Читаем Парламент онлайн бесплатно

Часть первая

Для начала давайте я скажу вам пару слов о себе. Зовут меня Петя, но это для друзей я Петя, а для большинства уважаемый Петр Викторович. Когда-то давно я стырил несколько ящиков пива с завода, на котором работал помощником сторожа, и продал их возле станции метро. Затем начал проделывать эту операцию регулярно, и через пару месяцев у меня уже была своя точка, в которой продавалось не только пиво, но и водка, спички, сигареты и лампочки. «Почему лампочки?» — спросите вы. Потому, что мой дружбан Толик работал на заводе по производству светильников и тоже частенько выносил продукцию со своего предприятия под видом мусора.

Мой бизнес начал стремительно развиваться. Вскоре точек было уже несколько, расширился ассортимент (спасибо Коляну, Шпале и Лысому). Появились ларьки, а через год и первый магазин. Магазины сменили супермаркеты и торговые центры. Все это происходило много лет назад. А вот недавно мне позвонил Толян и предложил вступить в его политическую партию.

Я не сразу въехал в эту тему, но когда Толик мне все растолковал, то сразу согласился. Суть его предложения была следующая: с меня бабло, с него кресло в парламенте. Выражаясь культурным языком, я спонсирую зеленью его политсилу, а он вносит меня в избирательный список, причем в первую десятку. Колян, Шпала и Лысый тоже подбросили капусты на избирательную кампанию, и вуаля, мы уже с мандатами.

Меня избрали в парламент. Оборжаться можно! Я не особо понимаю, что это за учреждение и как оно работает. Тем не менее, теперь я депутат и должен принимать участие в его работе.

Это забавное происшествие подтолкнуло меня последовать модному веянию и начать вести блог. Конечно же, сам я этого делать не буду. Не помню, когда в последний раз писал что-то длиннее, чем смс. Я буду диктовать его своей секретарше, а она уже пусть печатает и красиво его оформляет. Называться он будет «Парламентские будни».

О том, как шла борьба за электорат, я когда-нибудь надиктую отдельные мемуары, а пока мне нужно привыкать к новой роли. Во-первых, носить костюм (не спортивный, а деловой). Во-вторых, на работе нельзя играть в компьютерные игры, курить и выпивать. В-третьих, нужно отключать телефон. А самое главное — не материться на публике. Есть много других правил, но об этом чуть позже, а пока перекур (сейчас я у себя в офисе, а тут парламентские правила не действуют).

Толян собрал всех у себя на даче и долго объяснял нам правила поведения в правительстве, что можно делать, а что нет. При этом он сильно матерился и время от времени стучал кружкой с французским коньяком по столу.

Мы кивали и говорили, что все понимаем. Мол, не волнуйся, не подведем. Но Толик не умолкал и продолжал рассказывать о том, как нужно вести себя с журналюгами и козлами из других партий.

Ясен перец, мы узнали много новой и интересной информации.

Шпала потирал руки, ему не терпелось применить знания на практике. Кстати, он низкий и круглый как колобок. Прикалываясь над его ростом, мы и прозвали его Шпалой.

А Лысый на самом деле совсем не лысый, это Колян лысый. А у Лысого длинные черные волосы. Меня, помню, называли Жетон, потому, что я торговал возле метро. Коляна называли Наждачка, он очень редко брился. А Толику мы погоняло так и не придумали.

День близился к закату. Небосвод осветили первые звездочки. Молодой месяц выбрался из-за тучи и сиял, дополняя осенний пейзаж вечерними красками. Природа готовилась ко сну. Откуда-то из далека раздавалось сказочно-упоительное песнопение соловья. В воздухе пахло чабрецом и мятой. Царила атмосфера спокойствия и тишины, которая так располагает к созерцанию и медитации.

Не обращайте внимания на предыдущий абзац. Это я слегка перебрал. Все пойду спать. Завтра первый рабочий день на новом месте.

