Читаем Первая любовь онлайн бесплатно

Смеркалось. Татьяна Исаева скучала. И в ожидании своего молодого человека Дмитрия, девушка из угла в угол бесцельно слонялась по квартире, совершенно не зная, чем себя занять.

В голове рождались не весёлые мысли. Как в хорошей сказке: одна мрачнее другой… «Нет, мы никак не можем найти общего языка, — размышляла она. — Митя — хороший друг, заботится обо мне, своеобразно, конечно, заботится, в своём понимании, опять же цветы дарит… Мгновенно загорается, стоит ему лишь прикоснуться к губам… Все чаще говорит о свадьбе как о само собой разумеющемся…»

А будет ли она, Таня, счастлива с ним? И…Тот ли Дмитрий Макаров мужчина, с которым ей предстоит делить все радости и невзгоды, богатство и бедность?

Девушка задумчиво остановилась у зеркала. В нем отражалось живое выразительное лицо с глубокими, как море, голубыми глазами, подчеркивающими нежную белую кожу. Длинные золотисто-пепельные волосы густыми волнами ниспадали на молочные плечи. Таня машинально провела расчёской по роскошным волнам, поправляя прическу, нанесла на губы капельку любимого блеска и взглянула на часы. Дима как обычно задерживался.

Девушка вздохнула. Прошлась по комнате. Посмотрела в окно. Увы! Индустриальный пейзаж, быстро разрастающейся во все стороны столицы не радовал глаз. После сельского ландшафта родного Ульяновска с его плавными изгибами холмов, лугами и изумрудной зеленью лесов девушка чувствовала себя здесь не совсем уютно. Ее раздражали одетые в асфальт улицы, вечно спешащие, снующие туда сюда, автомобили, вечный смок и запах выхлопных газов, выкрики таксистов, сигналы автомобилей, гул толпы постоянно мелькающей, словно рябь в старом ламповом телевизоре…

Задернув шторы, она включила телевизор. На экране, завывая полицейской сиреной и мигая голубыми огнями, проносился армейский бронетранспортер. Девушка хотела было переключить канал, но, что-то остановило её, не понимая почему, она сделала звук погромче. Новостное федеральное телевидение передавало репортаж о занятиях в военной академии, посвященных использованию войск для поддержания внутренней безопасности.

Сердце Тани екнуло…А вдруг… вдруг она увидит Андрея? Ведь он теперь кажется уже майор какой-то службы. Но камера, не задерживаясь на лицах, показывала современную военную технику — гордость русской армии.

Где он романтический герой грез ее детства? Несет нелегкую службу на границе РФ? Или изнывает в самом пекле?.. Девушка подошла к комоду, вытащила заветную шкатулку с детскими сокровищами и достала старую, слегка потрепанную фотографию. Со снимка улыбался молодой Андрей Николаев в новенькой военной форме…

Как быстро пронеслись годы! Сколько ему сейчас лет? Где-то за тридцать. Мать рассказывала Тане, что отношения с красавицей-женой у Николаева не сложились, и они пополнили статистику в 80 процентов разводов. В довершение Андрей теперь скучает по своей маленькой дочурке.

Голубые глаза девушки затуманились. Казалось, она снова превратилась в маленькую егозу с вечно разбитыми коленками и ссадинами на руках. И будто наяву услышала звонкие мальчишеские голоса:

— Та-аня-я-я-я! Тааааа-няяяяяя! Выходи играть!

И не допив какао с маминым печеньем, она стремительно вскакивала из-за стола.

Родовые гнезда Николаевых и ее родителей — Людмилы и Игоря Исаевых — располагались рядом в небольшом котеджном посёлке пригорода Ульяновска. Семьи были больше чем соседями, их сады, густо заросшие фруктовыми деревьями и кустарниками, разделяла всего лишь изгородь из кустов жасмина и сирени, и… никакого забора. Николаев-старший с утра до вечера занимался успешной адвокатской практикой, что приносило их семье не малые деньги, его жена сильно болела, поэтому занималась только воспитанием детей. Старший сын Андрей учился в старшей школе, а все заботы по хозяйству взяла на себя домработница, тётя Валя, добрый гений семьи, где подрастали Сережка и Лёша — младшие братья Андрея.

