Читаем Перплексус (СИ) онлайн бесплатно

Предисловие

Перплексус

Самым большим препятствием на пути к открытию

является не невежество, а иллюзия знания.

Дэниэл Дж. Бурстин

Предисловие

Скажите, вам приходилось задумываться, почему часы показывают неточное время?

«Какие ещё часы?» - это именно то, что придет вам в голову.

«Да», «нет» или «ну, и что?» - это именно то, что вы озвучите.

«Когда?» - это именно то, что вам стоило бы спросить.

Говорят, они никогда не отстают и никогда не спешат. Просто Бог, Вселенная, Судьба - называйте это, как угодно, принуждает вас куда-то опоздать или, напротив, куда-то успеть.

Когда Общий ход времени останавливается, а ваш продолжает идти - часы спешат, и отстают, когда «встает» ваше время, а Общее - нет.

Этот феномен и поддержание его баланса происходит независимо от человека и всегда незаметно - достаточно вспомнить, сколько раз вам казалось, как медленно тянется время или, напротив, как быстро оно уходит.

Задумайтесь, возможно, эта книга попала к вам в руки именно поэтому, чтобы, вы, зачитавшись, куда-то опоздали или, наоборот, куда-то успели, решив не обращать на неё внимания.

Как бы то ни было, и какой выбор вы бы ни сделали, ничего не изменит того факта, что ваша жизнь - это непрерывное путешествие из начального пункта «А» в конечный пункт «Б», которое вы сами неоднократно делите на «до» и «после», отмеряя отрезки значимыми для вас событиями. У каждого они свои - разные: радостные или грустные, счастливые или горькие, но есть одно событие, что происходит с любым из нас одинаково. Неизбежно. Неотвратимо. Независимо ни от чего. В 21 год... Вопрос только в том, знаете ли вы об этом?

Итак, если вам уже 21+ и вы имеете любимую Декаду в Монополисе, бывали в Асгарде и можете ваять материю, думаю, эта книга вас не заинтересует. Ну, разве что, как источник закрытой информации о секторе урБАН, в который, я надеюсь, вы никогда не будете определены.

Если вы понятия не имеете, о чем идет речь, то для вас есть новости: эта книга - единственный носитель, который может поведать о том, что случилось с вами в 21 год. Плохие это новости или хорошие - вы решите сами, но не удивляйтесь, когда поймете, что ваша жизнь действительна, но не реальна.

Ну, а если вы читаете это и вам ещё нет 21, запомните: вы - не такой как все, но и не такой уникальный, как думаете. Будьте внимательны, ибо у вас будет только один шанс остаться «единственным» и только одна возможность определить: вы - шарик, который перемещают внутри головоломки Перплексус, или - Человек, который управляет головоломкой.

Не облажайтесь!

I

I

«Вы держите эту книгу в руках и точно знаете, что в ней нет ничего, кроме бумаги, чернил и творчества какого-то ноунэйм. Тем не менее, вы открываете её с мыслями: «Хм, посмотрим, что у нас здесь. В общем, чего бы там не написали в отзывах, у тебя есть только один шанс впечатлить меня».

Ну, скажете, я не прав? Да-да, и я знаю, что будет после, ибо сам начал именно так. Zero ожиданий - это именно то, что нужно, чтобы всецело погрузиться в сюжет, получив свою порцию удовольствия.

Больше никаких постапокалиптических декораций, затёртых до дыр сюжетов и моно-диа-бла-бла-логов ни о чём. Есть вещи поинтереснее, которые касаются каждого из нас и происходят здесь и сейчас. Надо просто смотреть дальше, копать глубже, мыслить шире.

Вы только представьте - я не заметил, как отсидел себе зад, забыл про обед, а затем проклял пилота рейса Сидней - Лос-Анджелес, прервавшего моё чтение сообщением об окончании полёта.

Мало! Впервые в жизни мне было мало!

Было мало времени в одном из самых долгих перелётов в мире.

