Читаем Парень из ларца онлайн бесплатно

Археологическая находка, ее кража, и четыре убийства с крайне неясной причиной смерти – сэру КлинтонуДриффильду будет что расследовать, но он раскроет и эту загадку!

© Перевод. А.Кукин, 2018

© Оформление. А.Кузнецов, 2015

Здравствуйте! Мы переводим старые добрые детективы времен Агаты Кристи и Конан Дойла, и собрать средства на их выпуск посредством краудфандинга. Жаль что книги в жанре классического детектива выходят так редко. Вернее, выходят они часто, но в основном это постоянные переиздания все тех же Кристи, Конан Дойла и еще нескольких авторов, которых можно по пальцам пересчитать. А вот остальных писателей, которых в те годы было немало, печатают редко. В последние годы ситуация немного исправилась, но продукции больших издательств нам все равно мало. И вот мы решили взять дело в свои руки и наладить выпуск новых переводов малыми силами.

Сейчас мы можем выпускать по одной книге в несколько месяцев. Но если наберется хотя бы несколько десятков читателей, готовых нас поддержать, то периодичность удастся увеличить, выпуская новые книжки хоть ежемесячно. В общем, нам нужна ваша поддержка - присоединяйтесь! Каждая проданная книга (хоть бумажная, хоть электронная, хоть донат) приближает выход следующей!

Если вы захотите поддержать это начинание, заходите к нам на сайт

http://deductionseries.blogspot.com/

https://vk.com/deductionseries

– Эмблдаун, очевидно, на этой неделе пострадал от налета, – заметил сэр Клинтон, рассматривая обломки, мимо который мчалась машина. – Тридцать семь погибших, не так ли?

– Уже сорок три. Шестеро скончались от ранений в больнице, – угрюмо пояснил Уэндовер. – Довольно много для сельской местности. И это совсем другое дело – когда знаешь кого-то из жертв еще до того, как они стали жертвами.

– Довольно много повреждений для дюжины самолетов, – сказал старший констебль. – До завода ведь они не добрались?

– Нет, – ответил Уэндовер. – Они попытались, но не попали. Самая крупная бомба упала в миле от городка. Увидите. Она упала вблизи римского лагеря, ну, того, где ведут раскопки Деверелл с коллегами. Вот бы все остальные бомбы свалились туда же. Одна из бомб упала в лучшую елизаветинскую часть Эмблдауна и разнесла ее в пух и прах. Восстановлению не подлежит. Конечно, все ради победы, но, Клинтон, я бы хотел, чтобы этот завод здесь не построили. Он приманивает противника.

– Вы никогда не интересовались промышленностью, – напомнил сэр Клинтон. – Я вижу, что ваше патриотическое рвение отчего-то направлено против завода. Давайте сменим тему. После обеда вы так сильно поторапливали меня, что я все еще в неведении о цели нашей поездки.

– Пока мы пили кофе, поступило телефонное сообщение, – пояснил Уэндовер, – Проще начать с начала. Вот все дело вкратце: в Эмблдауне есть небольшое естествоведческое общество. Мой отец был одним из основателей, да и у меня есть к нему интерес. Начиналось все с записей о местных бабочках и мотыльках, датах, когда первый раз в году услышали кукушку, когда зреет кукуруза и так далее. И постепенно записи разрастались и разрастались. Традиции округа, сельские обычаи, биографии местных знаменитостей, и все в таком роде. Несколько лет назад появилась археологическая секция, которую возглавил Деверелл. Не знаю, насколько он квалифицирован, но рвение у него есть. В моей земле он раскопал много первобытного барахла. Я поищу копии его бумаг, если вам интересно.

– Ничуть, – заверил старший констебль, – сквайр, не утруждайтесь. Во времена нормирования продуктов я и собственной едой не интересуюсь. А, тем более, костями, которые грыз­ли мои предки. Продолжайте рассказ. Уверен, когда вы начнете, будет интересно.

– Ну, мне нравятся люди, интересующиеся стариной, так что я помогаю им. Полагаю, поэтому они и позвонили мне, сообщив первые новости о находке. Некоторое время назад Деверелл загорелся идеей произвести раскопки в «Лагере Цезаря», это пустующий участок к западу от Эмблдауна. Несомненно, там располагалась древнеримская стоянка, но к Цезарю она имеет такое же отношение, как Менай Бридж к Букингемскому дворцу.

– Уверен, Цезарь не возражал, – заметил старший констебль. – Сколько с тех пор воды утекло? Если не возражаете, напомню – сегодня 12 мая 1942 года. И я до сих пор заинтригован – почему же мне не дали допить кофе?

Уэндовер проигнорировал его.

– Существует легенда об этом месте, – продолжил он. – Пред­полагается, что где-то здесь спрятаны сокровища, а на всякого, кто попытается их найти, будет наложено проклятие.

– Если люди начнут раскапывать каждое место, о котором есть легенда о сокровищах, то, боюсь, скоро рельеф Британии сильно изменится. Да еще и проклятье… но вы пока что не испугали меня, сквайр.

