Читаем Первозданные онлайн бесплатно

Королевской канадской конной полиции за помощь, выходившую за рамки исполнения долга, – множество благодарностей. Майору Рудольфу Андерсену, храброму человеку и пилоту «U-2», который помог спасти мир в 1962 году.

Трава была высокой и буйной. Люди наблюдали за стадом гигантов, пасущихся на свежей, просоленной поросли у берега теплого моря. Вода плескалась на севере и на юге у краев узкой полоски земли, уходящей к новому, незнакомому миру, где каждый день возрождается солнце. Дальше, на востоке, полоска расширялась и превращалась в обширную, поросшую травой равнину. На севере маячила гигантская ледяная стена – ее было очень хорошо видно из низины. Вскоре эта стена начнет медленно двигаться на север, и тогда льды вернутся в мир людей.

Стадо животных, намного превосходивших величиной и силой мохнатых созданий с бивнями, обитавших на западе, на родине этих людей, оставалось на месте. Звери слишком мало знали о людях, чтобы бояться их даже после того, как один из старых самцов пал, сраженный копьем и камнем.

Старший из кочевого племени внезапно выпрямился, оторвавшись от сегодняшней добычи. Вечерний ветер принес запах, с которым этот человек успел хорошо познакомиться с тех пор, как больше трех месяцев назад его племя покинуло азиатские степи. То был запах Следующих Позади. Они всегда держались на одном и том же расстоянии от их группы из сорока мужчин, женщин и детей: до них можно было добежать или дойти, не останавливаясь на отдых. Они никогда не приближались настолько, чтобы их можно было увидеть. Единственным доказательством того, что Следующие Позади где-то поблизости, служили массивные следы, оставленные их альфа-самцом: отпечатки настолько огромные, что двое младших охотников могли бы поставить ноги одну за другой в каждую такую впадину глубиной в пол-локтя.

Сильный молодой охотник, встав рядом с дедом, проследил за его взглядом, устремленным на запад, в сторону родной земли, которую им пришлось покинуть. Там больше не осталось ничего, кроме голода и ненасытных животных, обезумевших от той же беды, какая обрушилась и на людей. Молодой охотник принюхался, но красноречивый запах исчез, его унес сменивший направление вечерний ветер.

Старик жестом велел внуку вернуться к разделыванию гигантской добычи. Внимание старейшины все еще было сосредоточено на западном горизонте. Он знал: огромный человекозверь наблюдает, выжидая шанса, на который надеется любой падальщик, – поживиться остатками. Глава племени не знал наверняка, сколько месяцев альфа-самец кормился благодаря их кочевому племени, но помнил: всякий раз, когда они с внуком возвращались по собственным следам, остатки их добычи оказывались обглоданы до костей, из которых был высосан мозг.

Молодые охотники завернули мясо старого самца в жесткую мохнатую шкуру бивненосца, и старик протянул руку, не дав внуку поднять свою долю мяса из высокой травы. Он покачал головой, и ветер разметал его длинные волосы. Парнишка лет шестнадцати перевел взгляд со знакомого морщинистого, с четкими чертами, коричневого лица на запад – и тут же все понял. Они оставят один сверток Следующим Позади как жест доброй воли, адресованный племени зверолюдей. Зверолюди легко могли бы убить их всех, если бы того пожелали, но до сих пор оставляли маленькую странствующую группу в покое. Пока что единственным проступком зверолюдей было любопытство. Старика озадачивало такое диковинное поведение – на своих прежних землях люди никогда не сталкивались с подобным племенем и пришли к выводу, что, возможно, эти твари всего лишь желают подружиться с существами, которые знали и умели ненамного больше их самих.

Внук старика швырнул мясо на траву, кивнув в знак того, что понял его намерения. Повернувшись к остальным мужчинам, вожак племени движением копья дал понять, что следует вернуться в лагерь до того, как солнце нырнет за холмы на западе. Парнишка мгновение подумал и, прежде чем пуститься в путь, сунул руку в кожаный мешочек, висевший у него на плече. Он достал награду, полученную за то, что уложил шерстистую тварь, и завернутая в скользкий желудок печень легла рядом с мясом. Такой деликатес был самым почетным приношением тем, кто следовал за людьми.