Стало мало настоящего, поскольку границы моего воображения безвозвратно расширены.

Будет мало действительности, реальности, подлинности!

Я желаю стать частью созданного автором Мира, если уже ей не являюсь, и не желаю просыпаться, если я ещё сплю.

Хотел бы я снова испытать эти чувства? Безусловно!

Завидую ли я вам, кто читает это впервые? Да, чёрт возьми, ещё как!

В общем, есть всего одна вещь, которую вам необходимо знать: этот набор печатных символов, попавших в жёсткий переплёт, как герои романа, заставят вас забыть про время, сон, пищу, работу, социальные сети, хобби, друзей, отдых, проблемы, гаджеты и даже, чёрт его подери, про секс! Ну или чем вы сейчас там занимаетесь?

Если бы меня попросили описать этот роман только одним словом, им было бы «фантастика». Жанр это или отзыв? Каждый решит для себя сам.

Если бы попросили описать его одним жестом, им был бы вытянутый палец руки. Какой палец? Каждый решит для себя сам.

Но меня об этом не просили, поэтому, вуа-ля, самая короткая рецензия за всю мою карьеру, которую можно уложить в три буквы - «OMG», а с какой интонацией их произнести - каждый решит для себя сам.

А теперь, довольно слов. Устраивайтесь поудобнее - шоу уже началось, ибо, где гарантия того, что чей-то вымысел уже не ваша реальность?»

Прочитав напечатанную на обороте издания рецензию популярного автора одного из журналов - скупого на похвалу литературного критика, старик ухмыльнулся. Эти слова не оставляли сомнений только в одном - данное произведение критик хотя бы дочитал, а это значило, что оно действительно стоящее.

Пожилой человек сидел в массивном плетёном кресле под тёмно-зелёной кроной старой ивы. Он пролистал несколько страниц и, по привычке, сделал на одной из них закладку её уголком. Потом поднял глаза и слегка зажмурился. Не от удовольствия, хотя, несомненно, получал его, находясь на свежем воздухе в ясную и тёплую погоду - просто солнечные блики, отражаемые стеклом панорамного окна Дома Сенекс, попадали ему в лицо.

Территория расположенного перед зданием парка выглядела ухоженной. Насыщенного цвета газон, густые кусты и декоративные деревья были аккуратно подстрижены, а воздух пронизан едва уловимым ароматом цветов с множества разбитых по округе клумб, уже перебиваемым сочным запахом жареного мяса.

Сегодня здесь было людно - на выходные ко многим постояльцам приезжали родственники. Не было видно ни одной свободной беседки, скамейки или кресла, а некоторые посетители расположились прямо на траве, постелив покрывала и устроив пикники.

Всюду сидели и общались семьи, по тротуарам прогуливались разновозрастные пары, дети задорно и весело играли в мяч, фрисби и запускали воздушного змея.

Со всех сторон были слышны разговоры, которые сливались с лёгкой, приятной музыкой, и становились похожими на жужжание пчёл, иногда прерываемое звонким смехом.

Уютная атмосфера дарила ощущение умиротворения и покоя, возвращая обитателей Дома в давно ушедшие времена и освежая счастливые воспоминания.

Как обычно, в выходные, этот крепкий на вид старик готовился принимать гостей. Он был гладко выбрит и одет в лучшее, что у него имелось. Ему очень хотелось произвести приятное впечатление.

Он всегда загодя всё планировал и представлял, прокручивая детали в голове, какими в этот раз окажутся эмоции, как будет выглядеть встреча, о чём они будут беседовать, как будут расставаться. Конечно, в его воображении всё всегда проходило идеально, даже прощание. Дело оставалось за малым - дождаться и узнать, насколько фантазии будут соответствовать реальности.

Время шло, и пожилой человек выглядел всё более взволнованным. Он, периодически отрываясь от чтения, смотрел на часы, а затем в сторону центральных ворот.

