Читаем Парень из нашего города онлайн бесплатно
Сергей Луконин.
Аркадий Бурмин.
Варя — его сестра.
Петька — их двоюродный брат.
Анна Ивановна — тетка Бурмина.
Женя — практикантка в клинике Бурмина.
Володя Гуляев.
Алексей Петрович Васнецов.
Гулиашвили.
Севастьянов.
Сафонов — шофер такси.
Полина Францевна Сюлли — преподавательница иностранных языков в военной части.
Врач.
Помощник режиссера.
Командир роты.
Телефонист.
Связной.
Офицер.
Переводчик.
Командиры, танкисты, санитары.
Анна Ивановна. Опять не сходится. К чему бы это?
Петька
Сергей. Анна Ивановна!
Анна Ивановна
Сергей. Ничего. Я на пожарной лестнице. Анна Ивановна! Вари нет?
Анна Ивановна. Нет, нет еще. Слезьте, ради бога!
Сергей. Ну, я потом зайду.
Анна Ивановна. Только уж, пожалуйста, с парадного.
Сергей. Хорошо.
Анна Ивановна
Аркадий. Здравствуйте, тетушка!
Женя. Анна Ивановна, здравствуйте!
Аркадий. Где наша сестра?
Анна Ивановна. Не пришла еще.
Аркадий. Где наш уважаемый двоюродный брат?
Анна Ивановна. Петя опять пропал с утра. Он берет пример с тебя. Мне это надоело. Три раза подогревала тебе обед.
Аркадий. Обед? Сейчас пообедаю. Хотя погодите, я ведь, кажется, уже обедал.
Анна Ивановна. Где ты обедал?
Аркадий. Вы не помните, где я обедал, Женечка?
Женя. Вы, Аркадий Андреевич, обедали в клинике. И я с вами обедала.
Аркадий. Верно. И я еще пиво опрокинул.
Женя. Да. Вы меня уже раз сорок спрашивали об этом.
Аркадий. Сорок раз? Вот видите, какой я заботливый. Тетя, дайте ей побольше варенья. В детстве все любят варенье.
Анна Ивановна. А сегодня были пельмени.
Аркадий. Были пельмени? Ужасно! Но я был занят.
Анна Ивановна. Меня это не интересует.
Аркадий. Вот видите, Женечка, меня в этом доме в грош не ставят ни тетя, ни сестра, и вообще никто. А я доцент. Ведь я доцент, Женечка?
Женя. Анна Ивановна, Аркадий Андреевич правда был занят. У него сегодня была очень трудная операция.
Анна Ивановна
Аркадий. Все равно, тетя, я не женюсь на вашей Любовь Сергеевне.
Анна Ивановна. И очень глупо сделаешь.
Аркадий. Может быть. Но жениться… Как, по-вашему, Женечка, жениться мне на Любовь Сергеевне?
Женя. Не знаю.
Аркадий. Как мой практикант и друг, вы могли бы в такую трудную минуту дать мне совет.
Женя. Не знаю. Как хотите, Аркадий Андреевич.
Аркадий. Нет, не женюсь. Она слишком красивая. А я видите какой? Нос — и вообще. Выйдет замуж, а потом скажет: будь благодарен. Не хочу я ей быть благодарным. Не женюсь. Верно, Женечка?
Женя. Верно. Нос.
Аркадий. Что — нос?
Женя. Неважный у вас нос. Длинный.
Аркадий. Ну вот видите, тетя. Все против моей женитьбы. Даже Женечка.
Анна Ивановна. Ну, конечно, тебе чей угодно совет дороже моего. Ты бы еще у Сергея Ильича спросил совета.
Аркадий. А что вы так сердито? Опять Сережка что-нибудь натворил?
Анна Ивановна. Натворил? Нет, он просто сел вчера против Любовь Сергеевны и спросил ее, зачем она сюда ходит, все равно он не разрешит тебе на ней жениться.
Аркадий. Так и сказал?
Анна Ивановна. Так и сказал.
Аркадий. Молодец! Вот что значит — друг!
Анна Ивановна. Я боюсь, что скоро этот твой друг увезет из этого дома твою сестру.
Аркадий. А что, разве есть какие-нибудь тревожные симптомы?
Анна Ивановна. Не знаю, может быть, у вас так принято. Сегодня, чтобы спросить, дома ли она, он забрался в окно. Теперь, чтобы сделать предложение, он, должно быть, влезет через трубу, а чтобы жениться, он просто разберет стену и увезет Варвару. Бог знает что!