Старейшина кивнул, одобряя дар мальчика, повернулся и стал наблюдать за высокой травой. Он знал: гигант не спускает с них глаз. Старик чувствовал его – чувствовал присутствие существа, пустившегося по следу людей в северных высокогорных просторах больше года тому назад и с тех пор всегда следовавшего за ними, всегда наблюдавшего.

Вожак воздел к небу заостренное деревянное копье с перьями огромного орла, а после опустил руки, показывая великану на приношение, зная, что тот не сводит с людей глаз. Потом он указал копьем на север, и отряд охотников двинулся в путь, оставив после себя лишь кости добычи и дар огромному зверю.

Гигантское создание было почти вдвое выше обычного человека, а весило столько же, сколько восемь людей, за которыми оно следовало. У него была массивная голова и широкий лоб, указывавший на то, что под ним может скрываться мозг, не уступающий мозгу человека. Животное обладало способностью к прямохождению, что позволяло ему быстро передвигаться по неровной местности и хорошо держать равновесие. В глазах его таились искры разума, не свойственного прежде ни одному из приматов. В пасти великана имелось множество зубов – как плоских и широких, способных прожевать грубую траву, веточки и кусты западного континента, так и длинных острых резцов плотоядного животного.

Обычно гигант не был падальщиком. В своей естественной стихии – джунглях или лесу – этот вид отлично справлялся с добыванием пищи для своих самок и детенышей. Волосатое создание от рождения умело маскироваться, сливаясь с любой местностью благодаря густому меху, способному топорщиться так, что очертания великана представляли собой множество изломанных линий и никогда не превращались в четкий силуэт.

Сидевшее на корточках огромное существо наблюдало, как старик показал в его сторону, туда, где оно пряталось от людей. Карие глаза сощурились при виде палки, которой человек указал на что-то, лежащее на земле. Гигант издал низкое горловое фырканье. Поджав большие толстые губы, он и так и сяк вертел в голове эту головоломку. Но потом он расслабился, увидев, что старик вслед за молодым человеком двинулся прочь от того места, где они убили свою добычу.

Люди давно скрылись из виду, уйдя в сторону дюн южного моря, и лишь тогда существо выпрямилось во весь рост. Черно-коричневая шерсть зашелестела, когда гигант склонил голову набок. Огромный зверь любил вечер и вечернюю прохладу. Протянув большие руки, он коснулся высокой вкусной травы, провел могучими толстыми пальцами по верхушкам травяных зарослей, заморгал и принюхался, словно наслаждаясь моментом одиночества в ласковом вечере нового мира.

Потом, как и старик несколькими мгновениями раньше, гигант застыл и принюхался. Ничего подобного он прежде не чуял – тяжелый, мускусный запах походил на запах огромных котов, водившихся в местах его исконного обитания… И все же был слегка другим. Зверочеловек присел на корточки и снова принюхался, хотя уже понял, что унесенный ветром запах бесследно исчез.

Великан почувствовал приближение трех самцов и шести самок своего рода, и вскоре они вышли из растущей неподалеку более высокой травы, где прятались от отряда людей. Двое детенышей, родившихся последними, переступали нетвердыми ногами, глядя на повернувшегося к ним самого большого самца их стаи. Самец посмотрел на малыша и малышку, отвернулся, снова принюхался – и медленно повернулся кругом, ворча и втягивая ноздрями воздух. Удостоверившись, что малюткам ничего не грозит, он фыркнул и пошел туда, где в дар им оставили свежее мясо.

Вожак зверолюдей наблюдал, как второй по росту самец вытащил печень на траву, разорвав желудок, в который она была завернута. Молодежь подбежала к огромному изломанному скелету и принялась сражаться с гигантскими ребрами, тряся и отрывая кости, а старшие наблюдали за ними. Глаза зверолюдей были добрыми, но настороженными, и они ни на миг не теряли бдительности. Альфа знал: остальные чувствовали то же, что и он. Нечто притаилось неподалеку в густеющих сумерках… Что-то кралось в зарослях, ища пропитания.

Огромное создание снова посмотрело на юг. Запах исчез, но гигант успел уловить, откуда он исходит: с той стороны, где люди решили расположиться на ночь.

Альфа несколько раз надсадно заворчал. Остальные взрослые перестали кормиться и, сидя на корточках, посмотрели на него. Сверток уже был вспорот, а мясо распределено между всеми без драк и рычания. Все наблюдали, как предводитель снова заворчал, повернулся и двинулся на юг; гигантские следы протянулись вслед за казавшимися детскими отпечатками ног старика и его охотников. Все поняли: альфа учуял нечто большое и опасное, выслеживающее ничего не подозревающих людей.

