Читаем Пешка и королева онлайн бесплатно

Патрульный дирижабль, словно грозовая сизая туча, завис над деловым центром города. Башня одного из небоскребов грозила вспороть ему брюхо, если бы он опустился еще на пару сотен метров ниже. На металлически блестящем в вечернем небе боку аэростата красовалась аббревиатура «ОКО-17», слабо мерцающие лучи прожекторов беспорядочно шарили по улицам в поисках нарушителей. Когда свет от такого прожектора скользит по тебе, кажется, будто ты мелкая рыбешка, прижавшаяся ко дну реки, а над головой сачок, готовый выловить тебя из воды в любой момент.

Нет, зимой небо не такое черное, как самой поздней осенью, рассеянно размышлял Марк, натягивая джинсы. Зимой свет, исходящий от снега отражается в небе, и оно мерцает лиловым. Зимой красиво. А наглая осень затягивается дольше положенного.

В связи с усилившимися беспорядками власти установили комендантский час — с десяти вечера до семи утра. Но революционеры все равно совершали диверсии, несмотря на «многочисленные аресты и вооруженные стычки», как сообщалось в новостях. Революционеры уже не могли остановиться, и никто не мог их остановить. Особенно по ночам.

До десяти вечера оставалось еще четыре часа — уйма времени. Марк проверил, заряжен ли пистолет, проверил боек, магазин, курок. В порядке. Убедившись в этом, он засунул оружие за пояс, аккуратно заправился, чтобы его не заметили копы. Засунул руку во внутренний карман куртки — деньги никуда не исчезли, но каждым днем их становилось все меньше, а приличную работу он так и не нашел. За это стыдно — перед Викой.

— Я за хлебом, — сказал он тени в квадрате пыльного света, уже из заставленного ящиками, темного коридора. Ответа нет. Тень не шевельнулась. В такт музыке световое пятно на полу перемигивалось сиреневым и розовым. Скорей бы у нее кончились каникулы…

Он спустился по узкой лестнице на площадку перед лифтом, нажал кнопку вызова. В квартире N314 опять захлебывался от плача грудной ребенок и орала молодая женщина, послышались звонкие шлепки, после чего крик превратился в истошный вой.

— Идиотка, — тихо произнес он, покусывая нижнюю губу. Хорошо бы донести. Но копы проверяют в первую очередь самого доносящего, а это весьма опасно. Наконец лифт подъехал, и Марк с облегчением вошел. Когда-нибудь, думал он, звоня в воображаемую дверь, давая воображаемую пощечину этой…. Когда-нибудь. Нет, никогда. Стоит ей сделать один звонок, и того «нигера» с чердака живо увезут фургоном в Центр. Она может, она ведь белая — 1 категории.

На улице дул пронизывающий ветер и моросила ледяная крупа: типичная простудная погода ноября. Но тротуары кишели людьми, спешащими куда-то по делам. Марку нравилось ловить чужой взгляд, но на него никто не смотрел. Он зашел в супермаркет, взял стандартный белковый обед, набор столовой посуды и какую-то минералку. Денег хватило. И тут решил порадовать Вику — купил ей банан. Настоящий банан, не какой-нибудь синтезированный суррогат. В магазине находились еще двое таких же черных, как и он. Покупатели выбирали между чипсами и попкорном. Один был невероятно толстым, а второй жутко обросшим, и они вызвали у Марка отвращение. У Марка почему-то отвращение вызывали все представители его расы. Он понимал, что это аномалия, так же как и цвет зрачков, но ничего не мог с собой поделать.

Выйдя на улицу, он протопал два перекрестка и тут увидел на противоположной стороне улицы магазинчик игрушек «Соник», единственное, что имело цвет и объем на фоне серо-плоского полотна дома. Фасад был разукрашен в веселенькие желтые и зеленые тона, с витрин на прохожих приветливо поглядывали медведи, зайцы, тигры и прочая фауна. «Только одним глазком», — пообещал себе Марк. Он перешел через улицу, потянул дверь на себя. Колокольчик над входом уютно тренькнул. Помещение отапливалось, и волны тепла окутали Марка. Несколько минут он млел у порога, разглядывая стеллажи, набитые игрушками для разных возрастных категорий, для мальчиков и девочек. На специальных столах были выставлены железные дороги и конструкторы. Одна из игрушек шевельнулась, ею оказался седой с залысиной мужичок, который внимательно разглядывал Марка поверх очков. Короткие жилистые руки он положил перед собой на прилавок, будто для сравнения.

— Чем обязан? — негромко и дружелюбно произнес он.

Марк потупился. Смущение охватывало его всякий раз, когда белый обращался к нему лично.

— Ищете что-то конкретное? — спросил мужичок, — Подарок?

— Да, — выдохнул он, и кровь отхлынула от головы.

— Для сына или для дочери?

Марк едко усмехнулся про себя: Вика по определению не могла быть его дочкой. И все же произнес:

— Девочке.

