Читаем Перекресток онлайн бесплатно

Так, подняться надо будет вместе с восходом солнца, сесть за руль и весь день, не останавливаясь, ехать по дороге на север. К вечеру вы прибудете в Свампхолм. Это невзрачный шахтёрский городишко построили ровно за год до начала войны. Пять сотен домов, церковь, три магазина, бар «У Джека». Его-то нам и надо. Машину паркуйте здесь. Нет, даже не переживайте. Здесь, конечно, могут пересчитать вам зубы, услышав неместный акцент, но никто не будет обворовывать вашу «импалу», можете мне поверить. Народ в Свамхолме простой, пусть недалекий, зато честный. Хороший народ. Входите же, смелее. Да, все смотрят на вас. А чего вы хотели? Чужаки здесь редкость. О, зашептали. Ну, это им кажется, что они шепчут, вы-то прекрасно всё слышите. «…одет как гомик…», «…столичный гусь», «…в том году возил Мэри в этот чертов театр, так там на улице полно таких…», «…теперь и сюда добрались…». Нет-нет, не вздумайте к ним подходить, этим ребятам только дай повод. Видите того седого мужчину за стойкой? Это Джек, владелец. Поздоровайтесь. Закажите выпить. С ума сошли? Какая еще «Голубая лагуна» ?! Или вам непременно надо выхватить сегодня по лицу? Виски и пиво. Или пиво и виски. Здесь вам не Нью-Йорк, в конце концов. «Голубая лагуна», подумать только. Как пиво? Согласен, хоть никогда и не пробовал обезьянью мочу. А виски? Да, без бензина здесь не обошлось, только бармену об этом говорить не стоит. Ну же, закажите еще стопку, да и его угостите. Смотрите, даже не поморщился. Чувствуется старая школа. Еще по одной. Да, уже не так ужасно. Нет, еду всё равно заказывать не стоит. Поверьте, целая бутылка виски не сделает здешние бифштексы съедобными. Ага, а Джек-то раскраснелся. Значит, самое время. Спросите его про Перекресток. Что?! Не знает он ни про какой перекресток?! Ну, это уже ни в какие ворота! Хотя… Наверное, не самые приятные воспоминания остались у старины Джека. Зря потратились на виски, ну да ладно. Расплатитесь и выходите отсюда. Садитесь в машину. Я покажу дорогу. Да, все верно. А вот здесь налево. Так, теперь сверните туда. Черт, как же красиво. Золото и багрянец. Деревья словно принарядиться хотят напоследок. Люблю вот такую осень. Ни грязи тебе, ни дождей. Воздух прохладный, но не холодный. И запах. Чуете запах яблок? Тут всегда так в конце октября. А, вот и Перекресток. Видите – три дороги сходятся здесь. Да вот же третья. Боже, никто и не говорил, что все три должны быть заасфальтированы. Эти дороги проложены здесь еще до изобретения асфальта. Так, надеюсь, у вас все готово? Волосы девственницы, могильная земля, кость чёрной кошки? Да шучу я, Господи! Просто позовите меня. Так, ну наконец-то можно пожать друг другу руки. Не так уж приятно, знаете ли, быть просто голосом в голове. Ну да, джинсы, кроссовки и свитер. А вы ожидали рога, копыта и запах серы? Полно вам, я же не Дьявол. Простой скромный хозяин Перекрестка. Бизнесмен. Купи-продай. Итак, что я могу вам предложить? Сразу предупреждаю – вечной жизнью не торгую. Принципиально. Слишком много проблем с получением оплаты. И никаких абстракций. «Хочу мира во всем мире», «пусть люди станут добрее», «счастья для всех, счастья каждому» … Тьфу! «Хочу миллион долларов», «хочу, чтобы Пегги Сью влюбилась в меня без памяти», «пусть мой член вырастет на 6 сантиметров» – вот мой профиль. Чего желает джентльмен? Да нет, я вовсе не против немного поболтать. Как говорится, желание клиента для нас закон. Тем более, когда все время торчишь на этом Перекрестке один как перст. В былые времена от желающих заключить сделку отбоя не было. А теперь только уникумы вроде вас слышат зов Перекрестка. Так о чём поговорим? Обсудим политику, женщин, права меньшинств? Хотите про экологию? Нет? Тогда о чём же? Историю Джека? Ну, не могу сказать, что это был мой самый интересный клиент. Хотя да, случай и правда уникальный. Редко кто заключает сделку дважды. А он умудрился сделать это целых три раза. Нет, душа-то у него была всего одна. Но я, как говорится, всегда открыт к новым предложениям. Впрочем, до этого мы еще доберемся. Всему свой черед, как говаривала моя бабушка. Итак, тёмной ненастной ночью в канун Дня Всех Святых…

Первая сделка Джека.

