Читаем Песнь Гнева (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1.

Миротворец.

Драгон открыл глаза. Кругом была кромешная тьма. Он попытался сесть, но встретился с нестерпимой мышечной болью. Хорошенько его вчера отделали, когда схватили. Вчетвером, на одного.

Он приподнялся на локтях. Вокруг было сыро и холодно, а его раздели до самой рубахи и портков. Тишина стояла такая, что по ушам била. Драгон повертел головой из стороны в сторону. Постепенно он стал различать, что находилось перед глазами. Он увидел решетку, каменные стены, табурет с погнутой жестяной тарелкой, в которой ему приносили еду. За все время, что он тут находился, ему давали какую-то кашу с мясными отходами. Свиные хрящи в помоях. Узников никогда хорошо не кормили.

Он даже не знал, какое сейчас время суток. Он сел, превозмогая боль, и оперся спиной на холодную стену. Голова у него болела, сознание было мутное, нижняя губа горела — именно в нее пришелся удар, который вырубил его.

Драгон собрался было подать голос, однако в последний момент передумал. Несколько часов назад, перед тем, как его сморила усталость, он пытался докричаться до тюремщиков, но те упорно отказывались к нему приходить. Драть глотку было без толку, ибо самое большее, чего он добьется, — это желанного прихода стражников, которые только отделают его по ребрам, чтобы заставить заткнуться. Драгон решил набраться терпения и ждать. Скоро придет тот, кого он ожидает.

Он снова вспомнил Марилюр. Образ ее навсегда оставшегося у него в памяти белого прекрасного лица согревал посреди тюремного холода. Драгон слышал, как где-то монотонно капала вода, как возились крысы в углу камеры, но старался уйти от всего этого в царство мечтаний.

Когда до него донесся звук открывавшейся железной двери, Драгон мигом встрепенулся. Свет факела на мгновение ослепил его. За решеткой стоял человек в камзоле с простой вышивкой. За поясом у него висела длинная сабля. Человек передал факел стражнику и приблизился к камере. За распахнутой за его спиной дверью тянуло свежим воздухом.

— Драгон, мерзавец!

Драгон улыбнулся. Все-таки чутье его не обмануло.

— Я сначала не поверил своим парням, когда услышал, кого они сцапали. Но если мои глаза не врут — это ты, — качая головой, проговорил человек.

— И тебе привет, Иян.

Человек посмотрел на стражников.

— Чего встали, выпоротки? Освободите его и ко мне.

Стражники засуетились. Один из них достал ключи от камеры и отпер дверь. Драгону помогли встать на ноги, особо не церемонясь с ним. Стража повела Драгона по коридору вслед за человеком в камзоле. Драгон хорошо знал его. Это был Иян Волот — командир партизанского отряда Раздолья, именуемого миротворцами. Так уж сложилась судьба, что они с Ияном были знакомы еще с самого основания его отряда, то есть с начала войны между Раздольем и объединенными княжествами.

Стражники крепко держали Драгона с двух сторон, хотя он не думал вырываться. Он едва переставлял ноги. В глазах все еще стоял легкий туман. Наконец длинный темный коридор закончился, и Драгона завели в комнату. Он осмотрелся. На стенах висели военные партизанские плакаты, карты окрестностей и герб Раздолья. Посреди комнаты стоял письменный стол, заваленный кучей бумаг.

«Волот все также заботится о благополучии своей страны всеми способами, которые только доступны», — подумал Драгон.

Иян остановился возле стола и жестом попросил стражников уйти.

— Оставьте нас… И, эй! Принесите чего-нибудь выпить. И поесть? — Иян перевел взгляд на Драгона. — Хотя я думаю, тебя и так неплохо кормили.

— Издеваешься? — изогнул бровь Драгон, понимая, что кому как не Ияну знать, чем кормят его пленников.

Иян усмехнулся, ничего не ответив. Стражники вышли, громко хлопнув расшатанной дверью.

— Уютненько тут у тебя, — заметил Драгон, еще раз обводя взглядом комнату.

