Читаем Параллели онлайн бесплатно

Тишина…

– Тсс… тихо…, тихо…

В начале было – Слово. По крайней мере, так говорят нам древние книги. А я скажу вам:

– Нет! Нет и ещё раз нет. В самом начале была… Тишина.

Все и всегда начинается с тишины… Любое слово, любой звук… Любое движение и любая мысль… Даже любовь, которая приходит к нам, когда ее совсем не ждешь, начинается с тишины. Это некая точка отсчета. Само мироздание началось с тишины.

И сон… Сон так же, всегда начинается с тишины. Добрый сон, который так необходим человеку, для отдыха его организма. Для того чтобы его суетные мысли и размышления о чёрно-белой повседневности, уступили место красочным искренним мечтам. Ведь где-то там, в глубинах сердца находится то, именно то, чего мы все по-настоящему и действительно желаем. Каждый день с приходом темноты, мы ложимся в кровать и закрываем глаза в предвкушении желаемого. Мы начинаем прислушиваться к тишине, где она шепчет нам свои сладкие колыбельные. Все для того чтобы уставшая за день душа полетела в какой-то далекий и тоже время близкий мир. Где все ясно, все возможно, все так легко и красиво. Все-таки как люди любят красивые и интересные сны. После таких снов, утро становится намного желанней, а жизнь чуть ярче и добрее. Какое же прекрасное чувство просыпаться ближе к обеду. Когда лучик солнца в весенний день, нежно щекочет щеку, грея и лаская кожу. Как приятно знать о том, что сегодня выходной и ни куда, не надо спешить. И вот в тёплой кроватке ты можешь лежать, нежиться.… Пытаться вспомнить растворяющий в этом утреннем калейдоскопе свой прекрасный сон. Доброе утро, где можно забыться на мгновенья о суете и просто мечтать, смотря на солнечный свет через закрытые шторы век.

Но сегодняшний сон, как и сама ночь, были другими. За окном разыгрался в полную силу северный ветер. Раскачивая голые деревья, он превращал их движения в странный танец шаманов. Гонял по асфальту грязную вечернюю прессу, смешанную с желтой листвой, которая мечтала закончить свою жизнь в огне костра, тем самым завершив свой жизненный путь. Старые и уставшие стены домов тихо дремали, лишь изредка зажигая желтое окно где-нибудь на краю. Их обшарпанный и серый вид был еще мрачней, этой беззвездной ночи. Все краски в этом седом городе были кем-то забыты в темном чулане, там, где люди хранят старые елочные игрушки, что достают раз в год, на праздник в который перестали верить даже дети. Ветер не отступал и с каждым разом все сильнее и сильнее бился в окно. Он как наглый разбойник пытался украсть сон у обитателя старого многоэтажного дома на окраине вечно плачущего города.

– Помогите! – прогремел зов отчаяния, заглушая тишину.

– Помогите – звучало где-то совсем рядом.

– Помоги – кто-то звал на помощь. Кто-то ждал спасения, вырывая из себя крик последней надежды.

Максим пытался понять.

«Откуда? С какой стороны его зовут?»

Кругом зияла темнота… Сплошная тьма.… Ни лучика света, ни чего кроме этого истошного крика. Он двигался то вперед, то назад, резко поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. То поднимал голову вверх, пытаясь увидеть хоть что-то в этой звенящей тьме.

– Помоги! – крик повторялся все снова и снова, при этом становясь все тише и тише.

Нет-нет, он не удалялся от него. Он просто становился тише, затухая в этом бесконечном мраке.

– Ну, где же ты? – шептал Максим, боясь потерять звук, просящий о помощи – где?

В эти секунды весь смысл его жизни заключался в этом голосе. В голосе, который был ему так знаком. Как будто с самого его рождения он каждый день слышал его, но только кому он принадлежал? Максим вспомнить не мог.

