Читаем Петля Арахны (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. Укол булавкой ==========

Пятого июня Драко Малфою исполнялось двадцать восемь лет. Впервые за долгие годы, он решил отметить этот праздник в кругу всей своей родни, пригласив на торжество не только мать, но и отца вместе с его новой семьей в лице Гермионы, бывшей в девичестве Грейнджер, и их полуторагодовалой дочери Розы.

С тех пор как Драко поселился со своей женой Асторией и сыном Скорпиусом на вилле в тихом магическом пригороде Лос-Анджелеса, минуло пять лет. Уже здесь, вопреки всем семейным традициям, два года назад родился и второй их сын — Леонард, в связи с чем, о старушке Британии с её серыми дождями и мрачным старым поместьем в Уилтшире, чета вспоминала всё реже. Случалось это лишь в те скучные дни, когда оттуда, из-за окутанного туманом океана, Драко приходило очередное письмо, подписанное рукой Люциуса, с ценными указаниями, касательно американского филиала благотворительного фонда «Серебряная выдра», к работе которого Драко был любезно привлечён своим отцом несколько месяцев назад в качестве руководителя. Руководить ему, правда, ничем в действительности не приходилось, а в его фактические обязанности входило лишь регулярное посещение устраиваемых фондом благотворительных вечеров, произнесение высокопарных речей и налаживание благоприятных отношений с местными инвесторами.

Такое положение дел устраивало Драко более чем полностью. В средствах он никогда не был стеснён, ровно как и в духовном стремлении к труду, коего у него, впрочем, просто никогда не имелось, в отличие от скуки, одолевавшей его в последние годы нещадно. Мать временами даже заводила речь о возможности устроить его на хорошую должность в Британское посольство или Магический конгресс США, но Драко отказывался, рассуждая вполне здраво, что купленный ему родителями сразу после войны диплом специалиста в области международных магических отношений мог разве что пустить пыль в глаза его американским друзьям, не принося больше никакой ощутимой пользы.

Дипломат из Драко был ровно такой же, как из его отца любитель магглорожденных, хотя, нельзя было не признать, что последний справлялся с поставленной перед ним задачей в высшей степени убедительно. Драко не переставал удивляться тому, с каким упоением Люциус отыгрывал свою новую роль, столь филигранно порой, что ему даже хотелось верить.

Именно поэтому, вероятно, когда отец внезапно вложился в создание благотворительного фонда, одной из задач которого была помощь ветеранам Второй магической войны, Драко согласился принять в этой затее участие вполне искренне, желая поддержать отца на этом столь чуждом для него пути.

Нарцисса, надо сказать, восприняла сперва участие сына в делах своего бывшего мужа, как личное оскорбление, но, осознав вскоре, что благотворительность нынче была в моде, смирилась, закрыв глаза на саму суть и найдя множество бесспорных плюсов в сближении Драко с представителями американской элиты.

Таким образом, в пусть уже и несколько разрозненном, но всё ещё досточтимом семействе Малфоев воцарилось определённое перемирие, пользуясь коим, Драко и отправил в Британию сразу две пригласительных открытки, одна из которых вынудила Люциуса и Гермиону собраться наконец в дальний путь и пересечь океан.

***

Для Гермионы и Люциуса это путешествие стало первым совместным выездом в Штаты. Гермиона, признаться, несколько нервничала перед грядущим событием. Помимо родственников туда были приглашены многочисленные американские друзья Драко, включая и парочку бывших слизерницев перебравшихся в Штаты сразу после войны, так что вечеринка не предвещала быть скучной. Больше всего, однако, Гермиона переживала из-за необходимости вновь встретиться с Нарциссой. За последние три года, с момента их незабвенной встречи у Мадам Малкин, в Лондоне они больше не пересекались, но от Астории, с которой Гермиона, напротив, общалась в последнее время очень тепло, ей было известно, что женщина до сих пор и слышать не желала ни о чём, что было связано с новой семьей её бывшего мужа. Именно поэтому их предстоящая встреча на дне рождения Драко вызывала у Гермионы опасения. Оставалось надеяться только на то, что Нарцисса имела достаточно такта, дабы не устраивать скандал на празднике у собственного сына.