Итак, день первый.

Охренев от звонка будильника на три часа раньше обычного времени, я слегка выругался и встал. Потом наорал на горничную за то, что она опять приготовила блины с черной икрой, а я люблю с черной и красной вперемешку. Одел недавно купленный костюм, белую рубашку и галстук с красным Феррари. Но секретарша, сказала, что лучше одеть просто черный галстук. Я обматерил и ее, но все же одел черный галстук.

Спускаясь в гараж, послал на три буквы садовника, просто для поднятия настроения. А вдобавок, назвал водителя стереотипным ослом, это первое, что пришло мне в голову.

По дороге я заснул, а проснувшись, снова назвал водителя ослом, но в этот раз добавил несколько очень нелестных прилагательных.

Мы приехали к парламенту. Водила вышел и открыл мне дверь. Секретарша попыталась поправить мой воротник. Но я оттолкнул ее локтем и пошел в зал заседаний.

Навстречу мне попался Шпала, только теперь он был не Шпалой, а Василием Игнатовичем, который шепотом материл неудобный костюм. Его бардовый галстук лежал на нем почти параллельно земле.

Увидев меня, он приободрился и сказал: — «Ну че, как оно? Еле встал, блин».

Здесь я сделаю небольшое отступление. Дело в том, что после слова «блин» Шпала добавил еще несколько слов и выражений, которые в парламенте произносить не принято. А ведь мой блог рассчитан на широкую аудиторию, поэтому все ругательства я заменяю на более-менее литературные слова. Прошу прощения, если кого-то я обижу этим фактом, но вы тоже меня поймите, я все-таки депутат и должен служить примером для общества. Кроме того, дебилы из других партий могут использовать этот блог в качестве компромата. Но сильно не расстраивайтесь, по контексту вы всегда сможете догадаться, где именно звучал мат, и какие слова я поменял на синонимы. И еще, не судите слишком строго мой авторский стиль. Я ведь не профессиональный писака, а просто, как умею, описываю происходящие события и разбавляю их своими комментариями. Не нравится — не читайте, а нравится — читайте на здоровье.

Было очень не привычно видеть такую толпу в костюмах. К нам подбежал советник Толика и сказал, что покажет нам наши места.

Кресла, стоит отдать им должное, хорошие. Конечно не чета креслам в моей сауне, но все же. Я сел и достал планшет, чтобы поиграть в очередную стрелялку, но Лысый, сидевший рядом, зашипел на меня как удав, и вспомнив про правила, я с сожалением спрятал игру в портфель из крокодиловой кожи. Ручная работа, между прочим. Когда я покупал его, меня заверили, что этот крокодил до того как стать портфелем, питался только обезжиренным мясом, отсюда необычный цвет и прочность портфеля.

Толян важно зашел в зал и сел передо мной. Я осмотрелся по сторонам. На глаза мне попалось несколько симпатичных барышень. Ха, так тут все не так уж плохо! Большинство мужчин были «колобками» как Шпала. Кто зевал, кто читал газеты, кто как и я, палился по сторонам. Вверху ярко светилась огромная люстра, почти такая же, как в моей сауне. Сбоку горело табло. Поймите меня правильно, я не про чье-то хлебало, а про панель, на которой отображаются результаты голосований. (В зале не место мату и сленгу, если кто забыл.)

Именно здесь мне предстоит горбатиться, простите, трудиться ближайшие несколько лет, если нас не разгонят к чертям собачьим.

Насчет Лысого, у него необычный стиль общения. В свой базар, (да что ж такое!) в свою речь, он постоянно вставляет разные пословицы, поговорки и просто длинные слова, чтобы казаться умным и образованным. Поэтому, его иногда очень сложно понять.

— Богемный истеблишмент, царство законотворческих баталий, — сказал Лысый. — Как говорится, посеешь ветер, пожнешь бурю.

