Читаем Петербургский дракон онлайн бесплатно

Он шел по Невскому проспекту. Было не поздно, но по-октябрьски темно. Холодный дождь вовсю поливал мостовую. Люди ежились под зонтами и ускоряли шаг. Он же двигался спокойно, засунув руки в карманы насквозь промокшего пальто, похожего на матросский бушлат.

Взгляд молодого человека скользил по фасадам домов, а насытившись видом дворцов и броских витрин, устремлялся вперед, на широкую перспективу, или опускался вниз, к гранитным плитам тротуара и чугунным цоколям фонарных столбов.

Ему пришлось задержаться у шара-фонтана на Малой Садовой. Шквалистый вихрь примчался со стороны Невы и устроил переполох на проспекте. Молодой человек поддержал сбитую с ног пожилую даму, поймал на лету пару вывернутых зонтов, а сам лишь поддернул вниз петли шарфа и подставил лицо и шею промозглому ветру, так хорошо остужающему внутренний жар.

Он перешел Аничков мост, повернул направо, чтобы минут через десять остановиться и оглядеться. Вдоль набережной Фонтанки тянулась стена старинных особняков, отделенная от реки полосой автомобильных фар. Над головой качались еще не включенные фонари. Под ногами плескалась черная вода.

Его окружал красивый, но не слишком приветливый город. Как все пройдет? Молодой человек шумно выдохнул в небо, поправил на плече мешок из кожи уральского полоза, приосанился и с решительным видом двинулся к арке.

В третьем по счету дворе-колодце стояла тишина. Ветер сюда не залетал. Стены дома покрывали сколы и трещины, а окна первого этажа уходили прямо в асфальт. Молодой человек скрылся в угловой парадной, легко вбежал на последний, шестой, этаж. Там нажал кнопку звонка, едва заметную в тусклом свете. Дверь тут же бесшумно отворилась. Его ждали, но не встречали.

Молодой человек вошел. Коридор перед ним изгибался, а затем упирался в открытую дверь, откуда шел слабый свет. Перешагнув порог этой комнаты, он остановился. В просторной гостиной с темными стенами за ярко освещенным столом сидел сухопарый мужчина. Его правый глаз прикрывал черный пиратский кругляш. Юноша поздоровался и почтительно поклонился.

– Шкет, помоги гостю раздеться, – крикнул одноглазый.

В гостиной неслышно появился мужичок с симпатичным, но давно не бритым лицом. Он подхватил снятую одежду и потащил ее из комнаты, от свисающих рукавов по полу потянулись мокрые полосы. Затем Шкет вернулся с веником и, что-то бурча под нос, принялся обмахивать им брюки и раскисшие ботинки гостя, а потом и лужи на паркете. Мокрые пятна чудесным образом исчезли. Наконец он прекратил суетиться и убежал.

Юноша остался в тонком пуловере. Открывшаяся шея была необычно широка и как-то по-хорошему основательна. На ней висела красивая цепь из червонного золота – сложного плетения, с треугольным кулоном из мерцающего желтого камня. Его волосы уже подсохли и даже слегка завились на концах, несколько прядей выбилось из-за ушей. Глубоко посаженные глаза светили желтым, как и камень. Юноша с тревожным любопытством смотрел на хозяина квартиры. Тот тоже внимательно изучал гостя.

– Проходи, Феникс. Садись за стол. Я хранитель Левон Гавран, – представился одноглазый.

– Благодарю, Левон, – ответил юноша.

Он подошел и положил на стол свиток, перевязанный золотым шнуром. Не успел Феникс устроиться, как возник Шкет с огромным подносом. Мужичок одним взмахом застелил стол белоснежной хрустящей скатертью. Затем на нем появились мясные закуски, свежий хлеб, пироги с мясом и рыбой, блины с маслом и грибами, варенье из морошки и брусники, бублики с маком и плюшки. Над чашками заклубился ароматный пар. В комнате запахло травами. Еды хватило бы на десятерых.

– Ты можешь назвать состав чая? – спросил Левон.