Ну, вот впереди темнота стала рассеиваться, и у него появилась надежда. Маленькая призрачная надежда. Максим уже не шел, он бежал. Бежал на голос, бежал со всех ног, насколько хватало сил. Становилось все светлей и светлей, и вот уже он видел силуэт.

Серый силуэт, очерченный в бесконечности. До него оставалось несколько метров, ни крика, ни шепота, ни звука уже не было. Вот еще чуть-чуть и… осталось только протянуть руку. Вдруг! Сама тьма обернулась на встречу к нему…

– Стоп!

Страх ударил Макса в грудь с такой силой, что он отскочил от силуэта. Дыхание замерло, заморозив легкие паникой. Упав наземь и истерично двигая ногами, он стал отползать прочь.

– Прочь! – взвыло все его нутро.

Перед ним стояла тень… Его собственная тень! Чёрное пятно и больше ни чего. Бездонная тьма смотрела на него, пожирая своими мертвыми глазами. Бесконечность раскрылась перед ним, зовя и маня к себе.

– Помогите! – прокричал Максим.

Он резко открыл глаза. Сон рассеивался, открывая под серым потолком дешевую люстру, которая отбрасывала свою тень на пожелтевший от времени потолок. Она так была похожа на тот силуэт из сна. Пот покрывал его лоб, а дыхание было сдавленным и трудным.

– Черт! – выругался он и машинально потянулся к телефону, чтобы узнать, сколько сейчас время. Но, увы, не успел.

– Пи-пи! Пи-пи! – зазвучал тот, дребезжа и медленно двигаясь к краю прикроватной тумбы под действием легкой вибрации.

– Черт – вновь ругнулся Макс, на этот раз, раздражаясь на звук будильника.

Ну, кто придумал этот противный звук для побудки, подумал он. Во всем мире звучит это китайское: «Пи-Пи, Пи-Пи». Ученые считают, проведя массу экспериментов, что мелодичные звуки будят человека лучше, чем резкий и громкий тон. Но мне кажется, что даже если поставить на звук будильника самую красивую мелодию на планете. То через пару недель пробуждения под нее, она ничем не будет отличаться от ненавистного и так знакомого всем: «Пи-Пи». Почему так происходит?! Может потому что во снах мы счастливей, чем в реальности?! А может сон это и есть та самая реальность, а окружающая нас действительность лишь иллюзорный мир. Некая игра… только вот вопрос: кто в ней, и с кем играет?

«Где узнать ответы на все эти вопросы, не заглядывая за край?»

Макс часто пускался в эти бесконечные размышления, но ни чего кроме потери времени и едкого настроения обратно не получал. Но сейчас Максима больше раздражал не будильник и не мерзкая погода за окном. Даже не дорога на скучную работу с небольшой зарплатой, которую на удивление еще умудрялись задерживать, а иногда и просто обманывать. Утро обычного рабочего дня – это как река с леденящей водой, которую необходимо каждый день переплывать.

И вот ты, справившись с чувством оцепенения, когда тысячи игл впиваются в твою кожу, входишь все глубже и глубже в эту чертову воду. Отталкиваясь от дна кончиками пальцев ног, ты начинаешь неохотно плыть. Твое тело привыкает к холоду, к усталости, к однообразности… ты смотришь вперед и на берегу, куда ты направляешься, тебя ждет… следующая ночь, а потом новый день и твоя старая нудная работа. И ты снова должен плыть… и так по кругу. Нелюбимая работа – вот это и есть самая страшная вещь в жизни человека. Она делает его несчастным и не важно, сколько за нее платят. Если работу не любишь, то деньги радость не принесут. Либо это будет временное удовлетворение, которое быстро растворится в мирской суете.

