Читаем Перо феникса онлайн бесплатно

Holly Webb

Animal Magic #5: Bird Magic

Text copyright © Holly Webb, 2010

Original edition published and licensed by Scholastic Ltd.

Иллюстрация на обложке Алексея Вайнера

© Покидаева Т. Ю., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Лотти вышла на задний двор за магазином и встала, прижавшись спиной к стене дома. Она смотрела на небо и пыталась сообразить, что теперь делать. На улице было холодно, но Лотти пока не хотелось возвращаться в дом. Ей нужно было спокойно подумать. Она уже привыкла к странностям, происходящим вокруг. Или думала, что привыкла. Она жила в дядином волшебном зоомагазине уже три месяца. Здесь она познакомилась с шумной компанией розовых мышей, с воинственным хомяком и язвительным крысюком. Она училась магии у настоящей ведьмы. Да, Лотти привыкла к странностям. Но теперь ее папа, которого не было восемь лет и которого все считали умершим, вдруг появился у нее за спиной, когда она варила кофе своей таксе Софи. И это было так странно, так неожиданно…

– Лотти, с тобой все хорошо? – Софи с беспокойством уткнулась носом в Лоттину щеку, щекоча ее колючими усами. – Хочешь, я ему скажу, чтобы он ушел?

Лотти рассмеялась, хотя это было совсем не смешно.

– Когда мы столько лет ждали, что он вернется? – грустно спросила она.

Софи тряхнула ушами и пристально посмотрела на Лотти:

– Но ты не думала, что он совершенно тебя забыл. И вообще все забыл. Да?

– Да, – честно призналась Лотти. – Я думала, он меня помнит… хотя бы чуть-чуть. Да, мне было всего два года, когда он уехал, но он вообще не помнит, что у него есть дочь! Похоже, он даже не помнит, кто он такой. – Она еще крепче прижала к себе Софи, чувствуя исходящее от нее тепло, исполненное любви. Софи, черная такса с рыжими бровями, была Лоттиным фамильяром. Когда они объединяли свои магические усилия, их волшебство становилось сильнее. Лотти очень любила Софи, а Софи любила Лотти. А еще она любила командовать, считала себя самой умной и была просто помешана на шоколаде.

– Нам пора возвращаться в дом, – пробормотала Лотти.

– Да… – согласилась Софи, но они не сдвинулись с места.

Наконец Лотти заставила себя оторваться от стены:

– Дядя Джек скоро вернется. Представляешь, что с ним сейчас будет, когда он войдет в дом и увидит своего брата, которого считал погибшим?

– И мы оставили твоего папу совсем одного, – тихо проговорила Софи.

Лотти покраснела:

– Да, знаю… Это как-то совсем некрасиво. Но я бы просто не выдержала, Софи. Он не знает, кто я!

Она быстро вытерла слезы. Она так мечтала, что папа вернется домой! Ждала его с того самого дня, когда поняла, что он может быть жив. Он исчез восемь лет назад, когда они все вместе жили в Нитербридже, в «Зоомагазине Грейса», с дядей Джеком, его женой и Лоттиным двоюродным братом Дэнни. Лоттина мама, уверенная, что ее муж погиб, увезла дочь из Нитербриджа, потому что ей было невыносимо жить здесь без Тома.

Лотти была совсем маленькой и совершенно забыла, что когда-то жила в волшебном зоомагазине. Когда мама уехала работать во Францию, Лотти злилась, что та ее бросила и отправила к дяде Джеку, в какой-то крошечный городок, – и заранее настраивалась на то, что ей здесь не понравится. Но тогда она еще не знала, что дядин зоомагазин волшебный и здесь живут говорящие животные, которые очень любят поговорить, хотя, по идее, должны бы почаще молчать, чтобы не выдать себя посторонним. Теперь Лотти уже и не представляла, как она раньше жила без забавных розовых мышей и, самое главное, без Софи.

