Читаем Пьесы онлайн бесплатно

Кустас Локк — директор Линнупетеской МТС, 40 лет.

Мари-Эльтс Корнель — продавщица сельмага, 25 лет.

Роланд Крийск — заведующий магазином, 35 лет.

Май — сестра Локка, диспетчер МТС, 30 лет.

Арно Пихлак — начальник политотдела МТС, 33 лет.

Матс Паю — редактор газеты политотдела.

Юксмяги — главный инженер МТС.

Кельдер — бригадир мелиораторов.

Пээтер

Тыльдсепп

Курн

Лаагер — трактористы.

Хаммас — прицепщик.

Рийне Метс — участковый агроном.

Линда Пяхкель — председатель колхоза «Авангард».

Кильк — председатель колхоза «Победа социализма».

Каск — новый главный инженер МТС, 25 лет.

Пожилая женщина

Молодая женщина — колхозницы.

Действие происходит в середине 50-х годов в одном из районов Эстонской ССР, в зоне машинно-тракторной станции.

Июль 1952 года. Районный сельмаг. На прилавке справа — дешевые ткани. Позади — полки. На них — промтовары, консервы, в центре — спиртные напитки различной крепости, слева — хлеб. Над прилавком висят хомуты, ведра, косы. Вокруг — всевозможная деревянная тара, которой пользуются как сиденьями.

За прилавком, в отделе спиртных напитков, стоит  Р о л а н д  К р и й с к  и расставляет бутылки. У него приятная внешность, он производит впечатление очень корректного человека.

Звякнув, открывается дверь, и входит  М а р и - Э л ь т с  К о р н е л ь. Смуглая, очень привлекательная. Не в духе.

К р и й с к (радостно). О-о! Товарищ Корнель! С добрым утром! Наконец-то из отпуска… Чудесно!

М а р и - Э л ь т с, не отвечая, проходит в заднюю комнату, возвращается в рабочем халате и начинает перекладывать ткани на прилавке.

(Подходит к ней, мрачно.) Разыгрываешь оскорбленную невинность?..

М а р и - Э л ь т с. Оставь меня…

К р и й с к. Экая добродетель… Подозрительно. Уж не изменила ли ты мне?

М а р и - Э л ь т с. Я тебе не жена.

К р и й с к. Приятная новость! Странно, уважаемая, что вы вообще вернулись ко мне, ничтожному завмагу… Госпожой директоршей так и не удалось стать?

М а р и - Э л ь т с. Я вернулась на работу.

К р и й с к. Предупреждаю, Мари-Эльтс! Слышал и видел… Что-то уж слишком ты льнешь к этому Локку.

М а р и - Э л ь т с. А что мне остается? Ты жениться не хочешь. Скоро пальцем начнут тыкать: Роланд Крийск соблазнил и бросил… всем на посмешище. Девушка с ребенком… Благодарю. Ты от меня отказался — теперь хоть за старого черта пойду. Не твое это дело!

Входят трактористы  К у р н, маленький, подвижной, и  Л а а г е р, пожилой, с упрямым лицом, а также прицепщик  Х а м м а с, большой, медлительный, и главный инженер  Ю к с м я г и, грубый «практик».

Л а а г е р (к Юксмяги). Ты кретин, а не главный инженер!

Ю к с м я г и. Заткнись! Начальство не критикуют, запомни!

К у р н. Привет труженикам прилавка! Два пива… нет, три. Поживей!.. В самом деле, Юксмяги, ну какой ты главный инженер? Образования у тебя нет. Дела не знаешь. Трактор Лаагера так и не смог исправить… Только и делаешь, что орешь. А орет кто? Дурак… И я дурак — с утра под парами. И ты, Лаагер, и ты, Хаммас, вы тоже дураки. Живете — день да ночь, сутки прочь, а как жизнь сделать лучше, не думаете…

Х а м м а c. Сбегу из колхоза.