Как бы там ни было, а к шести часам вечера на вилле стали собираться гости. Гермиона и Люциус, которые вопреки уговорам Астории остановились в отеле, несколько припозднились, а потому к их приезду дом был уже полон людей. Нарцисса, конечно, уже была там. В отличие от них, она, напротив, решила не тратиться на отельные услуги и теперь помогала Астории встречать приглашённых, так что, едва переступив порог виллы, Гермиона, державшая на руках свою светловолосую, голубоглазую дочурку, наряженную в прелестнейшее розовое платьице, выдержала долгий ледяной взгляд бывшей жены своего мужа. Поёжившись, она покрепче прижала к себе Розу и в тот же миг ощутила, как рука Люциуса мягко легла ей на плечо, давая понять, что он не позволит кому бы то ни было обидеть их.

— Люциус, Гермиона! — воскликнула Астория. — Вы как раз вовремя! Проходите прошу. Какое чудесное у Роззи платье!

Она взяла малышку за руку, и та приветливо ей заулыбалась.

— Роззи, значит, — Нарцисса вышла из-за спины Астории. Она приподняла бровь и надменно рассмотрела Гермиону и её дочь.

В этот момент к ним уже подоспел Драко. Лицо у него было несколько обеспокоенное.

— Всё в порядке? — шепнул он на ухо Астории, боязливо оглядывая отца и мать.

Люциус смерил Нарциссу прохладнейшим из своих взглядов.

— Для тебя, Цисси, она Роза Реджина Фелиция, — медленно изрёк он. — Кстати мы с Гермионой тоже рады тебя видеть.

— Ах, да, Малфои всегда питали особую страсть к длинным именам, — кивнула Нарцисса, пропуская мимо ушей его последнее не лишённое сарказма замечание. — Не так ли, Люциус Абраксас Арманд Максимус Феликс второй?

Люциус едва заметно вздрогнул, на его лице отразилось возмущение, сменившееся злостью, которую он, однако, успешно подавил. Взгляд его быстро скользнул по лицу Гермионы, пребывавшей теперь в нескрываемом изумлении от услышанного.

— Максимус Феликс? — тихо повторила она, губы её дрогнули в улыбке. — Серьёзно?

Нарцисса снова заговорила:

— И это ещё не все его имена, — она подмигнула Люциусу, обратившись к Гермионе: — Милочка, а вы точно его жена, если даже полного имени этого человека не знаете?

— И ей совсем не обязательно было это знать, — прошипел Люциус, стискивая плечи Гермионы.

— Боюсь представить, какое же имя у тебя? — заметила Гермиона, взглянув на Драко.

— Лучше даже не представляй, Грейнджер! — выдохнул тот, краснея как рак и, взглянув, на уже расплывшуюся в хищной улыбке Асторию, строго добавил: — Только попробуй ей рассказать!

— Ну что ты, — она утешительно похлопала мужа по руке. — Твоя страшная тайна умрёт вместе со мной.

Гермиона тем временем издала странный сдавленный писк и зарылась внезапно раскрасневшимся лицом в оборки платья Розы. Все воззрились на неё с удивлением.

— Люциус Максимус, — повторила она дрожащим от смеха голосом. — Это же почти что Люмос Максима!

Пальцы Люциуса отчего-то стиснули её плечи сильнее прежнего, но она только снова всхлипнула в отчаянной попытке подавить приступ гомерического хохота, так некстати разобравшего её при всех. Роза тоже заливисто рассмеялась и захлопала в ладоши. Драко и Астория, расплывшись в улыбках, потупили взгляды. Другие гости тем временем начали собираться вокруг них, с любопытством наблюдая за разворачивающейся сценой.

— Да, именно так его и дразнил один магглорожденный мальчик с Рейвенкло после того, как отец прислал Люциусу очередной громовещатель огласивший за завтраком в большом зале весь длинный перечень его имён, — насмешливо заметила Нарцисса и, понизив голос, добавила: — Родители несчастного были первыми магглами, которых Люциус запытал до смерти.

