Читаем Пандора Шоу (СИ) онлайн бесплатно

========== Затишье перед бурей ==========

Рокочущий звук двигателей был слышен ещё за несколько миль. Пандора на него не отреагировала. Лишь чуть свела брови, когда дверь в ее кабинет с шумом распахнулась.

— Он прилетел, мам! Прилетел! — прокричала девочка ей на ухо.

— Я слышу, мышонок, — спокойно сказала женщина. — Беги, встреть.

— А ты? Ты подёшь, мам? — спросила малышка, обнимая ее со спины. — Подём, мам. Подём, подём!..

Пандора аккуратно отложила пыльную материнскую плату и обернулась к дочери. Каштановые с рыжим отливом волосы завязаны в неухоженный хвост, бледное личико измазано в пыли, и на подоле платьица видны темно-зеленые разводы. Опять носилась по полям, негодяйка! Сделать бы ей строгий выговор, но… позже. Строгость нужно беречь — она ей скоро понадобится.

Пандора натянула на лицо улыбку и погладила дочку по голове.

— Я очень занята, Эстер, — ласково сказала она. — Помнишь, что я тебе говорила про мою работу?

— Археология — крхопотливый трхуд, — важно кивнула девочка.

— Именно. А ещё тяжкий и… долгий. Я не могу позволить себе отвлечься. — Она сжала нежное плечико и посмотрела на дочь серьезно. — Сделаешь маме приятное — встретишь мистера Валентайна сама? Ты же уже большая девочка…

— Да, мам! — остервенело закивала Эстер. Её глаза загорелись от восторга. — Я сё сделаю, мам!

— Вот и умница. Беги.

Едва девочка вылетела из кабинета, Пандора позволила себе выдохнуть… и от души выругаться. Она окинула взглядом свой рабочий стол, пробежала глазами стены, увешанные картами, фотографиями с мест раскопок, техническими схемами и планами… и остановила свой взор на открытом настежь окне. Подумав не больше мгновения, она встала, подошла к нему и осторожно выглянула наружу.

День сегодня на редкость прекрасный. Небо чистое, по-летнему высокое. Ослепительно-яркие лучи солнца играют на лазурной глади океана и, отражаясь от нее, неприятно бьют по глазам. Жара стоит такая, что тяжело дышать… что не помешало Таддеусу заявиться, по обыкновению, в плотном резиновом плаще со знаками гильдии историков. Боится, что его здесь не узнают, что ли?.. Пандора злорадно ухмыльнулась, думая о том, как быстро он во всем этом упариться.

Впрочем, ухмылка быстро исчезла с ее губ, когда к Валентайну, резво спустившемуся по трапу с корабля, бросилась Эстер с радостным воплем. Тот ловко подхватил ее на руки, подкинул вверх и закружил. Они оба заливисто расхохотались. В груди разлилось было что-то теплое и нежное, но Пандора спешно осадила себя и решительно отвернулась от окна. Принялась за работу.

Следующие полчаса она за шумом перетаскиваемых и распаковывающихся вещей слышала лишь обрывки их разговора. Мерный гул рабочих заглушал писклявый голосочек дочери и низкий с отчетливой хрипотцой голос Таддеуса. Первый ее успокаивал, возвращал в реальный мир, в то время как второй… волновал, заставлял что-то надрывно екать внутри. Пандора нахмурилась и поджала губы, старательно очищая материнскую плату от песка и извести. Жилка на ее виске отчаянно билась. Внутри медленно, но верно скручивалась тугая горячая спираль.

Когда дверь в кабинет открылась, она почувствовала прилив черной радости. Лишь в последний миг она удержалась от того, чтобы рывком обернуться и вылить на пришедшего все, что накопилось в ней за эти долгие полгода… и, тем самым, спасла свою репутацию. От входа раздался не глубокий мягкий баритон, а усталый скрипучий тенор:

— Куда коробки с дисками ставить, мисс Шоу?

— Сколько их? — спросила Пандора, с трудом подавив раздражение.

— Пять штук, мэм.

— Негусто, — сухо заметила она.

