Читаем Первый паладин (СИ) онлайн бесплатно

Наконец-то! Как же я скучал по бьющему в шлем потоку воздуха и реву мотора под собой. А всё из-за этого гребаного Дьянченко, по чьей милости мне пришлось забрать документы из университета, после чего меня с большой радостью заграбастали в армию, где не то что мотоцикл, даже телефон в руках держал раз в неделю.

Служба прошла, по ощущениям, быстро, и вот, долгожданный дембель, и ощущение пьянящей свободы. Также, вчера я подал документы на восстановление, и мне пообещали, что скоро я смогу продолжать учебу. Но осадочек и негодование, по поводу прерванного учебного процесса остался. Эх, попадись мне этот козел в темной подворотне! Уж я ему… Ничего не сделаю. К сожалению, закон защищает всех одинаково, не зависимо от твоего морального облика.

Так, размышляя о прошлой и дальнейшей жизни, я неспешно, мчал на мотоцикле со скоростью, примерно, восемьдесят километров в час по главной дороге. Соответственно, внезапно появившаяся с прилегающей легковушка, по правилам, должна была меня пропустить, но почему-то этого не сделала. И вот последнее что я помню, это стремительно приближающийся кусок метала и удар.

***

Что ж, похоже, птенчик долетался. Вроде бы не особо и гонял и всегда старался ездить аккуратно. Откуда вдруг взялась эта машина? И ведь всегда внимательно смотрел за поворотами на перекрестках, зная неприятную особенность водителей автомобилей либо осознанно, либо из-за невнимательности, не пропускать мотоциклистов. Самого удара я уже не помню. Помню лишь осознание неминуемого столкновения, после которого не успел даже испугаться. Впрочем, чего уже рефлексировать? Пойду лучше спрошу у этого светящегося силуэта, что дальше делать? Не так я, правда, представлял святого Петра. Да и райских врат что-то не видно. Может, тут сразу к Богу на аудиенцию попадаешь, а уж потом с персоналом знакомишься?

– Эээмм… Здравствуйте, уважаемый, не подскажете как пройти к зданию страшного суда? Я подозреваю, что мне назначено.

– И тебе не хворать, Денис. Правда понятие здоровья здесь уже очень абстрактно – весело отозвалась сущность, видимо непривыкшая к столь несерьезному отношению к смерти у своих собеседников.

– Ну, так что дальше? В котел? Или по садам прогуляться можно будет? – Почему-то мандраж и волнение заставило меня петросьянить. Хотя сам я уже в голове перебирал все свои грешки, которые мне можно было бы предъявить. И, в целом, ничего страшного вспомнить не мог. Не убивал, не воровал, бабушкам место уступал. Вел довольно добропорядочную жизнь пятикурсника медицинского университета. Излишним прелюбодеянием не занимался. Ну, да, в церкви практически не ходил. А если и ходил, то из культуроведческого интереса. Не то что бы я был атеистом. Да, я верил в наличие какой-то высшей сущности, и жизни после смерти. Но все россказни о библейских чудесах вызывали у меня лишь ироничную улыбку. Поэтому дальнейшая судьба того, кем я сейчас являюсь, оставила для меня массу вопросов, на которые я жажду получить ответы.

– Извини, сады и котлы, это просто байки, дабы заставить простой люд бояться и, в то же время, стремиться к награде. Тут уж скорее ближе к правде ваши буддисты. Я могу отправить тебя на перерождение, дабы ты прожил следующую жизнь еще лучше и правильнее. И так несколько раз. Либо же у меня к тебе есть предложение по… так сказать, ускоренной программе очищения души.

Ага. Значит, я был прав. Хрумкать фруктами в садах рано или поздно всем надоело бы. Да и после вечности в котле, такой боли кипящее масло уже не вызывало бы. А разные места на Земле вполне можно посчитать раем, прочие же назвать адом. Так, стоп! Предложение?

–Какое предложение?

– Ну. Твой мир, Земля, как вы его называете, не единственный в мироздании. Так вот, в одном из других миров мое влияние слишком пошатнулось. И все населяющие его разумные существа находятся под большой угрозой. И я надеюсь, что ты сможешь решить эту проблему.

Другой мир? О, Боже. Я что после смерти попал в дешевое иссекай-аниме? Что за бред? Впрочем. Если мне дадут сасную богиню в помощь, я бы подумал.

– Ты считаешь, что я в одиночку могу спасти целый мир от какой-то угрозы? Да и почему вообще я?

– Ну, в одиночку, потому что, честно признаюсь, я не могу отправить туда более одной души. Как я сказал, влияние на тот мир у меня ослабевает. Да и заброска целого десанта из иномирцев может пошатнуть и без того хрупкое равновесие. Насчет твоей кандидатуры… Ты не единственный из претендентов, но один из самых перспективных. Сейчас тебе будет трудно понять критерии отбора, но, думаю, со временем ты поймешь. Могу лишь сказать, что верю в тебя.

Приплыли. Теперь не я верю в Бога. А Бог верит в меня. Надо бы ему футболку подарить с надписью: «Я Бог – со мной Денис».

– Окей. Хорошо. Но если там нет эльфиек, я не согласен.

Сущность рассмеялась:

– Будут тебе и эльфики и мечи с магией. Тот мир более восприимчив к мистическим материям вроде магических потоков и божественного света. Поэтому он довольно-таки отличается от твоего, в котором данное влияние минимально. Даже я могу влиять на земных существ лишь тогда, когда вы сами это мне позволяете. Ну да ладно. Это всё детали. В курс дела ты вникнешь уже на месте. Готов?

– Подожди вот так сра…

И мир вокруг погас.

– Иратус! Иратус, просыпайся! Солнце уже встало, и отцу нужна твоя помощь в кузнице. Матушка уже приготовила завтрак, так что про-сы-пай-ся!

Белокурая двенадцатилетняя девчонка, моя сестра, Виктия, отличается неугомонным нравом, любопытством и общей жизнерадостностью. В отличие от меня, более спокойного и рассудительного. Родственную связь в нас выдает разве что внешнее сходство и одинаковый светло-русый цвет волос. В росте, для своего возраста, она немного отстает от сверстников. Но матушка говорила, что и я в ее годы был не особо высок. Однако после шестнадцати лет начал расти как тесто на дрожжах. Скоро мне уже будет восемнадцать. Для нашей деревни это уже значимы возраст, когда ты можешь ходить на охоту с мужиками и тебе доверяют важные дела. Но всё-таки ты еще считаешься юнцом. Впринципе, если захочешь жениться, то никто не запретит, и даже избу помогут сладить. Но всем очевидно, что полноценного расцвета сил мужчина достигает годам к двадцати одному. Поэтому жизнь с родителями и помощь им в работе, в таком возрасте это обыденное дело. Чем я собственно и занимаюсь большую часть времени. Отец не особо желает допускать в свою кузницу посторонних людей. Тем более, когда в доме есть свой надежный человек в виде собственного сына. Работа в кузнице мне даже нравится. Приятно создавать что-то своими руками из метала. Блеск стали и звон кузнечного молота завораживают, а тяжелая работа укрепляет тело и закаляет дух.

Я спрыгнул с ложка, оделся и пошел к столу.

– Как спалось? Судя по твоему лицу, опять снился тот странный сон? – матушка уже не впервые задает мне этот вопрос. Довольно часто, по ночам, мне снится один и тот же сон. Я с огромной скоростью мчусь на странном ревущем звере и на всей скорости врезаюсь во что-то непонятное, металлическое. Порою мне снятся странные города с очень высокими домами в несколько человеческих ростов. Люди в странных цветных нарядах. Каких-то неприятностей сны не доставляют, поэтому и особого внимания на них не заостряются.

– Нет. Просто Виктия слишком громкая для человека ранним утром. Я еще не до конца проснулся.

– Ну, вот такая она у нас неугомонная. И в кого только такая пошла? О, гляди-ка ты, уже побежала. К Ирвану своему, небось. Опять бедокурить будут. Ну я её!

Несмотря на материнское ворчание, Виктию все любили. Её энергичность и обаяние подкупало людей. А большие зеленые глаза растапливали самые холодные сердца, и долго злиться на нее ни у кого не получалось.

Позавтракав и поблагодарив матушку, я направился в кузницу, которая была непосредственно пристроена к дому. Не особо разнообразный инструмент позволял подковать лошадь, справить телегу, починить какой-нибудь инструмент. Можно было делать простые элементы брони или же даже, потратив некоторое время, оружие. Но спросом подобные изделия у деревенских пользовались небольшим. Иногда приходилось заниматься чем-то подобным по просьбе проезжающих через деревню воинов и рыцарей. Благо Сатус, наше поселение, находился на одном из крупных торговых трактов, что позволило ему неплохо разрастись, а также позволяло жителям, в целом, не бедствовать. Когда поступали подобные заказы, я с радостью помогал отцу. Оружие и доспехи просто зачаровывали меня, в отличие от муторной обыденной работы для деревенских, которую я делал без особого рвения. Однако свой хлеб отрабатывать надо.

На входе в кузницу я услышал чьи-то голоса. Помимо отцовского баритона я выделил громкий бас:

– Смутные времена надвигаются, Фортис. Банды разорителей всё чаще заходят на юг. Но это не самое страшное. Нет такой банды, с которой бы не справилась княжеская дружина. Говорят, что на западе вновь появляются Орды.

– Орды?! Но ведь последних демонов святые воины истребили около сотни лет назад.

– Да. Но ты ведь знаешь, что впоследствии стало с самими воинами. История всегда повторяется, Фортис. И если тогда у нас была надежда в виде святых. То с падением храмов… Если бедствие достигнет подобных масштабов… Я не знаю чем всё может закончиться.

Лицо отца, как и лицо гостя – дяди Инвольда было мрачным. Дядя Инвольд – старый друг отца. Будучи торговцем, он периодически заезжал к нам погостить. Он много чего знал и всегда рассказывал интересные истории нам с сестрой. Но сейчас на, обычно, веселом и добродушном лице читалась глубокая озабоченность.