Тёмной ненастной ночью, в канун Дня Всех Святых, молодой человек по имени Джек О`Салливан, дрожа и озираясь по сторонам, вышел на Перекресток. Холодный осенний ветер шумел в поредевших кронах деревьев, стремительно проносились по небу темные пятна туч. Бледная, выцветшая луна висела высоко над Перекрестком. Джек встал ровно по его центру и, откашлявшись, неуверенно произнёс: «О, Владыка ночных дорог, к тебе взываю». Ничего не произошло. Он нервно сглотнул и продолжил: «О, Хозяин осенних лесов, тебя зову». Всё также метался ветер среди ветвей, все также таращилась сверху луна. Джек огляделся по сторонам, будто призывая кого-то в свидетели и неожиданно чистым высоким голосом полупроговорил-полупропел: «О, Повелитель перекрестков, тебя молю!» Я вздохнул и появился за его спиной.

«Признаться», – сказал я и Джек, вскрикнув, стремительно обернулся ко мне, – «признаться, раньше меня призывали гораздо изобретательней. В Салеме, помнится, ведьмы раздевались донага, танцевали, приносили в жертву козла. Не то, чтобы мне очень нужен был этот козёл, да и, когда среди ведьм есть старая карга, чьи груди свисают вниз как два дохлых угря, приятного мало… Но всё равно, это внимание. Уважение. Люди готовились, старались. На козла потратились, в конце-то концов. Я такое ценю. А ты…», – я безнадёжно махнул рукой.

Джек молча таращился на меня.

«В обморок только не падай», – посоветовал я, – «Грязно». Наконец парень вышел из ступора и опустился на одно колено.

– О, Пове…

«Достаточно», – прервал я, – «Мы так до еврейского рождества не закончим. Вставай».

Джек поднялся на ноги и попытался отряхнуть брюки. Брюки чище не стали, зато ладони парня основательно перемазались.

«Брось», – протянул я, – «только стирка. Ну, я слушаю».

«Я хочу заключить сделку», – парень пытался подавить предательскую дрожь в голосе и в этом не преуспел.

«Да? Надо же, кто бы мог подумать. Он хочет заключить сделку», – сообщил я окружающим нас деревьям, – «Как неожиданно. Обычно-то меня вызывают, чтобы узнать рецепт индейки на День Благодарения. Ну да ладно, валяй дальше».

«Я хочу заключить сделку», – повторил он.

– Это я понял. Ближе к делу, малыш.

«Мне уже 19», – насупился он.

«А мне 666 лет!», – рявкнул я так, что парень в испуге отшатнулся и чуть было не сел в лужу – «Мне 666 лет и я буду называть тебя малышом, ангелочком или ягненочком, если мне так захочется. Ты меня понял?»

Джек поспешно кивнул.

«Так-то вот», – я довольно улыбнулся, – «И добавляй «сэр», когда обращаешься ко мне. Или тебя в хлеву воспитывали?»

«Нет… сэр», – он был понятливый парень, этот Джек.

– Что ж, тогда к делу. Чего ты от меня хочешь?

– Видите ли… сэр, есть одна девушка, Рози О’Доналл…

– Внучка Мэри О’Доналл?

– Да, сэр. Вы знаете её?

– Кто ж не знает старую Мэри. Эта кобылка многим позволяла забираться в седло, если ты понимаешь о чём я

– Не смейте так говорить про бабушку Рози, сэр!

– Но это правда, малыш. Мэри и черёнок от лопаты бы оседлала, если б тот мог сводить её в кино и купить бутылочку «колы». Как она, кстати, поживает?

– Двадцать лет как мертва, сэр

– Ну, значит, теперь и в аду начнут закупать таблетки от триппера

– Сэр!

