Читаем Перекресток онлайн бесплатно
Перекресток
… идет война. Казалось, ничто не может ее остановить, как вдруг на одном из перекрестков появляется яркий свет и в центр него выходит одинокий воин, вызывающий на поединок главного виновника конфликта. Кто он? Безумец или секретное оружие.
Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Героическая фантастика / Боевики / Современная русская литература– Вот и он, – Одесса навел на перекресток тепловизор, осмотрел безлюдное пространство. Взгляд зацепился за простреленный со всех сторон дорожный указатель «Киев – 40 км». Ни одной живой души. Поправив гарнитуру, шепотом произнес, – ну, что корректоры, мы на точке, всем рассредоточиться по периметру, смотреть в оба. Ждать.
Чего ждать, все отлично знали, поэтому за спиной командира, по правую и левую руку раздался лишь легкий шелест, который, впрочем, практически сразу затих.
Одесса поднял голову. Черное небо, казалось, стало еще чернее а, значит, до рассвета оставалось совсем недолго. В голове по-прежнему крутились слова генерала: «… но тебе нужно будет продержаться как минимум до полудня!».
– Одесса, это Док, наблюдаю движение!
***
В окуляр прибора ночного видения, усиленного оптическим прицелом, Док четко видел силуэт, который двигался по обочине дороги, но кто это был, понять было пока невозможно. Хотя, скорее всего, это был кто-то из гражданских. А кто еще мог идти так, совершенно не скрываясь? Другое дело, что он здесь делал ночью? Впрочем, его это не касалось.
– Какие будут указания?
– Ждать.
***
Незнакомец вышел на середину перекрестка и поднял голову. Звездное небо развернулось над головой куполом парашюта. Он поднял руки, как будто подставил ладони под их холодные лучи, которые протянулись к его запястью в виде тонких нитей.
***
– Одесса, это Сурок, – раздался голос в наушнике, – это точно защитник? Сигналы какие-то странные подает, демаскируется. Может это не он?
– Отставить разговоры. Проверь лучше заряды, чтобы не как в прошлый раз…
***
Одесса потрогал АКМ, удостоверился, что рядом. Сломал небольшую былинку, положил перед собой две гранаты, примял траву, чтобы было лучше видно и снова взял в руки тепловизор. Инфракрасное излучение четко показывало, что на середине перекрестка стоит человек, который ничем не отличается от любого из тех, кто сейчас тихо следит за ним. «Может и правда, это не тот, кого они ждут?»
***
На наблюдательном пункте нацистского батальона «Новый Азов» столб света, увидели сразу. Он упирался в небо и внутри него, под воздействием встающего солнца уже начинали проступать буквы древнего манускрипта.
Сержант-майор схватил свой СтарЛинк и истошно заорал в трубку.
– Сэр, на связи Мазепа, вы должны это видеть!
***
Дежурный офицер центра принятия решений НАТО Джон Маккинрой раздумывал недолго. Он уже видел такой свет однажды, под Цхинвалом и тогда, даже удар малой ядерной ракетой, которая превратила в руины полгорода, не дала никакого результата. Вернее, результат был обратный. Им пришлось с позором уйти и признать, что справедливость все-таки не пустое слово. Территория отошла русским.
Решать проблему нужно было быстро, по-тихому, и чем меньше людей в нее будет посвящено, тем лучше.
– Мазепа, немедленно выдвигайся на свет и как можно быстрее устрани источник, – подумал и добавил, – двойной гонорар и ускоренное получении британского гражданства тому, что щелкнет выключателем. Все понятно?
– Так точно, сэр.
Маккинрой довольно хмыкнул. Ну, хотя бы обращению «сэр» мы их научили, поэтому высокопарно добавил.
– Действую, сынок, без малейшей тени сомнения. Выключи эту лампу. Черт возьми!
***
Два бронеавтомобиля повышенной проходимости с вооруженным до зубов отрядом штурмовиков сорвались с окраины хутора, где проходила линия боестолкновения и погнали по пыльной дороге в серую зону, туда, где всходило солнце, подкрашивая малиновым светом горизонт.
Солнечные лучи, преломляясь в лучах светового пучка, бьющего из центра перекрестка, проявлялись в воздухе в виде бегущей строки, уходящей в звездное небо. Колонна, не включая фары, гнала по дороге, и чем ближе приближались к точке назначения, тем становилось светлее вокруг. Буквы светились все ярче и ярче. Их невозможно было не прочитать.
– Мазепа, что это за хрень? – жмурясь от ослепительного света и вытирая слезы с лица заворчал Мыкола, водитель первого броневика, доставая из бардачка солнцезащитные очки.
– Это «Пересвет» спутники над нами слепит, – без тени сомнения заявил Мазепа и тоже надел солнцезащитные очки, – наша задача погасить это цветомузыку.
Мыкола проверил работу бортового планшета. Даже для уверенности постучал пальцем по экрану.
