Читаем Peaceful life онлайн бесплатно

Гермиона выгибается и протяжно выдыхает. Она запускает ладонь в его платиновые пряди и крепко сжимает их пальцами. Драко, удобно расположившись между ее ног, медленно скользит языком по ее влажным складкам, крепко стискивая девичьи бедра своими руками. Он втягивает в рот ее напрягшийся клитор и слегка посасывает, заставляя Гермиону ещё сильнее прогнуться под воздействием электрических импульсов удовольствия, атакующих ее тело.

Малфой мягко скользит одной рукой по ее боку, уже привычно обводит пальцем длинный шрам на ее животе, а потом обхватывает девичью грудь ладонью и страстно сжимает вместе с тем, как его язык проникает в неё. Гермиона задыхается в собственных стонах. Сильный разряд удовольствия прошибает тело, заставляя пальцы на ногах поджаться. Ощущение такое будто ее сейчас разорвет на кусочки от внутреннего напряжения. Гермиона чувствует, как подступающий оргазм волнами наслаждения накатывает изнутри, заставляя стонать все протяжнее и развязнее. Она ощущает, как губы шевелятся, произнося его имя раз за разом, все громче и громче.

Язык Драко между ее ног сводит с ума. Его пальцы, сжимающие и оттягивающие ее сосок, мешают нормальной мозговой деятельности. Гермиона тяжело дышит и лишь сильнее оттягивает его волосы, которые уже стали влажными от ее кожи.

Она чувствует его взгляд. Пронзительный серый взгляд, который всегда заставляет ее сердце биться чаще. Драко любит так делать — разглядывать ее тело, наблюдать за тем, как она стонет, не контролируя себя, смотреть на реакцию от его слов или действий. Сначала девушка очень смущалась, пыталась абстрагироваться и перестать чувствовать себя некомфортно, но спустя время ей стало это нравиться.

Она поняла, что так — под его потемневшим голодным взглядом, которым он всегда гипнотизирует ее в постели — чувствует себя желанной и сексуальной.

Драко тем временем опять втягивает в рот ее клитор, убрав руку с девичьего бедра, вводит в неё два пальца и начинает ритмично трахать Гермиону ими, следя за ее реакцией. Девушка вскидывает бёдра и инстинктивно начинает двигаться ему навстречу. В ушах начинает шуметь, а сердце так сильно бьется в груди, словно хочет вырваться наружу. Грейнджер цепляется свободной рукой за простынь, стараясь удержать себя на месте, потому что ей кажется, будто она может разлететься на кусочки от удовольствия. Имя Драко срывается с ее языка вперемешку с лихорадочными стонами, и она чувствует, что подходит к грани. Ещё немного и…

Малфой сгибает внутри неё пальцы, упираясь ими в самую чувствительную точку, и спустя мгновение тело девушки дрожит и изгибается в оргазме так сильно, что Драко приходится схватить ее обеими руками за бёдра, чтобы удержать на месте.

Гермиона тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Все ее тело — от кончиков пальцев на ногах до макушки — тонет в ощущении восхитительного удовлетворения. Лёжа с закрытыми глазами, она чувствует, как Драко мягко облизывает ее лоно, будто успокаивая, и ей так хорошо, что улыбка сама растягивается на припухших губах.

— Ты сейчас похожа на кошку, — насмешливо шепчет Драко куда-то в ее тазовую косточку. — Что, настолько хорошо?

— Нарываешься на комплименты, чтобы потешить своё раздутое эго? — хмыкает Гермиона, наконец-то приподнимая веки и встречаясь взглядом с Малфоем.

— Если бы. Ты столько раз повторила за последние несколько минут «Драко», «пожалуйста», и «о, Боже», что мое эго чрезмерно сыто.

Гермиона закусывает нижнюю губу, смущаясь под его откровенно похотливым взглядом, и хватает блондина за запястья, начиная тянуть на себя.

— Иди сюда.