– Позвольте продолжить, – возразил Уэндовер. – Деверелл начал раскопки в том месте, где, как он полагал, находился древнеримский квесториум, то есть хранилась наличность. Он надеялся найти монеты, а датировка последних помогла бы определить, в какое время здесь располагался лагерь. Но, должно быть, те легионеры были весьма экономны: он не нашел ни монетки. Пытался искать еще в одном-двух местах, но и там тоже пусто. А сегодня он решил вести раскопки у ворот лагеря. Наверное, он подумал, что солдаты могли покупать продукты у местных жителей, которые дальше ворот не заходили, и могли случайно обронить там монету-другую. Как бы то ни было, он начал раскопки. И нашел кое-что более интересное, чем монеты. А, вот мы и у лагеря. Далее Деверелл расскажет все сам.

Проехав через мост, он остановил машину, и сэр Клинтон увидел насыпь, вокруг которой собралась группка людей.

– Посмотрите, где они копают, – указал Уэндовер, запирая машину. – Если осмотритесь, то справа увидите кратер, оставленный от взрыва бомбы. Как хорошо, что она не упала на Эмблдаун. Глубина воронки – футов сорок, а диаметр вы и сами видите.

Заметив приближающихся, от одной из групп отделился низкий толстяк и поспешил поприветствовать прибывших.

– Чудесная находка! – воскликнул он, обращаясь к Уэндоверу. – Чудесная! Я с трудом в это верю!

– Мистер Деверелл, поздравляю вас! – сердечно ответил Уэндовер.

– Ох, это все благодаря вам, – заверил Деверелл. – Если бы вы не профинансировали раскопки, мы бы ничего не нашли. Никогда! Боюсь, я все еще возбужден, – признался он, – но я не ожидал найти ничего подобного. Может, пару монет, может, древнеримское захоронение… – он умолк, чтобы перевести дыхание.

– Это старший констебль, – представил Уэндовер. – Он остановился у меня, и я взял его с собой. Может, вы расскажите нам все о сегодняшних раскопках. Он знает о ваших поисках в квесториуме.

– Надеюсь, это не утомит вас, сэр, – заметил Деверелл. – Конечно, для археолога это очень захватывающий день, но не могу ожидать, что для постороннего это будет так же интересно. Постараюсь быть покороче. Честно говоря, я в эйфории. Мне было ну очень интересно. Начали мы после обеда, недалеко от входа в лагерь. Вон там, где три человека столпились вокруг ямы. Конечно, нужно было не просто копать. Почву следовало тщательно просеивать, примечая, что в ней.

– Именно так, – подтвердил Уэндовер, которому не терпелось, чтобы Деверелл поскорее перешел к более интересной части рассказа.

– Мы зашли довольно глубоко, – продолжил археолог, – но ничего не нашли, совсем ничего. Обескураживает, когда приходится надеяться на случай. Я начал думать о том, чтобы остановиться и попытаться копать в каком-нибудь другом месте, но один из парней нашел монету. Ничего достопримечательного, но она была римской. Римской! Так что мы продолжили раскопки; конечно, теперь ведя поиски более тщательно. И тогда, внезапно, мы наткнулись на золото. А потом еще больше золота – целый клад!

Он сделал паузу, изобразив удивление на своем обычно невыразительном лице. Очевидно, находка произвела на него впечатление.

– В слитках или монетах? – поинтересовался сэр Клинтон.

Деверелл покачал головой. По его лицу было видно, что у него припасен сюрприз.

– Не в слитках и не в монетах! – ответил он. – Это была разнообразная золотая посуда: сосуды и всякие принадлежности, причем с красивым орнаментом. Но все они были помяты и покорежены, так что с некоторыми не разобрать, что они из себя первоначально представляли – так сильно они повреждены. Чаши смялись в лепешку, есть что-то, напоминающее сиборий, несколько кадильниц, потиры, обломки дароносиц,[1] выглядящих так, словно на них наступил слон, один или два измятых колокола и множество других предметов. Самый ужасный вандализм, который только можно представить. Более-менее не пострадали только те предметы, которые изначально были плоскими – например, пацификал, но даже он был раздавлен. Еще есть большое распятие с выкованной фигурой. Подсвечники и канделябры были изогнуты так, чтобы занять как меньше места. Вандалы добивались компактности. Единственное, что почти не изуродовано – это епископский посох.

– О! Я посмотрю на вашу находку, – отреагировал сэр Клинтон. – Это ведь второй Трапрейн-Ло,[2] не так ли?

Деверелл удивился такой фразе старшего констебля.

– Не знаю, почему вы вспомнили о том случае, – сказал он. – Я думал, только археологи знают о нем. Но вы попали в яблочко, сэр. По моему мнению, все именно так. Увидев первые находки, я сказал себе: «Это еще один Трапрейн-Ло, и очень большой».

– Но Трапрейн-Ло – это холм недалеко от моря, – возразил Уэндовер.