«Деньги и время, время – деньги» Ради чего каждый работает? Может ради того, чего каждый хочет больше…

В данный момент его все больше и больше раздражала сама жизнь! Это серое и скучное существование. В ней он не видел ни цели, ни смысла. Нет, конечно, он пытался что-то изменить. Но, увы,… у него ничего не получалось. Может потому что, он только всего лишь пытался. Изредка вставал пораньше и выходил на пробежку. Изредка брал в руки книжку «Дон Кихот» пытаясь дочитать ее до конца. Изредка начинал питаться правильно. Вся беда в том, что это все и многое другое, было полезно для его жизни и, несомненно, могло вывести на более высокий уровень, по качеству этой самой жизни. Жаль, но это быстро заканчивалось. Да-да, как быстро он все это начинал, так же быстро это все и заканчивалось, отбрасывая его в начало. Назад…. Самое удивительное, он всегда находил этому причину… объяснения… оправдания. И причем они всегда были железобетонными.

– Не хорошее утро. Настроения совсем нет, наверное, не в ту фазу сна проснулся – размышлял он, зевая и прикрывая рот ладонью.

Говорят, что существуют разные фазы сна, а точнее их две: одна быстрая, а другая медленная. Если проснутся в конце быстрой фазы, время в котором мы видим самые яркие сны, то пробуждение будет приятным, а настроение добрым. Словно из сна ты забираешь немного положительной энергии. Ну а если проснуться в медленную фазу, то…

«Увы и ах». Пустота и раздражительность… как-то не очень…

– Не повезло – тихо сказал он в пустую комнату.

Максим поднялся, отрывая горячую спину от сырой от пота простыни, которая смялась в процессе сна и оставила на коже спины отлежанные вмятины. Сделав глубокий вдох, опустил с дивана на холодные полы ноги. Медленно он начал искать ими тапки, но попытка разыскать их, увы, не увенчалась успехом. Он хотел пить, и организм машинально встал и побрел на кухню. Голыми ступнями, ощущая пыль и мелкий мусор на старом, обшарпанном паркете, пришел к мысли:

– Пора бы навести влажную уборку.

Но дойдя до кухни, эти мысли так же быстро растворились, как и его ночной кошмар. Не спеша, взяв со стола стакан, он налил в него из кувшина воды. Половинку лимона, забытую после вечернего чаепития на столе, он выдавил в воду, разбрызгивая кислые капли по сторонам. Выпив полную кружку этого бодрящего напитка, Максим облизнулся и подумал:

– Как в песок…

«Пора умываться, бриться, одеваться… Пора как говорится: собираться».

Он, быстро переставляя ноги, побрел в туалет.

Завтракать он не особо любил, но все же через силу выпил стакан молока и впихнул в себя банан, кожица которого со временем, проведенным на подоконнике, уже начала темнеть. В прихожей одеть обувь было не то, что сложной задачей, скорей неприятной. Поскольку при опускании головы и туловища вниз, чтобы завязать шнурки, в висках начинало яростно стучать и болеть. Самочувствие было не важное…

– А не заболеваю ли я часом? – задал саму себе он вопрос, но отвечать на него категорически отказался.

Да и вряд ли ответ ему бы понравился. Ведь стоило ему произнести положительный ответ, как он, несомненно, начал бы сбываться. Он давно заметил в себе эту способность. Стоит подумать о чем-то плохом, как оно, тут как тут. А вот с хорошими мыслями дела обстояли трудней. Они тонули в болотах неуверенности.

– М-да – промямлил он.

Вид лица, отраженного в зеркале, сказать, что был просто помятым, значит, ничего не сказать.

– Вроде спал, а не на ринге бился – сказал сам он сам себе.

Надев тяжелую куртку и последним взглядом окинув квартиру: ничего, не забыл ли… он вышел вон.

Выйдя на улицу, Максим поспешил застегнуться, но ветер всё равно успел проскользнуть под одежду и взбодрил лучше, чем марокканский кофе.

– Да… скоро зима – произнес себе под нос Макс и поспешил к метро. Ловко перепрыгивая мелкие лужи на тротуаре, который был покрыт словно линолеум прилипшими желтыми листьями.

