Читаем Пара слов(СИ) онлайн бесплатно
Для чего эти примеры? Для того, чтобы наглядно показать, что никаких резких "прыжков" со "ступени" на "ступень" в реальности не происходит. Развитие общества идёт непрерывно и относительно плавно, причём по спирали, и вовсе не так, как пытался изобразить в своей книге Ю.П. Мягких (рисунок 45).
На самом деле, как уже говорилось выше, развитие человечества происходит так, как показано на рисунке 44. Вы спросите: "А где же тут спираль?"
Всё дело в том, что прогресс человеческой цивилизации не ограничивается только ростом производительных сил и развитием производственных отношений. Наряду с ними развиваются техника, технологии, наука, культура, религия. Причём, не просто параллельно, а во взаимной связи (прямой и обратной, что характерно, как мы уже выяснили, для всех саморазвивающихся систем), то способствуя этому "параллельному" развитию, то его тормозя.
Например, влиянию протестантской религии на развитие капиталистического общества (на чём мы останавливаться не будем) посвящены работы уже упоминавшегося Макса Вебера (Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. 1905. https://chisineu.files.wordpress.com/2012/09/biblioteca_protestanskaya_etiketa_weber.pdf), а так же Вернера Зомбарта (Зомбарт В. Буржуа. М.: Наука. 443 с. http://bookz.ru/authors/zombart-verner/zombartv01/1-zombartv01.html) и доктора философских наук Ю.М. Бородая (Бородай Ю.М. Почему православным не годится протестантский капитализм. http://gumilevica.kulichki.net/BUM/bum03.htm).
Мы же рассмотрим взаимосвязь "параллельного" развития техники (а так же технологий и науки (особенно прикладной), как тесно с ней связанных) и культуры с общественно-экономическим развитием. На графике (рисунок 46) наглядно видно, что научно-технический и культурный прогресс по отношению к социально-экономическому "слегка запаздывают".
Это связано с тем, что во время становления и формирования новой общественно-экономической формации направлены на упрочение своего экономического и социального положения. И только с течением времени, когда происходит аккумуляция богатства в руках немногих, у этих "счастливчиков" появляется возможность потратить "лишние" деньги на науку и культуру.
Одновременно у власть имущих появляется желание самоутвердиться, "увековечив" себя в картинах, скульптурах, архитектуре и других произведениях искусства. Господствующий класс поступает в точности, как прописано у Ибн Халдуна, с той только разницей, что у средневекового учёного речь шла о правителе (государе), здесь же об "элите" в целом:
"Третья - фаза отдыха и покоя, когда пожинают плоды владения, дабы удовлетворить естество человеческое, стремящееся стяжать богатство (мал), увековечить свой след и обрести широкую известность. Все силы он кладет на то, чтобы собрать подати (джибайа), свести доход с расходом (дабт ад-дахл ва-л-харадж), потратить средства с расчетом и рачительно, возвести роскошные постройки, огромные ёмкости для сбора воды (масани'), просторные города, высокие сооружения" (Ибн Халдун. Введение (ал-Мукаддима). http://smirnov.iph.ras.ru/win/publictn/texts_2/ikh_t.htm).
Первоначально на все эти "излишества" у захвативших власть феодалов и капиталистов (о рабовладельцах уже говорилось выше) элементарно не хватало ни времени, ни ресурсов. Сперва им нужно было утвердиться, упрочить свою власть, перераспределить её, создать собственную "надстройку", государственные институты. И лишь после этого у них появляется желание и, главное, возможность воплотить свои подспудные желания "чего-то этакого" в реальность.
Причём именно на закате той или иной эпохи эти мечты принимают порой на редкость гротескные, причудливые формы. Отсюда и роскошные дворцы Версаля, и пронзающие небо небоскрёбы Нью-Йорка. При желании, примеров можно привести множество, в том числе из современной нам действительности.
Но оставим в стороне архитектурную экзотику и вернёмся к общественному прогрессу. Вопрос по-прежнему остаётся открытым. "Где же та пресловутая спираль, которой на рисунке не видно?!"
Всё дело в том, что эти графики и схемы нужно рассматривать в 3D-, или даже в 4D-формате (рисунок 47).