Аркадий. А вы не делайте вид, что возмущены. В глубине души вам же все это правится.
Анна Ивановна. Мне?
Аркадий. Вам. Вас же самих в тысяча восемьсот девяносто восьмом году, когда вы были актрисой, гусар через окно похитил. Не спорьте, сами рассказывали. Видите, я даже год запомнил. И Сережка вам нравится. Он вам напоминает того гусара. Ну вот, вы даже покраснели.
Анна Ивановна. Влезать в окно только для того, чтобы спросить, дома ли? Нет, я тревожусь за Варю.
Варя. Что тут говорят о Варе? Наверное, опять говорят, что она душечка, да?
Аркадий. Нет.
Варя. А что еще можно сказать о Варе?
Аркадий. Очень многое. Во-первых, что она ленивая девчонка и сегодня опять проспала и, наверно, опоздала в свой театральный техникум.
Варя. Да, но она так бежала.
Анна Ивановна. Во-вторых, что она сегодня опять не поздоровалась со своей теткой.
Варя. Я утром поздоровалась.
Анна Ивановна. Не заметила.
Варя. Когда вы еще спали.
Анна Ивановна. Когда я спала?
Варя. Нет, когда я спала… То есть… Ну, в общем, запуталась.
Женя. Я видела, как ты сегодня опять вела за собой по улице сразу четверых молодых людей. Один нес твой портфель, другой — косынку, третий — берет, четвертый — сумочку.
Анна Ивановна. Сразу четверо? Нехорошо!
Варя. Я не виновата, они сами шли. Я предпочла бы идти с одним.
Аркадий. А с кем, позвольте спросить?
Варя. С принцем. Как все хорошие девочки, я придумала себе принца. И очень люблю его.
Аркадий. Между прочим, этот твой принц сегодня влез в окно и спрашивал, дома ли ты.
Варя. Правда? Молодец!
Аркадий. Сережка.
Варя. А… А я думала — принц.
Тетя, а я вам что достала!
Анна Ивановна. Что?
Варя. Дюма. «Еще десять лет спустя, или Виконт де Бражелон». Здорово, а?
Анна Ивановна
Варя. Тетя, не делайте при гостях вид, что вы больше любите Льва Толстого. Все же знают; Дюма, шпаги, плащи — это же ваша стихия.
Анна Ивановна. Вечно ты, Варвара… Где книга?
Варя. Нет, я сначала посажу вас в кресло, дам вам ваше пенсне, и тогда… «Еще десять лет спустя, или Виконт де Бражелон».
Аркадий. Непременно потрясающую?
Варя. Непременно. Иван Григорьевич переходит в Москву в Малый театр, и знаешь, что он обещал? Он обещал зимой или весной меня и Зойку Петрову, как самых способных, перевести туда в театральное училище. Это будет великолепно. Варя соберет весь свой роскошный гардероб, а ее длинный брат понесет ее большой чемодан к московскому поезду. А через десять лет по городу развесят афиши — гастроли В. Бурминой или даже В. А. Бурминой. И все будут спрашивать, какая же она из себя, эта В. А. Бурмина, и вдруг увидят Варю…
Аркадий. Ты так радуешься, как будто уезжаешь завтра, а не через полгода.
Варя
Женя. Хорошо, я сейчас уйду.
Аркадий. Женечка, вы пока достаньте препараты. Я сейчас тоже приду.
Ну, что за страшную тайну ты имеешь мне сообщить?
Варя
Аркадий
Варя. А все-таки мне хочется ехать учиться в Москву, в театр, даже если он не поедет. Значит, я его не люблю?
Аркадий. Нет. Это просто значит, что ты становишься большой, Варька! Если веришь в себя, надо ехать в Москву и ни о чем не думать и не жалеть.
Варя. Мне очень хочется объяснить это Сереже, но я боюсь, что вдруг он не поймет и обидится.
Аркадий. Поймет. И потом, если он тебя и вправду любит, ты можешь уезжать хоть за тридевять земель, расставаться хоть на пять лет, он все равно до тебя доберется.
Варя. Вечно ты его хвалишь. Если бы мы жили на Востоке, ты бы уже давно ему меня в жены продал!
