Читаем Пепел Оруина онлайн бесплатно

Глава первая Оруин 1 Точка невозврата

Глава первая Оруин 1. Точка невозврата

Корпус десантного бота содрогнулся, пробивая плотные слои атмосферы Оруина. Внутри, в тесноте десантного отсека, пахло озоном, металлом и чужим страхом.

Лекс сидел неподвижно. Даже в полумраке бота его фигура выделялась среди остальных — сухая, жилистая, без грамма лишнего. Броня «Хищник» сидела на нём как вторая кожа, матовая, исцарапанная, с отметинами от десятка кампаний. На левом наплечнике — глубокая борозда от Кассиопеи-9. Шлем он держал на коленях, предпочитая чувствовать воздух лицом.

Ему было двадцать восемь, но выглядел он старше. Глубокие морщины пролегли от крыльев носа к уголкам губ, ранняя седина густо тронула виски и пробивалась в тёмно-русых волосах, коротко стриженных по армейской привычке. Лицо — узкое, с резкими скулами и тяжёлой нижней челюстью — казалось вырезанным из камня. Глубоко посаженные серые глаза смотрели перед собой пусто, холодно, стально. Шрам над правой бровью приподнимал её в вечном насмешливом удивлении, на левой стороне шеи белел рваный ожог от плазмы.

Он слушал стандартный предбоевой инструктаж, который лился из гарнитуры, но думал о другом. Вспоминал Лиру. Вспоминал ту крышу. Вспоминал, как падали звёзды.

Рядом с Лексом сидел Эйден. Мальчишке было едва за девятнадцать — крепкий, спортивный, с широкими плечами и мощной шеей бывшего борца. Лицо у него было открытое, простоватое, ещё не тронутое цинизмом: большие карие глаза смотрели с наивным восторгом, курносый нос в веснушках, пухловатые, по-детски приоткрытые губы. Броню свою он начистил до зеркального блеска — на ней ещё не было ни одной царапины. Нелепая чистота на фоне копоти Оруина. Ненадолго ему быть рыцарем в сияющих доспехах. Рыжевато-русые волосы торчали коротким ёжиком, на щеках алел здоровый румянец.

— Командир, — прошептал Эйден, сжимая штурмовую плазменную винтовку так, словно это была рука любимой девушки. — Говорят, они там используют трофейные «Молоты». Пробивают броню в упор. Это правда?

Лекс перевел на него взгляд. Серые глаза ветерана встретились с карими глазами новобранца.

— Правда, Эйден. И еще они используют камни, палки и собственную злость. Не расслабляйся.

Бот взвыл, включая тормозные двигатели. Забрало шлема Лекса опустилось с сухим щелчком. Удар. Лязг. Свет сменился с красного тревожного на ослепительно-белый — аппарель пошла вниз, и в отсек ворвался горячий, спертый воздух Оруина. Воздух, пахнущий пожаром и смертью.

— Пошли! Пошли! Пошли! — заорал Лекс, вскидывая винтовку, и его жилистое тело пришло в движение — пружинистое, экономное, хищное.

Они высаживались прямо в пекло. Руины жилого квартала, некогда утопавшего в зелени, теперь напоминали скелет. Небо затянуло дымом, сквозь который багровым пятном проступало местное солнце. Огонь стрелял из окон верхних этажей, как язык чудовища.

Лекс повёл группу вдоль стены разрушенного завода. В наушнике затрещал голос штабного координатора:

— «Стая», я «Шторм». Ваш объект в здании бывшего Технологического института, этаж 12. Вход через подземный паркинг. Вам навстречу движется группа. Опознавательные знаки отсутствуют.

«Совсем одурели, – выругался про себя Лекс. — Двенадатый этаж — самоубийство».

— Принял, — отрезал Лекс и жестом приказал группе пригнуться. — Идём через низ. Наверху ПВО сожрёт нас раньше, чем мы увидим цель. Придётся попотеть.

Они спустились в паркинг. Здесь царил полумрак, пахло гарью и сыростью. Машины, брошенные в спешке, стояли ржавыми скелетами. Вдруг в тишине раздался шорох. Лекс замер, подняв кулак. Отряд застыл изваяниями.

