Читаем Персонаж онлайн бесплатно

ОБЛОЖКА.Бесплатный графический ресурс:by Frimufilms/Freepik

Пролог

– Круглов! – громкий и грубый голос полковника Смертина заставил содрогнуться всех присутствующих в небольшом кабинете. – Чем занят?

Я подпрыгнул так, что стул откатился на добрый метр. Остальные поступили так же, встав по стойке смирно.

– Работаю, товарищ полковник! – ответил я первое, что пришло в голову.

– Работаешь? Это хорошо, работать надо, – задумчиво произнес Смертин, глядя в пустоту. Но тут же, будто возвращаясь из своих мыслей в реальность, звучно скомандовал:

– Зайди ко мне в три! Для тебя есть дело!

– Так точно, товарищ полковник! – я еще сильнее вытянулся в струну и смотрел поверх головы своего начальника.

– Ладно, работайте, бойцы, – удовлетворенный моим ответом, Смертин вышел из кабинета, бесшумно закрыв за собой дверь.

***

На часах был почти час дня, а это означало одно – наступило время обеда. Мне нечасто удавалось поесть в это время. Но сегодня как-то по-особенному не хотелось тратить личный перерыв на рутинные манипуляции, которые никогда не кончатся. Тем более что сам полковник обещал какое-то дело, от чего я был в некотором волнении и никак не мог сосредоточиться.

«Пойду, проветрюсь», – думал я, накидывая куртку.

Я – это Евгений Круглов, чуть меньше года назад окончивший Академию и теперь добросовестно перекладывающий бумажки в документационном отделе Центрального Управления по расследованию преступлений планеты Земля, набираясь, таким образом, опыта. Опыт, как вы понимаете, никак не набирался, поскольку редкие выезды на места мелких краж или односложных афер не могли заинтересовать живой ум, требующий чего-то грандиозного. Но распределение есть распределение: следующие два года мне ничего не оставалось, как безвылазно сидеть тут и, повторюсь, перекладывать бумажки. Поэтому сетовать и протестовать было бесполезно.

– Круглов! Круглов, подожди! – кричал мне вслед Витька Королёв, который попал в отдел практической криминалистики. «Вот это работа!» – всегда восхищался я, когда Виктор рассказывал об очередном запутанном убийстве, которое предстояло раскрыть. Честно, я даже втайне немного завидовал ему, но прекрасно понимал, что нужно потерпеть, а там и я рапорт подам. «И вот тогда начнется жизнь!» – не уставал я повторять себе.

– Здорова, Круглый! Ты куда такой хмурый? – спросил запыхавшийся Королёв, который, с целью нагнать, в несколько шагов проскакивал целые лестничные пролеты.

– Да, прогуляться и пообедать заодно. Иначе сдохну сидеть в этом душном кабинете! – натянув на лицо улыбку, ответил я приятелю.

– Надо проветриваться. Это ты правильно! А мы, прикинь, даже не успеваем бывать в кабинете: то убийство, то грабеж, то нанесение тяжких! Жесть, короче. Весна пришла, и у этих, – он покрутил указательным пальцем у виска, – обострение началось. Теперь вот бегай за ними повсюду. Хорошо, хоть камеры дополнительные по городу развесили. Иначе была бы вообще труба!

Из списка его положительных качеств, это я ценил особенно: в обществе Виктора Королева не надо ломать голову, чтобы как-то поддержать разговор, избегая неловкого молчания, которое, как правило, заканчивается стандартным рукопожатием и фразой «Ну, давай, до встречи». Витька мог говорить часами, причем не только о работе. Ареал его мыслей распространялся на безграничные пространства, оживленно захватывая все новые и новые области. Иногда казалось, что нет таких тем, в которых он бы не разбирался.

Мы шли в сторону небольшого круглосуточного магазинчика. Виктор беспрерывно что-то рассказывал, оставляя мне возможность иногда вставлять пару слов в разговор. В остальном я просто кивал и улыбался, чего было достаточно собеседнику, рассказывающему не то о трупе какого-то животного, найденного в квартире потерпевшей, не то о трупе самой потерпевшей. Я давно потерял нить этого разговора, периодически проваливаясь в размышления о прошлых рассказах Королёва, в размышления о неизвестном деле, по которому меня вызвал к себе полковник, в размышления о моих дальнейших перспективах.

– Ну давай, до встречи! – неожиданно сказал Виктор, оборвав свой рассказ и протянув руку на прощание.

– Увидимся, – автоматически ответил я и крепко пожал его ладонь в ответ, удивившись, как быстро мы дошли до желаемого магазина.

Пара человек в очереди, пара сотен наличными, и вот я уже сижу на скамейке в парке напротив, дожевывая кусок сухого бутерброда. Солнце в этот день как-то по-особенному светило. Апрельский денек выдался по-настоящему теплым, заставляя окончательно поверить – перезимовали. Зеленая трава уже проступила практически на каждом клоке земли, не просто намекая, а крича: «Вот она – я! Снова я! Зиму пережила! Мёрзла! Но ничего со мной не случилось, я выжила и снова расту, тянусь к небу!».

