Читаем Первые испытания онлайн бесплатно

Утенок вылупился из яйца и долго стоял, пораженный величиной другого яйца, в которое он попал.

Большой красный желток висел над лесом.

Утенок втянул голову в плечи, ему стало страшно.

- Кря! - сказало что-то рядом, тоже очень большое, но не страшное, а теплое, как то маленькое яйцо, из которого он только что вышел.

Утенку захотелось спрятаться, и он нырнул под крыло маме Утке.

Подождав немного и видя, что ничего не происходит, он высунулся наружу.

И снова громадный мир поразил его.

- Что это?

- Кря! Это мир.

Утенок опять непонимающе пискнул, но мама Утка его легко клюнула и сказала:

- Кря! Поживешь - узнаешь.

Утенок постоял немного, и вдруг ему захотелось клюнуть большой красный желток, висевший над лесом.

Он вылез из-под крыла и заковылял, но, сделав несколько шагов, скатился с кочки, плюхнулся в воду.

Упав, он стал сильно работать лапками и поплыл.

Страх скоро прошел, и Утенок заспешил по солнечной дорожке, а рядом была мама Утка.

Утенок уже выбился из сил, а желток был все так же далеко.

Обратно он плыть не мог.

Мама Утка подталкивала его клювом, и Утенок крутился на воде серым комочком.

Потом он с трудом забрался в гнездо.

Мама Утка накрыла Утенка своим крылом и сказала:

- Кря! Еще ни одна утка не долетала до солнца.

Утенок удивленно пискнул, глаза у него сами закрылись, и он, утомленный всем происшедшим, заснул первый раз в жизни.

А во сне ему снился вкусный красный желток, до которого он все же доберется.

Захотел Волк есть, пошел в стадо, задрал Овцу и принес в лес.

А когда от Овцы остался один хвост - ему стало жалко ее. Он сказал:

- Зачем я съел эту Овцу, ведь мне совсем и есть-то не хочется.

Маленький Карасик увидел большую полосатую рыбу - и к ней.

Но Щука его не съела, она растерялась.

Она глотала все, что убегает, а тут Карась сам к ней плывет.

От неожиданности Щука даже поздоровалась, хотя здоровалась обычно после того, как проглотит.

Подплыли другие щуки, уставились на Карася, что с ним делать - не знают. Первая Щука говорит:

- Пусть Карась живет среди нас, съесть мы его всегда успеем, но зато никто не посмеет сказать, что мы рыбешек обижаем.

Стал Карась жить среди щук, округлился от спокойной жизни, еле плавниками шевелит.

Некоторые рыбешки стали рассуждать так:

- Если щуки Карася не трогают, то меня, костлявую, и подавно не тронут.

Плывет к Щуке рыбка улыбаясь, ее и съесть приятно.

Жалоб на щук стало поступать еще больше.

Щуки не могли стерпеть клеветы и тоже написали жалобу, что, дескать, Карась, а не щуки нападают на рыб, что им, щукам, от Карася тоже покоя нет. Есть, конечно, и среди щук плохие, в семье не без урода, но основной враг всех рыб - это Карась.

Теперь щуки, завидев Карася, улепетывали во все плавники, а о мелкой рыбешке и говорить не приходится. Все боялись встречи с Карасем, и только один Карась не понимал, в чем дело.

Но вот однажды Карась пропал, и все хотели облегченно вздохнуть, как вдруг прошел слух, что Карась не пропал, а что теперь он охотится в щучьей шкуре и так искусно маскируется, что даже сами щуки от других щук его отличить не могут.

С тех пор так и повелось.

Что бы ни случилось, во всем Карась виноват, а то, что Карась тот в щучьей шкуре, так тут щуки ни при чем.

И только одна Щука знала, какой вкусный был Карась.

В маленьком домике на краю большой лужи жили двенадцать Поросят. Мама очень любила Поросят, и называла их Зайчиками.

- Зайчики, обедать! - звала их мама, и Поросята весело отвечали ей: «Хрю! Хрю!»

Мама занималась воспитанием Зайчиков: не позволяла залезать в грязь, рыть землю и есть что попало…

А папа лежал в луже и ворчал:

- Что это за лужа? Теперь и грязи-то настоящей нет.

