Читаем Панночка помэрла (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Тихие места. Целый лес пустоты. Ни на одной карте нет тропинки через него. Он находится в далёких землях где мало кто живёт. Он находится на окраине, дальше только пустота. Но на столько ли он пуст? Может, он скрывает нечто большее?

Хачатрян Арсен

Хачатрян Арсен

Панночка помэрла

Хоть солнце и ослепляло его, Алекс всё-таки смог заметить вдалеке фигуры. Пять, нет шесть тел одновременно скорчились вокруг чего-то. Все в белом, свитера доходили им до колен, а рукава болтались ещё ниже. Естественно белый цвет бледнел, переходя в беспорядочных пятнах все ниже, превращая, белоснежный сначала в желтоватый, а потом и вовсе в грязно коричневый, наверняка это всё лишь пятна от грязи. Их лица, точнее тех, которые он видел, были тоже перемазаны грязью, а волосы слипались всё в той же грязи, но были ещё и мокрые. Алекс не спешил, аккуратно выглядывал из-за дерева, его никто не видел.

Девушки в том кругу стали по очереди повторять: Панночка помэрла, как последняя буква сорвалась с уст концевой в очереди они так же беззаботно, прошептали: Будем её хоронить. И снова по кругу, но уже на тон громче: Пусть её хоронят черти! И угасая ноты, последний слог уже был тише шёпота: Легче пуха. Они резко, как пёрышко, подняли обезглавленный и безрукий труп. Алекс прикрыл рот рукой. Из шеи трупа густой каплей тянулась кровь прямо на голые коленки одной из дам.

Взгляд девушки что была дальше всего прорезал Алекса стремительным лучом. Он не успел разглядеть её глаза, сразу спрятался за дерево. Шёпот обдал всю группу, и послышался шорох. Рука сама скользнула на пистолет, однако он его не выну. Алекс вышел из-за дерева, девушки стояли рассеянной толпой и не думали приближаться. Поднявшись было видно, что рукава такой длинны были не с проста, это смирительные рубашки, и они как грязным мешком на грязных телах свисали вниз. Свисали до самых колен, и одни колени были в крови, Алекс сглотнул, вспомнив ту картину.

- Добрый день, - он так и не убрал руку с кобуры - как вас сюда занесло?

Они молчали. Одна, та что в крови, наклонила голову набок и сделала шаг к нему. Алекс тоже сделал шаг, только назад, и уже пожалел, что сразу не сбежал. Этот лес необычный, нет, тут нет магических аномалий, нет и трёхглавого пса, охраняющего врата, просто в этих местах нет ни единой тропинки, ни у кого. В этих краях не ходят ходоки, и торговцы, не ходят кочевники, и переселенцы, если кто и ходит, так это только бандиты либо искатели, искатели чего угодно.

Она сделала ещё один шаг, за ней ступили остальные. Алекс достал оружие, так чтобы они увидели, но они даже не хотели замедляться. Он развернулся, там тоже были они. Полукольцо сжималось решительно быстро, и выход не заставил себя ждать. Он выбежал, спотыкаясь об ветку, выбежал через единственный пробел, по правую руку. Он бежал не к выходу из этого леса, не к тропинкам, которые окружали это пустое пятно на карте, тропинки обводили его и уходили подальше, словно эта земля прокажена. Они отделили его от того места, с которого он пришёл. Он мог свернуть, но не делал этого, перед собой он видит всё, а поворачивать в ловушку он не хотел. Он мог обернуться, может за ним вовсе никто и не бежит, и он зря тратит калории? Но если всё-таки бежит, то обернуться значит быть следующим в списке обрезания головы.

Он бежал и бежал. Его подгоняли мысли о той крови что стекала по коленке, о той невозмутимости с которой они всё делали. Но мысль о том, что таких "людей" тут много раза в четыре умножала объём его лёгких. Но и он когда-то кончается. Алекс потихоньку сбавлял темп, пока он не спустился до обычной ходьбы. Он повернулся и шёл спиной. Обычный лес, гордый зяблик сидел на ветке выпучив всю красоту перьев он скрежетал свою мелодию. Прямо под ним доцветала клюква, раскинув кусты вразнобой по всей поляне куда только глаз может дотянуться. Алекс продолжал идти спиной, прислушиваясь ко все звукам, хотя зяблики (к той сольной песне почти сразу подключились ещё две птицы, и это трио Алексу было по душе, хоть сейчас и не до этого) старательно мешали ему.

Пятка Алекса встретила препятствие, но быстро сломила его с тихоньким лязгом. Препятствие так быстро ушло что нога не успела найти новую опору, а сухой грунт буквально посыпался под ней. Всё тело пошло за спиной и быстро встретило остальной забор, который отстаивал свои убеждения и напрочь отказывался удерживать Алекса. На этот раз лязг отдал угрюмое эхо куда-то вниз продолжая медленно падать вместе с Алексом. Он схватился за трубу, но она тут же поддалась ему и сухой грунт отпустил её. Неожиданно мягко падение завершилось. Алекс наблюдал как облако лениво переползает тот длиннющий просвет в деревах, который выходил далеко за пределы зрения Алекса, по правую и по левую руку.