Серёже исполнилось двенадцать, Лешке — десять. Столько же сколько и Татьяне, единственной дочери в семье врачей Исаевых. Они еще учились в средней школе, когда Андрей поступил в Высшее военное командное училище. Николаевы, как и большинство в их провинции, считали, что, чем раньше сын покинет дом, тем лучше для его дальнейшей жизни. Птенцов нужно выкидывать из гнезда быстрее, чтобы они научились летать.

И Андрей, не раздумывая отправился в Москву учится, изредка приезжая в Ульск на каникулы. А подросшие сорванцы остались предоставлены исключительно самим себе: весело, без устали носились по садам, мотались по перелескам, разбросанным среди посадок, спускались к Волге — матушке — реке, где под обрывом находилось их тайное место — небольшая пещерка, в которой три неразлучных друга, сидя у костра, разрабатывали планы самых фантастических путешествий в далеком будущем!

Любимым развлечением неразлучной троицы лет с семи стала игра в лесных разбойников, к которым непременно когда-нибудь придет Робин Гуд, из прочитанной Таней книжки. Они прятались в чаще, нападали на воображаемых врагов, скрывались от преследования, забирались на высокие деревья, высматривая королевские кареты. Вглядываясь в проселочную дорогу, Таня терпеливо ожидала появления своего романтичного героя из книг, изучаемых на литературе, которым, по ее представлению, должен был быть непременно Андрей Николаев. Именно ему предстояла честь спасти ее от неминуемой опасности!

Однажды девочка забралась на громадный ветвистый дуб. Серёжка и Алексей, на этот раз «разбойники», долго искали ее и, не обнаружив, отправились домой. А Таня, как ни пыталась, так и не могла слезть с дерева самостоятельно. Она замерзла, от холода её трясло так, что зубы выбивали чечетку. Девочка едва сдерживала слезы. Лишь самолюбие удерживало Татьяну от плача — она помнила строгое внушение родителей: нужно самой выпутываться из любой ситуации, не хныча и не впадая в панику.

Девочка не знала, сколько времени просидела в плену старого дуба. Уже стало темно, глаза слипались. Сквозь дрему она вдруг услышала знакомый голос:

— Танюш! Крошка! Где ты?..

Мой герой! Мой рыцарь! — заволновалась Татьяна. Он пришел спасти ее! И, захлебываясь от восторга, закричала:

— Я здесь!

Андрей принес лестницу, помог девочке спуститься с дерева и, бережно взяв на руки, отнес в дом. Счастливая, она с благодарностью прижалась к сильному мускулистому телу молодого человека, представляя, как всю жизнь будет вот так укрываться от жизненных невзгод в его надежных объятиях.

Андрей, словно заботливый старший брат, уложил ее на диван, смазал йодом израненные коленки и напоил горячим ароматным чаем. А затем позвонил Исаевым и укрыл девочку пледом. Пригревшись, из-под опущенных ресниц она наблюдала, как он, устроившись с матерью за столом, рассказывал ей об учебе, показывал снимки. Тётя Наташа достала семейный альбом и пополнила его новыми фото старшего сына.

Тут раздался звонок, и, пока хозяева взволнованно рассказывали соседям о приключениях их дочери, она потихоньку встала с дивана и быстро спрятала под футболку фотографию Андрея…

Девушка очнулась от воспоминаний, заметив, что по-прежнему держит в руках драгоценную реликвию. Татьяна с тех пор лишь изредка видела своего детского кумира, да и то издали. От своих родителей знала, что после Кремлёвского училища тот получил назначение на службу. Глубоко в душе она схоронила первую пылкую любовь. Еще не расцветшая женственность проявилась в ее робком чувстве к смуглому Робин Гуду в военной форме. И до сих пор, как оказалось, ей не избавилась от наваждения, рожденного детской влюбленностью.