Мама каждый день любовалась своими Зайчиками, и ей казалось, что и ушки у них длиннее становились, и шерстка пушистей.

- Правда же, - говорила мама, - они у нас совсем как Зайчики?

- Очень похожи, - ворчал папа. - Времена пошли, хорошей Свинье никакого уважения. Все хотят, чтобы дети у них были Зайчиками да Котиками.

- Беспокоюсь я за своих Зайчиков, - говорила Свинья, - все ничего, а вот ушки что-то плохо растут.

- Не в ушах дело, - говорил папа. - Зайцу, если он Заяц, хоть вовсе уши отрежь, он останется Зайцем.

Приходила в гости к Свинье соседка Лошадь, приводила своего Котика.

- Какой у тебя славный Котик, и мурлычет, как настоящий, - говорила Свинья.

- А у тебя вылитые Зайчики, - говорила Лошадь, - только голенькие, но это ничего. С Зайца хоть шкурку сними, он останется Зайцем.

Мама никогда не позволяла Зайчикам рыться в земле.

И, несмотря на это, у Зайчиков выросли пятачки.

- Как вам не стыдно ходить с такими пятачками? - говорила мама. - Ведь вы же Зайчики!

А поросята стояли, виновато похрюкивая: им было стыдно. Но это полбеды. Однажды мама смотрит: все Зайчики сидят с папой в луже, только пятачки торчат.

- Какой ужас! - сказала мама и горько заплакала. И вдруг видит: идет соседка Лошадь и тоже плачет.

- Мой Котик убежал и ест траву в поле. Я-то его одними сливками кормила! . .

- Несчастные мы, - сказала Свинья, - поневоле будешь завидовать Ослу: у него дети больше всего на Зайчиков похожи, только большие,

И тут на дорожке с веселым хрюканьем появились все двенадцать Поросят.

Они были такие веселые и смешные, с такими розовыми пятачками и чумазыми мордочками, что Лошадь даже пожалела, что ее сын не Поросенок.

Но вот, поднимая пыль, прискакал Жеребенок.

- Какая сочная трава в лугах! - сказал он.

- У тебя замечательный Жеребенок, - сказала Свинья и с грустью посмотрела на своих Поросят.

- Сейчас же домой, умываться, - сказала она.

И Поросята нехотя поплелись по дорожке. Мама шла сзади и смотрела на двенадцать закрученных хвостиков.

«И зачем моим Поросятам заячьи уши? - думала мама. - Как я раньше не замечала, что нет на свете ничего лучше этих закрученных хвостиков!»

Дунул ветер, упала в воду еловая шишка - и по воде разбежались круги.

Все круги как круги, разбегались себе и разбегались, отражая зеленые берега, голубое небо, солнце.

А один Круг задумался:

- А зачем я разбегаюсь, откуда я взялся и для чего вообще все: солнце, небо, берега? Должен же быть смысл во всем этом?

Чем шире разбегался Круг, тем ниже он становился и наконец стал совсем незаметен на поверхности воды.

А широкая и могучая река текла, как и тысячу лет назад, среди зеленеющих берегов, отражая голубое небо и сверкающее солнце.

Маленькая Букашка, названия которой никто не знает, жила на травинке.

Однажды вышла она из домика, посмотрела по сторонам и подумала: «Интересно, что в конце травинки?»

Потом пошла к мудрой Букашке, которая давно жила и много знала.

- Если ползти в одну сторону, - сказала мудрая Букашка, - то надо потратить всю жизнь, чтобы доползти до конца травинки и увидеть, что дальше. Но если ползти в одну сторону, то никогда не узнаешь, что на другой стороне травинки. Выбирай сама.

Задумалась Букашка: «Если я поползу в одну сторону, то никогда не узнаю, что на другой».

От этой мысли ей стало страшно.

«Куда же ползти?»

Время шло, а Букашка все сидела у себя в домике и думала.

А пока думала, состарилась.

Теперь она с трудом выходила из домика и чаще всего сидела у окна и смотрела туда, где в голубом воздухе таял конец травинки.

«Сейчас я была бы далеко-далеко отсюда, - думала Букашка, - поползи я сразу. Но кто знает, куда ползти?»

Шел Хомячок по берегу, задумался и не заметил, как свернул и дошел до середины речки.