Аркадий. Конечно. Я и так удивляюсь: что он тебя не увозит? Нанял бы карету, а ты бы связала простыни и к нему вниз через окно. И венчаться. А я бы, как брат, в погоню. Но только так, для виду, догонять бы не стал: шут с вами, венчайтесь.
Варя. А, Володенька! Володя. Здравствуй.
Варя. Что ты? Ты же собирался зайти завтра?
Володя. Да, но видишь ли… Я хотел с тобой поговорить.
Варя. О чем?
Володя. О Сергее. Только ты можешь на него повлиять. Он сегодня опять черт знает что натворил в институте.
Варя. Опять?
Володя. Да. И на этот раз его собираются выгнать.
Варя. Что же он сделал?
Володя. Ну, он, как всегда, конечно, считает, что ничего особенного.
Варя. Ну, а все-таки?
Володя. Его послали для практики читать литературу в девятую группу. Ну, он один час почитал им о Достоевском, а в начале второго вдруг сказал: «Знаете что, ребята? Достоевский, конечно, гениальный писатель, но лично я его не люблю. Поговорили о нем — и хватит. Пойдемте лучше до перемены в волейбол погоняем. Только никому ни звука!»
Варя. Ну?
Володя. Ну и гоняли до перемены. Потом, конечно, все узнали. Ты скажи ему, а то ведь этому просто конца нет. Его выгонят — и все.
Варя. Да, я скажу. Ну, что еще?
Володя. Я шел мимо кино. Там идет новый, звуковой фильм «Путевка в жизнь». Я взял билеты.
Варя. Что-то не хочется, Володенька…
Володя. Почему?
Сергей
Варя. Что ты ему сказал?
Сергей. Так, ничего, пустяки.
Варя. Сейчас же скажи, что ты там шепчешь?
Сергей. Я хотел ему тихо, а он… В общем, я ему говорю, чтоб он шел. Чего он тут сидит?
Варя. С ума ты сошел, уходи сейчас же!
Сергей. Видишь, говорят тебе — уходи, ну и уходи!
Варя. Я не ему.
Сергей. Ему, ему. Ну, что же ты, иди, иди, потом объяснимся.
Варя. Сейчас же убирайся вон, я не позволю, чтоб у меня дома…
Сергей. Чего ты не позволишь? Ты что, хочешь, чтоб он тут сидел? Так я сейчас побегу, верну его. Только правда хочешь?
Варя
Сергей. Ну так в чем же дело? Я его уже три раза предупреждал, чтоб не ходил. Нечего ему тут делать. Что он, в самом деле, ходит?
Варя. Дружит со мной — вот и ходит.
Сергей. Дружит? Это он только так из трусости говорит. А на самом деле ухаживает за тобой. Да, да.
Варя. Но ведь ты тоже ходишь?
Сергей. Я? Я — другое дело. Я так прямо и говорю, что ухаживаю, а потом возьму и женюсь.
Варя
Сергей. А я подожду.
Варя. А я и потом все равно не выйду.
Сергей. А я еще подожду.
Варя. Никогда не выйду.
Сергей. Выйдешь.
Я тебя знаешь как люблю? Я для тебя что угодно могу сделать. Даже глупость. Хочешь, сейчас со второго этажа прыгну?
Варя. Нет, не хочу.
Сергей. Жаль, а то бы прыгнул.
Варя. Вечный ты хвастун. Женюсь, прыгну!
Сергей. Хвастун? Ну что ж, пожалуй, верно.
Варя
Сейчас же убирайся вон отсюда. Сумасшедший.
Ты не ушибся?
Сергей. Нет. Во-первых, не так уж высоко. А во-вторых, две недели предварительной тренировки тоже что-нибудь да значат.
Ничего, не бойся, каждый день не буду прыгать. Скоро уеду.
Варя. Куда уедешь?
Сергей. Куда? Ну, ладно, семь бед — один ответ. На, читай.
Варя
Сергей. Давно, Варенька, еще месяц назад.
Варя. И все время молчал!
Сергей. Так я же не знал, примут ли. Опять бы вы все кричали, что я хвастаюсь.
Варя. Но тебе еще не скоро ехать, да?
Сергей. Завтра.
Варя. А как же я?
Сергей. Могу, Варенька. И уехать могу, и потом приехать за тобой, увезти тебя к себе. Все могу.
Варя. Сережа…
Сергей. Что?
Варя. Останься.





