XVII в. Московская Русь как общественный, государственный, культурный, политический и военный организм совершенно изжила себя. Лишь воцарение Петра I якобы вдохнуло в загнивающую страну новую жизнь. Эта версия возникла еще при жизни Петра и всячески поддерживалась впоследствии придворными историками, а потом – и советскими.

Ложь. Именно Алексей Михайлович окончательно вернул России земли Малороссии, отторгнутые от нее враждебными соседями в лютую годину татарского нашествия. Именно он вел с Польшей — давним и непримиримым врагом Руси — необыкновенно трудную войну и закончил ее блестящей победой. Именно он начал эпоху реформ, причем реформ неторопливых и продуманных, захвативших область юридическую и экономическую, военную и религиозную.

Во внешней политике стратегическая инициатива после долгих лет застоя снова перешла к Москве. Литва и Польша окончательно утратили наступательный порыв, отступив в отношениях с Русью на роль стороны обороняющейся, без надежды на победу.

Одно лишь знаменитое “Уложение” Алексея Михайловича, именуемое иначе «Свод всех законов», могло бы, по словам исследователя XX в., «составить славу целого царствования».

А великий Пётр в это время еще не только не родился – даже его матери не было на свете. Алексей Михайлович жил в счастливом браке с Марией Милославской, родившей царю тринадцать детей – пять сыновей и восемь дочерей. Увы, младшая дочь оказалась причиной смерти сорокапятилетней царицы, да и сама родилась мертвой. Первенца, царевича Дмитрия Господь призвал к себе еще младенцем. А через год после смерти матери занемог и умер шестнадцатилетний царевич Алексей, отцовская гордость и надежда, наследник престола российского.

Осталось сыновей двое – Федор да Иоанн, оба здоровьем слабые, да шесть дочерей. Царя уговаривали снова жениться– негоже детям без женского присмотра, стране царица нужна, а дому – хозяйка. Опять же мачеха к детям должна быть ласковой, доброй. И… своих детей рожать. Здоровых. Тогда и о судьбе престола, Бог даст, можно будет не беспокоиться.

Алексей Михайлович частенько наведывался к своему ближайшему советнику и другу боярину Артамону Сергеевичу Матвееву, с которым вместе рос и воспитывался. Артамон Сергеевич с юности тяготел ко всему иноземному, даже женился – с позволения друга-царя – на иностранке Марии Гамильтон, дочери английского эмигранта, во святом крещении - Евдокии. И в доме у себя устраивал приемы, о которых судачила вся Москва – не для бояр, для иноземных гостей, у которых узнавал все заграничные новости.

«...Боярин Артамон Сергеевич Матвеев, дьячий сын, другой любимец царя, первый москвич, открывший в своем по-европейски убранном доме нечто вроде журфиксов, собрания с целью поговорить, обменяться мыслями и новостями, с участием хозяйки и без попоек, устроитель придворного театра», - писал о нем историк В.О. Ключевский.

Так что все то, что впоследствии так поразило юного Петра в Немецкой слободе, еще до его рождения было обычным в доме его дядьки. В его домашнем театре давались концерты и ставились пьесы – неслыханные по тем временам вещи. А супруга не сидела взаперти в тереме – принимала гостей вместе с мужем.

Помогала ей в этом воспитанница – взятая в дом дальняя родственница, Наталья Нарышкина. Девица отличалась красотой и, подражая своей воспитательнице, очень быстро усвоила свободные манеры и получила неплохое образование. Ее-то, девятнадцатилетнюю черноглазую красавицу и узрел как-то царь…

Небольшое отступление. Наш знаменитый «советский граф» Алексей Толстой, по роману которого, мы, собственно, до недавнего времени и составляли себе представление о Петре Первом, историю знал, мягко говоря, скверно. Потому и получилась у него Наталья Кирилловна обычной русской боярыней захудалого рода, красоты ради ставшая царицей. Царицей, которую падчерицы попрекали тем, что «с мужиками за одним столом вино пила». Так оно и было, только писатель не счел нужным пояснить: была Наталья Кирилловна много умнее и образованнее тогдашних боярышень: воспитатели у нее были получше, чем у самих царевен. Да и «мужики» были все больше иностранными дипломатами.

Царь обвенчался с черноглазой красавицей и умницей. С появлением новой царицы при дворе начались перемены – и не всех они радовали. При царице Марии Ильиничне единственным развлечением были церковные службы, даже светская музыка была под суровым запретом. А теперь не только музыка при дворе зазвучала – была сооружена сцена в пустовавшем боярском доме в Кремле, где ставили пьесы. Правда, на библейские темы, но все же…

А молодая царица еще и вводила русский народ в великое смущение: едет по Москве – и велит открыть окна, дабы городом полюбоваться. Простые смертные видят почти божественный лик супруги царя – неслыханно! А она и на охоту вместе с ним ездила, и танцы в своих покоях устраивала. Соблазн, ересь! А царь будто ослеп и оглох: все делает только ради своей ненаглядной Наташеньки.