Пламя было высоким. Старик то и дело посылал людей за хворостом для костра, по четыре человека за раз. Ему все время казалось, что разведенный в яме костер был недостаточно высоким и жарким для сгущающейся темной ночи.

Группа мужчин и женщин радостно предвкушали хорошую трапезу, какой у них не бывало с прошлого полнолуния. Больше двадцати солнц они питались только сушеным мясом, травой и ягодами. Все это перетиралось, превращаясь в мягкую пасту, которая твердела, полежав несколько часов на солнце. Ожидание жареного мяса заставило группу расслабиться, и люди не обращали внимания на беспокойство старика, который думал о том, что могло притаиться в ночи. Мужчины и женщины клана встречались лицом к лицу с созданиями своего мира и всех победили. Какого противника могла послать эта новая земля, чтобы он одолел их в бою или превзошел в хитрости? Члены племени чувствовали себя в безопасности у ночного костра, которого боялись все создания, кроме человека.

Старейшина почесал щеку и, когда с моря до лагеря долетел порыв ветра, запахнул легкий меховой плащ. Этот плащ был старым, изношенным до дыр. Маленького волка, чья шкура пошла на эту одежду, добыли в летние месяцы, и его меху было далеко до густых шкур, из которых шьют теплые зимние накидки. С каждым днем ощутимо холодало, но огромные бивненосцы сулили тяжелые шкуры, так что у людей вряд ли должны были возникнуть трудности с зимней одеждой и теплым кровом.

Старейшина кивнул, когда внук положил рядом с ним три больших запеченных ребра. По ним стекал густой горячий жир, и костный мозг пузырился, вытекая из кости – как раз то, что нужно ноющему животу!

Вожак взял одно из больших ребер, но услышал позади шуршание и застыл. Он понял, что внук тоже это слышит: мальчик провел взглядом по верхушкам высокой травы. При свете огня было видно, как трава отражается в темных глазах парнишки… И тут травяные заросли полегли под массивным весом. Тяжелый, дикий запах кошки ударил в ноздри, и старик, уронив ребро, потянулся за деревянным копьем.

Мальчик повернулся и хотел выкрикнуть предупреждение, но трава уже раздалась и земля задрожала: самый огромный, самый кошмарный кот, которого когда-либо видел старик в западных землях, прыгнул в середину группы людей, перед самым приземлением развернувшись в воздухе. Его грозный рык наполнил ночь ужасом. Клыки громадного зверя были длиной с мужское предплечье и изгибались смертельными остроконечными ножами, торчащими из верхней челюсти зияющей пасти. Глаза кота сияли золотистым жаром в свете огня. Прежде чем мужчины успели схватиться за копья и камни, кот ударил лапой женщину, распоров ей живот. Потом зверь, весивший больше четырех взрослых мужчин, повернулся и зарычал на охотников, которые возвращались, неся хворост для костра. Его острые когти длиной в полруки рассекли воздух.

Старик попытался подвести женщин и детей ближе к огню, которого кот явно боялся, но когда десятилетняя девочка кинулась к матери, огромный хищник среагировал с молниеносной быстротой. Отпрыгнув от мужчин с копьями, он схватил вопящего ребенка своей огромной пастью. Кот встряхнул девочку, пытаясь сломать ей спину, но та продолжала вопить, ясно сознавая, какая ужасная участь ее ждет. Мужчины принялись тыкать и колоть гигантского хищника копьями, а обезумевшие от страха женщины орали при виде этой кошмарной сцены. Толстая шкура зверя была прочна, словно дубленая, и наконечники копий не могли глубоко воткнуться в его бок и плечи. Но эти удары причиняли коту невиданную прежде боль, и он начинал яриться.

Кот с длинными клыками уже собирался отпрыгнуть от большого костра и исчезнуть вместе с вырывающейся девочкой, как вдруг все задрожало от еще более громкого, вызывающе яростного рева, который заставил замереть не только паникующих мужчин и женщин, но и зверя. Такого низкого звука никто из них еще никогда не слышал. Громадная тварь, которую люди увидели впервые за те долгие месяцы, что она следовала за ними, прыгнула в центр группы. Мужчины отвели копья, готовые атаковать, но старик начал вопить, дикими жестами призывая их сосредоточиться на коте.