Читаем Переводчик онлайн бесплатно
Дверь без стука открылась и в кабинет, как-то боком протиснулся новый персонаж. Был он низенький и толстенький, с обширной лысиной и козлиной «курчатовской» бородкой. Одет несмотря на жару, в удушливый костюм и галстук. В руках держал кожаную папку.
— Знакомься, лейтенант, это Виктор Павлович. Он у нас гражданский специалист.
Да уж, — подумалось мне, — из всех ГРУшников в этом помещении, только у Ниночки приличный военный вид.
Виктор Павлович свалил свою ношу на стол и прежде, чем поздороваться, достал платок, протер потную лысину и ладони, и только тогда протянул руку сперва мне, а потом полковнику. Как и следовало ожидать, ладонь у него была вялая и влажная.
— Пока с архива поднялся, упарился весь… — пожаловался он, сквозь частое дыхание.
— Что ж ты Витя вырядился, как на симпозиум? — усмехнулся Михаил Юрьевич, — жарко ведь.
— В архиве-то прохладно, сам знаешь — микроклимат. Да, и фасон, понимаешь, надо держать перед сотрудниками. Это тебе, башибузуку, все дозволено! Вон, как вырядился… ещё бы в плавках на службу пришел… Как тебя Ниночка терпит?
Тут, кстати, вошла референт с подносом, на котором стояли две чашки чаю, вазочка с рафинадом и блюдце с сушками.
— А вам Виктор Палыч, чаю принести?
— Что ты, милая! — замахал руками тот, — и без того сейчас мозги расплавятся! Чего-нибудь бы холодненького, если можно.
Кивнув, она удалилась.
— Ну-с… — толстяк, окинул меня оценивающим взглядом, — вон, ты у нас какой вымахал Максим Кошкин… лейтенант!
— В смысле, у вас? — не понял я.
— Не обращай внимания, — вмешался Михаил Юрьевич. — Палыч, хорош языком чесать, доставай бумагу.
— Ну, бумагу, так бумагу, — он открыл кожаную папку, достал из неё папку бумажную, с надписью дело №793В, шифр 03/01. Развязал тесемки и достал оттуда какой-то листок. Положил на стол и толкнул в мою сторону. Я поймал его, прихлопнув ладонью.
— Что это?
— Разворачивай и читай, — сказал полковник.
Бумажка оказалась свернутым вчетверо, ветхим, потертым на сгибах листком формата А-4, исписанным рукописным текстом. Я вчитался… обалдеть!
— Вслух читай, — скомандовал Михаил Юрьевич.
'Макс, мальчик мой! — стал читать я. — Если ты читаешь эти строки, значит, обстоятельства сложились так, что без твоей помощи не обойтись. Я не хотел привлекать тебя к нашему делу, по крайней мере, на текущем этапе — ты еще слишком молод и неопытен. Но раз письмо у тебя, значит обратиться больше не к кому. Писалось оно давно, на самый крайний случай. Тебе надо будет доставить одну вещь. Если будешь следовать моим указаниям, большого труда, это не составит. По крайней мере, я на это надеюсь!
Обязательно сохрани эту вещь и принеси мне! От этого очень многое зависит.
Удачи тебе!
Твой дядя Марк'.
Я поднял взгляд. Они смотрели на меня глазами по полтиннику, словно приведение увидели.
— Что?
— На каком языке, это написано? — наконец, спросил Палыч.
— На русском, — я удивился, чего они дурака-то валяют.
— На русском… — повторил за мной Михаил Юрьевич. Они переглянулись, словно не веря моим словам.
— Ну да, на русском… чего я врать, что ли буду? Вот, сами посмотрите!
— Мы смотрели… — кивнул полковник. — И не только мы. Палыч, глянь, чего там.
Толстяк забрал у меня бумагу, некоторое время вглядывался в неё, а потом начал читать, смешно шевеля губами:
— Yo ung kegna o adre yreou aer adgin tsehe nlies ti mneas tath circtancumses hvea deopedvel iucnsh awtayhat ynooucant… и тому подобная ересь, язык сломать можно. Но это хотя бы латиница. А ты Миша, что видишь? — он отдал листок полковнику.
— Иероглифы какие-то… — брезгливо поморщился Михаил Юрьевич. — Не знаю… японские, китайские?
В кабинет зашла Ниночка, принесла запотевшую бутылку «Нарзана» и бумажный стаканчик.
— Ты святая! — воскликнул Палыч, отдирая пробку с пшикнувшей бутылки. Налил полный стакан и приник, громко булькая горлом.
Ниночка мимолетно улыбнулась, собираясь переместиться за пределы кабинета.
— Погодь, — сказал полковник и протянул ей листок, — вот прочти вслух, а то товарищ лейтенант нам не верит.
Референт послушно взяла бумагу.
— Разъе… зае… заху… — глаза у неё округлились, — фу, какая гадость… товарищ полковник, разрешите, я не буду это читать, здесь сплошные матюки!
Мужчины расхохотались.
— Разрешаю, — отсмеявшись, сказал Михаил Юрьевич. — Убедился? — сказал он мне, когда Ниночка покинула кабинет. — Каждый кто читает, видит что-то свое, но во всех случаях, полную белиберду. Только ты смог увидеть осмысленный текст. Почерк, кстати, узнал?
— Кажется дяди Марка, — я ничего не понимал в этой комедии положений, — у него был такой, характерный округлый… девчоночий.
— Кажется… — Палыч достал из папки еще один документ. — Ну-ка сравни.
Я прочитал, там была какая-то аналитическая записка, что-то про состав сплавов, какие-то эвтектики, фазовые переходы… ничего непонятно. Но почерк был похож.
— Да, — сказал я, закончив сличать, — одной рукой написано. Это дядя Марк?
— Я не знаю, что у тебя, — пожал плечам Палыч, — но вот эту записку, точно он писал.