Из-за груды битого кирпича вылетела тень. Маленькая, тощая. Лекс едва успел перехватить руку паренька, который замахнулся на него арматурой. Мальчишка лет двенадцати — грязный, оборванный, с бешеными глазами на худом, осунувшемся лице. Лицо в разводах грязи, похожих на военный камуфляж, тощие руки с неестественно длинными пальцами, острые ключицы, торчащие из-под рваной футболки.

— Пусти, шваль! Пусти! — зашипел он, пытаясь укусить Лекса за перчатку.

— Тихо, мелкий, — Лекс сгреб его в охапку, не давая вырываться. Чувствовал под пальцами острые косточки, дрожь худого тела. — Где твои?

— Чтоб вы сдохли! — парень плюнул ему в шлем. Слюна стекла по забралу.

Эйден подскочил, наставив на ребенка ствол. В его глазах — смесь ужаса и долга.

— Командир?.. — голос Эйдена сорвался. Ствол винтовки ходил ходуном, палец замер на спусковом крючке. — Он же... корректировщик?

Лекс посмотрел на мальчика. В глазах пацана была не ненависть даже. Была усталая, звериная злоба загнанного в угол зверька. Такие глаза Лекс видел много раз. У повстанцев. У солдат. У себя в зеркале.

— Отставить, — Лекс разжал руки, слегка толкнув парня в сторону прохода. — Вали отсюда. И не вздумай бежать к нам за спину — пристрелят.

Мальчишка на секунду опешил, не веря в свое спасение, а затем сиганул в темноту, как крыса. Эйден проводил его взглядом, полным непонимания.

— Командир, это же нарушение...

— Это война, Эйден, — перебил Лекс, трогаясь с места. — И на этой войне убивать детей пока не приказывали.

2 Встреча с призраком

2. Встреча с призраком

Технологический институт возвышался над руинами мрачной громадой. Когда-то здесь учили лучших инженеров колонии. Теперь верхние этажи были превращены в наблюдательный пункт повстанцев, а нижние — в ловушку.

Лекс вел группу по черной лестнице. Ступени были залиты чем-то липким, воздух вибрировал от гула работающих где-то наверху генераторов. На седьмом этаже напоролись на растяжку. Эйден, шедший вторым, чудом её заметил — тонкая леска поперек проема.

— Остановка! — крикнул Лекс, рассматривая схему. — Это не просто мина. Это сигналка. Они знают, что мы идем.

— Штурм, я «Шторм», — зашипело в ухе. — У вас усиление. В здание только что вошли. Какая-то группа. Проникли на техническом лифте.

Лекс выругался. Конфедерация не доверяла своим же солдатам. Пока он тянет время, штаб отправил еще один отряд. Скорее всего, спецназ Генерального штаба.

— Ускорились! — скомандовал он.

На десятом этаже их встретили. Трое повстанцев в гражданской одежде, с разнокалиберными автоматами. Основные силы повстанцев были оттянуты на передовую — высадку бота ведь видели все, а сюда отправили лишь прикрытие для Макса. Бой был коротким и злым. Лекс работал на автомате — короткие очереди, перекаты, уход за укрытия. Эйден, впервые в настоящем бою, палил куда-то в потолок, пока Лекс не дёрнул его вниз за лямку брони.

— Экономь патроны и смотри, куда стреляешь!

Двое повстанцев упали. Третий, раненый в ногу, пытался отползти. Лекс подошёл к нему, наставив ствол. Мужчина лет сорока, с седой щетиной, покрывающей обветренное лицо, и пробитым легким — изо рта шла розовая пена.

— Где Максим? — спросил он глухо.

Повстанец прохрипел, выплевывая кровь:

— Предатель... ваш Максим... он с нами. Он не пойдёт с вами, пёс.

Лекс опустил оружие. Он знал это. Но услышать подтверждение от умирающего было тяжело.

— Дай ему морфин, — бросил Лекс Эйдену.

— Командир?! Он враг!

— Я сказал: дай морфин. Он своё отвоевал.

Эйден трясущимися руками достал аптечку. Лекс быстрым движением вырвал из пальцев парня шприц-тюбик и вколол раненому в плечо. Тот посмотрел на Лекса с удивлением, смешанным с презрением, и потерял сознание. Лекс двинулся дальше. Он чувствовал себя чужим в собственной шкуре.

