Читаем Передышка онлайн бесплатно

Вы никогда не задумывались над тем, что пробуждение похоже на смерть, только наоборот – шиворот-навыворот. Всю мою сознательную жизнь меня занимал этот процесс перехода от состояния неосознания к состоянию осознания себя. Однако до сих пор, даже имея в своём распоряжении инструменты и возможности, недоступные для большинства смертных, Я не смог не только его познать, но даже уловить сам момент перехода. Вот ты закрыл глаза и пред тобой, в режиме курьерского поезда, промелькнули все важные события прошедшего дня. И в очередной раз ты убеждаешься, что до совершенства тебе далеко. Затем незаметно ты засыпаешь и оправляешься в свободное парение в "Мире Дрём", от которого у тебя утром не остаётся ни воспоминаний, ни эмоций. Лишь иногда мы помним жалкое их отражение в виде снов, которые при свете дня быстро увядают, словно сорванные цветы, оставленные без воды.

Обычно из "Мира Грёз" нас выдёргивает настырный звонок будильника или другой посторонний шум. Даже если ты просыпаешься сам, без посторонней помощи, это совсем не значит, что такого воздействия не было, просто наше сознание не успело на него отреагировать. И вот ты, словно рыба, выкинутая на берег, лежишь в своей постели и пытаешься настроиться на этот грубый, приземлённый мир. И чтобы не расстраиваться лишний раз, усилием воли выдёргиваешь себя из Великого Забытья и отправляешься покорять новый день, предвкушая новую ночь.

На этот раз, возможно ради разнообразия, моё пробуждение ничего общего с вышеописанным стандартным пробуждением не имело. Скорей оно было похоже на пловца, который на последнем издыхании вынырнул из морских глубин на поверхность воды, к воздуху, и жадно, почти на разрыв лёгких, пьёт его.

Мне не удалось распознать причины моего пробуждения. В комнате царила тишина, за стеной, шумно, с одышкой, работал не опознанный мной прибор. Со двора доносились смех и трудно различимый говор.

– Ну вот, оклемался, а то я беспокоиться уже начал, – проворчал хорошо знакомый мне голос.

– Где мы?

– Тебе пока вредно это знать. Опасности нет. Лежи, сибаритствуй, сил набирайся. Э нет, глаз не открывай, а то сразу всё очарование момента пропадёт. Вот наберёшься сил, тогда "сюрпрайз" для тебя будет.

Спорить было совершенно лень, разум плыл по течению куда-то в направлении "Страны Снов", при этом медленно прокручивая перед собой прошедшие за последнюю неделю события. Мозг лениво перекатывал, словно сосательную конфетку за щекой, стоп-кадры наиболее врезавшихся в память сцен. Это занятие так утомило меня, что я даже не заметил, как меня накрыло лоскутным покрывалом, я провалился куда-то… и падал, падал, падал. Проснулся резко, словно от рывка строп. Ощущения были схожи с теми, которые испытываешь, когда летишь в свободном падении, и тут срабатывает парашют. Смесь восторга и сожаления, облегчения, что все закончилось хорошо, и разочарования, что все закончилось. Неожиданно меня пронзила мысль, что вся моя прошлая жизнь мне только приснилась.

– Ты здесь? – позвал Я Умника.

– А где мне ещё быть?

– Сколько?

– Чего?

– Времени сколько?

– 5:11:34

– Педант.

– И?

– Напрягают меня слишком правильные и аккуратные педанты – таки ждёшь, что они тебя "строить" начнут… и "лечить"…

– Лечить? Это можно…

И снова беспамятство. На этот раз сон был такой липкий и тягучий, что никак не хотел отпускать меня из своих объятий. Когда следующий раз моё Я вынырнуло на поверхность сознания, был штиль. Ощущение, что проспал не меньше суток. Голова по-прежнему тяжёлая. Прислушался к себе, чувство разбитости тоже никуда не исчезло. Мысли текли короткими дозированными рывками, как точки и тире в азбуке Морзе.

– Сколько? – с трудом подумал я.

– 5:15:23, - невозмутимо ответил Умник.

И добавил, очевидно, уловив моё удивление

– Прошло 229 секунд.

Сказать, что я удивился, это ничего не сказать, но вступить в диалог с Умником я не успел. Меня просто зажевало обратно в сон. Веки налились чугуном, не было сил и желания, чтобы их приподнять. Усталость во всем теле буквально клонила меня к подушке. Я не стал сопротивляться и снова уснул.