— Не до смерти! — выпалил тот голосом полным яда, бросив быстрый взгляд на Гермиону. Смех её заметно поубавился при упоминании пыток магглов. Затем он снова смерил бывшую жену холодным взглядом и произнёс уже голосом полным достоинства: — Благодарю за столь красочный экскурс в моё прошлое. Надеюсь, ты больше ничего не хочешь добавить?

— О, я бы ещё много чего могла!.. Но, признаюсь, я впечатлена, — заметила Нарцисса. — Ты даже не попытался послать в меня Круцио!

— Я избавился от многих дурных привычек, — уголок его губ дрогнул от неприязни.

— И приобрёл новые, — она кивнула в сторону Гермионы.

— Ну всё, — отрезал Драко. — Я требую, чтобы вы немедленно прекратили это! Если вы попытаетесь испортить мне день рождения, я вышвырну из этого дома вас обоих!

— Драко! — выдохнула поражённо Астория. — Зачем же так грубо?

— Этот вечер только начался, — заметил он, — а они уже готовы растерзать друг друга!

— Ну что ты, дорогой! — воскликнула Нарцисса. — Мы с папочкой просто обменялись дружескими приветствиями. В конце концов мы же с ним так давно не виделись.

Не отводя глаз от бывшего мужа, она натянула на лицо фальшивую улыбку, и Люциус ответил ей тем же.

Начался праздник. Сперва был фуршет и поздравления, после чего гости разбились на группы согласно своим предпочтениям и интересам. Кто-то танцевал, кто-то вел светские беседы, а кто-то шумно обсуждал последний матч по квиддичу между сборной Ирландии и США. Дети, которых тут тоже было немало бегали друг за другом, залезая под столы и пугая гостей. Организатором этой весёлой игры был, конечно, Скорпиус. Роза тоже участвовала. И хотя все это веселье проходило под неусыпным взором домовихи, служившей в доме Астории и Драко нянькой, Гермиона всё же украдкой присматривала за дочерью. Люциус в это время беседовал с человеком, возглавляющим американскую лабораторию учреждённую на базе их Фонда, мистером Луисом Алонзо, обсуждая возможность привлечения инвестиций со стороны местных воротил. О произошедшем инциденте они больше не вспоминали.

В какой-то момент из-под их стола с дикими криками выскочили Скорпиус и Леонард, повиснув на коленях Гермионы и Люциуса, который как раз держал бокал с красным вином. Рука его дрогнула, и содержимое бокала в следующий же миг оказалось на белоснежной блузке Гермионы.

— Скорпиус, Лео! — рявкнул Люциус, в то время как Гермиона потянулась за салфеткой. Мальчики мгновенно притихли. — Хватит надоедать людям! Идите и займитесь чем-нибудь полезным!

— Чем, например? — спросил Скорпиус. — Нам скучно!

— Я не знаю! — нетерпеливо прошипел тот. — Идите пугайте лучше бабушку, а не меня!

— Она запрещает нам её так называть! — заметил Скорпиус.

— О, я уверен, она просто подшучивает над вами, — хищно оскалился Люциус. — Отныне называйте её только так и никак иначе! Уверяю, она будет счастлива!

— Хорошо! — обрадовались дети и мгновенно скрылись с их глаз.

Гермиона бросила на Люциуса укоризненный взгляд.

— Я пойду приведу себя в порядок, — произнесла она, вставая со своего места, и удалилась в туалетную комнату.

Дверная ручка щёлкнула спустя несколько минут, когда она как раз уже отчистила палочкой свою блузку.

— Занято, — произнесла было Гермиона, но в следующую секунду в комнату уже вошёл Люциус, и она добавила: — А, это ты… Мальчики такие непоседы!

Люциус аккуратно запер за собой дверь. Секунду он молчал.

— Как ты посмела смеяться надо мной при всех? — изрёк наконец он.

Гермиона вскинула на него поражённый взгляд. Глаза Люциуса были абсолютно непроницаемы.

