Читаем Парагвайский вариант. Часть 2 онлайн бесплатно

Глава первая В Лондоне думают о золоте, в Асунсьоне о будущем, а Солано опять отправляется в путь

Редко доводилось Британии узнавать новости столь шокирующие, как те, что достигли столицы в феврале 1842 года. Проклятия сыпались в равной мере и на «диких афганцев», и на генерала Эльфинстоуна, который не сумел вывести войско и четырнадцать тысяч гражданских лиц из Кабула. Один! Всего один человек добрался до Джелалабада, чтобы сообщить об ужасающем погроме.

Негодовали не только общество и парламент. Королева также пребывала в гневе. Отставка вице-короля Индии Джорджа Идена была делом решённым, а Эдвард Лоу, первый граф Элленборо, займёт его место и попытается уменьшить ущерб интересам Британии на Востоке. Хотя, конечно, подмоченную репутацию империи уже ничем не исправить.

В кулуарах Вестминстерского дворца атмосфера была гнетущей. Камин в курительной комнате исправно поглощал густые клубы дыма, исторгаемые трубками и сигарами людей, олицетворявших власть Империи.

Их было всего шесть человек. Конечно же, первым среди них был премьер-министр сэр Роберт Пиль. Собственно, его слово и будет решающим. Тем не менее мнение лорда-канцлера, Первого лорда Адмиралтейства, канцлера казначейства и военного министра (совмещающего свой пост с постом министра колоний) тоже будет иметь значение.

— Джентльмены, — начал министр иностранных дел лорд Абердин. — Надеюсь, вы все ознакомились с секретным меморандумом, направленным мной каждому из вас. Нам надо решить вопрос о принадлежности огромной горы золота, пока ещё спрятанной в земле Калифорнии. Она может принадлежать либо нам, либо США.

— Простите, сэр, — удивился канцлер казначейства Генри Гоулберн, — но почему не Мексике? Это же их территория?

— Она будет их ровно до того момента, пока о золоте не станет известно, — улыбнулся министр иностранных дел. — Ситуация между Мексикой и США находится в зыбком равновесии. Война там может вспыхнуть в любой момент. А такой повод, как богатства Калифорнии, устранит последние сомнения в Вашингтоне. Так что или мы, или они.

— То есть вы предлагаете сражаться за это золото вместо Мексики? — удивился военный министр лорд Стэнли. — Вам не кажется, что это слишком?

— Именно поэтому я и собрал вас, чтобы узнать все возможные точки зрения, — вежливо поклонился лорд Абердин. — Например, мне крайне интересно, какими силами располагает Северная Америка в случае гипотетической войны?

Лорд Стэнли в задумчивости потер нос чубуком трубки и произнёс:

— Я не могу на память сообщить вам точные цифры, но что касается армии, то регулярные силы у США невелики. Что-то вроде пятнадцати тысяч сухопутных сил всех родов войск. Но они могут развернуть многочисленное ополчение. Насколько мне известно, запасов оружия у США хватит на экипировку полумиллионной армии. Про флот пусть лучше лорд Хаддингтон пояснит.

Первый лорд Адмиралтейства усмехнулся:

— Ну, по сравнению с нашими пятью с половиной сотнями вымпелов, флота у США практически нет. Насколько я помню, у них есть дюжина кораблей линии. Из них только один стопушечный. И пара дюжин фрегатов и корветов.

Присутствующие обменялись самодовольными улыбками. Непревзойдённая морская мощь Британии неизменно питала их гордость.

— Впрочем, надо признать, что у США неплохая береговая оборона. Наш последний конфликт вселил в них глубокий страх, побудивший к значительным вложениям в защиту побережья. Так что безнаказанно атаковать их базы и порты не получится. Но торговлю, если надо, мы способны заблокировать.

