Читаем Партнер (СИ) онлайн бесплатно

В нашем городе довольно много парков для отдыха его жителей. В некоторых есть аттракционы, на каких можно прокатиться. Есть киоски и точки по продаже различной еды, напитков, сладостей, и многого другого, так что в том или ином парке можно провести порой весь день и не заметить, как прошло время.

Но мне больше нравится бывать в парке, что находится практически за городом, в лесу.

Это место отличается от остальных тем, что там специально проложили асфальтированные дорожки и просто тропинки в лесу для езды по ним на роликах и велосипедах в теплое время года, и на лыжах — зимой. В этом парке довольно часто проводятся различные спортивные соревнования.

Почему же мне приглянулся именно этот парк? Да потому, что я очень люблю ездить на велосипеде и без него никуда. Это мое средство транспорта, а так же хобби.

Как здорово ощущать упругую стену ветра, давящую на тебя, когда летишь по шоссе на огромной скорости. А свист ветра в ушах, затмевающий все звуки вокруг, как он прекрасен.

В общем, получаешь кайф от процесса езды, в какой бы конкретной ипостаси он не проявлялся, будь то ветер, давящий упругой стеной на лицо и грудь, треплющий волосы на голове и свистящий в ушах, или ощущения каждой уставшей, но все еще работающей мышцы тела. А чувство полета, в момент отрыва велосипеда от земли, при прыжках, вообще не поддается какому–либо словесному описанию. Все это, все эти чувства, ощущения нужно каждый раз испытывать, наслаждаясь ими на собственном опыте. В такие моменты понимаешь, что живешь, а не просто существуешь в этом мире.

Вот почему я выбираю именно это место для отдыха, а не какой–либо другой парк в центре города, и вот почему мне приходится преодолевать по пятнадцать–двадцать километров, что бы добраться до заветного места от дома, а затем, покатавшись там, еще и вернуться обратно. Хотя эти километры — мелочь, в сравнении с тем, какое расстояние накручивается в самом парке и в каком темпе все это происходит.

Но иногда в дождливый летний или пасмурный осенний день, я приезжаю в этот парк на общественном транспорте и просто спокойно прогуливаюсь там пешком, вдыхая ароматы лесного воздуха после дождя, и слушая звуки леса. Все это помогает успокоиться и расслабиться, отвлечься от тех стрессов, какие испытываешь, живя в городе, постоянно.

Как–то в один из теплых летних дней, прогуливаясь по лесу после недавно прошедшего дождя, и наблюдая за лесными обитателями, приходящими в себя после сильного ливня, я вышел на довольно большую поляну. В том лесу подобных полян не так уж и много. Уж очень она была большая.

Пройдя по ее окраине ближе к деревьям, я нашел тропинку, уходящую вглубь леса, и уже ступил на нее, собираясь снова углубиться в чащу леса, но меня внезапно насторожил факт полной тишины. Я остановился и прислушался. Да, в воздухе над поляной витала абсолютная, полная тишина. Не было слышно ни насекомых, ни срывающихся с листьев и веток деревьев капель дождя, ни самого ветра. Странно.

В лесу, да еще после дождя, и что бы не слышать, как деревья 'стряхивают с себя влагу' недавнего ливня, такого просто не могло быть. Но это было фактом. Я остановился, стал всматриваться и усердно слушать тишину, надеясь понять причину происходящего на поляне. И эти мои действия не прошли бесследно.

Я заметил, едва уловимое для глаз, легкое колебание воздуха прямо в центре этой довольно большой поляны. Картина очень походила на ту, какая обычно наблюдается при подъеме нагретых слоев воздуха над раскаленным полотном автодороги в очень жаркий день. Нагреваясь от горячего асфальта, он поднимается вверх и перемешивается с более холодными потоками атмосферы, создавая тем самым некое марево, по которому и можно заметить все происходящее, а так же понять причину данного события.

Но в этот раз картина отличалась от стандартной тем, что это марево (перемешивание воздуха) имело место в довольно прохладный, да еще и пасмурный день. Потокам воздуха просто не от чего было нагреться до такой степени, здесь, в этом месте, однако, факт оставался фактом. Все это я наблюдал прямо там, стоя на краю огромной поляны. Было еще нечто, на что я так же обратил свое внимание. Это перемешивание нагретых слоев воздуха было статичным, словно происходило в некоем замкнутом пространстве.

Решив получше рассмотреть сию аномалию, я направился прямиком к ней. Причем, страха, почему–то совсем не испытывал, наоборот было жутко интересно узнать, что это такое, и какая причина вызвала все происходящее.

Подойдя ближе, я действительно смог различить визуально некий барьер, за который странное перемешивание воздуха не распространялось. Я не знал, что происходило на поляне на самом деле. Просто данное событие очень напоминало смешивание теплых и холодных потоков воздуха, поэтому и решил воспользоваться этим описанием. Странно, что за барьер удерживал этот мираж в неких пределах, не позволяя ему распространяться дальше?