«Всё, всё, малыш, больше не буду», – из бокового кармана пиджака я достал портсигар и протянул ему, – «Угощайся».

Джек потянулся за сигаретой, но в самый последний момент я резко захлопнул крышку, чуть было не прищемив ему пальцы. Он обиженно посмотрел на меня.

«Извини, малыш, дурацкая шутка», – я сам вынул сигарету и подал ему. Мы закурили.

«Значит, ты хочешь получить руку и сердце маленькой Рози?», – поинтересовался я, выпустив целое облако дыма в тёмное небо.

Он покачал головой: «Извините, сэр, но я всё знаю про ваши уловки. Стоит мне пожелать руку и сердце Рози, как утром я найду их у себя на крыльце».

«Видел бы ты лицо того бакалейщика, малыш», – ухмыльнулся я, – «Он-то во всю готовился к свадьбе. И заметь – всё по контракту».

«Бакалейщик после этого сошёл с ума и повесился, – укоризненно сказал Джек.

«Сойдёшь от такого», – согласился я, – «Что же ты хочешь получить, малыш Джек? Говори и помни – ты заключаешь сделку. Будь внимателен. Контракт переписать нельзя».

Он набрал полную грудь воздуха и на едином духе выпалил давно, видимо, заготовленную тираду: «Я, Джек Демпси, хочу, чтобы Рози О’Доналл, дочь Кэтлин О’Доналл, внучка Мэри О’Доналл, стала моей женой в этом году. Хочу, чтобы она полюбила меня, чтобы я был для неё самым желанным мужчиной. Чтобы она хотела всегда быть рядом со мной, и чтобы мы умерли в один день в глубокой старости. И (тут он густо покраснел) чтобы ей было хорошо со мной… ну…»

«В постели», – подсказал я.

«Да», – с облегчением закончил Джек и добавил: «Сэр».

Я хлопнул в ладоши и в воздухе вспыхнули огненные буквы контракта. Так делать было необязательно, просто хотелось произвести на паренька впечатление.

«Джек Демпси», – оглушительно проревел я, заставив его испуганно вскрикнуть, – «Прочти свой контракт. Всё ли я записал верно?»

Трясясь от страха Джек пробежал глазами по пылающим строкам и судорожно кивнул.

– Подпиши его

Я протянул ему нож с резной костяной рукояткой. Джек провел лезвием по подушечке указательного пальца и неуклюже вывел в воздухе свою подпись. В тот же миг огненные буквы исчезли. Исчез и я. Джек огляделся по сторонам и со всех ног бросился прочь. Так и прошла наша первая сделка.

Ну, разумеется, он получил свою Рози. Если бы в каждой сделке был подвох, кто бы их вообще заключал? Малыш Джек получил Рози О’Доналл и даже был с ней счастлив. Не скажу, что долго, но был… Как насчёт глотка виски? Иисус Христос и двенадцать апостолов! Какой мне смысл вас травить? Мы же ещё не заключили сделку. Шучу, шучу. Предпочитаю честный бизнес. Надо беречь репутацию. Ну? А я что говорил! Это вам не пойло из бара. Отличный виски, чёрт его дери. Из старых запасов. Сейчас такой и не встретишь. Нет ничего лучше глотка виски октябрьским вечером. Кстати, знаете, откуда вообще оно появилось? Один ирландский монашек до одури влюбился в жену знатного лорда. С ума по ней сходил. И дошёл до того, что явился однажды на мой перекрёсток. Нет, он попросил вовсе не эту женщину. Я и сам удивился. Он попросил просто избавить его от сердечных мук. Я мог бы, конечно, просто устроить несчастный случай, скажем, придавить его упавшей сосной, но вместо этого подсказал бедняге рецепт одного напитка. Тоску как рукой сняло. Правда, он быстро спился и умер, но, клянусь, с нашей сделки и до самой смерти ни дня не тосковал. А Джек… Ну, что ж, представьте – женщина, пусть даже и чертовски красивая, бегает за вами по пятам, ловит каждое ваше слово, заглядывает в глаза… Вы садитесь завтракать – она стоит рядом и гладит вас по плечу. Вы хотите в тишине полистать газету, а она рассказывает, как сильно вас любит. Вы идёте в бар, пропустить с ребятами пару кружек и отпустить пару солёных шуток – она плетётся с вами. Нравится картина? Именно. Вот поэтому, ровно через год после нашей первой встречи, молодой человек по имени Джек Демпси, поздно вечером вновь пришёл на Перекресток…

Вторая сделка Джека

…вновь пришёл на Перекресток. И пьян он был как сапожник.