— Как погляжу, для вас это очень важно. Есть отличные варианты, — продавец повел рукой вдоль полок. — Выбирайте.

Марк растерянно водил взглядом по пестрым толпам игрушек, лихорадочно пытаясь припомнить, что нравится Вике.

— Есть заводные, с моторчиками, пластмассовые, из ткани, большие и маленькие. Девочка любит зверей или ей нравится играть с куклами?

— Куклы. Она любит играть с человечками.

— Прекрасно! — продавец оживился, — Имеются наборы кукольных домиков всех видов и на любую цену, с косметикой, с нарядами, столовыми приборами… Вы первый, кто заглянул за весь день. Клиентов у меня почти не осталось — развел он руками, — современные дети любят играть не с реальными, а все больше с виртуальными человечками.

— Это так, — кивнул Марк.

— Ваша тоже? — понимающе дернул бровями мужичок.

— Да. Она очень любит одну виртуальную 3-D игру, которая называется «Шах и мат». Нет-нет, — поспешил возразить он, — это не шахматы.

— А что это?

— Долго объяснять…

— А я никуда не тороплюсь.

Марк отважился посмотреть в глаза продавцу.

— Ну, в общем, суть игры в том, чтобы, управляя набором персонажей, одержать победу над командой таких же персонажей противника. В команду набираются солдаты и специалисты, которых называют так же, как и фигуры в шахматах. Ну там, ферзь, тура и так далее. Каждый специалист обладает своим умением, которое незаменимо в определенной ситуации. Я не очень разбираюсь в подробностях, но играть можно как с компьютером, так и в мультиплеере с реальными противниками.

— Занятно, — пробормотал мужичок. — С друзьями целые баталии устраивает, да?

— Нет, — пожал плечами Марк. — Ее друзья не любят эту игру. Она все время выигрывает.

Мужичок тактично кивнул и перевел разговор на другую тему.

Через некоторое время Марк смотрел на красиво запакованную розовую коробку с прозрачной пленкой, через которую просматривалась кукла в ситцевом клетчатом платье. Головку голубоглазого ангела украшала соломенная шляпка. На коробке было написано: «Кукла Марта». Марк перевернул коробку. К игрушке прилагался сачок и пара платьев. На это ушли почти все его деньги. Стараясь об этом не думать, он торопливо зашагал в направлении кафе «Static-X», к одной из немногих забегаловок, куда вход в этом районе разрешался всем без исключения, и цветным тоже. Коробку бережно спрятал за пазуху.

Марк занял столик в конце зала у окна. Кафе было практически припортовым — окна в основном выходили на пристань, где воняло тухлой рыбой. Посмотрел на время — семь тридцать. Незаметно, как бы невзначай, огляделся. Все нормально. Копов и подозрительных личностей поблизости не видно, но именно отсутствие опасности вызывало у него беспокойство. Осторожность настолько въелась в кровь, что даже от присоединения к Информационной сети он отказался. Хотелось спрятаться, остаться невидимым, незаметным. Поднимать ворот куртки и цеплять темные очки на нос, юрко продвигаясь в вечерней толчее.

Марк попробовал разобрать содержание меню, однако занятие это ему быстро надоело. Глаза уставали от букв, чтение утомляло его разум. Больше он любил разглядывать комиксы. Нравилось переводить глаза с одной картинки на другую и вчитываться в пузыри, которые появлялись из губ персонажей. Некоторые моменты книга ни за что бы не передала. Например, объемное «Crack», растянутое желтыми буквами на полрисунка, когда главгерой смачно хряпает доской злодея по темечку. Или «Ooops!». Или «Zzzzzz». Марк даже зажмурился на мгновение от удовольствия, тихонько подув на принесенный заспанной официанткой чай. Вся жизнь — это, в сущности, комикс. Знай, только прыгать успевай с клетки на клетку. И запоминаются в основном красочные моменты — картинки, слепки, зарисовки из прошлого. Сидящий в кафе человек.

Напротив, спросив разрешения, устроился худощавый парень лет двадцати пяти в тертой кожаной куртке с дырами. На груди красовалась эмблема с крыльями и надписью «Air force». Стрижка «ежиком» выдавала в нем «борца», одного из тех, которые с регулярностью метронома взрывают фешенебельные магазины в деловом центре. Парень заказал пиво и безучастно уставился в окно. Смотреть там было особенно не на что: море еле колыхалось, над поверхностью воды кружили целые эскадры оголодавших чаек. Почесывая затылок, сидел одинокий мужик с удочкой. Чуть поодаль, возле контейнеров, устало пихались за картонную коробку бродяги.

— Уррроды, — выдохнул парень многозначительно и хлебнул из банки.

Прокукарекал сигнал срочных новостей. В визоре возникло лицо диктора. Мужчина встревожено-деловым голосом зачитывал сводку, и народ синхронно повернулся к экранам.

Марк сначала разглядывал диктора, а потом стал прислушиваться, о чем этот малый лопочет.