Всмотревшись, я обнаружил и другие пределы, которыми ограничивалось это марево неизвестной природы, с остальных сторон.

Немного отошел назад, прошелся вокруг и…, ого…!

Перед моим взором предстало 'нечто', которое будучи прозрачным, имело очертания своих границ в форме, полученной слиянием двух, которые я примерно определил, как зерно чечевицы и сигару. Эти два знакомых мне геометрических аспекта, в итоге, и представляли форму этого 'нечто' прозрачного.

Но что же это было такое, я до сих пор не знал. Зато теперь имел твердое намерение решить для себя данный вопрос. Подходя по сходящейся спирали ближе к обнаруженному 'нечто', я одновременно осматривал объект и пытался прикинуть его размеры.

Аномалия была довольно объемна и имела примерные размеры около ста метров в длину и тридцати пяти метров в ширину. Высота же объекта была около двадцати метров. И что еще нельзя не отметить, так это то, что объект не лежал на земле, а его нижняя граница начиналась примерно метрах в полутора над ее поверхностью. Об этом свидетельствовало еще и то, что трава и другие растения не были примяты, а имели свою обычную форму, словно на поляне было пусто.

Выходило так, что удивительное прозрачное нечто зависало в воздухе прямо над центром поляны.

Проанализировав все это, и поняв, что полученная мной информация больше ничего нового не дает, я принял решение, подошел к объекту почти вплотную, протянул перед собой руки, и, как мне показалось, коснулся его….

В следующие мгновения один за другим, разделенные наносекундными промежутками я ощутил некий сигнал, прошедший по нервным окончаниям всего моего тела. Он начался от пальцев руки, которой я коснулся прозрачной субстанции, и мгновенно распространился по всему телу, затрагивая все вокруг: сосуды, мышцы, сухожилия, кожу, волосы. В общем, этот сигнал, этот разряд я ощутил всем своим существом. В глазах замерцали звездочки, словно меня огрели чем–то по голове. В следующее же мгновение, я ощутил некую упругую волну, какая равномерно уперлась во всю переднюю часть моего тела, и затем меня отбросило назад метра на три. В глазах на мгновение потемнело от жесткого приземления.

Когда же я поднялся на ноги и мой взор, наконец, прояснился, объект никуда не исчез. Прозрачное марево все так же висело в воздухе над поляной.

Немного постояв, отслеживая свои ощущения, я понял, что с моим телом все было в норме. Переломов не было, разве что немного ушиб те места, на которые приземлился при падении. Но это было нормально.

Решив, было уже более не рисковать и уйти от этого места как можно дальше, я вдруг поймал себя на том, что чувствую что–то еще, помимо болевых ощущений от удара моего тела о землю.

Прислушавшись к своим новым ощущениям, я, наконец, понял, что чувствовал. Это были волны страха, удивительным способом распространяющиеся от объекта. Каким–то образом мне удалось их воспринять.

'Нечто' прозрачное и довольно большое боялось меня. Вот так дела.

Но я-то вовсе не намеревался причинять вред никому и ничему, а всего лишь хотел понять, что это была за аномалия, и все.

Все становилось гораздо интереснее. Оказывается это 'нечто' обладало разумом, и, более того, могло чувствовать. Раз аномалия боялось меня, значит, она имела еще и способность чувствовать, ощущать окружающее пространство, а это было куда более ценным параметром на мой взгляд.

Решив установить контакт с этим существом, или что это вообще такое было, ну, в общем, с этим 'нечто' прозрачным и большим, я снова подошел ближе и в ту же секунду почувствовал, как напряглось поле страха, создаваемое этим объектом. Чем ближе я подходил, тем сильнее оно меня боялось. Но, однако, никуда не стремилось уйти, или каким–либо образом скрыться от меня.

— Не бойся, я не собираюсь причинять тебе вред. Я просто хочу с тобой познакомиться, — произнес я слова и стал слушать тишину, ожидая хоть какого–нибудь ответа, реакции, хоть чего–нибудь.

Но ответом была разливающаяся вокруг тишина и лишь напряженное поле страха. Он никуда не делся.

Я решил подойти ближе и вновь прикоснуться к неизвестному существу, но как только протянул руку, мгновенно ощутил, что напряжение волн страха резко усилилось, и не стал этого делать.

Так продолжая стоять на расстоянии вытянутой руки от некоего 'нечто', я задумался о том, как же мне все–таки наладить с этой сущностью контакт. После того, что я смог узнать, мне очень не хотелось уходить отсюда, так ничего и не добившись.

Почему–то неожиданно вспомнился момент, когда Макс Ньютон Говард очутился в моей квартире три года назад, а затем я вместе с ним отправился в Атлантиду и принял участие в очень захватывающем и увлекательном приключении. Как давно это было. Прошло уже целых три года. Надо же. Интересно, как они там сейчас поживают? Все ли у них в порядке? Да, надеюсь, что все у них отлично, иначе они каким–либо способом дали мне знать, что им нужна помощь.