— Спасибо, лорд Хаддингтон, — кивнул министр иностранных дел. — Итак, взглянув объективно: сил, задействованных нами ныне против Китая, куда больше, чем вся армия и флот США вместе взятые. Операции в китае закончатся, полагаю, в течение года. Это позволяет усилить наше присутствие на тихоокеанском побережье Северной Америки без чрезвычайных затрат.

— Джордж, я вас не узнаю, — прогудел из затемнённого угла сам премьер-министр сэр Роберт Пиль, откинувшись в клубном кресле. — Сама осторожность — и вдруг толкаете империю к новой войне?

— Ни в коем случае. Я лишь обрисовал одну грань. Гораздо интереснее взглянуть глубже.

Лорд Абердин отхлебнул хереса и продолжил, расхаживая перед камином:

— Со времён королевы Елизаветы стержень нашей политики — противостоять чрезмерному усилению любой европейской державы. Будь то Испания, Франция или Россия — кто бы ни рвался к гегемонии, мы неизменно встаём на сторону их противников. Политика разумная, принесшая плоды: Британия ныне могущественна как никогда, интересы её охватывают весь шар земной. Но вот с США… инструмента сдерживания у нас нет. Соседи их доселе — ничтожные туземцы да наши северные территории. Лишь теперь представился шанс обрести мексиканские штыки на случай обострения с бывшими колониями.

— Мексика — это страна вечной анархии и бардака, — фыркнул премьер. — Как и все католические страны, она не способна к самоорганизации и дисциплине.

— Для нас это благо, — парировал лорд Абердин. — Если бы Мексика была организована хотя бы подобно Османской империи или России, то мы бы имели не возможности, а угрозы. Нынешний же хаос предоставляет британскому бизнесу и политике неограниченные возможности. Сэр Генри, напомните нам каков долг Мексики?

Канцлер казначейства Генри Гоулберн ответил мгновенно:

— На сегодня их долг перевалил за девять миллионов фунтов стерлингов(2). Все невыплаченные проценты по первоначальному кредиту капитализированы в основной долг. Выплат нет уже много лет и не предвидится. Облигации торгуются с дисконтом в пятьдесят процентов.

— Во-от, — поднял палец министр иностранных дел. — Мексика бездарно растратила заём двадцатилетней давности и не может вновь просить у нас кредитов. Естественно, она лезет в лапы к французам и их влияние в Мехико растёт. Аренда Калифорнии, о коей говорилось в меморандуме, позволит списать старый долг и открыть Мексике доступ к новым займам. С новыми условиями. Я вижу это так. Если я не прав, пусть сэр Генри меня поправит.

Канцлер Генри Гоулберн кивнул, приготовившись слушать.

— Я гарантирую, что президент Санта-Анна примет наше предложение по аренде Калифорнии в счёт уплаты долга. Это решает две его проблемы: устраняет кабальный долг и фиксирует Калифорнию как территорию Мексики с точки зрения международного права. Мы заходим туда. Наводим порядок среди местных, проводим официальные геологоразведочные работы и с удивлением находим золото. Далее земли под работы будут выставлены на продажу крупными лотами, посильными только для больших компаний и на длительный срок. Они сами будут нести расходы по охране своих территорий от диких старателей. Увы, неизбежных.

— Дорогой Джордж, — хмыкнул премьер. — А вы не учитываете, что Мексика захочет пересмотреть условия договора? Одно дело — сдача в аренду глухого угла, неприносящего доходов. А другое — сокровищница с золотом? Тут может сорвать голову у любого.

— Лояльность правящей верхушки легко покупается их допуском к разработке золота. Для нас это ничего не стоит, а их зависимость будет полной. Тот мой сотрудник, что обнаружил и проверил информацию о золоте Калифорнии, упоминал, что его информаторы просят британского подданства и разрешения на допуск к разработке залежей. Вот пусть в эту компанию войдут и нынешний президент Мексики, и его оппоненты.