— …Правительство рассматривает возможные варианты выхода из сложившегося кризиса. Всемирный банк пообещал выделить нашей стране кредит в размере ста миллиардов условных единиц. Приостановлена выдача субсидий населению. Снижены зарплаты государственным служащим. По ряду крупных транснациональных корпораций прошла волна сокращений. Уровень инфляции за месяц возрос на 15,1 процента. Котировки основных валют с подозрительной слаженностью упали на 450 — 500 пунктов. Концерн «Мнемос» объявил о заморозке программы по записи генетического кода умерших в информационный банк. Профсоюзы аэрокомпаний объявили забастовку и не прекратят ее до тех пор, пока их зарплата не будет поднята на 10 процентов. Это повлекло приостановление рейсового сообщения между крупнейшими городами. Ведутся переговоры. Сворачиваются и фундаментальные исследования. Так, запуск мезонного реактора отменен и срок проведения эксперимента до сих пор обсуждается, а старт экспедиции на Венеру по самым оптимистичным прогнозам отложен на будущий год. Объединенные Штаты Двух Америк внесли в Совет Безопасности предложение о введении экономической блокады для стран с тоталитарными режимами, поскольку те отказываются снижать импортные цены на нефть и прочие ГСМ. Президент нашей страны заверил, что ситуация находится под контролем.

Теперь перейдем к парламентским новостям. Вчера Сенатом на основании социально-экономического анализа системой Молох-001 был принят в третьем чтении законопроект, ограничивающий количество детей в так называемых традиционных семьях 2 и 3 категорий. По мнению экспертов, это стало адекватным ответом на демографический коллапс во всех крупных городах, и продиктовано заботой о благополучии рядовых граждан… Изменения не затронут граждан 1 категории. Инициатива уже вызвала бурный шквал отзывов в Кибер- и Интернете…

— Эй! Принес? — быстро спросил парень в образовавшемся вокруг вакууме.

Марк вынул из-за пазухи небольшой бумажный сверток:

— Валюта, — напомнил он. — Версия рабочая. Головой отвечаю.

Парень вытащил пластиковую кредитку. Марк покачал головой («только живыми»), на что клиент скривился, но послушно извлек банкноты. Четкими, отработанными движениями они произвели обмен. Повезло — так можно было просидеть и до закрытия. Всё, теперь надо уносить ноги. Марк дождался, пока парень допьет пиво и расскажет дежурный анекдот. Естественно, они пошли в разные стороны. Марк не поленился прошагать три довольно крупных квартала в обход. Всякое бывает. Все это время он рассеянно думал о Сети, резервациях и террористах. И о том, что приходится зарабатывать на кусок хлеба вот таким полулегальным способом, распространяя пиратское программное обеспечение. Ладно, он всего лишь коммивояжер, он же не клепает эти чертовы программы, в отличие от его приятеля, собутыльника и поставщика в одном флаконе: Джонни Оборотня. Марк однажды спросил его, откуда такое прозвище. Джонни гордо заявил, что при полнолунии стабильно превращается в виртуального вервольфа, который гуляет по Сети и умерщвляет души подключенных.

— Программа, — каждый раз говорил он, нарезая на чип свое очередное добро, — это организм, живое существо. Компьютерные подсистемы и Сеть для нее — ареал обитания, а информация является питательной средой. И насколько жизнеспособным, эффективным, зубастым окажется зверек, зависит от программиста. Сеть давно превратилась во вместилище спонтанно генерируемых программ, которые конкурируют между собой. Сливаются, порождая новые программы, или убивают друг друга. Это целый мир. Со своими законами. Поверь мне, не менее суровыми, чем в реале.

— А какую же роль играют в этом люди? — спросил как-то Марк, на что Джо ухмылялся и обстоятельно объяснял:

— Люди играют для информационного мира Сети такую же роль, какую для нас играет неживая природа, вроде камней или воды. Мы — всего лишь фундамент для таких систем, как Оракул. Мы — его клетки. И при помощи процедуры «адаптирования» он осуществляет над нами контроль, говорит, что нужно делать, определяет стратегию развития, направляет нашу деятельность. Он использует нас так же, как мы используем собственное тело для питания, работы, выделения. Взамен он дает счастье, эйфорию существования, умиротворение, покой. В строго очерченной последовательности. Короче, превращается в машину по производству оргазмов. Сечешь, мой черный третьесортный дружок?

Марк честно пытался понять все это. Но потом сказанное забывалось в рутине дней, до следующего раза, когда он приходил за готовым продуктом или с новым заказом. И тогда песня повторялась заново. Джо был помешан на Сети. И кстати, единственный белый, которого Марк по-настоящему уважал. За прямоту. Менеджер крупной корпорации, днем он ходил в светло-розовой рубашке и серебристом галстуке, обливался одеколоном, мило улыбался бухгалтеру и усердно поддакивал боссу на ковре, а по ночам сбрасывал шкуру, одевал грязно-серый свитер со стоячим воротом, матерился и курил. Настоящий оборотень.