Драко долго просить не надо. Он сам безумно возбуждён, что подтверждает его твёрдый, сочащийся смазкой член, упирающийся ей между ног, когда Малфой накрывает ее тело своим. Они оба горячие и влажные от пота, но это по какой-то необъяснимой причине лишь сильнее заводит.

Малфой втягивает ее в медленный, ленивый поцелуй, а Гермиона обхватывает его талию ногами. Она скользит руками по его плечам к бокам и спине, обводит пальцами каждый шрам, украшающий его тело, каждую родинку и неровность.

Драко и Гермиона не свели большинство напоминаний о своих боевых ранениях, просто потому что это часть их жизни и не было смысла избавляться от этого. Они иногда долго лежали в кровати, рассматривая под разными углами уже изученные шрамы друг друга, и вспоминали, когда получили ту или иную рану.

Драко скользит губами по девичьей щеке к шее и втягивает в рот чувствительную кожу ее горла, заставляя Грейнджер тут же забыть обо всем. Гермиона сильнее сжимает его талию бёдрами и выгибается, открывая ему больший доступ к своей шее. От него пахнет гелем для душа и домом. Раньше бы она ещё сказала безопасностью, но сейчас уже нечего было бояться. Война закончилась ещё год назад, и только сейчас Гермиона начинала привыкать к мирной жизни, за которую они так боролись.

Его ладонь накрывает ее грудь, чуть сжимая и оттягивая сосок, а потом медленно скользит вниз, обхватывая ее ягодицу пальцами. Она чувствует, как его язык скользит по коже ее шеи к ключицам, а потом его губы ласкают выпирающую косточку. Гермиона тихо стонет, потираясь влажной промежностью о член, желая наконец ощутить его в себе, а Драко хрипло выдыхает ей кожу, вжимаясь тазом в ее тело.

Малфой любит так делать. Медленно, томно ласкать ее губами, языком, руками, заставляя метаться под ним, умолять о большем, а потом в один момент врываться в неё жестко, сильно, выбивая все разумные мысли из головы. Гермиона же всегда наслаждается этим переломным моментом его срыва, ей нравится выводить Драко из себя, заставлять действовать менее аккуратно и более грубо.

Малфой, оставляя дорожку влажных поцелуев, спускается к ее груди, обхватывая губами сосок и сразу же поднимая взгляд на ее лицо, стараясь не упустить ни единой эмоции. Девушка стонет, приоткрыв рот, а Драко свободной рукой проводит большим пальцем по ее щеке. Его язык поочередно играет с ее сосками, покрывая их слюной и заставляя болеть от напряжения.

У Гермионы внутри все опять скручивается от желания. Низ живота томно тянет, а клитор болезненно пульсирует, будто она и не кончила несколькими минутами ранее. Ощущение такое, словно возбуждение искрится под кожей, подстегиваемое Драко, который играет на ее теле, как профессиональный музыкант.

Грейнджер едва сдерживается, чтобы не попросить Малфоя наконец трахнуть ее. Она только лишь открывает глаза и сразу встречается с его жаждущим, потемневшим от желания взглядом. Гермиона разглядывает его взъерошенные платиновые волосы и несколько прядей упавших ему на лоб, наблюдает за тем, как он, не скрывая наслаждения, играет языком и зубами с ее сосками, и девушка, глядя на все это, едва может дышать от желания.

Она чувствует, как нежно его ладонь оглаживает ее щеку, и тут же, слегка повернув голову, обхватывает его большой палец губами, не отрывая глаз от его лица. Драко замирает, а черты его будто заостряются от едва сдерживаемой похоти, пока он наблюдает за ней.

Гермиона ощущает, как сердце лихорадочно бьется в груди, а напряжение между ними с каждой секундой сгущается все сильнее. Девушка решает действовать дальше и вбирает его палец по вторую фалангу, лаская языком солоноватую кожу.

Два удара сердца и один неровный вздох.