Заиграл гимн. Все встали. Кто-то стал подпевать. Никто не танцевал. Гимн закончился и все снова сели.

— Жребий брошен, — воскликнул Лысый. — Официоз соблюден, грядет апофеоз.

Нас поздравили с началом новой парламентской сессии и пожелали удачи. На трибуну стали подниматься разные типы и толкать скучнейшие речи. Вдруг из-под трибуны выскочил клоун и принялся кривляться и прыгать. Никто не понимал в чем дело, и что происходит.

— Увидите его из зала, — закричал спикер.

Я снял туфель и приготовился запустить им в клоуна, но Шпала, схватил меня за руку, и я проснулся.

— Ты это че? — спросил Шпала.

— Да так, задумался.

— Ага, задумался так, что храпеть начал.

В целом, первый день вышел очень познавательным. Мы осмотрели здание, отметили расположение столовой и туалета. Узнали, как нажимать на кнопки и где парковать машины. Когда заседание закончилось, Колян позвал всех однопартийцев к себе домой отметить наш дебют.

Шестиэтажный особняк Коляна уютно расположился недалеко от города, в заповеднике.

Здесь снова необходимо отвлечься и сказать несколько слов о нашей политсиле. Толян назвал ее «Инновационная партия», сокращенно ИП. И хотя сам Толик до сих пор не разобрался, как пользоваться мобильным телефоном, он вечно говорит, что инновации это наше все и без них никуда. Наши основные лозунги — инновации в массы и роботизация всех сфер.

Эти лозунги, равно как и вся программа и другие предвыборные манипуляции нужны были для того, чтобы попасть в парламент. Теперь они мало кого заботят до следующих выборов. Кроме нескольких фанатиков и пресс-секретарей партии.

Толик сделал ставку на инновации и бесплатную раздачу техники там, где это сулило голоса, и его план оказался очень успешным. Партия заняла пятое место на выборах и получила двадцать одно парламентское кресло. Кресла распределялись просто, чем больше бабла подбросил, тем выше ты в партийном списке. Чтобы сделать партию еще более привлекательной для народа, Толян пригласил в нее известного футболиста, топ-модель, попсовую певицу, ученого и космонавта. Кроме того, пришлось взять двух «говорунов». Это те, кто будет красиво общаться с прессой, выступать с трибуны, спорить на ток-шоу и т. д. Словом, создавать позитивный имидж нашей партии.

На аперитив подали соленые огурцы и Вдову Клико. Основным блюдом была гордость Коляна — суши со свининой. Что было на десерт не помню, к тому времени я уже хорошо накидался.

Второй день мне понравился меньше, чем первый. У меня конкретно болела голова. Сколько раз себе твердил не пить пиво после шампанского, но всегда забываю об этом. Что обсуждали в парламенте, не помню. Когда Шпала предложил помочь ему разгадать кроссворд, я, забыв про правила, послал его подальше.

Вечером поехали к Лысому. Решив не повторять вчерашних ошибок, я только курил.

Третий день, выдался очень плохим. У меня болела голова и живот. Сколько раз себе твердил не курить кальян после сигар, но все равно всегда забываю об этом. На заседании Шпала предложил втихаря сыграть в крестики-нолики. И в ответ услышал пару слов, которые характеризовали его не с лучшей стороны.

После работы поехали к Толяну. Я поплавал в его бассейне с дельфинами и почувствовал себя лучше. Стол накрыли прямо у бассейна. Нам подали водочку, огурчики, грибочки и квашеную капусту. Дельфинам тоже перепало.

Толя попросил певицу исполнить что-нибудь для собравшихся, и она завела какую-то пургу про сюси-масюси. Меня чуть не стошнило, да и дельфины куда-то пропали. Дело в том, что я терпеть не могу любую музыку кроме рэпа.

