Читаем Первый поход (СИ) онлайн бесплатно

В далеком 1419 году на не менее далеком Дальнем Востоке случилось странное событие. В Корее его потом назвали Кихэдончжон, в Японии — Вторжением Оэй, а на Цусиме (где всё, собственно, и происходило) — Войной Нукатаке.

Я бы назвал его стрельбой из пушек по воробьям. И вот почему.

В то время Корея (и Китай) уже довольно долгое время страдали от набегов вокоу — японских пиратов. Очередное такое нападение случилось в начале лета 1419 года: 50 кораблей с грозными флибустьерами Страны Восходящего слнца прибыли к западным берегам корейского королевства Чосон, нещадно его пограбили, а после двинули в Китай.

И гордые короли Чосона (папа Тхэджон и сынка Сэджон) решили ответить! Была собрана армия — 19 тысяч человек! Был собран флот — 227 кораблей! И всех их послали… нет, не против пиратов. Великая армада и супердесант отправили на остров Цусиму. Так как именно на этом острове, где рулил клан Со, и свили себе гнездо (а точнее — гнёзда) паскудные пираты.

Поражает и то, с какой скоростью были собраны войско и флот. В 5 день 5 месяца пираты впервые напали на корейские берега. В 14 день 5 месяца — король (короли) решили дать бой. А уже 20 числа 6 месяца — чосонцы высадились на Цусиме.

А ведь войско немалое. 20 тысяч — далеко не все вооруженные силы королевства, но это немалая часть ВС Чосон. Про флот даже не говорю. Найти, собрать, снабдить. Доставить! Создается ощущение, что экспедиция готовилась загодя. И чосонцы только и ждали, когда главная боевая мощь покинет Цусиму.

Получилось так, что 12 июля 1419 года просто гигантская армия корейцев воевала с небольшими рыбацкими деревушками. И воевала не очень (даже по корейским данным!). Сначала полсотни японцев дали заметный отпор высаживающейся армии. Потом чосонская орда осаждала (!!!) местные поселки. А под занавес, через неделю, местные пираты вместе с дружественными пиратами с острова Ики дали люлей одному из 10 главных командиров экспедиционного корпуса. То есть, отряду в несколько тысяч чосонских рыл!

Все эти дни главнокомандующий Чосона Ли Чжонму пишет послания лидеру клана Со — юному Садамори. Но тот вообще не отвечает «подлым захватчикам».

Уже 21 июля король-папа Тхэджон присылает приказ: возвертать войска домой. А то шторма начнутся, снег башка попадет… Полное ощущение, что корейцы спешно убегали, пока из Китая не вернутся «самураи удачи» на 50 кораблях. И 25 июля «великая армада» вернулась в Корею.

По итогу, 20-тысячное войско пожгло несколько десятков домиков и корабликов местных, освободило несколько десятков пленных (причем, в основном, китайцев). В стычках погибли 180 воинов (наверняка имелись и санитарные потери). На словах, Цусима, конечно, была завоевана (или, как сейчас модно говорить — присоединена). Только вот японцы об этом завоевании ничего не знали…

Наоборот! Если почитать японские источники…

Во-первых, японцы поначалу корейский флот называли монгольским. Видимо, в память о нашествии Хубилая в конце XIII века. Клан Со и их патрон — даймё Сёни — докладал в столицу, что на Цусиму приперлось аж 500 кораблей! А ожидается 20 000 кораблей! В общем, какие самые большие числа японцы знали — те и писали… И всем им (захватчикам, а не числам) доблестные самураи дали укорот!

Конкретно, доблестный самурай Со Уэмон с 700 всадниками так прописал ненавистным «монголам», что те, поддерживая полные страха портки, сбежали на свои поганые корабли и уплыли за свое поганое море!

Нет, честно, так и писали: враг разбит и бежал. На холодных скалах Цусимы остались лежать 3700 вражеских трупов (по другой версии 2500). А воины Со и их верные боевые товарищи из клана Мацуура потеряли 123 человека.

Кстати, пропорции потерь подтверждали и освобожденные пленники-китайцы. Мол, их спасители в боях с японцами несли потери десять к одному.

Вот такой странный поход. Огромный флот, огромная армия (для морской операции — просто гигантская), огромные затраты на это всё… Чтобы что? Чего хотели короли Чосона? Что заполучили?

Я читал, конечно, написанные уже современными историками мнения, что, мол, так Корея приостановила вал нападений пиратов-вокоу. После были заключены договоры, регламентирующие торговлю между Чосоном и Ниппоном (Японией, значит). Но, на мой взгляд, это высасывание плюсов из пальца. Скорее всего, высосали их еще корейские ученые, а наши повторили.

Экспедиция Ли Чжонму оказалась именно стрельбой по воробьям из пушек. Привезли толпу, побряцали оружием и уехали, даже не нанеся противнику заметных тяжких телесных повреждений. А ведь ресурс, судя по всему, был немалый. С таким можно было ох каких дел наворотить!