В его поле зрения попало небольшое начищенное зеркало, висевшее на стене прямо рядом с гербом. Он прищурился и разглядел свое отражение. Бледное, изможденное, некрасивое лицо. Светло-каштановые волосы длиной до плеч, голубые глаза, орлиный нос и рыжеватая щетина, цвет которой его раздражал. На шее проходил наискось от самого подбородка до середины груди глубокий шрам — след ужасной раны, оставленной ему волколаком.

— Да, — протянул Иян. — Я стараюсь держать свое рабочее место в порядке.

— А, так это твое рабочее место? Я думал, комната для гостей.

— Сядь, пожалуйста, — процедил Иян, указывая рукой на стул за столом.

— За твой стол?

— Именно за него.

Драгон, шатаясь, прошел до стола. Размяв плечи, он опустился на сиденье.

— Все еще гоняешь княжеских солдат по границам? — поинтересовался Драгон.

— А ты все еще убиваешь людей? — отозвался Иян, встав перед столом и сложив руки на груди.

— Только тех, кого должен.

Иян хмыкнул.

— К вопросу о княжеских солдатах — это кто еще кого гоняет. Как ты знаешь, в Лутарии мы считаемся мятежниками и партизанами.

— А еще демонами, перерезающими глотки благочестивых людей Великого князя, когда они сладко спят, — добавил Драгон.

— Люди всякое говорят. А еще они говорят, что у наемников вроде тебя совести нет. А еще они ловят наемников вроде тебя, которые, вероятно, не понимают, на чью землю они заявились, — Иян наклонился и оперся обоими руками на стол, вонзая в Драгона грозный взгляд.

— Ты о том, что пару дней назад я убил одного из твоих миротворцев?

— Именно. Может, расскажешь, зачем?

— А что тут рассказывать? — проговорил Драгон. — Я выполнял задание.

— А теперь поподробнее, — попросилИян, отойдя от стола и принимаясь ходить кругами по комнате.

— Я был в одной харчевне, неподалеку от Кощино. Там в округе рыскали твои парни.

— Что ты забыл в этой харчевне?

— Проезжал мимо. Я направлялся в Зарибор по делу.

— Что за дело?

— А вот это мои личные проблемы.

— Драгон, — Иян опять остановился возле стола и скрестил руки на груди.

— Тебе ведь нужно услышать ту часть истории, в которой один из твоих людей нанял меня? — спросил Драгон. — Я не обязан говорить цель своего визита в Раздолье.

— Раздолье — это то место, в которое лучше не соваться людям с дурными намерениями. Говори, зачем тебе нужно было в столицу.

— Иян, мы с тобой друзья. Если у тебя осталось ко мне хоть какое-то уважение, не спрашивай меня о моих тайнах.

— На то и существуют друзья, чтобы делиться тайнами, — сказал Иян и вздохнул. — Ладно. Я не думаю, что ты замышляешь что-то против короля, поэтому оставлю эту тему в покое. Все остальное меня не касается. Ну, так как ты получил предложение?

— Я зашел, чтобы перекусить. До Зарибора путь долгий. Тут ввалилась кучка пьяных миротворцев… Я надеялся, что они не обратят на меня внимания, но один из них все-таки заметил отметину на моей руке, — Драгон наморщил лоб, вспоминая. — Он был лысый, немолодой. Хромал на одну ногу. Со шрамом над верхней губой. Он подошел ко мне и начал рассказывать про какую-то месть и прочую чепуху. Он сказал, если я тот, про кого он подумал, значит я могу помочь ему. Мне было интересно узнать, что такого стряслось у миротворца, что ему понадобились мои услуги.

— И?

— И я спросил, не идет ли речь об убийстве. Он ответил, что, дескать, давно это планирует, но не хочет марать руки. Ну, типичный клиент. Он предложил мне очень высокую цену.

— Он не назвал своего имени? — спросил Иян, поглаживая подбородок.

— Нет, — ответил Драгон. — Только причину. Чувствуешь интригу? Один миротворец заказал убийство другого… В твоих рядах какой-то разлад, Иян.

— Ближе к делу.

Драгон улыбнулся, почувствовав, как заболел порез на губе.

— От этого парня ушла жена. И, что самое интересное, к другому миротворцу.