Драко внезапно набрасывается на неё с тихим рыком. Так, как она любит. Его палец резко пропадает из девичьего рта, а мужские губы сразу же врезаются в ее. Их языки сплетаются друг с другом, борясь за господство, пока они хрипло стонут в жадный поцелуй. Гермиона чувствует, как все внутри дрожит от желания, и цепляется пальцами за мужские плечи, стараясь притянуть его к себе ещё плотнее, хотя ближе было уже некуда.

Драко чуть отстраняется, направляя член в неё и резко входит. Оба громко стонут, вцепившись друг в друга, и сегодня на их телах наверняка расцветут синяки. Гермиона чувствует потрясающую наполненность внутри себя, но этого было мало. Ей будто жизненно необходимо, чтобы он схватил за ее бёдра и начал буквально втрахивать в матрац кровати, не заботясь ни о чем.

— Драко, пожалуйста, — сквозь тяжелое дыхание шепчет она, опять встречаясь с ним безумным взглядом, и лишь на секунду ловит его похотливую ухмылку.

А потом он делает то, чего они оба так жаждут. Малфой выходит из неё и также резко врывается, заставляя девушку вскрикнуть и закатить глаза. Она закидывает руку назад и хватается ладонью за спинку кровати, пока Драко, глухо постанывая сквозь стиснутые зубы, трахает ее так, что мозги и тело превращаются в желе. Она чувствует, как капля пота стекает по виску вниз, а легкие болят от загнанного дыхания.

Драко, чуть отстранившись, закидывает обе ее ноги себе на плечи и склоняется над Гермионой, хватаясь за спинку кровати поверх ее ладони. Их взгляды опять пересекаются, а движения Драко внутри неё становятся более лихорадочными. От нового угла проникновения все внутри начинает покалывать от удовольствия, но Гермионе все еще чего-то не хватает.

Девушка протискивает свободную руку между их телами и скользит пальцами по набухшему клитору, от чего внутренние стеночки ещё плотнее обхватывают член, так потрясающе двигающийся в ней. На лице у Драко проскальзывает выражение лица, которое Гермиона в тумане возбуждения никак не может идентифицировать, а потом он грубо отталкивает ее руку, заменяя своей.

Грейнджер громко стонет, постоянно повторяя его имя вперемешку с бессмысленными словами удовольствия, а Драко круговыми движениями оглаживает ее клитор, сильно врываясь в ее тело с каждым толчком. Гермиона оглаживает его плечи, ощущая насколько влажная от пота его кожа и как перекатываются под ней его мышцы, и ловит себя на том, что хочет посмотреть на то, как они выглядят со стороны. Ведь наверняка все его тело в напряжении выглядит просто нереально.

— Давай, Грейнджер, — хрипло произносит Драко, опять перехватывая ее затуманенный желанием взгляд, — я хочу, чтобы ты кончила для меня. Прямо сейчас.

— Ох, Драко…

Гермиона чувствует, как от его слов очередной электрический импульс скручивает внутренности и этого оказывается достаточно. Она впивается ногтями в его плечо, до боли сжимает спинку кровати и выгибается, ощущая, как ее внутренние стеночки пульсируют вокруг его члена, что приводит к краю и Драко. Малфой громко несдержанно стонет, делая последние резкие движения и обессилено упирается головой в изгиб своего локтя.

Когда Гермиона приходит в себя Драко уже лежит на спине рядом с ней и притягивает девушку к себе. Их тела горячие и влажные, но это нисколько не мешает. Они лежат, переводя дыхание, а Гермиона чувствует, как сильно под ее ладонью, находящейся на груди Малфоя, бьется его сердце. Странное желание заползти прямо внутрь него, чтобы остаться рядом навсегда, завладевает всем существом, но Гермиона лишь крепче прижимается к мужскому телу и оглядывает пустую спальню с чистыми белыми стенами.