Через полгода после свадьбы царский астролог Симеон Полоцкий заявил Алексею Михайловичу, что ночью расположение звезд «сулило зачатие великой женой мальчика, судьба которого – необыкновенна и возвышенна, и который будет славен так, как никто из русских царей до него».

Ровно через девять месяцев после этого разговора 28 мая 1672 года у царицы начались схватки. Роды были столь тяжелые, что царицу на третьи сутки даже соборовали и причастили. Алексей Михайлович был в отчаянии, но тот же Симеон заявил, что царица благополучно разрешится от бремени через пять часов.

Когда пошел пятый час, Симеон встал на колени перед образами и стал истово молиться о том, чтобы родовые муки продлились еще час. Разгневанный царь чуть не пришиб астролога, но тот сказал:

- Если царевич родится в первом получасе от сего момента, то веку его будет 50 лет с малым, а если во втором получасе, то доживет и до 70.

Едва он это произнес, как прибежали с известием, что царица родила сына, крепкого, здорового, крупного. Было сие 30 мая 1672 года.

Через год с небольшим, в августе 1673 года царица родила дочь, крещеную тоже Натальей, которой отец предрекал блестящее замужество. Алексей Михайлович и Петрушу-то мечтал женить на какой-нибудь иноземной принцессе. Мечтала о необычной судьбе для своих детей и Наталья Кирилловна.

Не Софья, а Наталья Кирилловна первой приоткрыла дверь в женских теремах России. Она как бы готовила почву для преобразований своего великого сына, точно так же, как деятельность некоторых государственных людей при Алексее Михайловиче подготовляли Петру почву для преобразований в государственной области.

Да и сам царь Алексей Михайлович при поддержке друга Артамона Сергеевича начинал воспитание младшего сына в европейском духе: царевича одевали в «иноземный военный мундирчик», заказанный в Немецкой слободе, обычных мамок и нянек при мальчике не было. И мать всячески это поддерживала.

До февраля 1676 года, когда скоропостижно скончался царь Алексей Михайлович, царский двор был, пожалуй, одним из самых веселых и светских мест на Руси. Наталье Кирилловне было всего-то двадцать шесть лет, когда она овдовела. На престол взошел ее пасынок Федор, человек добрый и мягкий, но слабый здоровьем – в юности его по недосмотру челяди переехал возок.

Но Федор Алексеевич был воспитан на физических упражнениях, как истинный царевич дома Романовых. Правда, охоту не слишком жаловал, был заядлым лошадником – с того самого момента, когда его посадили на игрушечного деревянного коня. Вступив же на престол, полностью сменил руководство Конюшенным приказом, выписывал производителей из Западной Европы и не стеснялся даже выменивать коней у иноземных послов!

«Как отец сего государя, — писал о Федоре В. Н. Татищев, — великой был (охотник) до ловель зверей и птиц, так сей государь до лошадей великой был охотник. И не токмо предорогих и дивных лошадей в своей конюшне содержал, розным поступкам оных обучал и великие заводы конские по удобным местам завел, но и шляхетство к тому возбуждал. Чрез что в его время всяк наиболее о том прилежал к ничим более, как лошадьми, не хвалилися!»

Как-то не очень монтируется с традиционным образом царя Федора, вечно соблюдающего строгий постельный режим под неусыпным надзором любящей старшей сестрицы. Тем паче, что правил Федор Алексеевич отнюдь не из постели, а очень даже с трона и весьма активно, а о Софье в документах того времени и вовсе не упоминается.

Шахматы, свайки, мячики и прочие обычные мальчишечьи игрушки были у Федора Алексеевича не в почете: он со товарищи предпочитал «играть» шпагами и тесаками, пистолетами и ружьями, булавами, копьями, алебардами, медными пушечеками (стреляли не хуже настоящих), знаменами, барабанами, литаврами — все, как в настоящем войске с неизбежными при этом травмами и увечьями товарищей по этим недетским играм.

Не кисла и не дремала Россия, в ожидании прихода «великого реформатора». Это даже не неправда, а сознательная и целенаправленная ложь, призванная оправдать узурпацию трона Петром. С той же целью и законного наследника престола, царевича Ивана Алексеевича, сразу после кончины Федора нарекли «слабоумным». Хотя он до самой смерти своей исправно сидел на троне рядом с младшим сводным братом и ложку в ухо отнюдь не нес.