Следующее пробуждение оказалось намного приятней предыдущего, голова ясная, сил в теле гораздо больше. Привычно обращаюсь к Умнику.

– Сколько?

– 5:17:23, - невозмутимо ответил Умник

– Того же дня? – робко поинтересовался я.

– Того же утра, – безжалостно добивает меня Умник.

На это раз я всё же рискнул открыть глаза: в комнате полусвет-полутьма; влево от меня парит полупрозрачная фигура с серебряными крыльями, головы и лица не видно. От удивления я даже лишился слов.

– Счёт времени открыт. Время – колесо; рано или поздно всё возвращается к тому, с чего началось. Помни, ничто не доставляет такое удовольствие, как возможность творить будущее, – произнесла фигура, растворяясь в воздухе.

– Умник, ты это слышал?

В мире царила Тишина. Умник не отвечал. Я ещё не успел испугаться потере своего друга, как снова уснул. На этот раз сон был плавным, как течение равнинной реки. Снилось море. Прозрачное и тёплое, ласковое и манящее, пляж из белого песка и солнечный диск, наполовину погружённый в море…

Очередной раз из состояния дрёмы меня вывели чьи-то лёгкие шаги и сопутствующий им резкий цитрусовый запах. Словно в оранжерею попал или фруктовую лавку. Я лежал, не открывая глаз, и, как в детстве, по звукам и запаху старался представить того, кто приближается ко мне. На этот раз образ складываться не спешил, уж слишком взаимоисключающими были входные данные. Вошедший остановился, верней остановилась (то, что это была особа женского рода, я был практически уверен), напротив меня, на расстоянии протянутой руки, и занялась каким-то делом. Удушающие волны густого аромата нахлынули и буквально затопили меня.

– А можно убрать подальше это химическое оружие? – спросил я, чихнул и открыл глаза.

Моему взору предстала убогая комната, практически без мебели, с двумя дверьми грязно пастельного цвета. Окна в ней были почему-то снизу закрашены белой краской, и только верхний край оставался прозрачным. Стены были выкрашены в ярко-зелёный цвет и местами уже успели облупиться. Когда-то белый потолок носил следы потёков и выглядел, по меньшей мере странно, если не сказать, жёстче. Наконец очередь дошла и до виновницы переполоха. Напротив меня стояла девушка, одетая в белый мешковатый халат и белую шапочку странной формы. Все её лицо занимали большие очки, не дававшие рассмотреть, что скрывается за ними, и сильно выпяченные губы ярко красного цвета.

– Так можно что-то сделать с этой удушающей субстанцией? – повторил я свой вопрос.

Девушка издала звук, сравнимый с рёвом сирены, и грохнулась в обморок. Я попытался встать с кровати и обнаружил, что весь обмотан жгутами непонятного назначения.

– Умник, ты что-то понимаешь? Куда мы попали? – обратил я к своему alterego.

– На данный момент я рассматриваю три основные гипотезы. С вероятностью 0,316 мы попали в игру нового поколения, в которой время течёт намного быстрее, чем в реальном мире. С вероятностью 0,278 – это параллельный мир, очень похожий на наш. И наконец, с вероятностью 0.241 мы попали в прошлое нашего мира. Остальные варианты я не рассматриваю, так как на данный момент их вероятность настолько мала, что легко может сравниться с методической погрешностью.

– Насколько я понял, у тебя есть связь с миром Zero[1]?

– Нет. Есть только доступ к базам данных. Никаких активных действий произвести не могу, только пассивное чтение.

– Дату и время удалось установить?

– Да, тут есть слабое подобие СЕТИ. Так что дату я тебе могу сказать точно – 28 мая 2014 года.

– Местоположение?

– Россия. Московская область. Город Серпухов. Городская больница имени Семашко. Отделение реанимации и интенсивной терапии.

– Перс и легенда?

– Корнеев Дмитрий Петрович.

– Однофамилец? – перебил я Умника.

– Судя по анализу ДНК, которые я смог провести, это один из твоих родственников. С вероятностью 0,61 – "прямой предок".

От неожиданности я даже не стал больше задавать Умнику вопросов, чем он и воспользовался, продолжив пичкать меня информацией.