– Странно, а инфа со спутника поступает справно.
Интерактивная карта действительно работала без сбоев и стрелка навигатора вела их четко. Мало того, навигатор стал показывать еще один странный символ, а именно расстояние до границы светового поля, центром которого был злополучный перекресток. До этой границы оставалось чуть больше километра.
– Отставить разговоры, смотреть в оба.
Дело казалось Мазепе плевым, и лично для себя он определил, что оно будет последним. Ему уже давно пора было на пенсию и получение британского гражданства с солидным вознаграждением казалось справедливой платой за те двадцать лет, что провел в окопах.
А раз так, что какой смысл обращать внимание на какие-то слова на небосводе и символы в навигаторе? От них все равно ничего не зависит. Все что надо, ему уже сказали.
Теперь нужно только щелкнуть выключателем, чтобы снова стало темно.
***
Выстрел гранатомета, сделанный Сурком, вырвал колесо первого броневика в тот момент, когда тяжелая машина должна была вот-вот переехать световую раму, условную линию между тьмой и светом.
По инерции «Хаммер» клюнул вперед, тут же перевернулась на бок, сделал полный оборот, сползая в кювет, и снова встал на колеса, но так и не пересек мерцающую линию. Вторая машина со скрипом затормозила по середине дороги и начала огрызаться пулеметной и автоматной очередями из всех амбразур, прикрывая свой авангард. Пули засвистели по степи, свинцовыми ошметками срывами бутоны красных маков, и удобряя сухую почву…
А в это время на небосводе уже появилась следующая надпись.
***
Мазепа, ткнувшись лицом вперед, разбил себе нос о переднюю панель и, стараясь унять хлещущую на лобовое стекло кровь, прочитал эту надпись мельком, но даже этого оказалось достаточно, чтобы громко выругаться.
– Что за хрень! Чуй! Снова ты лезешь, куда тебе не треба!
Доставая вату из подсумка, чтобы заткнуть нос, приказал в рацию.
– Олександр, ну- ка жахни по этому пидору гранатой.
Из второй машины через люк в крыше вылетел жужжащий дрон с подвешенной снизу смертоносным грузом, который тут же взмыл высоко в небе.
***
Оператор дрона располагался на заднем сиденье с ноутбуком на коленях. Картинка на экране была четкая, уже достаточно рассвело. Солнечный диск успел даже показаться из-за горизонта. А там, куда летел дрон, вообще было уже светло как днем.
Уверенно качнув джойстиком, Олександр не ожидал, что как только дрон пересечет линию света, один из ярких лучей попадет в объектив видеокамеры, мгновенно его ослепив. Свет как будто хлестнул его плеткой по лицу.
– Фак, – выругался он, закрыв глаза обеими руками. Дрон тут же потерял управление, качнулся, и свалившись на бок, сел где-то в стороне от дороги, в высокой траве. Сработал детонатор, разбросав пластмассовые детали в разные стороны.
***
Мазепа услышал крик оператора дрона в наушнике, шмыгнув разбитым носом, поднес рацию ко рту.
– Что это было?
– Я ничего не вижу, твою ж мать. Этот свет, он бьет по глазам.
Мазепа прервал его.
– Меня не волнуют твою зенки, пускай второй дрон.
***
Второй дрон был сбит Доком, в метре над крышей, когда солнце вышло из-за горизонта уже наполовину и граница между тьмой и светом практически слилась. Впрочем, это никак не повлияло на яркость букв. Сейчас они уже просто висели в небе, как какие-то тучи или облака.
Граната беспилотника упала на дороге, вывернув солидный кусок асфальта.
Больше дронов у штурмовиков не было, поэтому Мазепа запросил помощи в центре принятия решений. Маккинрой еще раз дал понять, что вопрос нужно решить по-тихому и как можно быстрее.
Мазепа отключился, и посмотрел на Мыколу.
– Вот, видишь, что бывает с долбоящерами, – сказал он вдруг совершенно невпопад, посмотрел назад в кузов, где сидели его бойцы, прикрикнул, – ну-ка, у кого там снайперка? Давай ее сюда.
Пока из рук в руки передавал винтовку командиру, Мыкола не удержался.
– Сэр, разрешите вопрос?
Мазепе понравилось, как тот к нему обратился.
– Валяй.
– А почему… – Мыкола замялся, подбирая слова, и в итоге все же сказал, что думал, – почему нас не сожгли прямо в машине, а только подбили колесо?
– Хрен его знает, товарищ майор, – ответил Мазепа, принимая в руки старую советскую винтовку Дегтярева и проверяя патроны. Он даже не заметил, что ответил давно забытой армейской советской поговоркой, потом добавил, – они же не звери.
Поднял голову, посмотрел на фигуру человека на перекрестке, прикинул расстояние.
– Впрочем, может еще сожгут. Еще не вечер.
Снова повернулся к своим архаровцами и приказал.