Как же мечтала Таня очутиться сейчас в своей маленькой спаленке, устроиться на заветной скамеечке, отгородившись от всего мира! Ей вдруг стало холодно. Поежившись, она выглянула в окно — по небу плыли свинцовые облака, предвещая сильный дождь. Комната дышала холодом, несмотря на июльские дни. Таня взяла плед и, закутавшись, уютно устроилась на диване. Где-то за стенкой звучала тихая умиротворяющая музыка, и девушка не заметила, как задремала. Ей снились деревенские сады. Она в белом нарядном платье срезает душистые ветки сирени и неожиданно слышит голос Андрея, бросается навстречу любимому и крепко прижимается к его губам. Сладостное волнение растекается в ней, подобно лучам солнца. Он гладит ее волосы, нежно проводит сильной рукой по щекам, влажным от нахлынувших слез.

— Андрей, Андрюша— шепчет девушка, — как же долго я тебя ждала!..

Она открывает глаза, придя в себя от сна, и видит… Митю…

Путь домой

Одинокая женская фигурка терялась в белой пелене снегопада. До родного дома оставалось всего около километра, а ветер, как назло, усиливался. Он подхватывал крупные снежные хлопья, кружил в причудливом танце и с силой швырял в лицо изнеможденной девушки, словно издеваясь над запоздалой путницей. Уличные фонари попадались редко. Их тусклый свет не рассеивал мглу — она казалась еще более непроглядной, густой, тёмной, когда очередной слабый луч оставался за спиной Татьяны.

Злясь на разыгравшуюся вьюгу и свою беспечность и легкомыслие, она уже сотню раз пожалела о том, что не заказала такси, прежде чем сесть на поезд до родного дома. Но отъезд девушки походил скорее на паническое бегство. И теперь на безлюдном участке заметенной снегом дороги она пробиралась со скоростью черепахи. Девушка с трудом тащила набитые до отказа чемоданы — один, казалось, весил не менее тонны, до боли оттягивая руку, лямка другого, глубоко врезаясь в нежное тело, натирала плечо. Хотя Таня знала дорогу как свои пять пальцев, в темноте она выглядела пустынной и незнакомой. По пути изредка попадались дома их закрытого посёлка, но многие стояли так далеко от дороги, что огоньки из окон едва пробивались сквозь плотную пелену. Какой-то фильм ужасов!

На смену усталости и отчаянию пришел страх. Таня вдруг осознала всю степень своей беспомощности, здесь, за городом, в поздний совершенно не погожий час. Эххх, а ещё говорят, что у природы нет плохой погоды… Да, прям всякая погода благодать… А в Москве сверкают витрины магазинов, вывески кафе и ресторанов, приветливо зажигаются окна многочисленных домов, повсюду фонари, да и такси всегда под рукой, не говоря уже о метро, готовым с раннего утра и до поздней ночи перевозить бесконечный людской муравейник. Тут же одни изгороди да деревья, которые гнутся под сильными порывами ветра. Как же зловеще он завывает! Вырывает пряди светлых волос из-под шерстяного красного берета и стегает ими по лицу. Снег слепит глаза. О пальто и говорить нечего. Оно приемлемо лишь для города — дойти от машины до двери квартиры. А на загородной дороге сквозь плохо утепленную ткань холод пробирает до костей. Вот тебе и французский шик! Девушка поежилась, когда ее модельные полусапожки захлюпали по снежной слякоти.

Таня радовалась предстоящему уединению. Она рвалась к нему! Оно ей было просто жизненно не обходимо! Девушке нужно было спрятаться от внешнего мира в свой укромный мирок, чтобы привести мысли в порядок. А её родители недавно вышли на пенсию и уехали в Карелию к родственникам — идеальный расклад.