– Да, вероятно. Акация, фенхель, абрус, эмбрика, имбирь, немного базилика и перца, – обрадованный тем, что может показать себя, ответил Феникс. – И что-то еще, – добавил он, вдыхая аромат и пробуя.

– Еще терминалия и альпиния. Тебе следует знать состав настоя из хорошо известных трав. Каковы другие твои успехи? И есть ли они?

Хранитель одной рукой ловко развернул свиток и стал его просматривать. От чтения его оторвал дверной звонок. Левон недоуменно сдвинул брови. Похоже, он больше никого не ждал. Из прихожей послышался шум, и в гостиную энергично вошел молодой, хорошо одетый господин.

– Арон! – удивился Левон. – Случилось что?

– Да нет. Мимо проходил. Решил на чашку чая заскочить.

– Не припомню, чтобы ты так просто заходил. Феникс, это казначей Арон Флоринс, – представил Левон нового гостя.

Юноша вскочил и поздоровался. Вошедший не удостоил его ответом. Он вальяжно устроился в кресле, чуть боком к столу, закинув ногу на ногу. Сразу же нарисовался Шкет с приборами для нового гостя. Какое-то время царило молчание. Арон лениво ковырялся в тарелке, прихлебывал чай и пристально изучал юношу, который с аппетитом уплетал закуски.

– Расскажи, как прошел твой полет? – спросил Левон у Феникса.

Тот дожевывал мясной пирог и тянул с ответом, словно не решаясь рассказать о чем-то.

– Полет прошел хорошо. Только… – замялся он, – в посадочном квадрате не хватает одного камня.

– Как не хватает? Он не мог пропасть! – воскликнул Левон.

При этом он вскочил, вскинув левую руку, а затем оперся ею о край стола. На том месте, где полагалось быть правой кисти, у него висел пустой рукав шерстяного свитера с бегущими по груди краснорогими оленями. Длинные волосы с проседью взметнулись и открыли обрубок правого уха. Феникс оторопел. Он с изумлением посмотрел на пустой рукав. Но потом смутился и опустил голову.

– Хм… Украли? – только и вымолвил Арон.

Он нахмурился, прищурил глаза, откинулся на спинку кресла, поджал губы и нервно потер подбородок. Из-под дорогого пиджака выглянул белоснежный манжет рубашки, скрепленный золотой запонкой с крупным брильянтом. На пальцах блеснуло несколько колец.

– Ты уверен? – спросил Левон.

– Да. Их восемь, а не девять.

– Какого камня нет? – продолжал допрос Левон.

– Если смотреть, как я летел, с востока, то крайнего снизу и справа. Я это сразу заметил, как только начал снижаться, – ответил юноша.

– Было темно, шел дождь, видимость плохая. Как это ты разглядел? – с недоверием спросил Арон.

– Посадочный квадрат имел скошенный край, – объяснил юноша. – Когда я спустился ниже, камни почувствовали меня и загорелись ярче. Тогда стало ясно, что одного точно не хватает. Остальные светили и указывали путь. После трансформации я сразу осмотрел посадочный квадрат. Камня не было. Яма от него заполнилась водой.

– Что говорил и как вел себя Аук? – спросил Левон.

– Он мало говорил. Испуганно бегал по острову Прилета. Сказал, что ничего не знает. Он такой маленький, жалкий был. Я переоделся в то, что он мне дал. Потом мы около трех часов шли по болоту и через лес, пока не выбрались на дорогу. Во время пути Аук молчал.

– Кому мог понадобиться наш камень? – сказал Арон и забарабанил пальцами по столу, поблескивая драгоценностями. – Ерунда какая-то.

– Это очень серьезно. Такого никогда не было, – возразил Левон.

Арон отставил чашку и подтянул к себе свиток. Теперь он стал изучать успехи Феникса.