Возможно, это изображение слишком схематично, зато оно наглядно показывает, что техническое, а затем и культурное развитие общества как раз таки и даёт завершающий "доворот", "докручивание" очередного витка спирали развития человеческого общества. При этом не имеет особого значения, идёт ли речь об отдельном государстве, регионе или человеческой цивилизации в целом. Модель развития будет одной и той же, разница будет лишь в количественных или временных параметрах.
Ту же самую спираль развития можно представить и по-другому в виде отдалённо похожем на систему координат пространства Минковского (рисунок 48). Только в центре системы координат вместо пространственно-временного конуса находится спираль общественного развития, а оси координат, показывающие направление экономического, технического и культурного прогресса направлены к оси развития во времени под углом.
Чтобы "выпрямить" эти оси координат экономическое, техническое и культурное развитие нужно поделить на время, то есть рассматривать, как прогресс с течением времени.
Что интересно, такой взгляд на общественные процессы позволяет ответить на множество вопросов, в частности касающихся концепций экономического, технического, культурного и прочих детерминизмов.
Обратимся к мнению всё того же профессора Семёнова:
"Экономический детерминизм, экономический материализм и вообще экономический подход к истории (от Дж. Миллара, Р. Джонса и Дж. Роджерса до Э. Лабрусса и У. Ростоу)
Материалистическое понимание истории нередко называли и называют в немарксистской литературе экономическим пониманием истории (См., например: Зелигман Э. Экономическое понимание истории. СПб., б.г.; Он же. Экономическое объяснение истории. Киев, 1906.), экономическим материализмом, и, наконец, экономическим детерминизмом. Когда-то марксисты и сами не отказывались от использования этих терминов. Достаточно сослаться хотя бы на работу известного приверженца марксизма Поля Лафарга (1842 - 1911), носящую название "Экономический детерминизм Карла Маркса" (1909; русск. перевод: Соч. Т. 3. М.-Л., 1931), книгу русского, затем советского историка, считавшего себя марксистом, М.Н. Покровского "Экономический материализм" (Пб., 1920) и, наконец, ранний труд будущего видного советского специалиста по отечественной истории академика Милицы Васильевны Нечкиной (1899 - 1985) "Русская история в освещении экономического материализма" (Казань, 1922).
Но в настоящее время сторонники материалистического понимания истории от названных терминов и прежде всего словосочетания "экономический детерминизм" обычно открещиваются. И тому есть причины.
Прежде всего, нужно принять во внимание то, что взгляд на экономику как на важнейший и даже определяющий фактор развития общества возник еще до появления марксизма...
По существу, идея решающей роли экономики лежала в основе рассмотренной ранее концепции четырех стадий развития человечества: охотничье-собирательской, скотоводческой, земледельческой и торгово-промышленной...
Взгляды сторонников экономического подхода к истории были весьма разнообразными. Прежде всего, среди них не было единства в том, что понимать под экономикой. Как известно, слово "экономика" имеет несколько значений. В самом широком смысле под экономикой понимают общественное производство, как оно существует в том или ином социоисторическом организме в целом, в единстве всех его сторон и моментов, включая технику и технологию разных отраслей хозяйства, их взаимосвязь и взаимоотношения, уровень производительности и формы организации труда, и, наконец, общественные отношения по производству. Именно такой смысл нередко вкладывают в это слово, когда говорят об экономике той или иной страны.
В более узком смысле под экономикой понимают организацию, структуру или состояние той или иной отрасли производства или вообще формы хозяйственной деятельности. Именно такой смысл вкладывают в данный термин, когда говорят об экономике сельского хозяйства, экономике транспорта и т.п. И, наконец, под экономикой можно понимать существующую в обществе систему социально-экономических, производственных отношений.
Сторонники упомянутой выше четырехчленной схемы периодизации истории человеческого общества имели в виду прежде всего формы хозяйства. С каждой такой формой они связывали определенные отношения собственности и структуры власти. Дальше они не шли. Поэтому, когда перед ними возникал вопрос о причинах смены форм хозяйства, то многие из них склонялись к демографическому детерминизму. Р. Джонс, говоря о том, что экономика определяет форму общества, имел в виду прежде всего систему социально-экономических отношений. Но ответить на вопросы, почему в обществе существуют именно такие, а не иные экономические отношения, и почему происходит смена систем социально-экономических отношений, он не смог. Сторонники историко-экономического направления в большинстве случаев под экономикой, если не теоретически, то практически понимали прежде всего систему социально-экономических отношений. В ней они искали ответы на мучившие их вопросы.