Увидел его Барсук и стал кричать:

- Опомнись, Хомячок, по воде идешь!

Опомнился Хомячок и стал тонуть.

- Спасите, караул! - закричал он, а Барсук побежал звать на помощь.

Из воды высунулась лягушка.

- Что ты кричишь, - сказала она, - здесь и мне-то по колено.

Посмотрел Хомячок - правда, лягушке по колено - и перестал тонуть,

Встретились под листиком Божья Коровка и Таракан.

- Уступи дорогу! - сказал Таракан.

- Но мне уже три года, - улыбнулась Божья Коровка.

- Ничего не знаю, уступи!

Божья Коровка посторонилась,

и Таракан прополз мимо.

Но, скрывшись в траве, бегом сделал круг и снова стал перед Божьей Коровкой:

- Уступи!

Божья Коровка не знала, что делать.

Она стала пятиться и спряталась за камешком, а потом пришла в себя и «улетела на небо».

- Уступи! - закричал Таракан на камень, начиная сердиться. Но камень молчал.

Таракан встал перед камнем, опустив голову, глаза его налились кровью.

Через несколько дней высохшего Таракана унес ветер, вместе с песком и опавшими листьями.

Прилетела к Пчеле Муха.

- Покажи, - говорит, - как мед собирать. Уж очень я его люблю.

Пчела показала.

- О, это совсем не трудно, - сказала Муха, - давай работать вместе. Ты и оглянуться не успеешь, как мед некуда девать будет.

Пчела согласилась, и они стали работать вместе.

Пчела с утра до ночи носила мед, а муха сидела на сотах и, отдуваясь, поглаживала брюшко.

А однажды Муха сказала Пчеле:

- Надоела ты мне, целыми днями жужжишь и жужжишь. Покою от тебя нет. - И закрыла дверь, не пустив Пчелу домой.

Под крышей жил Воробышек Чик. Его все обижали. Но ни сам Воробышек, ни другие не знали - за что. Да никто об этом и не думал. Каждый считал своим долгом клюнуть при случае Чика. Однажды он сидел у себя под крышей и смотрел, как купаются воробьи в луже.

- Какое нахальство! - закричал Бесхвостый Воробей, - он еще смеет выглядывать. Надо его проучить!

Бесхвостый подлетел к Чику и вырвал у него из хвоста перо.

- Герой! Герой! Герой! - закричали воробьи и улетели.

А Воробышек Чик пересел на дерево и увидел Гусеницу.

- Давай играть, - сказал Чик.

- Давай, - сказала Гусеница. - А как?

- Давай прыгать на одной ножке.

- Я не умею, - сказала Гусеница.

- Ну, тогда давай считать. Дважды два? - сказал Чик.

- Я так не умею, - возразила Гусеница, - я считаю только до одного.

- Ничего ты не умеешь! - сказал Чик.

Оскорбленная Гусеница выгнулась, как кошка, готовая вцепиться в Воробышка, но опомнилась, увидев раскрытый клюв, и, забыв о самолюбии, соскользнула вниз.

А в этот момент опять налетел на Чика Бесхвостый.

- Я ему весь хвост выдеру! - кричал он.

Но не успел Бесхвостый сесть на ветку, как первым его клюнул Чик.

Бесхвостый от удивленья упал в лужу и чуть не утонул.

- Еще его так! Еще его так! - закричали воробьи.

Но Чик даже не посмотрел вниз - теперь он ничего не боялся и драться ему совсем не хотелось.

Однажды Баран встретил Козла и говорит ему:

- Давай дружить, с дружбой жить легче.

- Ну, если легче, то давай, - сказал Козел, - только я сначала посмотрю, как ты умеешь дружить.

Сел Козел и стал смотреть, что Баран будет делать.

- Хочешь, - сказал Баран, - я этот камень с дороги уберу? Тебе ходить будет удобнее.

- Попробуй, - сказал Козел.

И стал Баран толкать камень и толкал его до тех пор, пока язык от усталости не вывалился.

- Нет, - сказал Козел, - без дружбы жить легче.

И ушел.

Так Баран остался без друга.

У Осла звенело в ушах, звенело несколько дней подряд.

Но на поляне никого, кроме него, не было.

- Кто это мне мешает думать? - возмущался Осел.