– Корнеев Дмитрий Петрович. Дата рождения 27 марта 2000 года. Ученик 9 "А" класса гимназии?1582 города Москвы. 27 мая 2014 года попал в автомобильную аварию вместе с родителями. Оба родителя погибли, подросток находился в коме два дня, семь часов, сорок одну минуту, семь секунд. Из близких родственников – старшая сестра, Корнеева Анна Петровна, 1995 года рождения. Студентка второго курса факультета "Лечебное дело" Российского национального исследовательского медицинского университета им. Н.И. Пирогова. Кроме неё в наличии: дядя по материнской линии – Волошин Евгений Николаевич, его жена Волошина Наталья Леонидовна и их дочь Милена, одногодка "нашего мальчика".

– Блин, снова старшая сестра. Что за наказание такое?

– Когда тебя наличие старшей сестры тяготило? Я не припомню.

– Ну не все такие разумные как Милка…

– Как насчёт доступа к памяти перса? – перевёл я стрелки со скользкой темы.

– Для перевода её в активный режим и усвоение твоим мозгом потребуется порядка суток. На это время желательно, чтобы объект находился в состоянии комы.

– Приступай к разблокированию и усвоению памяти, – отдал я приказ и практически сразу потерял сознание, не успев даже договорить фразу до конца.

Следующий раз я проснулся от желания. Желания, свойственного всякому живому организму. Хотелось есть, пить, а главное смыть с себя весь пот, которым я успел пропитаться пока валялся без сознания.

Рывком сев на кровать, я осмотрелся. На этот раз в комнате никого не было. Несколько минут ушло на то, чтобы освободить моё тело от различных проводков и трубок, которых было понатыкано в меня, словно иголок в ежа. Со второй попытки мне удалось сесть на кровать, а когда я встал на ноги, меня ждало сразу два неприятных сюрприза: ноги меня держали с трудом, а главное, я оказался на целых двадцать с хвостиком сантиметров ниже, чем привык, и это доставляло огромные неудобства.

– Ничего, тело молодое, откормим и прокачаем, – как мог, успокаивал меня Умник.

С трудом держась за стенку, добрался до окна, немного повозился с ним и открыл, чтобы глотнуть свежего воздуха, вместо него меня обдало пылью и запахом дизтоплива от проехавшего грузовика. Отдышавшись, продолжил свой путь и вскоре добрался до первой двери, но она оказалась запертой. Я прислушался: из-за неё шёл устойчивый гул, очевидно, там находился коридор. Собравшись с силами, я продолжил своё путешествие и вскоре достиг второй двери. За ней оказалась маленькая комнатка, в которой стояла душевая кабинка. На то, чтобы влезть в неё и включить воду, сил у меня хватило. Из душа потекла чуть тёплая вода, которая приятно бодрила уставшее тело. Поток воды словно смывал с меня слабость и болезнь. Не помню, сколько я простоял под душем, из состояния покоя меня вывел шум открывающейся двери. На пороге стояли трое: уже виденная мною медсестра и две женщины в районе тридцати лет, очевидно, врачи. Вместе они уставились на меня, словно голого мужика никогда в жизни не видели, от такого внимания я даже немного смутился.

– И куда это они все уставились? – задал я риторический вопрос.

– В корень зрят, – неожиданно удачно пошутил Умник.

Второй день я прохлаждался в больнице, регулярно посещал различные процедуры и сдавал десятки анализов. Одной крови из меня выкачали больше литра. Несмотря на все мои заверения, что я здоров, врачи не спешили меня выпускать из своих цепких рук.

Справедливости ради стоит сказать, что условия для больных были сносными для данного времени. Если честно, действительность даже превзошла мои ожидания: просторная палата на четверых, сытная, хоть и простая, еда и большое количество свободного времени. Единственное, что меня раздражало, это ограничение свободы. От нехитрых развлечений, игры в карты и заглядывание под халатики медсестёр, я самоустранился. Играть в карты с соперниками намного слабее не доставляло никакого удовольствие, а медсестры в лучшем случае с трудом дотягивали до среднего уровня.

Так что осталось общение с Умником, который, несмотря на то, что был сильно занят (просеивал йобибайты информации, чтобы составить представление о времени, в которое мы попали), выделил значительный объём своей мощности для общения со мной. Надо сказать, что о временах "Дикого интернета", предшествовавших "Черным годам" несмотря на обилие информации, а может именно благодаря ей, достоверно известно очень мало. Намного меньше, чем о начале и даже середине двадцатого века, вот такой вот парадокс. По большому счёту о "Чёрных годах" мы располагаем только легендами и воспоминаниями людей их переживших, во многом противоречащими друг другу.