— Сколько господин Валентайн привез, — слегка нервозно сказал рабочий. — Мы тут не виноваты.

— Да я знаю, Рейч, — вздохнула Пандора, обозлившись на себя за свою холодность. Да, бедолага Райчмен уж точно ни в чем не виноват. — Отнесите их наверх. Поставьте… — Она подумала пару секунд, покусывая губу. — М-м-м… Нет, лучше затолкайте в угол к остальным мелким поделкам. Мне возиться с ними сейчас не с руки.

— Как скажете, мэм, — сказал Рейч и ушел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Пандора глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула. Не тот. Проклятье! А такая речь на языке крутилась, такая речь! Как жаль, что она уже растворилась во рту, как таблетка, а сама Пандора остыла. Ну ничего. Не взбесившаяся химера, так ледяная королева. Главное, набраться терпения и ждать.

Ждать пришлось недолго.

Он зашел в ее кабинет, как к себе домой — легко, уверенно, что-то насвистывая себе под нос. Пандора прикинулась, что полностью ушла в работу, хотя внутри все горело и ныло. Она упрямо поджала губы.

— Итак… Какое чудесное произведение олд-тека увлекло тебя на этот раз? — игриво спросил Таддеус и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

Пандора резко отвернула голову, уходя от прикосновения — его губы лишь слегка задели сережку-капельку… и кончик мочки уха. Запах его одеколона окутал тяжёлым невидимым покрывалом. Рот сам собой наполнился слюной. Ох, вцепиться бы ему в ворот, прижать к стене и… Она почти силой заставила себя вырваться из заманчивых грез.

— Добрый день, мистер Валентайн, — предельно вежливо произнесла Пандора Шоу и встала. — Как прошла поездка? Вас не укачало?

— На этот раз нет, — после короткой паузы ответил Таддеус. — Нам удалось, каким-то чудом, избежать «воздушных ям» по пути сюда.

— Вот как, — сказала она, прикидывая, на какую полку положить неочищенную материнскую плату.

— Именно, — кивнул Валентайн и улыбнулся, судя по голосу. — Видимо, само Провидение желало, чтобы я прибыл сюда поскорее.

— Фи, что вы себе позволяете? — отстраненно пробормотала Пандора и положила-таки на нижнюю, предназначенную для вещей, к которым стоит скоро вернуться. — Вы — человек науки.

— Сердце порой не способно подчиняться разуму, — низким, мурлычущим тоном заявил Таддеус, делая к ней шаг. — Особенно, когда рядом с тобой…

— Очередная шаболда, слепо верящая всему, что вы говорите? — невинно приподняла брови Пандора.

За ее спиной повисла потрясающая тишина. Она обернулась и не сдержала ухмылки, видя, как преобразилось лицо лондонского историка. Попутно она отметила ещё и преображения чисто физические, возникшие за то время, что они не виделись: кожа потемнела от загара, на щеке — свежий шрам, на лбу — след от выдавленного прыща. Борода аккуратно подстрижена, шевелюра уложена, одежда вычищена и наглажена. Сразу видно — мужик на свидание собрался.

Таддеус под ее пристальным взглядом смешался ещё больше. Она не удивилась — ее глаза словно созданы для гнева. А уж если она нахмурится… как вот сейчас… мало кто способен устоять. Подарок ее матери, который Пандора Шоу, к своей великой радости, смогла передать и дочери. Настанет время, когда мужчины будут робеть под взглядом ее смелой малютки Эстер. Точно так же, как робеет сейчас ее отец.

Валентайн прочистил горло.

— Я… — начал было он.

— Вот только пожалуйста, — резко перебила Пандора, — не надо всех этих «Я не понимаю, о чем ты!» или «Все совсем не так, как ты думаешь!». Или — того хуже — «Тебе наврали, этого вообще не было!». Мне прислали фотографии, мистер Валентайн. В цвете, фокусе и хорошем качестве. — Она сложила руки на груди. — Так что вывернуться, как раньше, у вас не выйдет.

— Я и не собирался… выворачиваться, — сказал Таддеус со вздохом. — Все же мы не первый год вместе…

— Но, вполне возможно, последний, — холодно вставила Пандора.