К у р н. Дураки-то и бегут… Пей! Заливай глотку, Лаагер… (Берет несколько кружек пива, пьет вместе с Лаагером.) Чертова история!

Ю к с м я г и. Вот как?.. Ну ничего, ничего… Крийск, и мне жбанчик пива!

Х а м м а c. Да, дурацкая история с этим трактором…

К у р н. Понял наконец?.. (К Мари-Эльтс.) Такая красивая — и такая грустная… Жизнь захлестнула?..

М а р и - Э л ь т с. Прошу вас, Курн, оставьте меня в покое.

К у р н. Да… Человек как нутро тракторной свечи — никогда не знаешь, когда сгорит…

М а р и - Э л ь т с. Уходите, Курн, — вы опять пьяны.

К у р н. Пьян. А почему пьян? Потому, что жизнь такая. Денег мало… Много думаю — вот и пью. Я хочу, чтобы люди чаще смеялись, чтобы всего было вдоволь. Никогда не любил пьяниц, а теперь сам пью… Без вина злоба на сердце и пустота — как у вас сейчас. Выпейте-ка водки — помогает.

Появляется  К и л ь к, средних лет, худощавый.

К и л ь к. Лодыри… Зря ты, Крийск, пускаешь сюда трактористов… Дай-ка мне пеклеванный.

К р и й с к. Кончился.

К у р н. Еще одно пиво, Крийск! (Протягивает Кильку кружку.) Не кипятись, Кильк. Пей…

К и л ь к. Сам пей. Больно мне нужно твое пиво! (Колеблется, затем пьет.) Пить вы мастера, а до колхоза никому и дела нет!

К у р н. А ты, видать, пришел выпить, чтобы колхозу помочь?

К и л ь к. Ведь вот ты какой… Я пришел поругать вас. Ну… и за хлебом.

К у р н. За хлебом? Колхозник, колхозник… Эх! Крийск! Пару бутылочек картофельной… И чего-нибудь на закуску. И еще четыре… Ты, Юксмяги, примкнешь к компании? С начальством-то надежнее… Тогда — пять пива.

К р и й с к (подает кружку). Только здесь не пристраивайтесь. Идите за дом, в кусты. В тени в самый раз выпить!

К у р н. Ладно. (Передает пиво и закуску Кильку, Юксмяги и Лаагеру, сам берет бутылки с водкой.) Ну, председатель и инженер, несите закуску. Все какая-то польза от вас колхозу и МТС. Хаммас? Не грусти, выпьем, веселее станет…

В с е  п я т е р о  уходят.

К р и й с к. Забулдыги!.. Мари-Эльтс, я не отказывался от тебя. Не выдумывай. Пойми — сейчас не время.

М а р и - Э л ь т с. Не время? Товарищ Крийск собирается в партию вступать? Надеется получить тепленькое местечко в райпотребсоюзе? Карьера! А я… я не гожусь…

К р и й с к. Подожди…

М а р и - Э л ь т с. Ждать?.. Чего? Я знаю, боишься — испорчу твою образцовую анкету.

К р и й с к. Отчасти ты права… Ведь твой отец…

М а р и - Э л ь т с. Ты всегда знал, кто был мой отец. Но ведь он умер! Что же, по-твоему, я потом чище стану?

К р и й с к. Плохо соображаешь, моя куколка. Жениться на тебе — значит надолго застрять здесь, за прилавком. Хлеб развешивать. А я, пожалуй, способен на большее. Подожди год-другой. Получу новое место, прочное… Понимаешь — положение! Тогда и такие дела проще будет устроить… Скоро подойдет моя очередь на «Победу». У тебя будет жизнь, которой ты достойна. Мари-Эльтс! Я вставлю тебя в роскошную оправу. Ты засверкаешь! Но только — терпение!

М а р и - Э л ь т с. Пустые слова! Жду, жду, как дура. И ничего, кроме позора…

Входят  П э э т е р, высокий, молодой, пышет здоровьем. Застенчив, плохо одет.