— Люциус, я… — выдохнула она, ощущая, как внутри неё всё холодеет от неприятного осознания. Неужели эта дурацкая сцена в начале вечера, всё-таки задела его?

За всё то время, что они были в браке, они ещё никогда не ругались из-за подобных вещей — не было повода, и, признаться, Гермиона не желала начинать. Руки у неё покрылись дрожью, и она сделала шаг назад, опершись бедром о столешницу раковины, судорожно пытаясь понять, как же ей сгладить эту ситуацию.

— Как — ты — посмела, — с расстановкой произнёс Люциус, сделав шаг по направлению к ней, и Гермионе, которая не могла отвести глаз от его хладнокровного лица, показалось, что Люциус стал вдруг вдвое больше, чем был. — Смеяться — надо мной?

Он подошёл очень близко, пристально вглядываясь ей в глаза.

— Люциус, — снова пролепетала Гермиона. — Я… Это вырвалось у меня случайно… Я не хоте…

Она не договорила. Во взгляде его промелькнула какая-то искра. Гермиона, онемевшая от ужаса не смогла идентифицировать, злостью это было или чем-то ещё. Уголок его губ судорожно дрогнул.

— Люциус, — выдохнула Гермиона, делая шаг назад.

— Как ты посмела, — повторил он, приподнимая бровь, и Гермиона с изумлением осознала, что губы его дрожали от едва сдерживаемого смеха, а холодные глаза наполнились озорством и чем-то похожим на детский восторг. Рот её приоткрылся от удивления. — Наглая девчонка, смеяться надо мной при всех, а?

В следующую секунду он схватил её за талию и посадил на утопленную в мрамор раковину, впившись губами ей в шею.

— Люциус! — воскликнула Гермиона.

Из глаз её отчего-то градом покатились слёзы, пока его горячий рот ласкал её. Ослабевшими от пережитого ею мгновения ужаса руками, она сжала его плечи, после чего машинально довольно сильно ударила его по спине.

— О! — воскликнул он, оторвавшись от неё. — Ещё и избить меня решила?

Губы его расплылись в счастливой улыбке.

— Ненавижу! — завизжала она. — Я чуть не умерла тут на месте! Как ты мог?!

— Видела бы ты своё лицо в этот момент!

Гермиона соскользнула с раковины и с силой оттолкнула его.

— Видел бы ты своё лицо! — всхлипнула Гермиона, утыкаясь в ладони, и разревелась как маленькая.

— Какое? — сладким голосом поинтересовался Люциус, снова приманивая её к себе и нежно проводя пальцами по плечу. Гермиона дёрнулась.

— Такое! — выплюнула она. — Такое страшное! Такое холодное, не выражающее абсолютно ничего!.. Только попробуй ещё хоть когда-нибудь на меня так посмотреть!

Она обратила на него свои заплаканные глаза.

— Что же ты сделаешь? — промурлыкал он, подняв руку и стерев с её щек слезинки.

— Убью тебя! Вот что!

— О-о, — протянул он, настойчиво прижимая её к себе, так что всякое её сопротивление было бесполезно. — А я и забыл, какая ты особенно хорошенькая, когда бесишься!

— Ненавижу! — взвыла Гермиона, бессильно ударяя кулачком его по плечу.

— Скажи это ещё раз, моя хорошая девочка! — он стиснул её в своих железных объятиях, так что она едва могла дышать.

Из груди Гермионы снова вырвались громкие рыдания.

— Ну, всё-всё, — зашептал Люциус, качая её. — Всё прошло. Всё закончилось… Я понял, что мне не стоит больше так шутить! Ну… Хочешь ударь меня ещё раз?

Гермиона замотала головой, говоря, что его так называемая «шутка» была дурацкой, как никогда. Люциус только снова рассмеялся и поцеловал её в лоб.

— Моя хорошая, — успокоительно проговорил он. — Моя прекрасная… Неужели ты правда подумала, что я разозлился на тебя из-за этого глупого разговора с Нарциссой?

Гермиона лишь прерывисто вздохнула, ощущая, будто полностью лишилась сил.

— Только попробуй проделать со мной такой фокус ещё раз, — выдохнула она.