Дверь на двенадцатый этаж была массивной, герметичной. Лекс дал знак приготовить взрывчатку, но вдруг динамик над дверью ожил:

— Не стреляйте, штурмовики. Заходите. Только без резких движений. Я здесь один.

Дверь со щелчком открылась. Внутри, в бывшей лаборатории, залитой синим светом мониторов, сидел парень. Лет девятнадцати, худой, даже тощий — узкоплечий, с длинными тонкими пальцами, нервно застывшими над клавиатурой. Лицо узкое, мальчишеское, ещё не потерявшее юношеской округлости, но уже тронутое нездоровой бледностью. Большие серо-голубые глаза смотрели умно, живо, с каким-то лихорадочным блеском. Под глазами — тёмные круги. Русые волосы давно не стрижены, вечно лохматые, падают на глаза. На носу — старые очки в тонкой металлической оправе, одна линза треснута. На левом запястье — дешёвый кожаный браслет, потёртый, старый.

Максим Вальтер поднял руки, показывая, что безоружен.

— Привет, ребята. Долго же вы.

Эйден направил на него винтовку. На его юном веснушчатом лице — праведный гнев.

— Не двигаться! Ты арестован именем Конфедерации!

Макс усмехнулся, поправив очки. Движение нервное, привычное — он явно делал так тысячи раз.

— Именем Конфедерации? А вы спросите у жителей Оруина, что они думают об этом имени.

Лекс положил руку на ствол винтовки Эйдена, мягко опуская её вниз.

— Заткнись, Эйден. — Он повернулся к Максу. Серые глаза встретились с серо-голубыми. — Ты идешь с нами. Приказ генерала.

— Папа прислал? — в голосе Макса мелькнула грусть. — Конечно, прислал. Ему нужен послушный сын, а не бунтарь.

— Мне плевать, что тебе нужно, — Лекс шагнул вперед. — Ты идёшь с нами.

В этот момент стена позади Макса взорвалась фейерверком щебня. В пролом ворвались бойцы в чёрной броне — спецназ штаба. Лазерные прицелы заплясали на груди Макса, на его тощих плечах, на лице.

— Объект захвачен! — рявкнул старший группы. — Всем лечь! Передача полномочий.

Лекс инстинктивно шагнул, заслоняя собой Макса от прямого огня.

— Он мой приоритет! — рявкнул Лекс в ответ. — Приказ генерала — жив или никак. Вы его чуть не убили!

— Генерал? — усмехнулся спецназовец. Красная точка замерла точно на переносице Макса. — Генерал хочет, чтобы мальчишка вернулся. А в каком виде — не уточнял. Отойди, штурмовик.

Лекс понял: эти ребята здесь не будут спасать никого. Между ним и спецназом зазвенела тишина, в которой слышался только свист кулеров.

— Ну уж нет, — Лекс взвёл винтовку, направив её в пол между собой и спецназом. Ствол замер в опасной близости от ног штурмовика. — Мы его взяли. Мы и поведём. Попробуйте отнять.

Напряжение достигло предела. Макс поймал взгляд Лекса — короткий, жёсткий, дающий шанс. Парень понял без слов. Когда Лекс едва заметно кивнул в сторону окна, Макс вскочил. Лекс осознал: пути назад нет. Предательство или просто борьба за справедливость?

— Пошёл! — рявкнул Лекс, бросая светошумовую гранату под ноги спецназу.

Он рванул следом, на лету подхватил Макса подмышки и, выбивая остатки стекла, выбросился в пустоту, свободной рукой активируя реактивный ранец.

3 Дорога в никуда

3. Дорога в никуда

Лекс выключил гудящий ранец сразу после приземления на соседнюю крышу, чтобы не работать «маяком». Удобная, но слишком шумная штука могла выдать его. Бок обожгло холодом, когда они падали, но Лекс не подал виду, что ранен. Они бежали по крышам, уходя от погони. Лекс тащил Макса за собой, чувствуя под пальцами острые ключицы парня, его дрожь, его отчаянное дыхание. Парень спотыкался, хватал ртом воздух, но бежал, не жалуясь. Только очки то и дело сползали на нос, и он поправлял их на бегу.

В груди жгло — не от бега, а от мысли об Эйдене, оставленном там, в синем свете мониторов. Но выбора не было. Сейчас главное — спасти сына генерала, которому Конфедерация выписала пропуск на смерть.