— Которого ты убил, — добавил Иян.

— Он был моложе. Красивее. Он кормил ее обещаниями, что уйдет из миротворцев. Как будто она не знала, что это все равно что дезертирство.

— Значит, не знала. Раз поверила ему, — произнес Иян. — Бабы — глупые существа.

— Муж желал бы смерти для обоих, да только вот неверную свою он любил до одури. Он сказал, что сами древние боги послалименя восстановить справедливость, — Драгон сделал паузу, чтобы передохнуть. Рассказ отнимал у него слишком много сил. — Я взялся за это дело даже больше не из-за награды, а из жалости к этому мужику. Остальное ты знаешь.

— Мои парни имели право расправиться с тобой на месте, без следствия, но парочке из них показалось странным, что ты — керник.

— Умные у тебя ребята, Иян, — похвалил Драгон.

— Кого зря не набираю, — отозвался Иян. — Один из них узнал тебя. Они тут же послали за мной.

— И быстро же ты добежал.

— Мне было любопытно, не обознались ли они. Если честно, я не поверил. Не думал, что ты будешь резать моих людей.

— Деньги и жалость. Они решили все за меня, — пояснил Драгон.

— Ты мог бы этого не делать. Ты же видел их бригандины. Ты знал, что это миротворцы.

— Мне попросить у тебя прощения? Я выполнял свою работу.

— А я выполню свою, повесив тебя, — Иян прошел до диванчика возле стены и устало рухнул в него.

Он был гораздо моложе Драгона, худощав, но крепок. У него было острое бледное лицо, темные красивые глаза и недлинные волнистые волосы под цвет глаз.

— По крайней мере, так я должен поступить по всем правилам, — Иян поднял взгляд на Драгона. — Но я этого не сделаю. Старые связи бывают сильнее, чем обязательства. Они скрепляют людей, словно цепи. Однако того, кто нанял тебя, я должен наказать.

— Не делай этого. Он ведь поступил…

— Подло, — перебил Иян. — Нанял убийцу, который подкрался во сне. В конце концов, можно было обойтись поединком.

— У кого больше шансов: у молодого парня или уже постаревшего хромого рубаки?

— Постаревшие рубаки бывают даже резвее юношей. Ты оправдываешь его?

— Нет. Но он был мне приятен. Я вполне понял его чувства, — ответил Драгон и лег локтями на стол.

Сейчас его преследовало только одно желание — перекусить чего-нибудь плотного, вроде куска хорошо прожаренной баранины или мясного бульона, и оказаться в теплой постели, а не вести философские беседы с Ияном. Но, надо признаться, он скучал по старому другу и был рад этой встрече.

— Я тоже понял его мотивы. И они не оправдывают его поступка. Я буду его судить.

— Оставишь бедную женщину и без второго мужика.

— Что там до этой вероломной бабы, мне все равно. У меня и так рука на тебя не поднялась. Не могу же оставить все просто так? — Иян стряхнул мелкие пылинки с сиденья дивана. — Что подумают обо мне мои люди? Одного отпустил, второго…

— Будь по-твоему, — сказал Драгон, не став спорить.

— Твоего словесного портрета вполне достаточно, чтобы найти виновника, — Иян встал. — В этом лагере немного солдат, мне приведут его быстро. А там уже и решим, что с ним делать. О, а вот и выпивка.

В комнату вошел стражник с разносом. Он аккуратно расчистил стол от бумаг и поставил разнос перед Драгоном.

— Пошлите людей в лагерь, — приказал стражнику Иян. — Обыщите каждого и найдите мне человека со шрамом над верхней губой. Он лысый, старый и хромой. Если найдете несколько таких, ведите всех. Хотя я сомневаюсь, что все эти приметы сойдутся в более чем одном человеке.

— Будет сделано, — пробасил миротворец и покинул комнату.

Иян взял стул у двери и уселся напротив Драгона.

— Ты легко отделался с этими синяками и царапинами, — произнес он, наливая вино в кружки. — Но не вздумай больше трогать моих людей. Я едва справляюсь с потерями со стороны княжеств, еще и тебя, защитника брошенных мужиков, мне не хватало. В следующий раз я не буду так добр.