Для нее стало большим потрясением узнать, что симпатичная комната, куда ее поселили, – очень уютная, с розовыми занавесками в горошек, – когда-то была ее спальней и что она унаследовала от папы магические способности, а значит, она сама тоже волшебница. Лотти пока еще только училась магии, но с помощью Софи, своего фамильяра, уже делала невероятные вещи – иногда даже опасные. Но ей еще никогда не было так тревожно и страшно, как в эти минуты. Ей предстояло заново знакомиться с собственным папой, и она совершенно не представляла себе, как это сделать. Никакая магия тут не поможет.

Лотти медленно вошла в кухню, гладя Софи по голове и даже не осознавая этого.

«Я люблю тебя. И он снова тебя полюбит. Не грусти…» – мысленно проговорила Софи и передала Лотти побольше уверенности и силы, чтобы та смогла улыбнуться папе.

– Извини. Я не должна была убегать. Просто ты… так неожиданно появился.

Папа так и сидел за столом, обхватив двумя руками чашку с нетронутым кофе, и во все глаза смотрел на Фреда, самого умного, самого бесшабашного, самого смелого и неугомонного из всех розовых мышат, который готовился продемонстрировать, как ловко он перепрыгнет через чашку с кофе.

Папа, кажется, вовсе не удивлялся тому, что беседует с мышью, отметила про себя Лотти. Может быть, он забыл, кто он такой, но по-прежнему понимал говорящих животных и их магию.

– Фред, не надо! – воскликнула Лотти, когда мышонок начал разбег.

Каким бы растерянным и больным ни казался папа, его реакция была отменной. Лотти даже не успела понять, что произошло, но уже в следующую секунду Фред, которого папа держал за хвост, висел над чашкой вниз головой. С его усов в чашку падали капли кофе.

– Лотти! Это ты виновата! Ты меня отвлекла! – пропищал Фред, сердито дернув усами.

– Извини. Я уверена – ты бы запросто через нее перепрыгнул. Я просто боялась, что кофе слишком горячий.

Лоттин папа с серьезным видом вручил Фреду носовой платок, и тот принялся яростно вытираться.

– Я сварю новый кофе, – пробормотала Лотти, забрав чашку со стола.

– Он может выпить и этот! Мои усы абсолютно чистые! – возмутился Фред. Он с гордым видом прошел через стол (носовой платок, который он повесил на шею на манер полотенца, развевался, как длинная мантия на ветру), забрался в карман папиной желтой куртки и накрылся платком, как одеялом. Все это он проделал с таким величавым достоинством, которого в крошечном проказливом мышонке никто бы не заподозрил.

Лотти удивленно приподняла брови. Да, для мышонка Фред был поразительно дружелюбным – мыши обычно стеснительны и пугливы, – но даже ему нужно было какое-то время, чтобы привыкнуть к новому человеку. По крайней мере, привыкнуть настолько, чтобы так вот запросто забраться к нему в карман.

– Кажется, животные меня любят, – заметил папа, озадаченно глядя на свой шевелящийся карман.

– Конечно, они тебя любят! – сказала Софи, глядя на папу испепеляющим взглядом. – Это был твой магазин! У тебя есть магическая связь с животными, как и у всех членов вашей семьи.

Лоттин папа потрясенно уставился на Софи, потом обвел взглядом кухню – и взгляд был растерянным и озадаченным. Он явно ничего не помнил и ничего не узнавал. Лотти чуть было снова не выбежала на улицу. Как приступить к разговору? С чего начать? Она назвала ему свое имя, но не сказала, что она его дочь. Просто не знала, как это сказать.

– Я здесь жил? – Папа медленно провел ладонью по деревянной столешнице, словно пытаясь вспомнить кухонный стол на ощупь.

И тут в кухню вошли дядя Джек с Дэнни. Дэнни просто застыл на пороге, вытаращив глаза. Но дядя Джек быстро справился с потрясением и бросился обнять брата.

Лоттин папа напрягся и как будто слегка испугался. Он растерянно взглянул на Дэнни – и, кажется, испугался еще сильнее.