Насладившись явлением небес он уже хотел подняться. Оперившись на локоть, он понял почему падение было таким мягким, просто оно ещё не кончилось. В ромбах, между проволокой забора, прямо под ним, была трещина в земле необычайной впечатляющая. Она была настолько глубокой что свет пропадал в ней, не доходя до дна, освещая лишь рассыпчатые земельные стены разлома. Алекс замер, замер каждый мышц, все расслабились, лёгкие перестали качать воздух. Его тело сейчас было так опустошено что он чувствовал, как сердце качает кровь по венам.

- Эй, ты как? - голос принадлежал человеку, стоящему перед ним, но он его не видел, только небо - Сейчас.

Алекс увидел зябликов, они сели на ветке, единственной ветке которой он видел, они с интересом комментировали эту картину. Птиц перекрыла волосатая рука.

- Так, на счёт три, хватайся за руку, и быстрым рывком на меня. Раз, два, три...

Всё было так, и всё было быстро, Алекс упал на плечи мужика и сразу глянул на сетку. Она лишь немного подпружинила и так и осталась висеть над обрывом, на двух других выгнутых балках.

- Мужик - отдышался Алекс - спасибо тебе, но тут опасно, надо валить отсюда подальше.

- Тут опасно? По-моему, только тут неопасно.

Алекс отодрал себя от плеч мужика и стал осматривать его. Обычный русский мужик, с вытянутым лицо и пышной неухоженной бородой. Он сразу напоминал такого, обычного, стереотипного, лесника отшельника в камуфляжной форме.

- Мужик - сказал он леснику - я тут такие вещи видел, поверь тут ни хрена не безопасно.

- Ну, - подтянул лесник свои камуфляжные штаны за пояс - это мы обсудим вместе с остальными. Идём за мной, тут совсем не далеко.

Пока они шли Алекс узнал немногое, собеседник из лесника был такой себе. Узнал его имя, Саша, но он предпочитает свою кличку Груф. На остальные вопросы он отвечал скупо, либо вообще говорил, что как придут всё обговорят.

Три здания стояли в окружении деревьев. Деревьев надо сказать не самых живых, куча поваленных, ещё парочка пней. Разнообразные кусты тонули в мусоре, на пустом кусте барбариса развевалась тряпка. На стволах деревьев и на кустах проглядывались остатки проволоки. Трёхэтажное здание полукругом сжимало как клещи два других, поменьше. Два одноэтажных здания были словно стена, идущая от двух концов полукруга, они укрывались в его тени, а из боков у них росли остатки забора. Забора осталось немного, некоторые столбы ещё сохраняли остатки проволоки, но это была редкость. Сразу было видно, что забор закрывал внутренний двор здания делая из него клетку, такую клетку что бы никто из центра не вышел. Все окна были в решётках, особенно окна первого этажа большого здания, скорее не окна, а ржавое забрало. Переступив кусток колючей проволоки, (которая уже давно затупилась и заржавела на земле) они вошли в одно из мелких зданий.

Годы не пощадили его, все стены были бледными, с трещинами, иногда доходящими до потока, но даже там они и не думали останавливаться и зачастую переползали весь потолок и другую стену. Хоть стены здания говорили, что вот-вот упадут, глядя на чистые коридоры, без единой пылинки, поверить, что всё рухнет было сложно. Тут было темно, хоть в каждой комнате, мимо которой они прошили были огромные окна, тень того здания не давала свету попасть сюда. Их вёл скачущий огонёк в конце коридора, свет шёл из своеобразной жаровни, сделанной из железной бочки.

Подойдя ближе Алекс увидел человека на кресле, рядом с этой жаровней. Сморщенное лицо, с приоткрытым ртом, вообще не шевелилось. Зато как шевелились глазки, они бегали по строчкам в книге, даже не бегали, а попросту летали. Увидев людей, старик немного дёрнулся, и отложил книгу. Он жестом подозвали их, а сам встал, снял со спинки коричневый пиджак и одел его, прямо на старенькую майку.

- Вы уж простите - заговорил старик - очень жарко, да и наряды выбирать не приходиться.

- Я приведу Жору - откликнулся лесник, и тут же ушёл.

- Да, правильно, приведи - сказал старик уже в уходящую спину - а мы пока познакомимся.

- Я Алекс, пока этого хватит.

- Профессор Нестр Анатолий Владимирович, рад познакомится.

- Профессор, и какой же?

- Заслуженный психиатр советского союза.

- Психиатр, значит? - Алекс потёр бородку - И как вы объясните то что происходит вокруг?

- Когда-то здесь была психиатрическая лечебница, сюда ссылали женщин с самыми опасными патологиями, убийц, маньячек, и тому подобных, а я их лечил.

- Эти места считаются очень опасными, все обходят их стороной, не одна тропинка не проходит через этот лес, я думаю этому есть объяснение.