– Да-да, – согласился Деверелл. – Но хотя моря у нас и нет, но недалеко есть река, всего в нескольких милях. Во время набегов северяне обычно подымались по рекам. Вот как я понимаю факты. Посмотрите, что за предметы мы откопали: все это церковная утварь, кадильницы, потиры и прочее. Это награблено из монастыря, так же, как и находка в Трапрейн-Ло. Ясно, что грабители были язычниками. Никакой христианин в те дни не осмелился бы так поступить с сосудами, содержавшими Тело Христово. Это говорит только об одном – о викингах, морских грабителях с севера, пиратах-язычниках, и ни о ком другом. А вот откуда взялись их трофеи – не ясно. Может, из Нормандии – в те дни там были богатые монастыри, и они привлекали внимание не испытывающих страха перед церковью разбойников. Думаю, находку в Трапрейн-Ло можно объяснить точно так же. По крайней мере, такая версия правдоподобна. Судно с северянами приходит, они грабят аббатство и снова уходят в море с добычей. Предположим, пираты идут мимо Англии, и по пути домой решают ограбить какую-нибудь деревню. Высаживаются на берег и истребляют местных жителей. Вполне обоснованная гипотеза. Но, допустим, на пути оказались, например, мстители из Франции, или другие пираты, посильнее первых. Вернуться нельзя, а при вступлении в бой появляется вероятность потерять все трофеи. Как вам такое объяснение?

– То есть, вы имеете в виду, – сказал Уэндовер, – что они высадились на землю и спрятали сокровища там, где их впоследствии нашли?

– Точно, точно. Вот капитан пиратов и принимает такое решение. Конечно, он хочет сохранить тайник для себя. Он не может унести все сокровища сам – они слишком тяжелые. Но секрет он хочет сохранить для себя. Конечно, он спрятал его, пока команда отсыпалась после кутежа по случаю разграбления деревни. Он загрузил сокровища на одного из деревенских пони, но сперва ему пришлось расплющить добычу до максимально компактного состояния – чтобы было легче нести. Затем он подыскивает себе тайник – такой, чтобы его было несложно найти, когда он вернется. Римский лагерь – хороший ориентир, и капитан выбирает его. Копает яму и прячет в нее сокровище. Возможно, копая, он натыкается на ту римскую монету, что мы нашли, но по сравнению с тем, что у него есть, она не представляет особого интереса, и он не обращает на нее никакого внимания, если он вообще заметил ее. И римская монетка падает в яму вместе с землей, которой он засыпает ее. Затем он возвращается на корабль…

– И попадает в передрягу, и больше никогда не возвращается к тайнику, – закончил Уэндовер. – Мистер Деверелл, звучит правдоподобно. Хотя объяснения могут быть разные. Я поздравляю вас.

– Кое-что меня беспокоит, – признался Деверелл. – Это ведь клад, а значит, он принадлежит Короне, не так ли?

За подтверждением он взглянул на сэра Клинтона, и тот кивнул.

– Конечно, Корона возместит вам всю стоимость находки, за вычетом какого-то процента, – заверил он Деверелла. – Конечно, этого хватит на то, чтобы ваше общество смогло основать фонд для финансирования любых других раскопок, которые вы будете проводить.

– Я имел в виду другое. Если все эти предметы достанутся Короне, то она, без сомнения, передаст их в Британский музей. Это, конечно, правильно. Но… В общем, я бы хотел, чтобы какие-то из них оказались в нашем местном музее – на память, просто как реликвии. В конце концов, это же местное дело. И было бы жаль, если бы у нас не осталось совсем ничего для местного музея. Хотя бы одну-две вещицы, а?

– Окажись я на вашем месте, почувствовал бы то же самое, – посочувствовал сэр Клинтон. – Но это не в моей компетенции. Конечно, вы можете обговорить это с коронером,[3] и попросить его упомянуть этот момент в докладе. Вы уведомили его?

– О, да, конечно-конечно, – заверил Деверелл. – Он был проинформирован сразу же после открытия и, полагаю, прибудет сегодня же вечером. Но тут еще было и другое. Как вы понимаете, мы захотели опубликовать полный отчет о произошедшем в протоколах нашего Общества. Это наша заслуга, и мы по справедливости должны быть первыми в этой области. Но подробное описание каждой находки займет время, а, учитывая количество предметов, времени потребуется много. Ведь я хотел бы, чтобы мы сделали это как следует, с фотографированием особо интересных экземпляров. Но это, конечно, потребует расходов, а мы не сможем сами понести их…

– Это не проблема, – перебил Уэндовер. – Было бы жаль не сделать все, как надо, из-за отсутствия пары фунтов. Мистер Деверелл, если потребуются деньги, то они будут. Не волнуйтесь.

Деверелл быстро понял Уэндовера.

– Вы очень добры, – сказал он. – В самом деле добры. Это беспокоило меня. Наше Общество, как вы знаете, не богато. И я стеснялся попросить возмещения расходов на то, чтобы провести все должным образом. Но, конечно, трудность не только в этом. Многое зависит от того, позволит ли Корона оставить находку здесь для того, чтобы мы смогли сделать подробное описание и фотографии.