В комнате стоит лишь большая двуспальная кровать, на которой они лежат, и прикроватная тумбочка, на которой валяются их волшебные палочки. На полу ещё со вчерашнего дня разбросаны их вещи, и Гермиона думает, что в ближайшее время надо купить шкаф для одежды.

Они с Драко только позавчера переехали со своими скромными пожитками в их новую квартиру в центре магической части Лондона. В ней не было ни мебели, ни обоев на стенах, а потому они успели купить только самое необходимое — стол и стулья на кухню, а также кровать и прикроватную тумбочку.

Все просто произошло так неожиданно, что Гермиона не успела подготовиться. Жить им было негде, так как Грейнджер до войны всегда жила с родителями, а Малфой-мэнор в одну из финальных битв с Пожирателями сравнялся с землей. Потому Драко и Гермиона остались в бывшем убежище вместе с несколькими друзьями, которым тоже некуда было податься. А позавчера Малфой просто пришёл и сказал, чтобы она собирала вещи — они переезжают.

Это не было общим решением, взвешенным и продуманным, они просто заговорили об этом на прошлой неделе, когда Симус, обитающий в этом же доме, опять помешал их уединению в гостиной, а позавчера Драко пришёл и потряс перед ее лицом ключами от квартиры. Это было неожиданно, но безумно приятно.

Гермиона, даже если бы постаралась, не смогла бы вспомнить, когда именно это произошло, когда их непосредственная близость стала неотъемлемой составляющей их существования. Просто они столько пережили, едва не потеряв друг друга, что теперь расставание на долгое время ощущалось, как самая настоящая пытка. Именно поэтому сожительство стало их общим, не обговариваемым решением сразу после войны, и они беспрекословно ему следовали.

Гермиона глубоко вздохнула, наслаждаясь уютными объятиями Драко, и грустно улыбнулась, понимая, что несколько лет назад все это казалось далеким, едва ли возможным будущим, ведь в любой момент на одной из битв с Пожирателями Смерти они могли погибнуть.

По телу тут же прошла дрожь бесконтрольного страха, и девушка ещё сильнее прижималась к Драко, вскидывая голову и встречаясь с ним глазами. Сейчас Гермиона не представляла жизни без него, хотя когда-то она не могла находиться с ним в одной комнате, при этом не планируя, как бы побольнее вцепиться ему в глотку.

Ещё в самом начале войны с Волдемортом Малфой перешёл на светлую сторону, что, естественно, настораживало всех волшебников, которые когда-либо контактировали с ним в школе. Прошёл год, прежде чем большинство членов Ордена Феникса, поучаствовав с ним в многочисленных битвах с Пожирателями, смогли принять его. Гермиона помнила, как для неё все это было сюрреалистично. Она находилась на собраниях по планировке очередного нападения на логово темной стороны, а перед ней с самым серьёзным видом расхаживал сам Драко Малфой, рассказывая тактику боевых действий.

Ей пришлось очень сильно постараться, чтобы принять его в рядах как союзника, привыкнуть к его присутствию, научиться доверять во время сражений, а потом… Гермиона сама не знала как, но она влюбилась в него.

Их отношения прошли долгий путь в несколько военных лет, пока Грейнджер в какой-то момент, занимаясь с ним сексом в ночь перед очередной битвой, не поняла, что ее сердце начало выпрыгивать из груди от страха не за себя, не за Гарри или Рона, не за множество друзей и знакомых, а за него. За Драко Малфоя, ее бывшего школьного врага, союзника и любовника. Она хотела вцепиться в него и никогда не отпускать, ей было тошно лишь от одной мысли, что следующим, кто не вернётся в убежище, будет именно он.

Но приходилось брать себя в руки и отпускать его или уходить самой на очередное смертельное задание. Она до сих пор помнила это ужасное, леденящее душу ощущение, от которого хотелось биться в конвульсиях и реветь навзрыд, лишь бы остаться рядом с ним и никогда не отпускать.