Как дела, Пээтер? Устроился в МТС?

П э э т е р. Кильк из колхоза не отпускает… И Локк вечно где-то в бегах…

Входит  Х а м м а с.

Х а м м а c (шарит в кармане, ищет деньги). А ну, еще парочку… (Берет бутылки.)

Входит  К у с т а с  Л о к к, крепкий мужчина. Его правую щеку от виска перерезает глубокий шрам. Выглядит суровее и грубее, чем есть на самом деле. Слегка прихрамывает и опирается на палку.

Л о к к. Доброе утро, девушка! Здорово, Хаммас! Раненько вы в кабак забрались!

Х а м м а с. Здравствуй, директор… Да вот… с досады… Думали…

Л о к к. «С досады»! Летучка[1] на поле, у трактора, — а они пьют. Где Юксмяги? Лаагер? Курн?

Х а м м а с. А… разве не там? Я ушел, а они остались.

Л о к к. Где же они остались?

Х а м м а с. То есть… Нет… Видишь ли, товарищ директор…

В дверях появляется  К и л ь к.

К и л ь к. Хаммас! Юксмяги велел захватить несколько пачек «Примы». А-а… Здравствуй, товарищ Локк… (Проходит.) Здравствуй…

Л о к к. Тебя бригадир твой искал, ругался. Курн тоже там?

К и л ь к. Курн? Да… (Показывает большим пальцем на двор.) Решили малость посидеть… В тени…

Л о к к. Вот как! Молодцы! (Крийску.) Хаммас за водку заплатил? Нет? Тогда ставьте на место. Выпьют в другой раз. Пошли, поглядим на наших работяг трактористов и на добросовестного главного инженера. И ты, Кильк! (Идет вместе с Хаммасом и Кильком, позади всех — Пээтер. Остановившись в дверях, обращается к Мари-Эльтс.) Случилось что-нибудь? Я скоро вернусь. (Уходит.)

К р и й с к. Что этот Локк? Женится на тебе?

М а р и - Э л ь т с. Разумеется.

К р и й с к. Ах ты святая простота! Локк же коммунист. А ты… Он знает?..

М а р и - Э л ь т с (немного колеблется, затем говорит сквозь зубы). Знает.

К р и й с к. Так… Выходит, кукушка принесет ему в гнездышко яичко. А он — спасибо? (Пауза.) Попробуем при всех поздравить его. Посмотрим, как он это воспримет.

М а р и - Э л ь т с. Ты не смеешь, не смеешь! Я выцарапаю тебе глаза!

К р и й с к. Кошка, дикая кошка… Впрочем, тебе к лицу выпускать коготки. Значит, Локк не знает! Ты солгала мне… Солгала?!

М а р и - Э л ь т с. Да, солгала… Хотела вчера все рассказать ему, но не решилась… Не смейся. Я не хочу лгать, я сегодня же скажу ему все. Пауза.

К р и й с к. И все-таки… Невероятно… А ты не хитришь, девочка? Он — и женится на тебе?.. Чепуха!

Входят  Л о к к, Ю к с м я г и, Л а а г е р, К и л ь к  и  П э э т е р.

К и л ь к. Не поверишь, товарищ Локк, — я ведь пришел гнать их на работу. Не сиделось дома, на сердце скребло…

Л о к к. Знаю, где у тебя скребло. (К Юксмяги.) Что же делать? Навез всякого хламу вместо запасных частей. Набил склад, а того, что надо, нет.

Ю к с м я г и. Возил, что получал. Да и денег…

Л о к к. Иди к черту!

Л а а г е р. Оба хороши… Зимой наперегонки за славой гонялись? Скоростной ремонт. Пополоскали детали — и ладно. А расплачиваться кому? Трактористам да колхозникам?

Ю к с м я г и. Заткнись.