– Значит, так. Я выхожу. Прикрывать меня со всех стволов. Ясно.
Услышав ответ, повторил по рации.
– На счет, раз, два, три.
Ударом ноги выбил дверь и под оглушительный автоматный грохот выпрыгнул на дорожный склон. Взбежал по щебенке наверх, огляделся, увидел какое-то движение метрах в двухстах от себя, тут же упал на землю и ящеркой, держа винтовку на локтях перед собой, переполз, закатился под вторую машину. По рации связался с теми, кто в ней сидел.
– Свистун, слева наблюдал какое-то движение. Долбани туда из подствольника?
– Есть.
Граната вылетела из люка в крыше и по дуге упала в красные маки, вырвала их с корнем, разбросала по кругу.
– Никого нет, сэр. Может, показалось?
– Может и показалось, – Мазепа соорудил перед собой из кусков асфальта бруствер. Положил на него винтовку. Человек стоял на перекрестке и был идеальной мишенью. Мазепа поймал в перекрестье прицела лицо мужчины.
– А ты совсем не изменился, Вася, – прошептал он вслух, как будто хотел, чтобы тот его услышал. – Ну, господи благослови!
Не мешкая, стараясь не вспоминать и не думать о том, кто же на самом деле перед ним стоит, нажал на курок. Приклад привычно ударил в плечо, ствол слегка подбросило после выстрела. Мазепа удержал винтовку в руках и четко увидел, что … ничего не произошло. Мужчина на перекрестке остался стоять, время от время моргая, и переминаясь с ноги на ногу, как будто какой-то титан, державший небо.
Несмотря на неординарность ситуации, Мазепа успел заметить, что свет, который занимал все пространство вокруг, и из которого образовывались текст послания, струился из-под ладоней мужчины, а вернее из небольшого браслета на запястье.
– Так вот где у тебя выключатель, – произнес он, подкручивая прицел на максимальное расстояние и снова прицеливаясь. Выстрелил. Потом еще раз и еще, пока не услышал в наушнике.
– Сэр, расстояние предельное. Пули ложатся возле его ног.
В этот момент с той стороны, где Мазепа видел движение, прилетела дымовая граната, которая упала перед бронированной машиной и тут же создала перед ними дымовую завесу, закрыв обзор. Вторая граната была свето-шумовой и упала сзади машины.
Мазепа чертыхнулся и проорал в рации.
– Черт возьми, вилка. Сейчас всех накроет. Выходим, живо! Живо!
Не глядя, он выскочил из-под днища грузовика и рванул на полусогнутых вперед. Побежал не оборачиваясь, и поэтому не увидел, как его грамотно отсекли от основной группы штурмовиков. Как только «новоазовцы» попытались приоткрыть двери, с двух сторон по ним открылся такой шквальный огонь, что загнал всех обратно.
Стрелявшие четко давали понять, что выходить никому не стоит, но, если в машинах будут сидеть тихо, то их оставят в живых.
***
– Одесса, я могу снять это чудика, он у меня на мушке!
– Убивать приказа не было, Док. Подожди. Они еще не встретились и не поговорили.
***
Мазепа понял, что остался один лишь, когда за спиной стихли автоматные очереди.
Сделал еще несколько шагов по хрустящему грязному асфальту он остановился, прислушиваясь. Вокруг как ни в чем ни бывало в траве щебетали птахи, над ухом жужжала мошкара. Солнце окончательно вышло из-за горизонта, но еще не начинало припекать. Тени от предметов были длинными и темными.
От ощущения того, что стоит один как перст у кого-то на мушке, у Мазепы пересохло в горле, стянуло внизу живота. И как пишут в дешевых романах, вся жизнь промелькнула перед глазами.
Впрочем, не совсем вся. Картинка заканчивалась на одном моменте и сделав петлю во времени возвращала его в действительность. А ведь он думал, что никогда больше не увидит перед собой лицо человека, которого ненавидел все эти годы.
Ненавидел за то, что тот не испугался и плюнул ему в лицо.
Плюнул после того, как он, тогда еще прапорщик Степан Нагибин поставил свою подпись под военным контрактом и обязательством воевать против России. Да, тогда у него было имя и фамилия: теперь только позывной «Мазепа». И его ему дал именно Василий Чуй, старший прапорщик, потомственный казак.
– Продал ты свою Родину, Мазепа, – сказал Чуй ему тогда, – продал за ломоть сала.
Все посмеялись, а вон оно как вышло. Прозвище как приклеилось…
***
Так в одном положении, с винтовкой в опущенных руках, Мазепа простоял достаточно долго. Тень уже успела стал на несколько сантиметров короче, а свет от лучей из рук Василия Чуя стал блеклым, как будто в дымке.
– Что нам делать, сэр? – услышал Мазепа голос Свистуна в наушнике, – может вдарить по нему артой?
Мазепа встрепенулся.
– Отставить арту, я сам.