В подвале бывшего универмага их встретила Сера. Она стояла на пороге с автоматом в руках — женщина лет сорока, плотная, коренастая, сбитая, как хороший солдат. Лицо круглое, простое, крестьянское, но серые глаза смотрели умно и живо, хоть и устало. Под глазами — тёмные мешки от постоянного недосыпа. Нос картошкой, когда-то сломанный и сросшийся криво. Глубокие морщины пролегли от носа к уголкам рта. Тёмные волосы с обильной сединой стянуты в пучок на затылке, но пряди вечно выбивались.

На ней была старая военная куртка поверх гражданского свитера, удобные штаны и разношенные ботинки. На поясе — подсумок с медикаментами и пистолет. Руки — сильные, в мелких шрамах и порезах — крепко сжимали оружие.

— Лекс? — удивилась она, опуская автомат. — Ты? Я думала, ты уже давно на небесах. Или в аду. Зачем привёл этого? — Она кивнула на Макса. — Сын Вальтера, Лекс? Ты притащил ко мне в подвал мишень размером с линкор.

— Спрячь нас, Сера. На пару дней. Потом уйдём.

— Ты поменял хозяина или решил стать человеком? — Сера прищурилась, оглядывая его грязную, забрызганную кровью броню и испуганного парня. Её взгляд задержался на лице Макса — на его бледности, на дрожащих пальцах, на треснутых очках.

— Расспросы потом. Но сторону я выбрал. Давно.

— Ты знаешь, что за тобой скоро будет охотиться вся Конфедерация? Мне рисковать своими людьми?

— Знаю. Но ты должна. — Лекс выдержал её взгляд. — Ты всегда говорила: «Нет своих и чужих, есть живые и мертвые». Мы пока живые.

Сера вздохнула и посторонилась. От неё пахло лекарствами, антисептиком и немного потом — запах человека, который сутками не выходит из операционной.

— Заходите. Но если что — я вас не знаю.

4. Правда и выбор

4. Правда и выбор

В подвале пахло лекарствами, кровью и потом. На нарах лежали раненые — и повстанцы, и гражданские, и даже пара солдат Конфедерации, которых подобрали на улице. Сера лечила всех.

Прошло два дня. Сера верила, что защита убежища не даст спецназу обнаружить их: мощная система экранирования и бушующие в городе пожары сбивали сенсоры поисковиков. Лекс залечивал рану, а Макс помогал Сере с ранеными и чинил старый медицинский сканер. Оказалось, парень не только взламывал серверы, но и отлично разбирался в технике. Лекс наблюдал, как длинные тонкие пальцы Макса порхают над схемами, как он хмурится, поправляя сползающие очки, и нервно теребит мочку левого уха, когда что-то не получается. В нем была та хрупкая, почти нежная уязвимость, которая вызывала у Лекса странное чувство — не жалость, а желание защитить.

На вторую ночь Сера собрала всех, кто мог держать оружие. В подвал пришли люди из ячейки сопротивления. Худые, оборванные, но с горящими глазами. Они смотрели на Макса с уважением, а на Лекса — с подозрением.

— Зачем ты здесь, штурмовик? — спросил один из них, молодой парень с обожженным лицом. Кожа на левой щеке была стянута розовым рубцом, глаз чуть прикрыт, но второй, здоровый, смотрел цепко и зло.

— Я пришел, потому что Конфедерация начала стрелять в своих, — просто ответил Лекс. — А этот парень — единственный шанс заставить их подавиться этой кровью.

— И что ты предлагаешь? — спросила Сера.

Лекс помолчал, собираясь с мыслями.

— Я знаю, где штаб генерала Вальтера. Знаю, как он защищен. Знаю слабые места. Если вы хотите не просто отбиваться, а ударить так, чтобы они задумались...

— Ты предлагаешь нам напасть на штаб? — усмехнулся парень. — Нас двадцать человек с автоматами против батальона.

— Не напасть, — возразил Лекс. — Выкрасть данные. У генерала есть личный сервер. На нем — планы дальнейшей экспансии, списки целей, коррупционные схемы. Если Макс сможет взломать его и слить всё в открытый доступ, Конфедерация захлебнется в скандалах. Им будет не до Оруина.

Макс оживился. В его серо-голубых глазах зажегся тот самый лихорадочный огонь.