Л о к к (тихо, сердито). Лаагер прав, Юксмяги. Я плохой директор, а ты не главный инженер, а карикатура на него. Пойдите посмотрите, что можно сделать с трактором Курна.

Ю к с м я г и. Товарищ директор, разреши, я объясню.

Л о к к. Не разрешу. Идите!

Ю к с м я г и  и  Л а а г е р  уходят.

Локк обеспокоенно смотрит на взволнованную Мари-Эльтс.

М а р и - Э л ь т с (Пээтеру, вполголоса). Поговори с ним сейчас. Ну!.. Чего ты боишься?

Л о к к. В чем дело?

М а р и - Э л ь т с. Пээтер Лаанепю — мой школьный товарищ… Он хочет стать трактористом.

К и л ь к. Нет! В который раз повторяю — нет! Ни одного человека не отпущу. У меня и так людей мало. Завтра же сядет на косилку!

Л о к к (к Мари-Эльтс). Слышишь, что говорит председатель? Против него и я бессилен.

М а р и - Э л ь т с. Я не верю, товарищ Локк! Стоит вам захотеть…

Л о к к. Думаете? Ну… парень, зайди как-нибудь ко мне… Потолкуем…

Входит  Л и н д а  П я х к е л ь, энергичная полная женщина средних лет.

П я х к е л ь. Ну и жара… Здравствуй, Локк! (Крийску.) Здравствуй, купец! Мне, пожалуйста, пива.

Л о к к. Здравствуй, Пяхкель. Почему не косишь? Сводку мне портишь.

П я х к е л ь. Вожу сено под крышу.

Л о к к. А я приказал…

П я х к е л ь. За колхоз отвечаю я. Ты кормов мне зимой не дашь! Где боковые грабли?

Л о к к. Получишь. В «Партизане» шумят, зачем у них отнял.

П я х к е л ь. Ну, тогда хорошо. (Кильку.) Здравствуй, рачительный хозяин «Победы».

К и л ь к. Здравствуй, Пяхкель. Слушай-ка, поменяемся колхозами. Уж больно ты разжирела у себя там.

П я х к е л ь. Говорят, что и ты платишь за трудодень звонкой монетой.

Л о к к. Это он — звонкой монетой?

П я х к е л ь. Ну да… медяками!

Все, кроме Килька и Локка, смеются.

Л о к к. Был вчера в райкоме, говорил с Вилья. Не сегодня-завтра надо ждать нового начальника политотдела… Один не справлюсь…

П я х к е л ь. Что ж, это верно! А Максимов не вернется? Почему он, собственно, ушел?

Л о к к. Эстонского языка не знает. Решил, что в его годы уже не одолеть. Все ворчал: какая работа через переводчика, один вред — сам злишься и людей злишь…

П я х к е л ь. А жаль! Хороший он человек.

Л о к к. Да… Что поделаешь. Придет новый начальник — первым делом прикроем эту забегаловку.

К р и й с к. Здесь не какой-нибудь притон, товарищ Локк. И водкой я не тайком торгую. Тоже был на войне, как и вы. Несколько раз ранен. Сейчас тоже стараюсь хорошо работать. У вас план, и у меня план, его выполнять надо.

Л о к к. Водкой только и выполняете. Трактористов моих споили.

К р и й с к. А вы воспитывайте их, чтоб не пили. (Уходит в заднее помещение.)

С улицы доносится тарахтение трактора. Шум постепенно нарастает. По звуку мотора можно определить, что это «С-80». Трактор останавливается где-то поблизости, продолжает работать на малых оборотах.

Входит  Т ы л ь д с е п п, высокий, самоуверенный.

Т ы л ь д с е п п. Привет начальству, малому и большому! Крийск, дай-ка мне, пожалуйста, десять пачек «Примы». (Пожимает руку Локку.) Здравствуй, товарищ директор.

К и л ь к. Здравствуй, покоритель камней!