Проявилась в моем сознании и сцена, когда мне пришлось успокаивать правителей совета после шока, полученного ими в результате замены энергий Духа в их кристаллах. От меня тогда еще волнами расходилось то спокойствие и умиротворение, что я намеревался передать окружающим людям.

— Может и сейчас попробовать успокоить эту сущность, дабы она перестала меня бояться? — возник вопрос в моем сознании, а вслед за ним еще один, и еще. — Но я ведь так давно не использовал эту способность, прошло уже целых три года с того момента, как я вернулся домой из Атлантиды. Да и сработает ли это здесь, на Земле? Ведь даже моя аура тогда угасла почти сразу же, как только я вернулся?

— Но ведь попробовать–то можно, — убеждал я самого себя, — Да и ничего плохого не случится от того, что я все же рискну и попробую применить это здесь. Если и будет какой–то результат, то только положительный. В крайнем случае, просто ничего не изменится, и все.

Согласившись, наконец, с самим собой, я отошел чуть дальше от призрачного объекта, и сел прямо на траву, несмотря на то, что она была сырая. Сейчас мне было не до этого.

Представил в своем сознании картину, как я стою в зале совета Атлантиды, а во все стороны от меня расходится золотистыми волнами успокоение, и невольная улыбка поселилась на моем лице.

Немного прикрыв глаза, я вызвал в мыслях на этот раз несколько иную картину, показывающую, как от меня исходит луч такого же, как и раньше золотисто–желтого цвета и устремляется к невидимому объекту, мягко его обволакивая, неся успокоение, и так же мои мысли о том, что я не желаю ему зла, а всего лишь имею намерение познакомиться с ним, узнать, что или кто он такое.

Прошло, наверное, минут пять, затем я отвлекся, прекратив свои мысленные представления. Причиной же послужило некое излучение, разливающееся радужными разводами по еле видимой границе объекта.

С ним что–то происходило.

Я встал с травы и, в полном молчании, стал наблюдать за развивающимся на поляне действом. И наблюдать было за чем. Постепенно радужные переливы сменились разрядами, похожими на молнии, только в этот раз они пробегали строго по поверхности объекта, огибая его контуры. Прошло еще немного времени и количество молний немного уменьшилось. Создавалось такое впечатление, что кто–то скрывался за щитом, скорее всего, электромагнитной природы, не желая себя обнаруживать, и этот щит явно выходил из строя. Либо случилась какая–то поломка, либо энергия, питающая щит, была на исходе.

Напряжение моего ожидания нарастало. Ведь с минуты на минуту защита объекта должна была полностью отключиться, и тогда я смог бы рассмотреть его очень отчетливо, поняв, наконец, что же это за сущность.

Благодаря нашим фантастическим фильмам, я уже примерно догадался, чем эта аномалия может являться, но все же требовалось явное подтверждение моей догадки.

И, спустя еще несколько мгновений, я его получил.

Защита этого 'нечто', наконец, полностью отключилась, и передо мной предстал некий объект по форме напоминающей слитые воедино сигару и чечевичное зерно. Размеры его, как я и упоминал ранее, были просто огромны. Снаружи объект имел некую раскраску, очень смахивающую на наш военный камуфляж, только цвет рисунка был серо–коричневым и еще слегка отливал зеленым.

Это определенно был некий космический корабль внеземного происхождения. Наша военно–космическая индустрия пока была еще не в состоянии сотворить подобное. Это я знал точно.

Однако, внешний вид этого неземного аппарата указывал на то, что этот объект, скорее всего, недавно участвовал в какой–то битве, что ли, и, в итоге, был очень сильно поврежден. По крайней мере, я это мог наблюдать, осматривая его корпус.

Почти через все тело объекта шли длинные и довольно широкие царапины–борозды, будто кто–то прошелся вдоль борта гигантскими когтями. В некоторых местах на корпусе имелись пробоины метра в два, два с половиной в диаметре, не меньше, с почерневшими разодранными краями.

Обходя объект кругом на небольшом расстоянии, я зашел с другого конца, и моему взору открылась довольно жуткая картина. На другой его стороне так же имелись царапины, словно их оставило некое очень большое существо с огромными не то когтями не то зубами, не то еще чем–то вроде этого. Но имелись так же и правильной формы вырезы, напоминавшие форму египетских пирамид, будто части этого корабля просто вырезали и удалили неизвестно чем. Да, это были дыры, именно дыры, какие мы оставляем, вырезая ножом, например, кусок из арбуза, для того, чтобы попробовать его на вкус.

В какой передряге побывал этот корабль? Что с ним вообще произошло такое? Хотел я все выяснить, да только вот не знал, как это сделать.

Придя на прежнее место, с какого и начал осмотр объекта, я в задумчивости остановился.

— Теперь понятно, почему оно боялось меня. После подобного я бы не только страх испытывал, — начал я рассуждать с самим собой.