Парк вперемежку был засажен плодовыми деревьями, на которых уже начиналось весеннее цветение, делавшее окружающее пространство еще более красивым. Молодые девушки, облачившись в легкие пальто и юбки, невесомо пробегали мимо, спеша по своим делам. И именно в это мгновение было так хорошо и спокойно, что я, облокотившись о спинку скамейки и подставив весенним солнечным лучам свою физиономию, умудрился задремать, одоленный чувством сытости. Недаром мой научный руководитель любил повторять: «Вся жизнь борьба. До обеда мы боремся с голодом, после обеда – со сном».

В чувство привел звонок капитана, который благим матом, так как без него он обходиться не мог, костерил меня, пытаясь уточнить местоположение своего подчиненного в рабочее время. Взглянув на часы, я опешил – почти час прошёл в переваривании обеда! Подскочив, словно ужаленный, я быстрыми шагами двинулся в сторону Управления, параллельно застегивая куртку, накинутую кое-как. Мысли метались в голове. Манера общения моего начальства могла кого угодно вывести из равновесия. За столько времени я так и не смог привыкнуть, что капитан подобным образом общается со всеми подчиненными. У меня даже есть подозрения, что точно так же он общается со своей женой и детьми, но это было его дело. Пятнадцать минут ушло на дорогу, еще пять – чтобы подняться на этаж и дойти до кабинета. Когда я входил внутрь, на часах было уже без пяти три, а это говорило, что времени на выяснение отношений не оставалось – меня ждал Смертин. Бросив вещи на свой стул и даже не взглянув на только недавно оравшего в трубку руководителя, я быстрым и уверенным шагом направился в сторону кабинета, где в своем большом кресле утопал полковник.

Это был невысокий поджарый загорелый мужчина за пятьдесят, который был военным до самого мозга костей. Всю свою сознательную жизнь он провел в казарме, поначалу исполняя, а после – отдавая приказы. Он прошел не то три, не то четыре горячие точки, участвовал в изгнании анархистов с одной из подконтрольных Земле планет, неожиданно захотевших власти, а теперь вот занимал видный пост в Управлении, отвечавшим в большинстве случаев за убийства. Точнее, за их раскрытие.

– Товарищ полковник, вызывали! – постучавшись, я проскользнул в кабинет, не дожидаясь приглашения. Мне показалось, что Смертин спал, поскольку его голова была слегка опущена, а глаза выглядели закрытыми. Я ошибался. Он держал под столом свой смартфон, в котором было явно что-то интереснее, чем «зеленый» подчиненный. Я простоял так несколько минут, не решаясь больше ничего говорить, пока полковник сам не обратил на меня внимание.

– Как настроение, Круглов? – мягко спросил он. Я очень удивился этому, так как не привык к подобному общению в этом здании. Показалось, что я не проконтролировал и приподнял правую бровь, а Смертин это заметил. Никакой реакции при этом не последовало.

– Отличное, товарищ полковник!

– Многому научился за этот год?

– Так точно! – наглая ложь, дабы не показывать свое недовольство и не выглядеть жалобщиком.

– А теперь правду, Круглов, и точнее. Многому ты научился за этот год?

– Я научился расписываться в документах, разбираться в артикулах, распределять по папкам бумаги и относить их в архив, был на нескольких грабежах в качестве помощника оперативника и на нескольких допросах в качестве помощника дознавателя. Систематизировал практически всю отчетность за последние пять лет, а также проторил дорогу к кулеру с водой и нескольким неплохим заведениям в округе.

– А мечтал, наверняка, о большем? – ухмыльнулся Смертин, который явно оценил попытку пошутить.

– Так точно, товарищ полковник.

– Ну, значит, будет тебе больше! – он ударил ладонями по столу и встал. – Через пару дней отправляешься на Центракс, там произошло убийство, надо расследовать его.

Сказать, что я был в растерянности – ничего не сказать. Холодок пробежал у меня по спине, а ноги предательски стали подкашиваться. Они отправляют на другую планету человека, у которого нет никакого опыта в самостоятельном раскрытии преступлений. Тем более, преступлений, совершенных за пределами знакомой и комфортной территории.

– Но почему я, товарищ полковник? Еще и один?

– Почему один? С тобой полетит Булаков, а там вас встретят местные.

Лететь куда-то не прельщало. Еще больше мне не нравилось лететь куда-то с капитаном Булаковым, о котором ходили разные толки в нашей конторе, среди которых были подозрения в нескольких допросах, совершенных с особым желанием, приведшим к смерти допрашиваемых. С другой стороны, это могло стать огромным опытом, дав возможность значительно подняться по карьерной лестнице. Сидеть в четырех стенах с этими заскорузлыми коллегами, апатично реагировавшими на любое изменение в жизни, угнетало и затягивало, словно болотная тина.

