Читаем Первый альянс онлайн бесплатно

Отпустив помощника, Абхор Маар некоторое время молча смотрел на огонь камина.

Несмотря на близость лета, сырость и холод не хотели покидать столицу Великогартии. Въелись в каменные стены домов, ползуче добираясь до самых дальних комнат. Вот и сегодня с раннего утра зарядил противный, похожий на мелкую крупу, холодный дождь. Словно само небо оплакивало гибель очередного номера.

В этом году «Второй департамент мостов и туннелей» понес серьезные потери: Двенадцатый, Восьмой, Седьмой, Четвертая, а теперь еще и Первая. И это только значимые фигуры! Потери среди прочих пешек походили на какой-то мор.

Откинув в сторону теплый плед, которым укрывал ноги, пятый секретарь короны и глава Второго департамента встал. Листы недавнего доклада полетели в огонь, а пока пламя жадно пожирала бумагу с неутешительными вестями, Абхор Маар до краев наполнил хрустальный бокал янтарным жженым вином семилетней выдержки.

— Нас нет! Без славы к вечной славе! — провозгласил он, отсалютовав бокалом огню.

Номера уходят в безызвестность, но Великогартия остается! Как и ее интересы, за которые всегда приходиться щедро платить кровью. В идеале — чужой, но и от пролития своей не уйти.

Жженое вино принесло в тело хоть немного тепла, заставляя мириться с надоевшей сыростью. Пусть падкая на новое молодежь увлекается новомодной колониальной экзотикой, вроде рисового вина, пятый секретарь всегда оставался предан напитку предков.

Первую жаль. В ней был настоящий огонь. Но номеров у Великогартии много — есть кому подхватить падающее знамя.

Однако вновь Гарн Вельк! Абхор Маар слишком внимательно следил за делами в империи, чтобы не знать или забыть это имя.

Да и столь стремительный взлет никому неизвестного пажа до маркграфа Вольной марки не мог остаться незамеченным.

Удача? Талант? Расчет? Или быть может чья-то злая воля?

Абхор Маар ничуть не сомневался, что именно последнее утверждение верно.

Александр Ранк явно благоволит мальчишке. Иначе, почему именно люди железного маркграфа постоянно оказываются где-то рядом, всегда готовые прийти на помощь?

Похоже, старый горный лев задумал что-то провернуть в Вольной марке.

Но хватит терять ценные номера, пытаясь подобраться как можно ближе к этой тёмной лошадке по имени Гарн Вельк. Пока что хватит!

Пятый секретарь не мог избавиться от мысли, что железный маркграф ввел в игру этого Велька именно в качестве наживки. Раздражающей, привлекающей внимание, яркой, но наживки, за которой прячется острый крючок, готовый погубить очередной номер. Ничем иным такую повальную гибель номеров не объяснить.

Похоже, пришло время отступить в сторону от этого «крючка» и наблюдать со стороны… пока. А там… Великогартия умеет ждать и не умеет прощать.

— И эта партия осталась за тобой, горный лев, — кивнул своим мыслям Абхор Маар, вновь отсалютовав своему единственному собеседнику — огню. — Но это всего лишь предварительные маневры. Главная битва еще впереди!

На карте империи Железная марка выглядела небольшим пятном, практически теряющимся на фоне внушительных девяти герцогств, четырех первых пограничных марок и Королевских земель. Но богатству, власти и влиянию этого «клопа» могли позавидовать, да и завидовали многие представители древних родов, управляющих огромными территориями.

Богатейшие залежи железной руды и угля дали Железной марке не только название, но и прочный фундамент для стремительного рывка в новой, стремительно меняющейся эпохе.

Чистая магия отходила в сторону, сдавая свои позиции перед симбиозом с техникой. И первый железный маркграф Стан Ранк видел это, как никто другой. Пока старые фольхи цеплялись за магию он совершенствовал паро-магических големов, появившиеся незадолго до его рождения. Именно с Железной марки началась ставшая привычной градация паро-магических големов на оруженосцев, рыцарей и паладинов. Именно в Железной марке появились первые прототипы рунных глеф, немагических паровых машин и многого другого. Да и первый дирижабль поднялся в воздух именно из мануфакторумов Красной Горы.

Фамильный замок рода Ранк, притаившийся на западных окраинах окутанной дымом литейных печей столицы Железной марки, мало походил на прочие замки входящих в фольстаг родов. Появившаяся в эпоху пара и пороха крепость не поражала воображение высотой стен и стремящимися в небеса высокими башнями, столь уязвимыми для артиллерии. Земляной вал и два кольца низких, похожих на наконечник стрелы бастионов из толстых блоков серого гранита. Да единственная башня в виде ступенчатой пирамиды расположившаяся в центре крепости.

Восточный фас крепости смотрел на широкую словно озеро Владычицу. Держа величайшую реку мира под прицелом пушек, калибр которых с каждым десятилетием становился все больше. Западный и северный фасы смотрели на предместья Красной Горы и внушительную стоянку паро-магических големов дружины рода Ранк. Южный — внимательно наблюдал за речным портом столицы и расположившимся у стен посадочным полем для дирижаблей.

На последнем утром и приземлился недавно отправленный в Вольную марку воздушный корабль.

В другое время Александр Ранк не обратил бы на это внимания. Но телеграмма, отправленная Суманом Энно из Степного Стража, заставила его чуть ли не с нетерпением ждать этого возвращения.

Впрочем, прибытие дирижабля не стало поводом для железного маркграфа срочно бросить все дела. И на встречу с лучшим из своих агентов он сумел выкроить время только ближе к обеду.

Дежурившие у входа в подземную часть замка стражники при появлении маркграфа встали на караул, но погруженный в собственные мысли Александр Ранк этого даже не заметил.

Сети подземелий, расположенных под родовой твердыней рода Ранк, могли бы позавидовать сами древние. Первый железный маркграф с каким-то непонятным современникам усердием стремился закопаться поглубже в землю. И за время его жизни под замком вырос настоящий подземный лабиринт, способный вместить как минимум треть горожан Красной Горы.

Правда большая часть подземелий была закрыта и законсервирована еще во времена Стана Ранка. А меньшая использовалась в качестве хранилищ и тюрьмы для особо ценных пленников.

В детстве Александр Ранк часто сбегал сюда и провел немало времени, исследуя хитросплетение подземных коридоров, доводя до нервных истерик своих учителей, воспитателей, а порой и мать. Пожалуй, только отец никогда не ругал его за такие выходки.

Зато благодаря этим детским походам он мог ориентироваться в подземельях с закрытыми глазами. Впрочем, сегодня ему не пришлось далеко идти. А путь был заботливо подсвечен десятком керосиновых фонарей. Стражники подземелий не горели желанием остаться в полной темноте, а потому трепетно следили за их состоянием, щедро доливая керосин, вовремя подрезая и меняя фитили.

Еще один пост стражи. О, знакомое лицо. Очередной потомок первого железного маркграфа и какой-то там то ли единокровный двоюродный внук, то ли троюродный племянник.

— Гастиан, — приветливо кивнул офицеру Александр Ранк, все же сумев вспомнить имя молодого мага.

Если первое-второе поколение своих многочисленных, спасибо отцу, единокровных родственников он отлично помнил, то с третьим и последующими возникали те или иные проблемы — слишком много их было.

— Ваше Сиятельство! — бодро отсалютовал маг, преисполненный энтузиазма от важности возложенной на него задачи.

За глухой обитой железом дверью оказался еще один коридор, пусть и довольно короткий. В его конце располагалась вторая дверь, надежно закрытая изнутри.

Александр Ранк с силой стукнул в неё кулаком. Потом ещё раз. Какое-то время ничего не происходило, пробуя на прочность его терпение. Затем в дверном глазке потемнело. Отъехал в сторону мощный засов.

— Ваше Си… — начал было Энно, распахнув дверь

— Оставь все эти расшаркивания. Сиятельством меня только что обозвали, — раздраженно оборвал его Александр Ранк, зайдя внутрь и решительно прошествовав к одному из столов на котором лежало накрытое чистыми простынями тело.

— Так значит, это действительно наша Первая? — поинтересовался он, приподняв простынь.

— Не наша, а островитян, — позволил себе улыбнуться Суман Энно. — Да, это она. Слава богам, отбегалась!

Бывший журналист приложил немало сил для поисков первого номера островитян. Ее захват стал моментом его величайшего триумфа, а побег, пусть в этом и не было его вины, больно ударил по самолюбию.

Найти беглянку в мертвецкой Степного Стража он не ожидал. Да никто такого исхода не ожидал!

— Как она погибла? — продолжил допрос маркграф.

— Нелепо, — одно это слово характеризовало все произошедшее лучше прочих.

— А подробнее?

— Гарн Вельк… — в этом месте Суман Энно сделал выразительную паузу, будто это имя всё объясняло, — обнаружил в своём ближайшем окружении шпиона островитян. Попытался скрутить его с помощью магов, но девушка и сама оказалась магичкой, и попыталась сбежать. Началась стрельба и она, сосредоточившись на защите от магов, поймала в грудь пару пуль.

— Ты прав, — кивнул чему-то своему маркграф. — Такая насыщенная жизнь и такая нелепая смерть. Очень жаль, что не удалось захватить ее живьем.

Это был явно не первый Первый номер в империи. Но именно данная магичка за последние несколько лет попортила ему немало крови. Словно издеваясь, ловко уходила от всех ловушек. Более того, сумела сбежать прямо из его рук.

Достойный враг… был.

Смерть первого номера — сильный удар по агентурной сети Великогартии, но отнюдь не смертельный. Мертвецы, в отличие от живых, не отличаются болтливостью.

Гидра лишилась одной головы, пусть и главной, но другие не хуже. А утерянная первая голова очень быстро отрастет. Не пройдёт и года, как появится новая Первая или Первый, продолжая эту вечную игру.

И все же это пусть небольшая и временная, но победа. А любая победа лучше поражения или ничьей. Но снова Гарн Вельк… И победа не результат расчета и кропотливой работы, а банальная случайность…

— И под каким именем она пряталась? — поинтересовался Александр Ранк, вновь внимательно осмотрев тело девушки.

— Элле Вилод, полных двадцать лет, гражданка империи, родилась в столице, там же поступила в Академию Доблести. Во время учебы ничем не выделялась. Бросила службу и подалась в Вольную марку. Где и вступила в отряд Гарна Велька «Черные Фениксы». Там вышла забавная ситуация, я вам про нее докладывал.

— Это когда к нашему мальчику заявилось сразу три шикарные красотки? — сухие губы Александра Ранка изогнулись в усмешке. — Причем чуть ли не в один день? Да уж, совсем не подозрительно.

Он не стал заострять внимание на том факте, что и сам подумывал о чем-то подобном. И даже обсуждал этот вопрос с Энно, пытаясь найти среди своих людей подходящую кандидатуру. Хорошо, что реализовать этот план не удалось.

Подобная «случайность» могла насторожить кого угодно. А Гарн Вельк и раньше не отличался особой доверчивостью.

— Точно так, — подтвердил Энно. — Наш мальчик в этом плане явно шел по стопам вашего прославленного отца.

— Упаси нас боги, — вздрогнул маркграф, вспоминая тот ядовитый цветник, окружавший его с самого рождения. — Да и до первого железного маркграфа Вельку еще очень далеко, — не без легкой гордости отметил он. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но я же распорядился провести проверку всех этих девушек нового «железного копья»? Что, эта Вилод не вызывала никаких подозрений?

— Ни малейших, — недовольно поморщился Суманн Энно. Его недоработка. — Биография, знакомства — все чисто.

Он знал, о чем говорил, ведь проверку трех появившихся в окружении Гарна Велька девушек проводил лично, не доверив такую подозрительную задачу подчиненным. И Элле Вилод казалась ему наименее подходящей на роль скрытого агента островитян. Более того, он был практически уверен, что девушка работает на третьего принца.

А насчет островитян… Наибольшие подозрения в этом плане вызывала Бринна Канар. Не зря в отряде Гарна Велька ее за глаза прозвали островитянкой. Слишком наглый ход со стороны Великогартии не скрывать родину своего агента? Возможно! Но он весьма в духе островитян. Да и проверить подлинную биографию Бринны Канар было куда сложнее, чем у выходцев империи.

Впрочем, биография — слабая гарантия. У Элле Вилод она была практически идеальная. Островитяне позаботились о прочном фундаменте для Первой. Такая девушка на самом деле существовала и училась в академии Эдана. Единственный вопрос, который теперь оставался, что с ней случилось? Стала она случайной жертвой или островитяне играли в долгую, заранее готовя ее для возможной подмены?

И все же доказательств даже насчет Бринны Канар, что уже говорить об Элле Вилод, было недостаточно. Что бы там не злословили о «чёрных», Корпус Хранителей Престола никогда не бросал в застенки людей при малейших подозрениях в измене или предательстве. Этого не было во времена расцвета Корпуса, и невозможно сейчас, в дни его отчаянной борьбы за жизнь.

Да и кто же знал, что Гарн Вельк станет точкой притяжения стольких сил и участником таких знаковых событий?

— Думаю, биографию этой Вилод следует перепроверить с самого начала. Шаг за шагом. Возьми это на контроль и лично проследи за исполнением, — распорядился Александр Ранк.

— Уже, — эхом отозвался Энно. — Я еще из Степного Стража отправил все необходимые телеграммы.

Маркграф смерил его довольным взглядом. Лучший из учеников не подвел. Строгое следование инструкциям и разумная инициатива, где это необходимо. Ну а промахи… они у всех случаются. Тем более в ситуации с Первой вины Энно нет.

— Попробуем покопать в этом направлении, — задумчиво пробормотал маркграф, словно он лично будет заниматься расследованием. — Может чего и накопаем.

— Вряд ли, — честно признался Энно. Александр Ранк любил, когда подчиненные говорят правду, даже если это правда ему не нравилась. — Но мы приложим все усилия.

— И снова Гарн Вельк, — подвел итог второй железный маркграф. — Этот мальчик настоящее проклятие.

— Для кого именно?

— В первую очередь для себя. Знаешь, я немного завидую его удаче. Кто-то другой давно бы свернул себе шею. Чуть больше года прошло, как я услышал это имя. И этого года ему хватило, чтобы так разбередить наше болото, что оно все больше начинает походить на готовый к извержению вулкан… Но как Первой удалось спрятаться у нас под носом? Да и в прошлую нашу встречу она выглядела совершенно иначе?

— А вот это самое интересное! — оживился Энно, выставив перед маркграфом большую банку из прозрачного стекла, до краев заполненную мутноватой жидкостью. Несмотря на плотно закрытую крышку, в воздухе тут же повис резкий запах аммиачной воды.

Слегка поморщившись, Александр Ранк наклонился к банке, рассматривая её содержимое.

— Твое самое интересное выглядит как мокрая тряпка, — констатировал он, внимательно изучив серо-бурое нечто, плавающее за стеклом.

— Возможно, но на самом деле это маска.

— Всего лишь маска? — не поверил его словам маркграф.