Или нет? Указывается, что главным организатором похода был Левый Министр Чосона — Рю Чонхён. А про этого товарища я нашел, в основном, нелестные отзывы. Называли этого человека чуть ли не главным ростовщиком королевства. Который загнал в жесточайшие долги прорву народа и делал на этом большие бабки.

Сразу вспыхнули в моей голове мыслишки недостойные: а не был ли весь этот поход большой операцией по отмыву казенного бабла? На бумаге (на хорошей, рисовой) прописано всё очень круто: 227 кораблей, 19 тысяч супервоинов. А на деле — полуголые рыбаки и самураи-пираты валили чосонцев по десятку за одного своего. При этом, сражаясь в катастрофическом меньшинстве.

И командир был подобран под стать. Нет, конечно, Ли Чжонму был воитель геройский. Своего первого вокоу он прирезал еще 40 лет назад… Да, в том-то и дело, что 40 лет! Ли Чжонму уже почти 60; дедушка, скорее всего, думал о долгожданной пенсии; побед у него за спиной и так в избытке. Неуверенные действия войск отчасти эту мысль подтверждают.

Подходящий генерал для подходящей армии для бессмысленной военной операции.

Нет, справедливости ради, надо отдать должное: Чжонму не сам отдал приказ бежать с Цусимы. Приказ пришел от королей… Или по факту — от Левого Министра, который уже отмыл требуемое?

Не знаю.

Но знаю, что Ли Чжонму проторчал две недели на Цусиме с огромной армией, написал несколько писем Со Садамори, а потом спокойно удалился восвояси.

Не понравилась мне эта война. Совершенно.

— Вот бы в ней что-нибудь поменять! Один-единственный, но важный элемент.

…Бойтесь своих желаний. И готовьтесь отвечать за последствия.

А теперь внимание, дорогой читатель! Ниже будут изложены несколько моментов, важных для понимания хода дальнейшего повествования.

Первое: как ты сам уже догадался, это будет история про человека, попавшего не в свое время и не в свое место. Но кто этот человек, сообщено не будет. Хотя, ты его, скорее всего, знаешь. Можешь судить и гадать (благо, подсказки будут в наличии), а можешь довериться автору в этом вопросе. В конце первого романа я тебе непременно сообщу.

Второе: В романе (и во всем цикле) предполагается появление совершенно нездорового количества народов, различных местностей и стран. Само собой, каждый народ имеет собственные названия тех земель, вод, названий друг друга и др и пр. Чтобы ни ты, ни я не утонули в этом скопище этнонимов, топонимов, терминов, большую часть из них я буду брать из современного русского языка. Либо какой-то один на всех. Да, слегка неисторично, но зато разумы наши останутся целыми.

Третье я пока не придумал. Поехали!

Сиятельный господин Ли каждый раз иронично улыбался, когда О Гванук заявлял, что точно помнит тот момент, который полностью изменил всё. Судьбу Восточного Похода, судьбу тысяч и тысяч людей. Но самое главное — судьбу самого досточтимого О.

Сиятельный Ли улыбался, но не спорил.

А О Гванук ясно, как сейчас, видел тот солнечный день, когда непобедимый флот Чосона выходил из гаваней Кодже. Он — совсем еще юный мальчишка, спешно укладывал в бухты крепежные канаты, чтобы не получить по шее от старших моряков. Гванук находился совсем неподалеку от славного генерала Трех Армий Ли Чжонму, который стоял на кормовой надстройке судна и лицезрел шествие двух сотен подчиненных ему кораблей.

Вдруг взор генерала Ли затуманился. Он покачнулся, поднял вверх руку, словно, защищаясь от чего-то, а потом крепко ухватился за поручень, чтобы не упасть. Ли Чжонму удивленно оглядел пространство вокруг себя и еле слышно произнес:

— Мэр… мо.

Корабельный служка, преодолевая робость, кинулся к генералу с поклоном:

— Нужна ли тебе какая-то помощь, сиятельный господин?

Генерал удивленно посмотрел на него. Страшная мысль посетила Гванука: генерал был уже сед и прожил много лет; вдруг сиятельного сейчас поразила старческая немочь, как некогда и его прадеда, главу клана О. Страшная, страшная мысль! Сравнить благородного господина с простолюдином… По счастью, генерал Ли разомкнул свои уста и произнес:

— Да… — и оперся дрожащей ладонью на тонкое плечо маленького О.

— Прости… Я забыл помнить имя?

«Забыл?!» — ужаснулся корабельный служка.

— Что ты! Откуда сиятельному знать имя нижайшего?

Генерал Чжонму снова долго смотрел на Гванука. Как будто, мысленно перебирал в руке четки.

— Следовательно… Пытаю необходимость вызнать… имя.

— Ничтожного зовут О Гванук. О из Мунгёнхэ.

— О? — глаза предводителя сузились. Наконец, на его лице появилась живая эмоция. Правда, этой эмоцией оказалась насмешка. Но ничтожному члену экипажа величайшего мэнсона к такому не привыкать.

— О — имя сказанного? — уточнил Ли Чжонму.