– Так что мой тебе совет, друг. Бери семью и езжай на юг. Ближе к столице. Там больше шансов, что дружины смогут защитить людей, в случае чего.

– А ты куда направишься? К своим?

– Да. В горах будет безопаснее. Тем более нужно донести новости совету старейшин. Как бы я хотел взять вас с собой. Но ты понимаешь… Правила.

Тут следует уточнить одну очень важную деталь. Инвольд был дворфом. Представителем расы похожей на людей, однако, отличающихся невысоким, в среднем полтора метра, ростом, густыми бородами. (Говорят, что даже у женщин. Однако, никто их не видел.) Но самое главное – все дворфы обладали магическим даром. Даже самые неодаренные могли щелчком пальцев зажечь свечу или выстрелить из магострела. Культура дворфов была очень закрыта и недолюбливала все прочие расы. Сами они редко выбирались из горных недр, и лишь торговцам вроде Инвольда позволялось выводить свои караваны в дальние земли. Ведь даже консервативные дворфы понимали необходимость обмена знаниями и товарами между народами для дальнейшего развития. А предложить миру они могли очень многое. Дворфийские изделия, зачарованные рунной магией крайне ценились на просторах материка. Только очень богатые лорды могли позволить себе рунное оружие, либо рунные доспехи, наделяющие снаряжение невероятными свойствами. Отражение стрел, невосприимчивость к огню, легкость. В свою очередь горный народ в больших масштабах закупал продовольствие, ткани и прочие материалы, которые было бы трудно добыть в горах. Чужаки же в их тоннели не допускались категорически. Нахождение иноземцев было разрешено лишь в специально отведенных буферных зонах для торговли и переговоров.

Я кашлянул, привлекая к себе внимание.

– О, Иратус! Ты здесь. Как же ты вырос. А ведь я помню тебя еще когда ты ростом был даже ниже меня! Как же вы люди быстро растете. Слава предкам, достойный подмастерье и наследник своего отца.

– О чем вы говорили?

– Да так. Ниочем, о чем тебе сейчас стоило бы беспокоиться.

– Иратус, работать будем после обеда. Сходи пока к Плюму, потренируйся в грамоте. – Отец явно хотел выпроводить меня подальше от серьезных разговоров.

– Но я уже неплохо пишу и читаю. Думаю дальнейшие уроки никчему.

– Любой навык требуется оттачивать. В том числе и грамоту. И периодически требуется взгляд мастера на твою работу, дабы вовремя указать на ошибки. Ступай. Нам с Инвольдом надо побеседовать.

Нехотя я поплелся в сторону дома писаря. Писарь Плюм был старым, но образованным человеком. Он приехал к нам в деревню в поисках спокойной жизни на природе, подальше от городской суеты. Тут же его навыки пригодились деревенскому старосте. А в обмен на добротный одноручный меч, выкованный моим отцом, который писарь подарил своему сыну служившему в городской страже, Плюм взялся обучать меня грамоте.

Кроме грамоты, Плюм рассказывал мне об истории нашего мира и географии. Малоценные сведения для деревенского жителя, но Плюму, похоже, доставляло удовольствие делиться знаниями. Что он делал, по большому счету уже бесплатно. Ведь уговор был лишь на обучение письму.

Так, наш материк был поделен на множество княжеств, которые в свою очередь образовывали графства. А графтства уже подчинялись напрямую королю. Правда, Плюм говорит, что королю уже давно плевать на то, что происходит в его государстве. Всё что его волнует это исправно поступающие налоги в казну и мирские удовольствия в виде балов и застолий. Поэтому в отдаленных княжествах местные власти могут творить что захотят. Наша же деревня относилась к содружеству вольных городов. Как бы формально мы не город, но находимся под протекторатом Враноглава – ближайшего города, обладающего правом самоуправления, дарованным ему еще позапрошлым правителем империи. Князя Аваруса конечно такое положение дел не особо устраивало, ибо Сатус был довольно лакомым кусочком, с которого можно было бы иметь неплохую прибыль. Но казна Враноглава позволяла содержать внушительную стражу и в случае серьезных проблем нанять достаточное количество наемников, для отражения посягательств зарвавшихся князей не чтущих букву закона.

Тук-тук-тук.

Дверь открыл пожилой мужчина. Седина уже покрыла всю голову, но взгляд его был всё также проницателен.

– Здравствуйте, господин Плюм. Я пришел дальше обучаться грамоте, если вы располагаете свободным временем.

– Полно тебе Иратус. Сколько раз я просил тебя не называть меня господином. Я простой писарь.

– Ну что вы. Писарь – уважаемая должность в наших краях. Не каждый может похвастаться столь обширными знаниями и образованием как Вы. Думаю, даже князь Аварус менее образован.

– У князей нет столько времени на постижение наук. Они целыми днями тренируются в фехтовании, либо развлекаются охотой и пиршествами. Хорошо если и отдадут некоторых своих чад на обучение в столицу. Но по большей части, науками они пренебрегают.