— Я это учту, — сказал Драгон и сделал глоток дешевого кислого вина, который показался ему после тюремной каши и тухлой воды напитком царей.

— Сколько мы не виделись? Года четыре, а то и больше, — проговорил Иян, когда они осушили кружки.

— Ты ничуть не изменился, — заметил Драгон. — Все такой же деловитый и язвительный.

Иян улыбнулся.

— Приятно слышать. Да и ты по-прежнему пытаешься острить, но лицо у тебя такое, что мне хочется выдавить слезу сочувствия.

— Да, внешний вид не вяжется с речью.

— В точку, — Иян плеснул еще вина в кружку. — Рассказывай, как у тебя дела. Как твоя подопечная?

— Выросла. И совсем отбилась от рук.

— Еще бы. Знаешь, сколько легенд ходят и по нашим землям о потерянном детеныше прославленного Медведя?

Драгон поднял на него взгляд и нахмурился.

— Что ты насупился? — хмыкнул Иян. — Да, и в Раздолье эта история обросла всякими невиданными подробностями. Кто-то говорил, что ребенок мертв или его убила сама мать. От Марилюр-то можно было ожидать чего угодно. Кто-то: что его спрятал от чужих глаз сам Дометриан. А кто-то пустил слух о том, что ребенка и не было, и что вообще это все хитроумный план, заговор чей-то.

— Я-то видел, как она родилась, — тихо проговорил Драгон.

— В любом случае в тот злополучный год она себя раскрыла. И весь мир узнал, что она жива и одна из твоих. Стражей.

— Это лучшая для нее защита. Послушай… — Драгон выдохнул. — А, да плевать. Теперьона моя дочь.

— Ты вырастил себе достойную замену.

— Я не выращивал себе замену. Да и то, что произошло в Суариве… Это было давно. Все стихло.

— А я даже ни разу не видел ее.

— И не надо, — отрезал Драгон.

— Почему?

— Я и так посвятил тебя в эту тайну. А ее знают не два человека и даже не три. Я не хочу, чтобы это уплыло куда не надо, и ее начали искать. После Суаривы мы вынуждены постоянно менять место жительство. Так что лучше тебе ее хотя бы не видеть, — отрывисто произнес Драгон. — Ты сам вспомнил о той славе, которую она обрела. Скрывать ее все тяжелее.

— Красивая? — спросил Иян, приподняв бровь.

— Вот на кой черт она тебе сдалась? Есть еще куча тем для обсуждения.

Иян продолжал упорно смотреть на Драгона. Тот скоро сдался.

— Красивая, — ответил он и выпил еще вина.

Голова закружилась.

— Как твоя Мари, должно быть? Значит, это еще одна причина, почему ты ее прячешь. Ну, а что с другим твоим воспитанником? Этот уже наверное взрослый детина.

— Взрослый, это да, и хорошо, что годы мозгов ему все же прибавляют. Раньше с ним было тяжело, — сказал Драгон. — А какие новости у тебя? Я вижу, восстание крепнет.

— Да надоело уже это все, — Иян с громким стуком поставил кружку на разнос. — Князь упорно не хочет оставлять нас в покое. Вдобавок рядом с солдатами с некоторых пор гнездятся молодцы из Братства Зари.

— О, Церкви разрешили разгуляться?

— Ты сам знаешь, неслучайно это все. Моя страна всегда была верна древним богам, которых мы почитали еще с начала времен. А как пришли эти фанатики с криками о том, что какая-то Матерь Света нас всех, грешников, покарает, так все. Началось. Как мы не склонились перед Твердоликом, так и не будем прогибаться под лживой богиней.

— Меня религиозные вопросы мало интересуют, — протянул Драгон. — Но меня заботит то, что эти здоровяки Братства на службе у Церкви пользуются методами… ну, мягко говоря, не очень приятными.

— Они ненавидят людей с другой верой. А еще эльфов. Гномов. Все нечеловеческое. Слепые верующие, — бросил Иян и грязно выругался.

— Видимо, Братство приносит тебе больше проблем, чем солдаты?