— Гванук, — бесцветным голосом уточник паренек. — Но как будет угодно сиятельному господину…

— О… вызывает удовольствие, — генерал даже крикнул погромче. — Эй, О!

— Рад служить! — Гванук поклонился бы, да старый генерал опирался на его плечо.

— Усталость… мучительна, О, — вздохнул Ли Чжонму. — Тяжесть… бытия. Требуется…

— Сиятельный хотел бы отдохнуть в своих покоях? — Гвануку нестерпимо было слушать, как великий предводитель тяжко подбирает неудачные слова, что он решился перебить его.

— Да! — чересчур радостно воскликнул тот. — Мудрость юность! Покои! Там!

«Отвести его? — спросил себя служка. — Видимо, он этого хочет».

— Прошу, господин, — он осторожно развернул генерала и повел к покоям, до которых было меньше десяти шагов.

Покои — это, конечно, громко сказано. Но их мэнсон настолько огромен, что на нем даже получилось возвести надстройку — в аккурат, между кормовым подъемом и толстой мачтой. Именно из-за надстройки этот корабль и стал флагманом. Ведь здесь великий генерал и предводитель похода возмездия мог дождаться высадки в относительно комфортных условиях. Сорок лет побед и славы были достойны большего… но большего во всём Кодже еще не нашлось. А дворцы еще не научились плавать.

Стражники у входа поспешно распахнули дверцы «покоев» и согнулись в почтительном поклоне. Вконец оробевший Гванук ввел командующего внутрь и помог усесться на закрепленную к полу постель. После чего, наконец, смог выразить почтение и сам: склонился, опустив взгляд в пол, и начал потихоньку пятиться. Его работу никто за него не сделает. А вот наказать…

— Стоп! — слегка испуганно махнул рукой генерал Ли. — Покидать… не следует!

Юный О замер. Выпрямиться? Служка не решился.

— Требуется… дойти в… непосредственную близость, — опять странно изъявил свою волю командующий.

Гванук всё-таки распрямился и сделал три маленьких шага вперед. Еще ближе? Нет, он не решается.

— Повествуй! — решительно приказал Ли Чжонму.

— Что? — испугался О Гванук.

— Всё! — рубанул рукой старый генерал. — Кто ты? Откуда? Как здесь? Зачем? Что делать?

Пока сиятельный не вспомнил все известные вопросы, юный моряк начал рассказ о себе. Как с младых лет матушка обучала его сложному искусству прислуживания. Клан О всегда славился отличными слугами. Однако, к несчастью, последние десятилетия были крайне благосклонны к землям Мунгёна, смертей стало совсем мало, и поколение Гва разрослось без меры — слуг стало намного больше, нежели господ, которые в тех нуждались….

— Медленность! — ворчливо перебил Гванука сиятельный Чжонму. — Категорически необходима медленность.

Испуганный О резко снизил темп своей речи. Он даже начал было говорить по слогам, но, заметил, что так великий генерал Ли хмурится еще больше.

Мальчик рассказал командующему, как совершенно оголодав, он отправился на юг, в Кодже, где, по слухам, работа имелась для всех. И не ошибся. После нескольких дней поиска, весной, вскоре после начала года, он ухитрился пристроиться на этот корабль. Служкой. На многие суда берут таких мальчишек для грязной работы, чтобы за несколько лет из самых крепких сделать настоящих моряков. Конечно, обычно сюда попадают мальчишки из береговых городов и селений, те, что хорошо знакомы с морем… Но в этом году брали всех. Ибо столь великий флот готов был пожрать всё население Чосона.

— Вот и вся моя история, сиятельный господин, — старательно поклонился Гванук.

— Нет, — рассердился генерал Ли. — Не вся. Повествуй… продолжение.

— Что же? — испугался служка.

— Любое восхотение, — для убедительности Ли Чжонму пристукнул кулаком по мягкой постели. И добавил. — Но медленность.

Нет ничего хуже безграничного выбора. Юный О растерянно замер, не в силах придумать тему для рассказа. Но нетерпеливое покашливание с постели помогло. Служка принялся рассказывать о своей работе на корабле; о том, как ранее поразил его остров Кодже; насколько он непохож на горы Мунгёна. Рассказал о матушке и большом клане О. Так разошелся, что даже рассказал о прадеде, который в прошлом году внезапно выжил из ума и быстро превратился из гордости клана в его позор.

Тут Гванук испуганно спрятал язык за зубами, ужаснувшись двоемыслия сказанного… Но сиятельный Ли не обратил внимания. Причем, всё долгое время рассказа слушал он с величайшим вниманием. Порой даже губами проговаривал то, что рассказывал Гванук. Изредка он выставлял ладонь со словами «востребовано повторение» — и служка пересказывал заново.

Долго. Непозволительно долго длился его рассказ. А ведь на палубе всё это время валялись так и не убранные канаты. Надзирающий Куй от него за это живого места на спине не оставит.

А сиятельный Ли всё не унимался…

Ему явно становилось лучше. Глаза оживленно бегали по каюте, сам он уже полулежал в вольготной позе.