Почему я сделал отдельный акцент на планете Центракс, спросите вы? А потому, что это планета, где не совершалось никаких преступлений с самого ее заселения. Но самое интересное не это, ибо не она одна славится подобным достижением. Самое примечательное, что на ней скрывается чуть ли не половина преступников нашей галактики. Если тебя подозревают в преступлении, или ты точно уверен, что ничего кроме тюрьмы не светит, то тебе прямиком на Центракс. Главные условия проживания на планете – вести целомудренный образ жизни и платить ежемесячный налог. Пока ты их выполняешь – ты желанный гость, как только оступишься – прямиком будешь сдан властям, которые тебя разыскивают. Этакая смесь Швейцарии и Мексики в одном флаконе.

Идея создания чего-то подобного возникла у правительства Земли достаточно давно. И все, естественно, понимают, что создание дополнительного неиссякаемого источника прибыли не застаивается в умах руководства нашей планеты. Спустя пару лет всё было реализовано: найдена планета, которую привели в божеский вид, построили недешевое жилье и соответствующим образом оформили документы с указами, в соответствии с которыми достать новых переселенцев практически невозможно. За это Землю недолюбливали представители остальных планет, находящихся в составе Единой Федерации. Однако ничего не поделаешь – комар носа не мог подточить в существующем законодательстве, да и инцидентов кровопролития – единственного способа вмешаться в дела Центракса – не было. До этого случая. Он мог поставить под угрозу существования многомиллиардный источник прибыли, за которым теперь пристально наблюдали миллионы пар глаз.

Глава 1. Сборы

Остаток дня я провел в раздумьях. Узнать что-то большее и конкретное от полковника не удалось. Он фактически выгнал меня из кабинета, пообещав дать полный инструктаж позднее. Не то у него в тот момент была запланирована встреча, не то он просто сказал первое, что пришло в голову, лишь бы сплавить. Но факт оставался фактом. Не было дано каких-либо инструкций, и я был в полном неведении. Фактически я получил приказ сделать то, чего раньше мне делать не приходилось – расследовать убийство.

До отлета в первую командировку оставалось два дня, которые обещали быть насыщенными с точки зрения ожидания и предвкушения. Открою секрет. С самого детства за мной тянулся небольшой грешок: я никогда не мог спокойно дождаться какого-либо события. Стоило кому-то пообещать рассказать какую-либо тайну, как я не мог усидеть на месте и всегда требовал объяснений здесь и сейчас. Несмотря на обстоятельства, окружающую действительность, свидетелей, или, как часто говорят, «уши». Родители и близкие друзья знали эту мою нетерпеливую особенность и иногда пользовались ею, чтобы поизмываться. Видимо, совпадение, но Смертин интуитивно давил на больное, поскольку отправил меня восвояси из своего кабинета, обещав «всё потом».

К концу рабочего дня в кабинет вошел улыбающийся Булаков.

– Сидите, сидите! – скомандовал он на наши попытку вскочить с места при появлении старшего по званию. – Ну что, салага, – обратился он уже ко мне, вместе полетим! Я только от Смерти вышел (в узких кругах у полковника было несколько кодовых обозначений, одно из которых – Смерть). Говорит, чтобы я приглядывал за тобой, а то маленький, вдруг потеряешься! – он грузно уселся напротив и залился неприятным хрипловатым смехом, пару раз хлопнув по столу ладонью.

Я не понимал, что можно ответить этому неотесанному человеку, который вызывал отторжение у всякого, кому приходилось с ним сотрудничать. Именно поэтому я промолчал, усердно делая вид, что занят заполнением очередного отчета, периодически косо посматривая на своего нового напарника и начальника одновременно.

Если судить с точки зрения профессиональных заслуг, то Булаков был одним из лучших: процент раскрываемости преступлений была одним из лучших, позволяя его отделу быть всегда на верхних строчках, дисциплина под его началом была на высоте, прочие показатели тоже не отставали. Именно поэтому его держали, и он был там, где есть сейчас.

– В общем, смотри. В пятницу вылетаем, бери с собой все самое необходимое, типа щетки, там, мыла, трусов, – улыбка не сходила с его лица. – В первый раз выбираешься из кабинета?

– Да, товарищ капитан.

– Ну и отлично! На недельку выберешься из своих завалов, – он посмотрел на стопки бумаг на столе.

– Развеюсь, – добавил я, чем допустил ошибку.

– Развеешься ты в крематории, – посерьезнел он на мгновение, после чего вновь заулыбался, обнажив свои желтоватые зубы.

– Так точно!

– Ну ладно, пойду я. Завтра можешь уйти пораньше, с твоим договорюсь, – подмигнул он, вставая со стула.

Под «моим» он подразумевал капитана Пулькина, который в эту минуту не было в кабинете. Он в очередной раз отлучился пораньше, требуя прикрытия. Это было неважно. Я был очень рад уйти пораньше в четверг, что означало появление дополнительного, пусть и маленького, выходного. Меня, однако, не оставляли мысли о деле, на которое нас отправляют. Посему я решился задать логичный вопрос: