Читаем Париж (1924-1925) онлайн бесплатно

:

                                 СОДЕРЖАНИЕ

     Еду

     Город

     Верлен и Сезан

     Notre-Dame

     Версаль

     Жорес

     Прощание (Кафе)

     Прощанье

                        Билет -

                                 щелк.

                                       Щека -

                                              чмок.

                        Свисток -

                                  и рванулись туда мы

                        куда,

                              как сельди,

                                          в сети чулок

                     10 плывут

                               кругосветные дамы.

                        Сегодня приедет -

                                          уродом-урод,

                        а завтра -

                                   узнать посмейте-ка:

                        в одно

                               разубран

                                        и город и рот -

                        помады,

                     20         огней косметика.

                        Веселых

                                тянет в эту вот даль.

                        В Париже грустить?

                                           Едва ли!

                        В Париже

                                 площадь

                                         и та Этуаль,

                        а звезды -

                                   так сплошь этуали.

                     30 Засвистывай,

                                     трись,

                                            врезайся и режь

                        сквозь Льежи

                                     и об Брюссели.

                        Но нож

                               и Париж,

                                        и Брюссель,

                                                    и Льеж -

                        тому,

                     40       кто, как я, обрусели.

                        Сейчас бы

                                  в сани

                                         с ногами -

                        в снегу,

                                 как в газетном листе б...

                        Свисти,

                                заноси снегами

                        меня,

                              прихерсонская степь...

                     50 Вечер,

                               поле,

                                     огоньки,

                        дальняя дорога, -

                        сердце рвется от тоски,

                        а в груди -

                                    тревога.

                        Эх, раз,

                                 еще раз,

                        стих - в пляс.

                     60 Эх, раз,

                                 еще раз,

                        рифм хряск.

                        Эх, раз,

                                 еще раз,

                        еще много, много раз...

                        Люди

                             разных стран и рас,

                        копая порядков грядки,

                        увидев,

                     70         как я

                                      себя протряс,

                        скажут:

                                в лихорадке.

                        [1925]

                        Один Париж -

                                     адвокатов,

                                                казарм,

                        другой -

                                 без казарм и без Эррио.

                        Не оторвать

                                    от второго

                                               глаза -

                        от этого города серого.

                     10 Со стен обещают:

                                         "Un verre de Koto

                        donne de l'energie" {*}.

                        {* Стакан Кото дает энергию (франц.).}

                        Вином любви

                                    каким

                                          и кто

                        мою взбудоражит жизнь?

                        Может,

                               критики

                                       знают лучше.

                     20 Может,

                               их

                                  и слушать надо.

                        Но кому я, к черту, попутчик!

                        Ни души

                                не шагает

                                          рядом.

                        Как раньше,

                                    свой

                                         раскачивай горб

                     30 впереди

                                поэтовых арб -

                        неси,

                              один,

                                    и радость,

                                               и скорбь,

                        и прочий

                                 людской скарб.

                        Мне скучно

                                   здесь

                     40                  одному

                                                впереди, -

                        поэту

                              не надо многого, -

                        пусть

                              только

                                     время

                                           скорей родит

                        такого, как я,

                                       быстроногого.

                     50 Мы рядом

                                 пойдем

                                        дорожной пыльцой.

                        Одно

                             желанье

                                     пучит:

                        мне скучно -

                                     желаю

                                           видеть в лицо,

                        кому это

                     60          я

                                   попутчик?!

                        "Je suis un chameau" {*},

                        {* Я верблюд (франц.).}

                                              в плакате стоят

                        литеры,

                                каждая - фут.

                        Совершенно верно:

                                          "je suis", -

                                                        это

                                                             "я",

                     70 a "chameau" -

                                       это

                                           "я верблюд".

                        Лиловая туча,

                                      скорей нагнись,

                        меня

                             и Париж полей,

                        чтоб только

                                    скорей

                                           зацвели огни

                     80 длиной

                               Елисейских полей.

                        Во всё огонь -

                                       и небу в темь

                        и в чернь промокшей пыли.

                        В огне

                               жуками

                                      всех систем

                        жужжат

                               автомобили.

                     90 Горит вода,

                                    земля горит,

                        горит

                              асфальт

                                      до жжения,

                        как будто

                                  зубрят

                                         фонари

                        таблицу умножения.

                        Площадь

                    100         красивей

                                         и тысяч

                                                 дам-болонок.

                        Эта площадь

                                    оправдала б

                                                каждый город.

                        Если б был я

                                     Вандомская колонна,

                        я б женился

                                    на Place de la Concorde {*}.

                        {* Площадь Согласия (франц.).}

                        [1925]

                        Я стукаюсь

                                   о стол,

                                           о шкафа острия -

                        четыре метра ежедневно мерь.

                        Мне тесно здесь

                                        в отеле Istria {*} -

                        {* Истрия (франц.).}

                        на коротышке

                                     rue Campagne-Premiere {*}.

                        {* Название улицы в Париже (франц.).}

                        Мне жмет.

                     10           Парижская жизнь не про нас -

                        в бульвары

                                   тоску рассыпай.

                        Направо от нас -

                                         Boulevard Montparnasse {*},

                        {* Бульвар Монпарнасс (франц.).}

                        налево -

                                 Boulevard Raspail {*}.

                        {* Бульвар Распай (франц.).}

                        Хожу и хожу,

                                     не щадя каблука, -

                        хожу

                     20      и ночь и день я, -

                        хожу трафаретным поэтом, пока

                        в глазах

                                 не встанут виденья.

                        Туман - парикмахер,

                                            он делает гениев -

                        загримировал

                                     одного

                                            бородой -

                        Добрый вечер, m-r Тургенев.

                     30 Добрый вечер, m-me Виардо.

                        Пошел:

                               "За что боролись?

                                                 А Рудин?..

                        А вы,

                              именье

                                     возьми подпальни"...

                        Мне

                            их разговор эмигрантский

                                                     нуден,

                     40 и юркаю

                                в кафе от скульни.

                        Да.

                            Это он,

                                    вот эта сова -

                        не тронул

                                  великого

                                           тлен.

                        Приподнял шляпу:

                                         "Comment ca va,

                     50 cher camarade Verlaine? {*}

                        {* Как доживаете, дорогой

                        товарищ Верлен? (франц.)}

                        Откуда вас знаю?

                                         Вас знают все.

                        И вот

                              довелось состукаться.

                        Лет сорок

                                  вы тянете

                                            свой абсент

                        из тысячи репродукций,

                        Я раньше

                     60          вас

                                     почти не читал,

                        а нынче -

                                  вышло из моды, -

                        и рад бы прочесть -

                                            не поймешь ни черта:

                        по-русски дрянь, -

                                           переводы.

                        Не злитесь, -

                                      со мной,

                     70                        должно быть, и вы

                        знакомы

                                лишь понаслышке.

                        Поговорим

                                  о пустяках путевых,

                        о нашинском ремеслишке.

                        Теперь

                               плохие стихи -

                                              труха.

                        Хороший -

                     80           себе дороже.

                        С хорошим

                                  и я б

                                        свои потроха

                        сложил

                               под забором

                                           тоже.

                        Бумаги

                               гладь

                                     облевывая

                     90 пером,

                               концом губы -

                        поэт,

                              как блядь рублевая,

                        живет

                              с словцом любым.

                        Я жизнь

                                отдать

                                       за сегодня

                                                  рад.

                    100 Какая это громада!

                        Вы чуете

                                 слово -

                                         пролетариат? -

                        ему

                            грандиозное надо.

                        Из кожи

                                надо

                                     вылазить тут,

                        а нас -

                    110         к журнальчикам

                                               премией.

                        Когда ж поймут,

                                        что поэзия -

                                                      труд,

                        что место нужно

                                        и время ей.

                        "Лицом к деревне" -

                                            заданье дано, -

                        за гусли,

                    120           поэты-други!

                        Поймите ж -

                                    лицо у меня

                                                одно -

                        оно лицо,

                                  а не флюгер.

                        А тут и ГУС

                                    отверзает уста:

                        вопрос не решен.

                                         "Который?

                    130 Поэт?

                              Так ведь это ж -

                                               просто кустарь,

                        простой кустарь,

                                         без мотора".

                        Перо

                             такому

                                    в язык вонзи,

                        прибей

                               к векам кунсткамер.

                    140 Ты врешь.

                                  Еще

                                      не найден бензин,

                        что движет

                                   сердец кусками.

                        Идею

                             нельзя

                                    замешать на воде.

                        В воде

                               отсыреет идейка.

                    150 Поэт

                             никогда

                                     и не жил без идей.

                        Что я -

                                попугай?

                                         индейка?

                        К рабочему

                                   надо

                                        идти серьезней -

                        недооценили их мы.

                    160 Поэты,

                               покайтесь,

                                          пока не поздно,

                        во всех

                                отглагольных рифмах.

                        У нас

                              поэт

                                   событья берет -

                        опишет

                               вчерашний гул,

                    170 а надо

                               рваться

                                       в завтра,

                                                 вперед,

                        чтоб брюки

                                   трещали

                                           в шагу.

                        В садах коммуны

                                        вспомнят о барде -

                        какие

                    180       птицы

                                    зальются им?

                        Что

                            будет

                                  с веток

                                          товарищ Вардин

                        рассвистывать

                                      свои резолюции?!

                        За глотку возьмем.

                                           "Теперь поори,

                    190 несбитая быта морда!"

                        И вижу,

                                зависть

                                        зажглась и горит

                        в глазах

                                 моего натюрморта.

                        И каплет

                                 с Верлена

                                           в стакан слеза.

                        Он весь -

                    200           как зуб на сверле.

                        Тут

                            к нам

                                  подходит

                                           Поль Сезан:

                        "Я

                           так

                               напишу вас, Верлен".

                        Он пишет.

                                  Смотрю,

                    210                   как краска свежа.

                        Monsieur,

                                  простите вы меня,

                        у нас

                              старикам,

                                        как под хвост вожжа,

                        бывало

                               от вашего имени.

                        Бывало -

                                 сезон,

                    220                 наш бог - Ван-Гог,

                        другой сезон -

                                        Сезан.

                        Теперь

                               ушли от искусства

                                                 вбок -

                        не краску любят,

                                         а сан.

                        Птенцы -

                                 у них

                    230                 молоко на губах, -

                        а с детства

                                    к смирению падки.

                        Большущее имя взяли

                                             АХРР,

                        а чешут

                                ответственным

                                              пятки.

                        Небось

                               не напишут

                    240                   мой портрет, -

                        не трут

                                понапрасну

                                            кисти.

                        Ведь то же

                                   лицо как будто, -

                                                     ан нет,

                        рисуют

                               кто поцекистей.

                        Сезан

                    250       остановился на линии,

                        и весь

                               размерсился - тронутый.

                        Париж,

                               фиолетовый,

                                           Париж в анилине,

                        вставал

                                за окном "Ротонды".

                        [1925]

                        Другие здания

                                      лежат,

                                             как грязная кора,

                        в воспоминании

                                       о Notre-Dame'e {*}.

                        {* Собор Парижской богоматери (франц.).}

                        Прошедшего

                                   возвышенный корабль,

                        о время зацепившийся

                                             и севший на мель.

                     10 Раскрыли дверь -

                                         тоски тяжелей;

                        желе

                             из железа -

                                         нелепее.

                        Прошли

                               сквозь монаший

                                              служилый елей

                        в соборное великолепие.

                        Читал

                     20       письмена,

                                        украшавшие храм,

                        про боговы блага

                                         на небе.

                        Спускался в партер,

                                            подымался к хорам,

                        смотрел удобства

                                         и мебель.

                        Я вышел -

                                  со мной

                     30                   переводчица-дура,

                        щебечет

                                бантиком-ротиком:

                        "Ну, как вам

                                     нравится архитектура?

                        Какая небесная готика!"

                        Я взвесил все

                                      и обдумал, -

                                                   ну вот:

                        он лучше Блаженного Васьки.

                     40 Конечно,

                                 под клуб не пойдет -

                                                      темноват, -

                        об этом не думали

                                          классики.

                        Не стиль...

                                    Я в этих делах не мастак.

                        Не дался

                                 старью на съедение.

                        Но то хорошо,

                     50               что уже места

                        готовы тебе

                                    для сидения.

                        Его

                            ни к чему

                                      перестраивать заново -

                        приладим

                                 с грехом пополам,

                        а в наших -

                                    ни стульев нет,

                     60                             ни орг_а_нов.

                        Копнёшь -

                                  одни купола.

                        И лучше б оркестр,

                                           да игра дорога -

                        сначала

                                не будет финансов, -

                        а то ли дело,

                                      когда орган -

                        играй

                     70       хоть пять сеансов.

                        Ясно -

                               репертуар иной -

                        фокстроты,

                                   а не сопенье.

                        Нельзя же

                                  французскому Госкино

                        духовные песнопения.

                        А для рекламы -

                                        не храм,

                     80                          а краса -

                        старайся

                                 во все тяжкие.

                        Электрорекламе -

                                         лучший фасад:

                        меж башен

                                  пустить перетяжки,

                        да буквами разными:

                                            "Signe de Zoro" {*},

                        {* Знак Зоро (франц.).}

                        чтоб буквы бежали,

                     90                    как мышь.

                        Такая реклама

                                      так заорет,

                        что видно

                                  во весь Boulmiche {*}.

                        {* Бульвар в Париже (франц.).}

                        А если

                               и лампочки

                                          вставить в глаза

                        химерам

                                в углах собора,

                    100 Тогда -

                                никто не уйдет назад:

                        подряд -

                                 битковые сборы!

                        Да, надо

                                 быть

                                      бережливым тут,

                        ядром

                              чего

                                   не попортив.

                    110 В особенности,

                                       если пойдут

                        громить

                                префектуру

                                           напротив.

                        [1925]

                        По этой

                                дороге,

                                        спеша во дворец,

                        бесчисленные Людовики

                        трясли

                               в шелках

                                        золоченых каретц

                        телес

                              десятипудовики.

                     10 И ляжек

                                своих

                                      отмахав шатуны,

                        по ней,

                                марсельезой пропет,

                        плюя на корону,

                                        теряя штаны,

                        бежал

                              из Парижа

                                        Капет.

                     20 Теперь

                               по ней

                                      веселый Париж

                        гоняет

                               авто рассияв, -

                        кокотки,

                                 рантье, подсчитавший барыш,

                        американцы

                                   и я.

                        Версаль.

                     30          Возглас первый:

                        "Хорошо жили стервы!"

                        Дворцы

                               на тыщи спален и зал -

                        и в каждой

                                   и стол

                                          и кровать.

                        Таких

                              вторых

                                     и построить нельзя -

                     40 хоть целую жизнь

                                         воровать!

                        А за дворцом,

                                      и сюды

                                             и туды,

                        чтоб жизнь им

                                      была

                                           свежа,

                        пруды,

                               фонтаны,

                     50                 и снова пруды

                        с фонтаном

                                   из медных жаб.

                        Вокруг,

                                в поощренье

                                            жантильных манер,

                        дорожки

                                полны стат_у_ями -

                        везде Аполлоны,

                                        а этих

                     60                        Венер

                        безруких, -

                                    так целые уймы.

                        А дальше -

                                   жилья

                                         для их Помпадурш -

                        Большой Трианон

                                        и Маленький.

                        Вот тут

                                Помпадуршу

                     70                    водили под душ,

                        вот тут

                                помпадуршины спаленки.

                        Смотрю на жизнь -

                                          ах, как не нова!

                        Красивость -

                                     аж дух выматывает!

                        Как будто

                                  влип

                                       в акварель Бенуа,

                     80 к каким-то

                                   стишкам Ахматовой.

                        Я все осмотрел,

                                        поощупал вещи.

                        Из всей

                                красотищи этой

                        мне

                            больше всего

                                         понравилась трещина

                        на столике

                     90            Антуанетты.

                        В него

                               штыка революции

                                               клин

                        вогнали,

                                 пляша под распевку,

                        когда

                              санкюлоты

                                        поволокли

                        на эшафот

                    100           королевку.

                        Смотрю,

                                а все же -

                                           завидные видики!

                        Сады завидные -

                                        в розах!

                        Скорей бы

                                  культуру

                                           такой же выделки,

                        но в новый,

                    110             машинный р_о_змах!

                        В музеи

                                вот эти

                                        лачуги б вымести!

                        Сюда бы -

                                  стальной

                                           и стекольный

                        рабочий дворец

                                       миллионной вместимости, -

                        такой,

                    120        чтоб и глазу больно.

                        Всем,

                              еще имеющим

                                          купоны

                                                 и монеты,

                        всем царям -

                                     еще имеющимся -

                                                     в назидание:

                        с гильотины неба,

                                          головой Антуанетты,

                    130 солнце

                               покатилось

                                          умирать на зданиях.

                        Расплылась

                                   и лип

                                         и каштанов толпа,

                        слегка

                                листочки ворся.

                        Прозрачный

                                   вечерний

                    140                     небесный колпак

                        закрыл

                               музейный Версаль.

                        [1925]

                        Ноябрь,

                                а народ

                                        зажат до жары.

                        Стою

                             и смотрю долго:

                        на шинах машинных

                                          мимо -

                                                 шары

                        катаются

                     10          в треуголках.

                        Войной обагренные

                                          руки

                                               умыв,

                        и красные

                                  шансы

                                        взвесив,

                        коммерцию

                                  новую

                                        вбили в умы -

                     20 хотят

                              спекульнуть на Жоресе.

                        Покажут рабочим -

                                          смотрите,

                                                    и он

                        с великими нашими

                                          тоже.

                        Жорес

                              настоящий француз.

                                                 Пантеон

                     30 не станет же

                                     он

                                        тревожить.

                        Готовы

                               потоки

                                      слезливых фраз.

                        Эскорт,

                                колесницы -

                                            эффект!

                        Ни с места!

                     40             Скажите,

                                             кем из вас

                        в окне

                               пристрелен

                                          Жорес?

                        Теперь

                               пришли

                                      панихидами выть.

                        Зорче,

                               рабочий класс!

                     50 Товарищ Жорес,

                                       не дай убить

                        себя

                             во второй раз.

                        Не даст.

                                 Подняв

                                        знамен мачтовый лес,

                        спаяв

                              людей

                                    в один

                     60                     плывущий флот,

                        громовый и живой,

                                          попрежнему

                                                     Жорес

                        проходит в Пантеон

                                           по улице Суфло.

                        Он в этих криках,

                                          несущихся вверх,

                        в знаменах,

                                    в шагах,

                     70                      в горбах

                        "Vivent les Soviets!..

                                                A bas la guerre!..

                        Capitalisme a bas!.." {*}

                        {* Да здравствуют Советы!..

                                                    Долой войну!..

                        Долой капитализм!.. (франц.).}

                        И вот -

                                взбегает огонь

                                               и горит,

                        и песня

                                краснеет у рта.

                        И кажется -

                     80             снова

                                          в дыму

                                                 пушкари

                        идут

                             к парижским фортам.

                        Спиною

                               к витринам отжали -

                                                   и вот

                        из книжек

                                  выжались

                     90                    тени.

                        И снова

                                71-й год

                        встает

                               у страниц в шелестении.

                        Гора

                             на груди

                                      могла б подняться.

                        Там

                            гневный окрик орет:

                    100 "Кто смел сказать,

                                           что мы

                                                  в семнадцатом

                        предали

                                французский народ?

                        Неправда,

                                  мы с вами,

                                             французские блузники.

                        Забудьте

                                 этот

                    110               поклеп дрянной.

                        На всех баррикадах

                                           мы ваши союзники,

                        рабочий Крезо,

                                       и рабочий Рено".

                        [1925]

                        Обыкновенно

                                    мы говорим:

                        все дороги

                                   приводят в Рим.

                        Не так

                               у монпарнасца.

                        Готов поклясться.

                        И Рем

                              и Ромул,

                                       и Ремул и Ром

                        в "Ротонду" придут

                                           или в "Дом" {*},

                        {* Кафе на Монпарнасе.}

                        В кафе

                               идут

                                    по сотням дорог,

                        плывут

                               по бульварной реке.

                        Вплываю и я:

                                     "Garcon,

                     20                       un grog

                        americain!" {*}

                        {* Официант,

                                     грог

                                          по-американски! (франц.).}

                        Сначала

                                слова

                                      и губы

                                             и скулы

                        кафейный гомон сливал.

                        Но вот

                               пошли

                                     вылупляться из гула

                     30 и лепятся

                                  фразой

                                         слова.

                        "Тут

                             проходил

                                      Маяковский давеча,

                        хромой -

                                 не видали рази?" -

                        "А с кем он шел?" -

                                            "С Николай Николаичем", -

                     40 "С каким?" -

                                     "Да с великим князем!"

                        "С великим князем?

                                           Будет врать!

                        Он кругл

                                 и лыс,

                                        как ладонь.

                        Чекист он,

                                   послан сюда

                                               взорвать..." -

                     50 "Кого?" -

                                  "Буа-дю-Булонь {*}.

                        {* Булонский лес.}

                        Езжай, мол, Мишка..."

                                              Другой поправил:

                        "Вы врете,

                                   противно слушать!

                        Совсем и не Мишка он,

                                              а Павел.

                        Бывало сядем -

                                       Павлуша! -

                     60 a тут же

                                 его, супруга,

                                               княжна,

                        брюнетка,

                                  лет под тридцать..." -

                        "Чья?

                              Маяковского?

                                           Он не женат". -

                        "Женат -

                                 и на императрице". -

                     70 "На ком?

                                 Ее же расстреляли..." -

                                                          "И он

                        поверил...

                                   Сделайте милость!

                        Ее ж Маяковский спас

                                             за трильон!

                        Она же ж

                                 омолодилась!"

                        Благоразумный голос:

                     80                      "Да нет,

                        вы врете -

                                   Маяковский - поэт". -

                        "Ну да, -

                                  вмешалось двое саврасов, -

                        в конце

                                семнадцатого года

                        в Москве

                                 чекой конфискован Некрасов

                        и весь

                     90        Маяковскому отдан.

                        Вы думаете -

                                     сам он?

                                             Сбондил до иот -

                        весь стих,

                                   с запятыми,

                                               скраден.

                        Достанет Некрасова

                                           и продает -

                        червонцев по десять

                    100                     на день".

                        Где вы,

                                свахи?

                                       Подымись, Агафья!

                        Предлагается

                                     жених невиданный.

                        Видано ль,

                                   чтоб человек

                                                с такою биографией

                        был бы холост

                    110               и старел невыданный?!

                        Париж,

                               тебе ль,

                                        столице столетий,

                        к лицу

                               эмигрантская нудь?

                        Смахни

                               за ушми

                                       эмигрантские сплетни.

                        Провинция! -

                    120              не продохнуть. -

                        Я вышел

                                в раздумье -

                                             черт его знает!

                        Отплюнулся -

                                      тьфу напасть!

                        Дыра

                             в ушах

                                    не у всех сквозная -

                        другому

                    130         может запасть!

                        Слушайте, читатели,

                                            когда прочтете,

                        что с Черчиллем

                                        Маяковский

                                                   дружбу вертит

                        или

                            что женился я

                                          на кулиджевской тете,

                        то, покорнейше прошу, -

                    140                         не верьте.

                        [1925]

                        В авто,

                                последний франк разменяв.

                        - В котором часу на Марсель? -

                        Париж

                              бежит,

                                     провожая меня,

                        во всей

                                невозможной красе.

                        Подступай

                     10           к глазам,

                                            разлуки жижа,

                        сердце

                               мне

                                   сантиментальностью расквась!

                        Я хотел бы

                                   жить

                                        и умереть в Париже,

                        Если б не было

                                       такой земли -

                     20                               М_о_с_к_в_а.

                        [1925]

     Еду (стр. 197)

     Журн. "Прожектор", М. 1925, No 12, 30 июня; сборник "Париж":

                  25-27 В Париже

                                 площадь

                                         и то - Этуаль,

                  48-49 меня

                             приднепровская степь...

     Город (стр. 200)

     Журн. "Прожектор", М. 1925, No 12, 30 июня:

                 99-102 Площадь

                                лучше

                                      тысяч

                                            дам болонок

     "Париж":

                  64-65 буквы -

                                каждая фут.

                  73-74 Товарищ туча,

                                      скорей нагнись,

                 99-102 Эта площадь

                                    лучше

                                          тысяч

                                                дам-болонок

     Верлен и Сезан (стр. 204)

     Журн. "Прожектор", М. 1925, No 13, 15 июня:

                226-227 не живопись чтут,

                                          а сан.

                233-234 хорошее имя взяли:

                                           АХХР

                253-255 Париж

                              фиолетовый,

                                          весь в анилине

     "Париж":

                  92-93 поэт,

                              как рвань рублевая,

              После 125 Конечно,

                                 травку

                                        нельзя отрицать,

                        но я-то

                                смотрю с тоскою:

                        мое-то ведь существо

                                             от лица

                        до пяток

                                 сплошь городское.

                188-189 За глотку быт -

                                         теперь поори

                228-247 отсутствуют.

                252-253 Париж

                              фиолетовый,

                                          весь в анилине

     Notre-Dame (стр. 211)

     "Париж":

                     88 "Знак Зоро"

                  93-94 Что видно

                                  во весь Бульмиш

     Версаль (стр. 215)

     "Париж":

                  91-93 В него

                               штыка какого-то

                                               клин

                109-110 но в наш,

                                  в машинный розмах!

     Жорес (стр. 219)

     Список рукою Л. Ю. Брик:

                   1-35 отсутствуют.

                  68-70 в знаменах,

                                    в болящих горбах

                  77-78 и песня

                                краснеет по ртам.

                  83-84 идут

                             по парижским фортам.

                111-114 отсутствуют.

     Альманах "Красная новь", М. 1925, No 2:

                  68-70 в знаменах,

                                    в болящих горбах

     "Париж":

                  36-38 Эскорт

                               колесница -

                                            эффект!

                  83-84 идут

                             по парижским фортам.

     Прощание (Кафе) (стр. 223)

     Журн. "Огонек", М. 1925, No 28, 5 июля:

     подзаголовок: (из поэмы Вл. Маяковского)

                    5-6 не так

                               у монпарнасцев

                  75-76 ее ж Маяковский спас - за триллион

                119-120 Провинция ж -

                                      не продохнуть!

     "Париж":

     Заглавие: Кафе

                    3-4 все дороги

                                   ведут в Рим.

                  11-12 В Rotonde'у придут

                                           или в Dome

                  75-76 ее ж Маяковский спас -

                                               за триллион!

                  94-96 весь стих

                                  с запятыми

                                             украден.

     Только новое. ГИЗ, Л.-М. 1925,  55  стр.  Песни  рабочим,  изд.  "Долой

неграмотность", М. 1925 98 стр.

     Песни крестьянам, изд. "Долой неграмотность", М. 1925, 168 стр.

     Париж, изд. "Московский рабочий", 1925, 40 стр.

     Американцам для памяти, изд. "Нью-Уордл пресс", Нью-Йорк, 1925, 32 стр.