– Это тот, кто я думаю? – шепнул Дэнни, повернувшись к Лотти.

Лотти кивнула:

– Но он об этом не знает. Он вообще ничего не помнит!

Дэнни судорожно сглотнул и снова уставился на своего вновь обретенного дядю.

– Он не узнаёт папу, – с сомнением пробормотал он.

Дядя Джек тоже понял, что его не узнают. Он разомкнул объятия, чуть отстранился и пристально вгляделся в лицо брата.

– Где ты был, Том? – тихо спросил он. – Что с тобой приключилось? – Он повернулся к Лотти: – Лотти… Ты знаешь, кто это?

– Я знаю. Я видела его во сне, – прошептала Лотти, чуть не плача.

– Она… собака… что-то сказала о моей семье, – хрипло проговорил лоттин папа, испытующе глядя на дядю Джека. – У меня есть семья? – Он посмотрел на Дэнни. – Это вы, да? Мальчик кого-то мне напоминает.

Дядя Джек тяжело опустился на стул.

– Дэнни твой племянник. Мой сын. Он очень похож на тебя в детстве. Неудивительно, что ты увидел в нем что-то знакомое.

Дэнни обнял Лотти за плечи, и она с трудом сдержалась, чтобы его не оттолкнуть. Он пытался ее поддержать. И Дэнни не виноват, что папа узнал его, а не свою собственную дочь.

– Значит, ты мой брат? У меня есть брат? – Лоттин папа растерянно улыбнулся, словно ему самому в это не верилось.

– Ты правда не помнишь? – спросил дядя Джек.

Лоттин папа покачал головой.

– Нет. Извините… – тихо проговорил он. – Я понимаю, как это грубо с моей стороны. Мне даже не верится, что у меня опять есть семья. Племянник! И племянница? – Он вопросительно взглянул на Лотти.

Лотти покачала головой. Она знала, что они с Дэнни очень похожи: оба черноглазые, оба с темными кудрявыми волосами, как у папы и дяди Джека.

Дядя Джек ждал, что скажет Лотти. Но Лотти молчала, и он положил руку на плечо брата.

– Том, Лотти двоюродная сестра Дэнни. Моя племянница. Твоя дочь.

Папа уставился на нее открыв рот и стал похож на героя мультфильма в состоянии крайнего изумления. Не хватало лишь знака вопроса, плывущего у него над головой.

– У меня есть дочь?! – прошептал он, пристально глядя на Лотти, будто пытаясь запечатлеть в памяти каждую ее черточку. Он застенчиво опустил голову, а потом поднял взгляд и на этот раз посмотрел Лотти прямо в глаза. – Сколько тебе лет? – спросил он так тихо, словно ему было больно оттого, что приходится задавать этот вопрос. Так же больно, как Лотти – его услышать. Ведь это же ее папа, он должен знать!

– Почти одиннадцать, – пробормотала она.

Папа поднялся из-за стола и шагнул к ней.

Лотти еще крепче прижала к себе Софи. Ей хотелось попятиться, может быть даже сбежать. Но ноги как будто приросли к месту. Просто папа оказался совсем не таким, каким должен быть папа. Вот в чем дело. Она мечтала, что он вернется и обнимет ее крепко-крепко. Так крепко, что ей станет трудно дышать. Она представляла, как он скажет ей, что он ужасно скучал и по ней, и по маме. И объяснит, что злая колдунья держала его в плену восемь лет и он не мог даже пошевелиться, не то что сбежать, иначе он бы уже давно вернулся домой. Но все получилось совсем не так, как она представляла. И Лотти была к этому не готова.

Она была не готова к такому папе.

Это был совершенно чужой человек, растерянный, неуверенный, почти испуганный. Пусть даже внешне похожий на папу с тех фотографий, которые столько лет были главным сокровищем Лотти. И теперь она видела, что унаследовала от него свои длинные угольно-черные ресницы. Паучьи лапки, как называла их мама, когда хотела ее поддразнить. Мама! Лотти совсем не подумала, каково будет маме. Ее муж вернулся спустя столько лет – но он совсем ничего не помнит. Не помнит, как они были вместе. Лотти закусила нижнюю губу. Сейчас ей не хотелось об этом думать.