— Ладно, Джордж, — бросил премьер. — Это понятно. Но как решить проблему с США? У нас уже почти тридцать лет в подвешенном состоянии вопрос по разделу Орегона, а тут ещё одна граница возникает.

— И это, конечно, снова моя головная боль, — развёл руками министр иностранных дел. — В вопросе с Орегоном нужны разумные компромиссы от Компании Гудзонова залива(3). Я думаю, что они будут достигнуты. А по поводу США всё упирается в вопрос непризнания Техаса Мексикой. До тех пор, пока Мексика угрожает Техасу, у того существует сильный мотив войти в состав Соединённых Штатов. А это прямой путь к войне. Я вижу возможности для разрешения конфликта. Но для этого нужно ваше, джентльмены, одобрение новой политике. Я предлагаю Британии по-настоящему выступить посредником между Мексикой и Техасом и закрепить их мир договором о ненападении, в котором Британия будет не просто гарантом, а третьей стороной. В этом договоре мы предусмотрим запрет для вступления Техаса в состав США. И обязательства для каждой стороны договора выступить на стороне того, кто подвергнется агрессии. Это решает сразу много проблем. Делает Техас зависимым от нас и обеспечивает союзником в случае конфликта с США. И мы сможем беспрепятственно выращивать для последних крупного соперника и противника в регионе.

— Мексиканская пехота — дерьмо! — безапелляционно высказался военный министр. — Это не союзник, а обуза.

— Не преувеличивайте, Эдвард, — не согласился премьер. — Не большее дерьмо, чем индусы. Под командой британских офицеров вполне боеспособные части.

— Так это под командой британских, — сморщился военный министр. — А там полно местных бездарей и тупиц. И их не переделать.

— Нам ничто не мешает в рамках задач по охране провинции Калифорния сформировать новую мексиканскую армию. Деньги на это будут, — уверенно возразил лорд Абердин.

— А будут ли? — сомневаясь, переспросил молчавший до сих пор лорд-канцлер Джон Копли, 1-й барон Линдхерст. — Мы здесь меж собой уже поделили пол-Америки, а золота-то, быть может, и нет вовсе? Консульским сынкам с их самодеятельными экспедициями я доверия не питаю.

— Ожидал таких сомнений, — кивнул лорд Абердин. — Я обратился к директору Королевской школы горного дела Родерику Мурчисону и ознакомил его с материалами экспедиции (4). Он в целом подтвердил правильность методики разведки. И с выводами об аномально больших запасах золота в Калифорнии он тоже согласился. Само собой, он готов выехать туда сам, чтобы сделать профессиональное заключение, но нам для принятия решений этого уже достаточно.

Лорд Абердин устремил выжидательный взгляд на премьера. Тот тяжело вздохнул.

— Недостаточно, — ответил он, потирая виски, и обратился к первому лорду Адмиралтейства. — Лорд Хаддингтон, организуйте географическую экспедицию в те края. Выделите для нее корабль пошустрее и людей понадежнее. Пусть Мурчисон проведёт полноценную разведку и оценку запасов золота. Ставки высоки. Игра должна гарантированно и многократно окупить свечи.

Лорд Адмиралтейства отсалютовал трубкой, принимая поручение. В принципе, оно было необременительным. Флот имел и исследовательские корабли, и опытные кадры.

— Сэр Джордж, — внезапно подал голос канцлер казначейства Генри Гоулберн, который всё последнее время обсуждения сидел, погружённый в расчёты. — Я, в целом, поддерживаю вашу идею. Но нельзя ли перед тем, как начнутся разговоры о уступке нам Калифорнии, организовать достоверную утечку о якобы грядущем мексиканском дефолте? Полагаю, джентльмены, мне нет нужды объяснять, что в этом случае облигации мексиканского займа станут торговаться по цене мусора. И всем нам, джентльмены, — он окинул собрание значительным взглядом, — представится случай изрядно заработать.

Собравшиеся одобрительно закивали главному финансисту империи.

