То не выдумка, а правда,и случилось этим летом:у старухи на базарена шарах воздушных, детских,улетели в небо деньги…***Старость, милые, — не радость.С каждым годом бабке Фиметяжелее печь и стряпать,полоскать белье на речке,разводить гусей и уток,кур и свинок крючкохвостых.И совсем уж не под силууправляться ей с Бурёной:
чистить каждый день коровник,утром, вечером и в полденьмолоко доить в ведёрко,разливать по разным кринкам,чтобы каждую субботуотвозить на рынок в городмасло, творог и сметану.Нет помощников у. Фимы:Зять-матрос в далеком море,дочка служит на трамвае,и живут в деревне с- бабкойтолько внуки: Оля с Мишей.Оле— шесть, четыре — Мише.Оба тянутся к работе,помогают — и не просишь,да подмога велика лиот бессильных малолеток…И задумала старуха:„Хоть и жалко мне Бурёну,хоть ребята рёв подымут,а придётся нам, пожалуй,распрощаться с белобокой".Встала Фима на рассвете,убрала Бурёну чисто,подоила со слезами(кто не плачет пред разлукой?),и оставив колокольчикна забаву Оле с Мишей,повела на скотный рынокбезответную корову.
А ребята спали крепко,не видали, не слыхали,как в последний раз любимкасо двора ушла с мычаньем…Сколько, здесь скота на рынке!Козы, лошади, коровы,бык с кольцом, продетым в ноздри,свиньи толстые, как бочки,и кудрявые овечки,робко сбившиеся в кучу.Вот теленок ищет маткуи мычит, как будто плачет.Длинноногий жеребёнокна ходу прильнул к родимойи сосет свой завтрак жадно.Поросята с перепугутак визжат в мешке дырявом,словно их уж стали резать.Суета и крик и давка!Тот продаст, а этот купит,и немало ходит праздных,особливо ребятишек.Всех ловчей в толпе ныряюти на всю горланят площадьпродавцы напитков, лакомств.Только слышишь: — квасу, квасу!Пирогов горячих с мясом!Пышки, свежие баранки!.,запасайтеся, гражданки!Приплелась с Бурёной Фима,села с краю в ряд коровий,ждет-пождет, чтоб подвернулсяподходящий покупатель:нескупой и несердитый,для Бурены не обидчик.Посчастливилось старухе —дожидалась не напрасно.Молодой пришел, рабочий, —жил он тут же, у заставы,—оглядел Бурёну зорко,посмотрел у ней и зубы,по крутым бокам похлопали сказал: — люба, не скрою!коль не станешь дорожиться,по рукам ударим сразу…Шестьдесят спросила Фима,а сошлися на полсотне.Сосчитала бабка деньгии дрожащею рукоюв рот сует Бурёнке булкуи кусочек сахарочку,что в кармане завалялся.
Увели. Стоит старуха,будто сделана из камня.Уж Бурены и не видно,да отвесть глаза нет силы,и не слушаются ноги…Долго так бы простояла,но помог пустяшный случай.Как-то вдруг пред Фимой выроспродавец шаров воздушных.— Вот шары для ребятишек!Не слиняют и не лопнут.По двугривенному штука,а побольше, те дороже!..Оглушил крикун старуху.— Ишь, диковина какая!Век такой и не видала.Дай-ка мне пузырь для внуков,да покраше, покрупнее,и тянул бы выше к небу.— Уж брала бы сразу пару.Что делить один на многих?Уступлю пятак, не жалко…Сам бечевку вниз потянети припустит, будто дразнит.Так и быть, давай уж пару.Знаю, внуки встретят с плачем,так пускай найдут утеху.И разносчик, ловко чикнувдве натянутые нити,привязал к шарам надежнонитку крепкую в два метра.— На, бери, не улетели б,ветерок то дует резвый.Что ты, милый, разве можно?Я не дитятко какое.Вот сверну-ка деньги в трубку,накрест ниткой обмотаю,узелок стяну потуже,так-то будет повернее.Бодро двинулась старуха,то себе под ноги смотрит,то глаза подымет кверхуи смеется тихим смехом…Тут-то и стряслось несчастье,да такое — молвить страшно.Верховой навстречу ехал,озорной мальчишка, вздорный.Разогнал он лошадёнку,глядь! — у ней под самой мордойзаглядевшаяся Фима.Паренек как гаркнет: —вправо!Сторонися! Прочь с дороги!Обомлела бабка. Грудьюподалась назад невольно,кверху вскинула ладони,чтобы малость защититься.Из руки скользнули деньги,перевязанные ниткой,и, как перышко, повисли.На беду, нахлынул ветер,подхватил шары порывом.— Эй, держи! Ловите! — Где там!Сразу взмыли выше, выше!
Понеслись туда, на запад.Разве их догнать без крыльев!Встрепенулась вдруг вся площадь.Все кричат и тычут в небо:— Вон, гляди, шары сорвались!Упустил малыш, должно быть.Кто жалеет, кто смеется,и никто не знает правды.Тут опомнилась старуха.Как всплеснет руками дикода как всплачет с причитаньем:— То не солнышко сокрылось,не затмился светел месяц,—налетели ветры буйны,унесли мою коровку,ненаглядную Бурёну.Ах, зачем тебя водила,продала в чужие руки!На земле твой след потерян,в небе денежки за тучей!Ох, и горе же мне, горе!..Услыхали зубоскалы,пустомельные зеваки,подняли неумный хохот:— Вот потешная старуха!Где же видано, чтоб в небоУлететь могла короваи парила, словно сокол?Это только в небылицахда в ребячьих глупых сказках…Но в толпе нашлись толковей.Вмиг смекнули, в чем тут дело,и раздался крик командный:— Надо выручить старуху!Снарядим сейчас погоню!Не терять шаров из виду!Всполошились стар и малый.Из домов несут бинокли.Кто глядит с земли, кто с крыши,беглецов двух ищут в небе.— Что, видать? — Видать. Как пташки.— Скрылись в облачке, не видно.— Во, опять! Теперь — как; мошки.Поплыли к аэродрому.— Эй, лупи за ними следом!..Понеслись тут верховые.Впереди тот самый парень,что на бабушку наехал,
заварил всю кашу сдуру.Ребятня ватагой пестройс криком, гиканьем и свистомпоспевает за конями.По пути кишит народом.Нет конца догадкам, слухам.— Где пожар? — Кидают бомбы?!— Гости едут из Китая!Тах-тах-тах! — по переулкутарахтит мотоциклетка;за толпой свернула крутои летит в лихой погоне.— Берегись! — Толпе навстречу,рассекая шумно воздух,легковой авто несется.— Стой, шофер! Вези обратно!Полный ход давай машине.Чтоб в глазах волчком вертелось,чтобы меньше, чем в минуту,нас домчать к аэродрому!— Есть. Садись. — Ту-ту! Помчались.Свист в ушах. Глаза — как щелки!— Козырьки надвиньте нижеи держись на поворотах!Гоп! — взлетели на ухабе.Гоп! — пребольно сшиблись лбами.Да, шофер шутить не любит:Рад, не рад, — терпи без жалоб.Вот приехали- Спасибо!