Одни из них прямо заявляли о том, что экономический фактор является определяющим в истории. Их с полным правом можно назвать экономическими детерминистами. К числу их прежде всего относятся английский историк Джеймс Торольд Роджерс (1823 - 1890), перу которого принадлежат такие выдающиеся работы, как "История земледелия и цен в Англии" (Т. 1-8. 1866-1888), "История труда и заработной платы в Англии с XIII по XIX в." (1884; русск. перевод: СПб, 1899), "Экономическая интерпретация истории" (1888), "Индустриальная и коммерческая история Англии" (1891).
"Труды, подобные предпринятому мною, - писал он в предисловии к первому тому "Истории земледелия и цен в Англии", - весьма существенны для экономической интерпретации истории, которое, я смело берусь утверждать это, имеет первостепенное значение для понимания прошедшего, все равно, идет ли речь о юридических древностях, дипломатических интригах или военных походах. Немного можно насчитать таких событий в истории, на которые не был бы пролит яркий свет с помощью фактов, составляющих предмет изучения одних лишь экономистов".(Rogers J. E. T. A History of Agriculture and Prices in England. Vol. 1. Oxford, 1866. P. VI.).
Таких же взглядов придерживался его соотечественник Уильям Джеймс Эшли (1860 - 1927), среди трудов которого особо выделяется "Экономическая история Англии в связи с экономической теорией" (1886; русск. перевод: М., 1887). Но подчеркивая огромную роль экономики, эти ученые так и не смогли создать сколько-нибудь стройной концепции исторического развития. Не смогли этого сделать и те историки, которые прямо называли себя "экономическими материалистами".
Другие сторонники историко-экономического направления, практически исходя в своих исследованиях из положения о примате экономики, в то же время никогда его не прямо не провозглашали и не обосновывали. Наоборот, некоторые из них даже объявляли себя приверженцами плюралистического, т.е. многофакторного, подхода к истории, который выражался в признании существования нескольких одинаково важных факторов исторического развития. Поэтому от них еще труднее, чем от первых, можно ожидать создания сколько-нибудь последовательной концепции исторического развития.
Среди них прежде всего следует назвать известного русского историка, этнографа и социолога Максима Максимовича Ковалевского (1851 - 1916). Взгляды его всегда были довольно противоречивыми и к тому же претерпевали известные изменения. Практически в своих многочисленных трудах он исходил из того, что система социально-экономических отношений представляет собой фундамент общества. И в некоторых работах он и прямо это утверждал.
"Историку, который пожелал бы картину внутреннего быта той или другой страны в ту или иную эпоху ее существования, - писал он в книге "Общественный строй Англии в конце средних веков" (М., 1880), - необходимо остановиться прежде всего на вопросе о распределении в ней недвижимой собственности. Эта последняя всегда являлась и доселе является одним из материальных фундаментов всякого господства, общественного и политического; от сосредоточения ее в руках того или иного сословия зависело и зависит распадение общества на влиятельные и невлиятельные классы... Если и в наши дни поземельное владение является необходимым условием власти, то тем более так было в XV в....". (Ковалевский М. Общественный строй Англии в конце средних веков. М., 1880. С. 1.)
И в то же время он выступал против исторического монизма (монофакторализма), т.е. выделения одного из факторов истории как определяющего, решающего. А когда он пытался объяснить эволюцию экономической структуры общества, то приходил к демографическому детерминизму. "Продолжительные изыскания, - писал он, - привели меня к тому заключению, что главным фактором всех изменений экономического строя является не что иное, как рост населения". (Ковалевский М.М. Развитие народного хозяйства в Западной Европе. СПб., 1899. С. 2.)
Однако сколько-нибудь четкой грани между названными двумя группами сторонников историко-экономического направления провести невозможно. И у первых встречаются элементы полифакторного подхода, причем иногда не декларативного, а реального, а среди вторых были такие, у которых полифакторализм носил во многом декларативный характер.
Однако все они без исключения отстаивали положение о важнейшей роли в истории экономического фактора. Кроме указанных выше исследователей, крупнейшими сторонниками историко-экономического направления были во Франции - Анри Сэ (1864-1936), в Австро-Венгрии - Карл Теодор Инама-Штернегг (1843-1908), в Германии - Густав Шмоллер (1838 - 1917), Карл Вильгельм Бюхер (1847 - 1930) и Карл Лампрехт (1856-1915).