Лысый завел разговор с ученым, но тот его совсем не понимал. Тогда Лысый сравнил его интеллект с амебой, а вдобавок назвал инфузорией туфелькой и сказал что, рожденный ползать, летать не сможет.

Четвертый день прошел нормально. Чувствовал себя волне сносно, и когда Шпала предложил поиграть в морской бой, чтобы убить время, я согласился.

В паузах мы дружно жмем на кнопки, на те, которые нас просит нажимать Толян. Если кто-то случайно нажимает не ту кнопку, Толян очень кипишует. Я стараюсь не путать, все-таки важное для страны дело делаем.

— Обломись, мимо, — радостно сказал Шпала.

— От епс, — прошептал я.

— Тише, плебеи, — перебил нас Лысый. — Эх, деградация поколений. Дела Юпитера, не для быков.

— Ты не сильно-то быкуй, — остудил его Шпала.

Вечером поехали ко мне. На столе появились французские коньяки, пиво, кола, шпроты и кабан фаршированный красно-черной икрой и яблоками.

Потом решили погонять мяч на моей альпийской горке. Колян довольно быстро долбонул нашего футболиста по ноге, и последнего увезла скорая.

— Слабак, — кричал ему вдогонку Колян. — Это ты еще с нами в хоккей не играл.

День пятый. Зверски трещит голова. Нелегко дается мне политическая карьера. Плохо и Шпале. Он молчит и пьет минералку с углем.

В коридоре подбежал какой-то журналюга и спросил, как я оцениваю первую неделю работы парламента. И я не подвел:

— Наша политическая партия не свернет с дороги инновации всех сфер производства. Несмотря на любые преграды, которые мы вынуждены преодолевать из-за наших оппонентов-ретроградов, мы всегда будем отстаивать наши взгляды и убеждения. Конечно, нелегко бороться с бюрократией, но поверьте, мы делаем все возможное и даже больше. Спасибо, всем, кто нас поддерживает.

Вечером поехали к Лысому. Давайте, я скажу о нем пару слов. Он кое-как окончил школу, и родители впихнули его в университет на юрфак. Однако после первой же сессии Лысого отчислили. Тогда его отправили учиться заграницу, и он благополучно вернулся через четыре месяца. Родители напряглись и устроили его на факультет философии, откуда он вылетел как пробка из бутылки на первом же экзамене. Затем он снова уехал и снова вернулся. Махнув на все рукой, родители зачислили его на факультет культурологии на заочный. Насколько я знаю, в альма матер он пришел лишь раз, чтобы забрать диплом.

Видно с тех самых пор у него осталась страсть к иностранным словам и устойчивым выражениям. В доме у Лысого много скульптур, картин и огромная библиотека, которая уже давно бы покрылась метровым слоем пыли, если бы не уборщица.

Подавали водку, вино и сыры. Играл то ли Бах, то ли Раммштайн.

— Сэры и дамы, у меня для вас сюрпрайз, — сказал Лысый и показал на батут посреди столовой. — Этот прыгательный аппарат изготовлен спешиали для меня. Честь первого старта предоставляется, нашему новому фрэнду космонавту Павлику.

Павел Валерьянович, которому было хорошо за шестьдесят, долго отнекивался, но с нами эти шутки не проходят. Ему пришлось взобраться по стремянке и прыгнуть на батут. Несмотря на тот факт, что потолки у Лысого довольно высокие, космонавт взлетел вверх и ударился головой. Его увезла скорая.

Следующим вызвался прыгать Колян. Он тоже взлетел вверх и тоже ударился лысой головой о потолок. По потолку пошла трещина. Колян, как ни в чем не бывало, пошел искать свой стакан. По пути он прикалывался над Павликом, говоря, что в его время таких в космонавты не брали.

Затем прыгнул Шпала, порвал батут, и прыжки закончились. Начались танцы.

Что-что, а плясать мы умеем. И хотя я не люблю попсу, а только рэп, но танцевать могу подо что угодно. Даже под Шопена.