– Медицина, телепатия, предсказание смерти, скоростные полеты… – перечислял казначей. – С иностранными языками слабовато… Так, так. Сколько можно?! – воскликнул Арон и брезгливо откинул свиток. – Опять естественные науки, опять медицина! Я надеялся, что этот ученик достанется мне. Болеем мы мало, а денег у нас много. Зачем нам еще один лекарь? Вот умру, кто будет заботиться о нашем богатстве? – с кривой ухмылкой добавил он.

– Не выдумывай. Ты самый молодой из членов совета, а вот общение с банкирами портит твой характер, – заметил Левон. – Тебе рано говорить о смерти.

– Отец Феникса не был лекарем. Откуда этот интерес? – не унимался Арон. – Что ты знаешь о своем отце? Когда в последний раз видел его? – с вызовом спросил он у юноши.

– Я не видел его, – смутился Феникс и начал покрываться красными пятнами.

– Да что сегодня с тобой? – воскликнул Левон, с удивлением посмотрев на Арона.

Феникс тоже украдкой взглянул на казначея. Но вздрогнул, словно испугался, и быстро отвернулся. Это не ускользнуло от Левона. «Как-то они странно переглядываются, – подумал тот с присущей ему проницательностью. – Один о смерти говорит, другой ее предсказывает». Он подался вперед, хотел задать какой-то вопрос, но вовремя одумался. О таких вещах следует говорить тайно, с глазу на глаз. Лицо Феникса стало совсем красным.

– Тебе нужно избавиться от огня. Думаю, нам всем не помешает охладиться, – сказал Левон и встал из-за стола.

По круговой лестнице мужчины поднялись на чердак, а потом и на крышу дома. Было темно. Продолжал лить дождь. Они встали в ряд, не сговариваясь, вытянули крепкие шеи, запрокинули головы – и изо рта каждого, как из звериной пасти, с хриплым нечеловеческим рыком вырвался язык пламени.

Петербургский хранитель Левон Гавран оставил Феникса ночевать у себя, пообещав на следующий день показать молодому дракону его собственное жилье. Юноша с удовольствием вытянулся на кожаном диване и с блаженным вздохом закрыл глаза. Позади был длинный и волнительный день. Он ночью вылетел из Скрытого Трехгорья, утром приземлился на острове Прилета, долго добирался до города.

Феникс мысленно похвалил себя за то, что так успешно справился с первым самостоятельным заданием, прилетел куда надо, не сбился с пути, да и в незнакомом городе не растерялся. Мастер полетов Еферий любил рассказывать молодым драконам поучительные истории о том, куда улетали и как пропадали некоторые нерадивые представители их рода.

Диван был широкий и удобный, но дракону не спалось. Не давали покоя обрывки воспоминаний о событиях прошедшего дня. Феникс решил, что раз не спится, а в голове творится такой кавардак, нужно сосредоточиться на чем-то конкретном. Вот, например, Левон. Как он умудрился потерять руку, глаз и ухо? Почему не отросли новые? Если у него нет руки, то нет и крыла. Неужели он не может летать? И еще Арон. Почему он спрашивал об отце? Как будто не знает… Феникс незаметно задремал и проснулся только от того, что кто-то сильно потряс его за плечо. Это был как раз Левон.

– Вставай, – раздраженно сказал он, когда молодой дракон наконец открыл глаза. – Поговорить надо.

Феникс уселся на диване, покачиваясь из стороны в сторону и щурясь на свет. Перед ним на внушительном кожаном кресле с высокой выгнутой спинкой и круглыми пухлыми подлокотниками сидел мужчина могучего телосложения. Его мрачный вид не предвещал ничего хорошего.

– Петербургский стражник Булат Арабей, – представил богатыря Левон и встал рядом.

Феникс вскочил с дивана. Но здоровяк жестом приказал ему сесть.

– У нас к тебе всего один вопрос. Что ты вчера увидел в лице казначея Арона Флоринса? – грозно спросил стражник.

– Ну… – все еще сонно протянул Феникс.

– Докладывай четко и ясно, – прикрикнул Булат. – У нас мало времени.

Юноша сдавил ладонями виски, заправил встрепанные волосы за уши и с помощью таких нехитрых движений совершенно проснулся.