Это повторялось снова и снова, пока, наконец, весь мир старика не сужался до одной точки, в которую он бесконечно долго смотрел. Погрузившись в свои мысли, он терял связь с действительностью и не сильно отличался от зависимого человека. Вот только зависимость эта выражалась не в остром желании выкурить гильзу, употребить алкоголь или принять какой-то препарат. Нет. Он, словно, становился физически зависимым, как слепоглухие люди, которые вынуждены ожидать, пока их навестят, куда-то сопроводят, что-то переведут. Получалось, что в такие моменты, даже находясь в обществе, среди людей, старик прозябал в одиночестве, превращаясь в «покойника» для окружающего его мира - он просто переставал проявлять к нему интерес, пока тот не проявлял интереса к нему.

Не было ничего удивительного в том, что он ждал - в Доме Сенекс ждали все. И ждали они всего двух вещей: своего конца и посетителей. Именно поэтому сотрудники и постояльцы Дома сочувствовали старику, искренне радуясь его оптимизму и способности не сдаваться, ибо за всё время, что он находился здесь, никто ни разу к нему не пришёл.

Тем не менее, пожилой человек надеялся. И надежда эта была похожа на то, как смертельно больной надеется на исцеление, как приговорённый к казни - на помилование. Похоже, старик находил для себя оправдания, позволяющие не замечать очевидного и верить, что всё ещё возможно - надо только надеяться и ждать.

- ...о-век. Чело-век, - доносилось откуда-то извне, словно глухой стук в закрытую дверь.

Очнувшись, старик увидел прямо перед собой песочного цвета ретривера. Тот резвился, вилял хвостом и прыгал вокруг ярко жёлтой тарелки фрисби, лежащей на газоне.

- Играть, человек. Играть, - громко лая, не унимался пёс.

- Хорошо-хорошо, - усмехнувшись, ответил старик. - Играть.

Пёс тут же подхватил тарелку и поднёс её прямо к его рукам.

- Хороший мальчик, хороший, - гладя собаку, приговаривал пожилой человек.

Он любил животных, очень, и стал любить ещё сильнее, когда появилась возможность понимать их и говорить на одном языке. Ему нравилось, что эти бескорыстные и честные создания, в отличие от людей, никогда не играли чувствами, не причиняли нарочно боль и не пытались быть кем-то другим.

Они любили человека за его отношение, ничего не требуя взамен, и были способны заполнить собой пустоту, которую, казалось, уже ничем заполнить нельзя.

Даже в самые тяжёлые времена его жизни, питомцы всегда находились рядом, не дезертируя с терпящего бедствие корабля, и одним своим существованием умели напомнить о самом дорогом в жизни каждого - о любви - таком простом чувстве, когда его нет, и непостижимо сложном, когда оно есть.

Старик не считал себя счастливым человеком - он им был, потому что познал в своей жизни любовь.

Это было давно. Настолько, что, порой, ему казалось, будто это не его личный опыт, а рассказанная кем-то жизненная история.

Любовь... он всё ещё помнил её звук. Тот самый, что бывал громче надрывного вопля и тише эха тишины. Он помнил её ощущение - от знойной страсти до лютой ненависти, её вкус - от терпкой сладости до солоноватой горечи, запахи - от притягательного аромата до тошнотворного зловония, и даже, кажется, цвета, которые уже поблекли и покрылись толстым, равномерным слоем пыли.

Любовь. Пожилой человек знал, какая она на самом деле. Не то, чтобы им была открыта её формула или получено никому не доступное Знание, - он просто нашёл для себя ответ на вопрос «что это такое?» и не сомневался, что чувство это стоит всех переживаний, которые его сопровождают.

Он был уверен, что оно не появляется ниоткуда, с каким-то конкретным объектом, а, следовательно, не может с ним и исчезнуть. Любовь не зависит от кого-то и никогда не покидает человека, ибо она повсюду, если она внутри.