Софи ткнулась носом Лотти под подбородок, вырвалась у нее из рук и прыгнула прямо навстречу папе.

Папа ловко поймал ее на лету и тихонечко охнул.

– Я не такая тяжелая, – строго сказала Софи, и Лоттин папа виновато потупился. – Лотти меня закармливает шоколадом. – Софи тяжко вздохнула, а Дэнни хихикнул.

Лотти не слышала, что сказала Софи. Она была слишком удивлена. Софи – ее фамильяр, они делят друг с другом все мысли и чувства, и Лотти почти всегда знает, что замышляет Софи. Но этот прыжок стал для нее неожиданностью.

Очевидно, Софи доверяла папе. Даже если ему не доверяла Лотти.

«Лотти, я знаю, тебе сейчас тяжело. Но он хороший человек. От него правильно пахнет». Сообщение Софи обволокло мысли Лотти, словно мягкий густой шоколад. Лотти вздохнула, шагнула навстречу папе и робко подняла руку. Теперь они вместе гладили Софи по голове, и их пальцы соприкасались.

У папы были холодные руки. Может быть, из-за нервов. Может быть, из-за того, что он пришел с холода. Но Лотти чувствовала трепет магии под его кожей, и эта магия была ей знакома. Она была точно такой же, как у нее. И чему удивляться? Ведь она унаследовала свою магию от папы.

Это было похоже на их связь с Софи – глубинную связь через магию.

Папа накрыл ладонями Лоттины руки, и Лотти почувствовала его волнение и смущенную радость. Она заметила, что у него большие, красивые руки. Обветренные и шершавые, но добрые и надежные.

Лотти робко подняла глаза. Папа тоже смотрел на нее, и его взгляд в точности повторял Лоттин: радостный и изумленный, но слегка недоверчивый и настороженный. Лотти невольно рассмеялась, и он рассмеялся в ответ. Медленно и осторожно, словно папа боялся, что Лотти его оттолкнет, он привлек ее к себе и обнял за плечи одной рукой, чуть придавив Софи, оказавшуюся между ними.

– Извини, – тихо проговорил он. – Я вижу, что я тебя… разочаровал.

Лотти хотела покачать головой, но поняла, что это будет глупо. Зачем врать из вежливости? Лотти почему-то не сомневалась, что папа знает, что она чувствует на самом деле.

– Но все вернется. Моя память вернется. Я в этом уверен. Здесь, в магазине, сама атмосфера… Не знаю. Как будто воспоминания плывут прямо в воздухе. И если – когда – они подплывут ближе, я их схвачу и верну. – Он кивнул. – Честное слово. – И добавил так тихо, что его услышала только Лотти: – Сколько лет без тебя я пропустил…

Лотти знала, что это был не вопрос, и поэтому не стала отвечать. Ей удалось улыбнуться, но глаза защипало от слез, и она тоже обняла папу. Ощущения были приятными, но очень странными. Как будто она обнимала кого-то из маминых друзей, кого, по идее, она должна была помнить и кто говорил, что он помнит ее. Вот только папа ее совершенно не помнил.

– Вот и прекрасно. А теперь, когда вы пришли в чувство, отпустите меня! – сердито тявкнула Софи, вырвалась из их объятий и совершила опасный прыжок с папиных рук прямо на стол, где и уселась, возмущенно пыхтя. – Кто я, по-вашему, – плюшевая игрушка?!

– Будь ты игрушкой, от тебя было бы больше пользы, – раздался сварливый голос откуда-то с пола. Лотти испуганно подскочила на месте. – Ну, что? С возращением, Том. Наконец-то. Ни одной весточки за столько лет. Ни письма, ни открытки. Элементарная вежливость? Нет, не слышали!