– Ничего такого. Я на него особенно и не смотрел.

– Нет, я уверен, что ты что-то увидел, – сказал Левон.

– Я мог ошибиться. Не стоит об этом говорить, – принялся отнекиваться Феникс.

– Говори, я приказываю, – теряя терпение, зарычал Булат.

– Мне показалось, что я заметил один признак скорой смерти, – неуверенно проговорил юноша. – Но это человеческий признак, он не может относиться к Арону, – добавил он быстро.

– Что за признак, говори конкретнее, – потребовал Левон.

– Когда он говорил о смерти, как бы в шутку, его глаза вдруг погасли и стали черными и пустыми. У людей это верный признак того, что человек часто думает о гибели и ждет ее, так как знает, что она неизбежна. Например, при тяжелой болезни или неминуемой опасности. При любом разговоре об этом тоска и черная грусть поднимаются со дна души и делают глаза безжизненными. Это печать скорой смерти. Так меня учил Вагус Морган, – торжественно, с уважением к обсуждаемой теме, произнес Феникс.

– Ученый лекарь Вагус Морган большой знаток смерти, – подтвердил Левон. – Почему ты думаешь, что этот признак не может относиться к Арону?

– Он выглядит здоровым. Но самое главное, он дракон, – объяснил Феникс.

– Сегодня утром Арона убили, – сказал Булат.

– Как убили? – вскрикнул Феникс.

– Самым надежным способом. Отрубили голову, – сказал Левон.

Молодой дракон онемел от ужаса.

– Одевайся, поедешь с нами, – бросил Булат, вставая с кресла.

Стражник с Левоном вышли из комнаты, а через минуту появился Шкет с чистой одеждой для Феникса. Человечек вздыхал, всхлипывал, шмыгал носом и потирал покрасневшие глазки.

– Спасибо, Шкет, – сказал Феникс, беря одежду, которая значительно лучше подходила молодому дракону, чем та, что он получил в лесу. – Мы обязательно найдем убийцу, – добавил он.

Шкет разрыдался и выбежал из комнаты. «Какой чувствительный домовой», – подумал Феникс.

Вскоре из арки дома выехал черный джип и быстро скрылся в бесконечном петербургском дожде. Минут через тридцать по умеренным утренним пробкам драконы добрались до Таврической улицы. Им удалось удачно припарковаться – примерно в двадцати метрах от нужной парадной. Напротив дома, загораживая проезд, с включенными аварийками стояла машина скорой помощи.

Как раз в этот момент из подъезда появилась дребезжащая каталка с закрытым на молнию черным клеенчатым мешком, которую везли два рослых, с опухшими лицами, неопрятного вида санитара. Они легко загрузили тележку в машину, залезли сами и закрыли двери. Скорая тут же отъехала.

– Арон, – прошептал Левон.

Булат молча смотрел на дом убитого дракона. Его и без того грозное лицо сделалось страшным: губы сомкнулись в тонкую полоску, брови смыкались у переносицы, по скулам ходили желваки, глаза горели злобой. Феникс сидел притихший.

Из подъезда дома вышел высокий седовласый мужчина, с опущенными плечами и головой. Он тяжело опирался на красивую трость с набалдашником из слоновой кости в виде орлиной головы с янтарными глазами. Бремя невыносимой печали ощущалось во всем его облике. К дому подъехал черный лимузин, выбежал шофер, открыл заднюю дверь, почтительно помог господину с тростью сесть. Машина медленно отъехала.

– Совсем плох. В банк поехали, – все так же тихо сказал Левон.

Булат выдохнул в открытое окно пар с искрами, еле сдерживая огонь, сжал кулаки до хруста и потряс ими. Если бы перед ним была каменная стена – он проломил бы ее, если бы убийца – раздавил бы, но по хрупким деталям машины не ударил, вовремя сдержался. Неожиданно рядом с Фениксом на заднем сиденье автомобиля появился новый пассажир – тощее, носатое привидение.