— Нет проблем, — улыбнулся лорд Абердин, предвкушающий очередные высокооплачиваемые геополитические хлопоты.

В Асунсьоне Солано больше не появлялся. Карлос решил, что не стоит рисковать. Никому нельзя знакомиться с новым Франсиско до того, как он побывает в Европе. Явись он сейчас пред очи родственников — и легенда о лечении пойдет прахом.

Вместо общения с роднёй Солано сутки напролёт изливал на бумагу то, что хранилось в его памяти. Во время долгого путешествия по Амазонии он упражнял мозг размышлениями о том, что можно и нужно сделать в Парагвае при текущих условиях. Получалось, что довольно много. Но записать эти мысли в пути было не на чем. Зато теперь исписанные листы возвышались стопками перед Карлосом Лопесом.

— Жизнь полна сюрпризов. Порой неприятных. Вдруг мой корабль утонет по дороге, — усмехнулся Солано. — На этот случай я расписал для тебя, что можно и нужно сделать для Парагвая, пока ты у штурвала государства.

Солано придавил ладонью высокую стопку бумаг.

— Главное — это образование и работа с молодёжью. Парагваю надо совершить чудо и резко, из ниоткуда, выдернуть несколько тысяч собственных инженеров, учёных, офицеров и квалифицированных управленцев. Как говорится: «Кадры решают всё». Я думал, что сам этим буду заниматься. Но Бонплан во главе этой программы уместнее. Сделай так, чтобы он воспринял эти идеи как свои собственные. Его честолюбие — хороший ключик к нему.

Карлос кивнул и выудил из саквояжа пачку листов, куда более ветхих, чем бумага сына.

— Кстати, о Бонплане. Насчёт честолюбия ты совершенно прав. Когда он узнал, что по его рисункам будут делаться новые парагвайские деньги, то сам отобрал лучшее из своей коллекции.

Солано принял пачку и бегло просмотрел её. В основном это были зарисовки птиц, плодов и замысловатых цветов. Было и несколько бытовых сценок из жизни гуарани. На одной из них красивая, улыбающаяся и по пояс обнажённая девушка играла на арфе.

Тщательно проработанное лицо и фигура притянули взгляд Солано, и Карлос это заметил.

— Его будущая жена была очень хороша когда-то, — улыбнулся он. — Месье Эми очень дорожит этим рисунком и просит его не потерять.

— Неплохо, неплохо. Есть с чем работать, — пробормотал Солано, усилием воли загоняя в подсознание неуместные эротические фантазии. Он сложил листы обратно в папку и вернулся к своим бумагам.

— Военная тема изложена здесь. Разумеется, без собственной индустрии это знание не слишком полезно, но позволит не ошибаться в принятии решений и знать, чего бояться. Подробно я изложил тему до конца этого века и кратко обозначил, что будет в веке двадцатом. Сам понимаешь, это надо хранить в тайне.

Карлос кивнул.

— Из семьи не уйдёт.

— Здесь материалы по экономике. Мы уже обсудили с тобой общие принципы. Здесь, — Солано похлопал по бумагам, — подробности и подсказки. Что-то можно начинать уже сразу, не дожидаясь прибытия закупленных производств и людей. Жильё для них нужно построить, в частности. Приоритетом в этом списке считаю строительство всесезонной дороги в Боливию через Чако. С мостами, постоялыми дворами, колодцами и твёрдым покрытием, в идеале. Позже проложим железную дорогу, но пока так. Боливия — это практически единственный нейтральный сосед у Парагвая и источник ценного сырья.

Карлос кивнул, соглашаясь.

— Аналогичное шоссе нужно иметь и в противоположную сторону, к океану. Но здесь, к сожалению, без поддержки бразильских властей не обойтись. Парагваю очень нужна дорога до Порту-Алегри. В идеале туда нужно проложить железную дорогу, и тогда зависимость от Буэнос-Айреса исчезнет.