Около входа в станцию метрополитена как всегда толпились люди. Все куда-то бежали, спешили. Кто-то кого-то ждал. Кто звонил. Ругался. Каждый жонглировал со своими мыслями и проблемами. И так каждый день…

– Кругом серость! – подумал он – точно не в ту фазу сна проснулся.

С этими мыслями он вошел в холл перехода, лавируя между людьми, быстро прошел по серому коридору и шагнул на эскалатор. От скуки глядел по сторонам, обращая внимание на яркие рекламные щиты. Они с определенной частой висели вдоль стен пыльного тоннеля, который вел вниз, и призывали купить счастливую жизнь за смешные деньги, да еще и с хорошей скидкой.

– Смешно… – размышлял он.

«Если купленная вещь освобождает твое время, это хорошая вещь. А если забирает его, крадя из твоей жизни, то это плохая вещь»

– Но разве за деньги можно купить счастье?! – спрашивал он себя, и тут же отвечал – вряд ли…

«Деньги могут сделать человека свободным»

Эту фразу он слышал в кино, и слегка улыбнулся девушке смотрящей на него с большого билборда. Деньги это всего лишь возможность быть свободным. Но что такое свобода? Наверное, каждый задавал этот вопрос себе, и, наверное, у каждого был свой собственный ответ. Максим знал определение этого термина:

«Свобода – это состояние человека, в котором он сам является определяющей причиной своих действий».

Но он еще и верил в то, что свобода – это ответственность… Ответственность за свои поступки!

Да размышлять об этом, наверное, намного легче имея что-то за душой. Реклама двигатель торговли, как говорят экономисты. Но в наше время реклама стала неким «рупором истинных знаний». Она учит нас, чем лучше питаться, во что нужно одеваться, и как развлекаться. И только она знает, что тебе необходимо. А стоит тебе начать думать своей головой… все! Ты не такой! Ты не красивый, не дальновидный, ты просто дурак! И ничего не понимаешь. Вдобавок приправит, чем ни будь экстравагантным: ты не патриот!

У людей забрали свободу выбора, и предложили её некую иллюзию. Вседозволенность.… Из человека, “Homo Sapiens”– разумный, превратили в «servus» – что с латинского, да согласятся со мной доктора, означает «раб». От этих мыслей Максиму было как-то не по себе, хотелось сбежать куда-нибудь, но куда? «Мамон» правил человечеством. Он строил храмы, огромные, золотые и чем больше, тем лучше. Но что-то внутри Макса подсказывало, что для Бога они не имеют никакого значения. Он считал, что намного важней, какие поступки совершает сам человек. Ведь если присмотреться повнимательней…. Окажется…, что большинство храмов, очень сильно похожи на торговые центры. Там ведется бойкая торговля за лучшее место в раю. За души людей. И за любую попытку, что-то сделать не так как велят писания и те, кто их писал, а были это люди и довольно хитрые, а даже думать не так как все, тебя распнут! Как когда-то распяли Иисуса. Ведь он тоже проповедовал совсем другие истины. Я бы сказал, они очень далеки от нынешнего христианства. Миром стал править капитал. Потребление – вот новая религия современного мира. А Бог? Эта так ширма…

– Страшно?

– Немного.

– Зато честно!

Эти мысли уже давно не пугали Максима, грань между «безумием» и истиной давно растворилась. В сумасшедшем доме больше истины, чем в парламенте любой страны. Но об этом лучше молчать. Ведь власть всегда заботится только об одном. О сохранении и приумножении своей собственной власти. И всеми силами старается извратить и оглупить народ, применяя самые изощрённые методы. Ведь чем глупее человек, тем им легче им управлять. Да и что может сделать один человек. Лучше затеряется в безликой массе, спрятаться, одев маску безразличия. Но с каждым годом ожидания перемен, чувство жажды истины притупляется. Маска, под которой ты прятался, сливается с твоим лицом, проникая в самую душу отравленными чужими идеями-щупальцами. И это только твой выбор. С этими депрессивными мыслями эскалатор громко скрепя механизмами спускал его в глубины старого города.