Боже, родители… Как воспримут отец с мамой новость о том, что она не хочет выходить замуж за Макарова? Они очень переживают, что у дочки не складывается личная жизнь, мечтают о внуках, которым, как и ей когда-то, было бы так здорово в родительских садах на свежем воздухе. «Детство, детство, ты куда постой…» Голосом Шатунова пронеслась песня в голове. Таня отогнала навязчивые грустные мысли и храбро зашагала вперед, продолжая бороться со шквалистым ветром.

Наконец, к своему великому облегчению, она увидела ворота дома. И собрав последние силы, прибавила шаг. Прошла мимо автомобильных ворот, повернула на узкую дорожку, ведущую к большому одноэтажному строению, архитектурные достоинства которого вызывали явное, на взгляд девушки, сомнения. Дом стоял, погруженный в темноту. Тяжело дыша, она уронила чемоданы на ступеньку крыльца, стянула зубами намокшую перчатку и стала рыться по ним в поисках ключей. Но застонала в отчаянии, сообразив, что кинулась на Казанский вокзал, не переодевшись, в коктейльном платье, в котором собиралась с Димой в гости, а ключи, вероятнее всего, остались в маленькой замшевой сумочке на туалетном столике. Вспомнив о Макарове, девушка вздохнула с облегчением: слава Богу, их связь закончилась! Даже сейчас, спустя год со времени начала их отношений, она не могла бы ответить, любила ли она его. Однозначно, он привлекательный мужчина, хотя и на 7 лет старше, стильно одевается и выглядит респектабельно в дорогих, брендовых костюмах. Впрочем, так и полагается преуспевающему бизнесмену. Галантен, остроумен, обходителен. Но…признавшись самой себе в сокровенной тайне, — он не давал ей того, чего требовала ее мечтательная женская натура.

Встречаясь с шефом каждый день в офисе, она не испытывала волнения, когда он вдруг ненароком касался ее обнаженной руки или несколько дольше, чем требовали служебные отношения, задерживал на ней взгляд. Они сблизились совершенно неожиданно. В тот день Таня, как секретарь и личная помощница шефа, присутствовала на переговорах Дмитрия с представителями смежной фирмы, после чего тот пригласил всех в ресторан. Строгое темно-синее шелковое платье подчеркивало стройную фигуру девушки, высокую грудь и длинные ноги, которые открывались при ходьбе в разрезе юбки. Мужчины то и дело приглашали ее на танец, а в конце вечера ей предложил руку сам шеф. Голова Татьяны слегка кружилась от выпитого шампанского, ее волновали томительные, полные любви звуки музыки, и, закрыв глаза, она не протестовала, когда красивый начальник тесно прижал ее к себе. Она почувствовала волны жара, исходившие от мужчины, и сама ощутила легкое волнение внизу живота. Само собой разумеется, он предложил отвезти ее домой. По дороге Дима остановил машину в прямо на улице, включил аварийки, и дрожа от возбуждения, со словами: «Таня, я больше не могу», — обрушился, на нее лавиной горячих поцелуев. Дурманящая истома разлилась по телу Тани. Ее руки скользнули вниз по спине мужчины, задержались на накаченной груди, проникли под рубашку и замерли на горячей коже. Теперь инстинкт взял верх над разумом и у неё.

— Я хочу тебя, — хрипло прошептал он и, резко усадив Таню на колени — Хочу тебя всю себе — и мгновенно погрузился требовательным языком в такой желанный рот. Они стали встречаться. Но девушке не доставляли наслаждения их непродолжительные свидания. Дима вечно куда-то торопился, его постоянно отвлекало множество неотложных дел. Казалось, он приходил к ней в перерывах между совещаниями и переговорами. В конце концов, она поняла, что он заинтересован в карьере больше, чем в ней. Почему же тогда Таня позволила их отношениям затянуться так на долго?