Именно поэтому, с тех пор, как старик определился со значением слова, он не стремился её брать, а старался разделять и отдавать ту, что находилась в нём самом. Ему было важно, несмотря на все лишения и несправедливости жизни, сохранять её в себе, чтобы она была хоть где-то. Да и брать, собственно говоря, было нечего и неоткуда. Он уже давно не чувствовал любви и даже отчётливо, в деталях, помнил день, когда всё прекратилось - ведь, не так часто убиваешь единственного верного друга.

Старика иногда посещали сомнения - правильно ли он поступил, когда принял решение уби... усыпить его? Размышления на эту тему всегда заводили его далеко, но они, либо всегда неизменно отступали перед мыслями о парадоксе любви, который заключался в том, что иногда безжалостность - это высшее её проявление, либо заканчивались выводом, что, «если жизнь, в конце концов, убивает, то смерть, очевидно, порождает».

Именно второе и произошло с ним и его жизнью - смерть питомца породила другое к ней отношение. Другое, так как старик начал считать, что перестал нуждаться в чьей-то любви, хотя, похоже, за этим он пытался скрыть нечто иное, ибо каждые выходные он был гладко выбрит и одет в лучшее, что у него имелось...

Неожиданно, мысли пожилого человека оборвались резким свистом и громким окриком. Ретривер немедля выхватил тарелку из его руки и сорвался с места, бросившись на зов хозяина.

Мгновения спустя, пёс вскочил в багажник автомобиля, и большая дверь внедорожника закрыла его в салоне. Машина тронулась, а старик, чуть привстав, опираясь на трость, смотрел ей вслед и старался удержать ставшую такой редкой улыбку на своём лице.

Присев, пожилой человек откинулся к спинке кресла и осмотрелся. Справа, за несколькими столиками, кто-то был занят партией в шахматы, другие развлекались игрой в карты, азартно комментируя её ход, третьи проводили время за разговорами, в суть которых старик старался не вникать.

Повернувшись налево, он увидел, как один из посетителей снимает происходящее вокруг себя на камеру. Ничего особенного - очередные минуты цифровой съемки, которых и так уже, наверно, существует многие гигабайты, однако, эти отличались от них и были не такими, как все предыдущие. Во всяком случае, для того, кто не имел к ним никакого отношения: старик озаботился, отчего-то представив, каким же он выглядит на кадрах этой хроники. Нет, его не волновала внешность, поза или фотогеничность. Его волновало другое: в этой праздничной атмосфере, посреди счастливых и веселящихся людей, находился один человек, которого никто не попросит улыбнуться на камеру и сказать что-нибудь для будущих благодарных поколений. Старик ясно понимал, что окажись сейчас кресло под ним пустым, ничего не изменилось бы. Никто из окружающих не заметил бы его отсутствия. И это чувство одиночества навевало тоску на своего обладателя, заставляя жить воспоминаниями и несбывшимися грезами.

Неподалёку находилась молодая сотрудница Дома Сенекс, которая совершала очередной обход. Она только закончила беседу с отбывающими посетителями и повернулась, собираясь подойти к тем, кто сидел под кроной ивы. Её взгляд встретился с взглядом старика, и она улыбнулась.

Он симпатизировал ей, и девушка прекрасно об этом знала. По его признаниям, он часто наблюдал за ней и не раз повторял, что, если бы он чуть моложе, то...

На её глазах, пожилой человек выронил книгу. Лицо его начало преображаться: печаль внезапно испарилась, а растерянное удивление сменилось хищным прищуром.

Опираясь на подлокотник, он встал и сделал шаг. Пульс его участился, дыхание начало сбиваться. Ещё не до конца осознавая, что он делает, старик схватил стоящую у кресла трость и поспешил в сторону девушки.

«Боже мой...» - думал он. - «Неужели, это происходит со мной? Наконец-то! Наконец-то, это случится!»

Сколько раз он представлял себе это событие. Воображал, как всё это будет... и вот этот миг. Вот он!