И вдруг он вспомнил, что в норке живет Серая Мышка.

- Живет у меня на поляне и еще звенит! Сейчас же уходи! - закричал Осел и ударил копытом по земле.

Мышка молча взяла свой узелок с зернышками, клочок пакли, на котором она спала, и ушла.

Мышка ушла, а звон остался.

И Осел никак не мог понять - кто ему теперь мешает думать?

Было у Соловья с Соловьихой четыре птенчика.

Три маленьких и один большой.

- Если он в меня пойдет, - говорил папа Соловей о большом, - то будет лучшим певцом в лесу.

Через некоторое время Большой Соловей вытолкнул трех маленьких из гнезда и остался один.

- Один сынок остался, - говорит папа Соловей, - зато какой большой. Вот будет соловей так соловей.

Сынок подрос. И однажды, взмахнув крыльями, не прощаясь, поднялся на высокую ель и закричал на весь лес:

- Ку-ку!

Шел Волк. Видит - Заяц спит, и снится Зайцу, что он у Волка в огороде капусту ест.

Схватил Волк Зайца за уши:

- Ага, попался! Давно я тебя, воришку, ловлю. Всю капусту мою потравил.

Проглотил Волк Зайца, но подавился косточкой. Стал кашлять и проснулся.

Проснулся голодный, как волк.

Жил в лесу Барсук. Ничего не знал, учиться не хотел, а советы давать любил.

Кто бы чего ни делал, он возле вертится и советы дает.

- Это не этак, это не так. А надо вот так и надо вот так. . .

И решили тогда лесные жители проучить надоедливого Барсука. Стал Барсук осенью дом себе строить. Позвал мастеров-зайцев.

Зайцы взялись за дело и мигом построили дом.

- Где же окна? - спрашивает Барсук.

- Окна не нужны, - говорят мастера, - в них зимой дует.

- Где же печь?

Отличную печь сложили, только не в доме, а на опушке леса. Так и в доме свободней, и дрова не надо таскать далеко. Лес рядом.

- Где же, наконец, дверь?

Ну а дверь прибили к старому пню, чтобы гости стучались в дверь и Барсука бы не беспокоили.

Понял тут Барсук, в чем дело. Ведь дом ему строили по его же советам.

Ночь застала Лосенка в лесу одного.

На счастье, он увидел огонек.

Это был домик Ежа.

- Ежик, пусти переночевать, - сказал Лосенок, - мне в лесу страшно.

- Ты кто такой? - спросил Еж.

- Я Лосенок.

- Вижу, что Лосенок, но, может быть, ты притворяешься.

- Нет, я на самом деле Лосенок.

- Тогда позвони в колокольчик у двери, а я спрошу: «Кто там?». Это так положено.

Лосенок позвонил.

- Кто там? - спросил Еж.

- Я Лосенок.

- Ко мне надо звонить три раза. Если хочешь, чтобы я тебя пустил - перезвони.

Лосенок перезвонил.

- Кто там?

- Я Лосенок.

- Настоящий?

- Настоящий.

- Ну, входи, - сказал Еж.

Лосенок сунул нос в дверь, но нос не лез.

- Ты мне дом сломаешь! - закричал Еж. - Домой, наверно, маленьким приходишь, а в гости большим лезешь?

Так Лосенок всю ночь и продрожал в лесу.

Встретились на ветке два Паучка и стали спорить:

- Кто на паутинке быстрей спустится?

- Я быстрей!

- Нет, я!

- Я!

- Нет, я!

Спорили, спорили и стали драться.

Наконец один бросился бежать, но другой был больше его и сильнее. Он догнал убегавшего.

- А ну сейчас же говори - кто первый?

- Ты, ты, - сказал тот и попятился назад.

- Сразу бы так и говорил, а то еще спорит.

И Паучки, решив таким образом спор, разошлись.

Утенок гулял по лугу и вдруг увидел, что прямо на него бежит, опустив рога, Бык.

Утенок хотел убежать, но заметил, что на него смотрит весь птичник. И тогда Утенок, закрыв глаза, бросился на Быка.

Чем бы кончился этот бой, неизвестно, но случилось так: Утенок не рассчитал и проскочил у Быка под ногами.

- Ишь испугался, - пискнул Утенок, видя, что Бык убегает.