- Тропинок тут нет, и не думаю, что смогу объяснить это, могу лишь дать рассказ, а выводы сделайте сами. - Алекс кивком попросил продолжить - И я рассказывал это много раз, ток что навыки рассказчика у меня имеются. Если вам действительно интересно, присаживайтесь, кресла выглядят потрёпанными, но уверяю очень удобные, и даже без клопов.

- Хорошо - Алекс сел в ещё одно кресло у жаровни.

- Помню, когда это началось, всех сотрудников отозвали, а пациентов хотели оставить. Тогда я думал, что всё это продлиться недолго, очередная эпидемия, ничего больше, подумал я, и остался следить за больными. Каждый день я слушал радио, слушал что твориться в мире, и с каждым разом мне всё меньше хотелось снова включать его. Шли месяца, и всё было в порядке, но вот когда началась зима... Перове время котельная работала, да и не так холодно было, но потом, всё исчезло.

- Это время, у нас его назвали, "Шаг под лёд" когда котельни перестали работать, электростанции одна за другой выходили из строя, да ещё и эту зиму объявили чуть ли не самой холодной за девяносто лет. - Алекс дополнял свой рассказ разнообразными жестами - Военный к тому времени и так были в ужасе, а это их добило. Солдаты разбегались как блохи на собаке, лагеря беженцев, коченели, листок бумаги можно было раскрошить словно сухой лист каштана. Помню это время, люди в квартирах жгли всю мебель, которую только могли найти, лишь бы согреться. Пожары паника, куча дезертиров с оружием. Огонь лёд и порох, эти три слова сразу описывают те времена.

- Мне тоже было нелегко, я был один, - профессор поднял указательный палец кверху - пациентов было три сотни, - он задрал его ещё выше, и почти сразу опустил - и всех нужно греть, кормить, поить. Я их выпустил, просто не мог уделять должное внимание каждой камере поодиночке. Я всех собрал во втором здании, разжёг столько костров сколько мог, и эффект был неожиданным. Я никогда не боялся этих людей, но знал на что они способны, но не всё. Одна девушка, её как раз незадолго до эпидемии перевели сюда, она вызвалась мне помогать. Открывать банки консервов, раздавать одеяла, проверять на наличие обморожения, просто золото. Хоть иногда, как по заговору ведьмы, превращался в чугун, её характер прыгал, от зла к добру, от раздражения к ласке, словом был непредсказуемей шторма в пятьдесят девятом. Такой же была её карточка, совершенно обычная девушка, работала в центре лечения бесплодия, одинокая правда была, но тогда так было модно. В одни день она просто взяла на работу нож, устроила поножовщину, убила тринадцать медбратьев, и в три раза больше ранила. Как я слышал с ними была связана очень интересная ситуация, которую потом долго расследовали. Но не дожидаясь конца полицейского расследования её направили сюда, сразу после мед обследования. И самое удивительное, она не видела в своих поступках ничего противоестественного, говорила о них так словно ногти красить.

- Это замечательно, но вы как-то оборвали историю, давайте обо всём по порядку.

- Хорошо, ладно, да к ней вернёмся потом, ту зиму мы кое как переживали, справлялись с каждым новым сюрпризом, а ближе к весне у нас было пополнение. Пришли солдаты, два полка, но это сильно сказано, листьев на деревьях было больше чем тех солдат. Продрались они сюда по метровым сугробам, настоящие, не дезертиры, в чём я очень долго удостоверялся. Это не помогло, большинство солдат, да были хорошими парнями, но далеко не все. Не прошло и месяца, как они пытались пользоваться девушками, себе в удовольствие, если вы понимаете о чём я. Добром это не кончилось, я предупреждал полковника, чтобы он следил за солдатами, это не бордель, местным девушкам такое не по нраву. Вроде даже, Катю, кто-то хоте, в ту стылую ночь, но благо её не тронули, она девушка с характером. Был бы я чуть повнимательнее, то предсказал бы такой итог, пять трупов, были найдены через два дня. Было тяжело, но всё улеглось, моими стараниями, и стараниями полковника всё успокоилось... Мы похоронили этих солдат за главным зданием, а один крест всё не как не хотел сидеть в земле и постоянно падал. К концу зимы кладбище выросло на двадцать два военных, и тридцать семь пациенток. Весна была поздняя, а солдаты ушли, как только снег начал таить, какой-то срочный указа, так что даже раненых пришлось оставить. А именно трёх человек, с одним ты знаком, второго сейчас ведут знакомить.

- А третий... - не выдержав молчания спросил Алекс.

- А вот и вы! - поднялся профессор - познакомься Алекс -- это Жора.

Человек в инвалидной коляске протянул руку к Алексу, тот немного заторможено пожал её. Человек без ноги не отпускал свой взгляд от Алекса.

- Может ты и закончишь рассказ - вернулся в своё кресло профессор - я же знаю, что мы тебя уже задолбали, и хочется нового собеседника. Мы как раз остановились на моменте, когда вы присоединились к моему быту.

- Так это уже конец - ответил за второго Груф попутно пробираясь на кресло Алекса - дальше луче вам поведать.