«Сукин ты сын», – заорал он, – «Сукин! Ты! Сын!»

Я не стал появляться сразу, просто ждал среди теней. Качаясь из стороны в сторону, что твой маятник, Джек кружил по Перекрестку, понося меня на чём свет стоит. Впрочем, ругался он однообразно. «Сукин сын», «прохвост», «пройдоха» – вот весь его небогатый арсенал. Слыхал я ругань и позабористей. Вскоре парень выдохся, сел прямо на дорогу, достал из-под полы куртки початую бутыль, хорошенько отхлебнул.

«Сукин сын», – снова повторил он. Из глаз его потекли слёзы. Оставляя на щеках паренька светлые дорожки, слёзы срывались с его подбородка в дорожную пыль.

«Ну-ну», – сказал я вышел на Перекрёсток.

Вскрикнув от неожиданности, он вскочил на ноги.

«Ты! …Ты!», – указательный палец упёрся мне в грудь.

«Полегче, малыш», – я мягко отвёл его руку.

«Я тебе не малыш!», – в его руке оказался небольшой пузырёк, вроде тех, в которых аптекари продают микстуры. Джек сорвал с пузырька крышку и, дважды взмахнув рукой, оросил меня чередой мелких капель.

«Это что, святая вода?», – я слизнул с губ одну из капель.

«Но почему?!», – он посмотрел на пустую склянку с таким видом, будто та предала его.

«Потому что я по другому ведомству», – пояснил я, – «И к Сатане отношения не имею».

«Так ты не демон?», – как мне показалось, немного разочарованно спросил он.

«И близко нет»

«Ангел Божий?»

«Ага. Ангелу Божию заняться больше нечем, только торчать на перекрёстке и скупать души у деревенских дурачков».

«Так кто же ты?»

«Хозяин Перекрёстка. Ты же знаешь, малыш Джек».

«Но что ты такое?»

«Какие-то у тебя странные представления об этикете – сначала поливаешь меня святой водой, в надежде что я покроюсь волдырями или испарюсь, не знаю уж, чего ты там навооброжал, а теперь пытаешься вывести на откровения. Родители, видать, как следует отдохнули на твоём воспитании. Итак, чем обязан?»

«Ты меня обманул!», – запальчиво выкрикнул он.

«В чём же? Разве Рози не стала твоей женой?»

«Нет, она стала, но…»

«Ты для неё самый желанный мужчина?», – перебил я его.

«Да, но…»

«Ей плохо с тобой в койке?»

«В постели у нас всё прекрасно»

«Всё время хочет быть с тобой рядом?»

«Да в этом-то, мать её, всё и дело!», – заорал он.

«Она всё время рядом. Я даже сена корове не могу спокойно подкинуть – Рози бежит за мной в телятник. Я не могу с друзьями выпить пива! Стоит улизнуть в бар – Рози уже тут как тут. Вот она сидит рядом и держит меня за руку за завтраком. Вот она стоит за спиной и гладит моё плечо, пока я перебираю веялку. Вот она прыгает мне на колени, когда я просто хочу посидеть на крыльце с кружкой сидра. Я как та маленькая собачка на руках у богатой дамочки. Её теребят, гладят, тискают, не дают и минуты покоя, а на собачьей морде написано: «Боже, скорей бы сдохнуть».

Джек выпалил всё это на одном дыхании. Грудь его ходила ходуном, лицо раскраснелось, что твой помидор.

«Подведём итог, малыш Джек. Рози О’Доналл стала твоей женой», – я начал загибать пальцы, – «У вас великолепный секс. Всё своё время она хочет проводить только с тобой. Всё, как ты и хотел».

Он молчал.

Я выдержал паузу и спросил: «Хочешь расторгнуть сделку?»

Джек изумлённо посмотрел на меня: «А разве… так можно?»