— …И я знаю, что скрывать от тебя что-то себе дороже, — спокойно закончил он. — Позволь… объясниться. Мне правда есть что сказать.

— Неужели? — ехидно усмехнулась Пандора. — Очередные сладкие речи о том, как сильно вы меня любите, как жить без меня не можете? Или клятвенные заверения, что уж на этот раз точно всё, пьеса «Дон Жуан» окончена?

— Пенни, — тихо сказал Таддеус, — прости меня. Но я…

— О! Нет! Тут другое… — произнесла она с кокетливым смешком. — Слезные мольбы о прощении. Как же я могла про них забыть? Я не хотел, Пенни! Прости меня, Пенни! Мне так жаль, Пенни!..

— Мне правда очень жаль, — решительно перебил Валентайн. — Жаль, что ты узнала обо всем при таких… обстоятельствах. Это, по меньшей мере, некрасиво с моей стороны, а…

— Некрасиво? — ахнула Пандора, подняв брови. — Некрасиво?! Значит вот, как это называется у высших слоев Лондона!

— Я не принадлежу к высшим слоям, — твердо отрезал Валентайн. — И… прости, да. Я признаю, что формулировка неправильная…

— Слава вашему славному Квирку, — фыркнула Пандора.

— …Я поступил отвратительно, а сама ситуация мерзкая и неприятная, — сказал Таддеус, пропустив ее комментарий мимо ушей. — Но все же я прошу тебя, позволь мне все разъяснить. Все гораздо сложнее, чем…

— Какой же у тебя шикарный голос, — заметила Пандора, опершись на край рабочего стола. — Какими сладкими и складными у тебя выходят речи. Когда-то это сносило мне крышу. Я заслушивалась, забывая все на свете. Легко была готова простить тебе все, что угодно, лишь только…

Пандора встала, откинула назад пару вьющихся локонов и чувственным голосом, подражая актрисе из оперного театра, пропела:

— …Говори, мой Ангел! Говори, говори, говор-и-и!

— Пой, — тихонько поправил Таддеус, слегка порозовев. — В мюзикле было «пой».

— Я в курсе, — скривилась Пандора. — Не совсем уж дура… как бы тебе не хотелось поверить в обратное.

— Так, — после короткой паузы произнес, наконец, Валентайн. — Вижу, нормально поговорить с тобой сейчас невозможно. Ты этого не хочешь.

— Я не в настроении, — пожала плечами Пандора.

— В таком случае, отложим его на… неопределенный срок, — сказал Валентайн, слегка стушевавшись под конец. — Ты же… не собираешься меня прогонять?

— Я думаю над этим, — хищно усмехнулась Пандора, сощурив кошачьи глаза.

— Что ж… Я — ваш раб, мэм, — склонил голову Таддеус. — Я на вашей территории, а потому нахожусь в полной вашей власти. Я приму любое ваше решение.

— Да ну? — сощурилась Пандора.

— Слово жителя Лондона, — ровно произнес Валентайн. — Слово члена гильдии Историков… если это слово еще что-нибудь для вас значит. Я готов выполнить любой ваш приказ, чтобы заслужить…

— Мам!

Дверь распахнулась, и Валентайн отступил к окну, обернувшись. Пандора даже не вздрогнула. В кабинет ворвалась растрепанная Эстер с целым букетом полевых цветов, за ней, тяжело отдуваясь, поспешал красный как рак Грэйб, их садовник.

— Мисс Шоу… — пропыхтел он.

— Мам, смори сколко я собрхала тебе! — радостно воскликнула Эстер, чью довольную мордочку было едва видно из-за пестрой травяной охапки. — Все твои любимые! Все-все!

Пандора заметила краем глаза, как изменилось лицо Таддеуса, как оно просветлело, как приподнялись уголки его губ. В груди вновь потеплело, но и на этот раз она заставила себя это побороть. Пандора встала, натянув на лицо серьезную маску.

— Красиво, — спокойно произнесла она. — Дэвид, будь добр, найди для всего этого великолепия вазу.

— Сию секунду, мэм, — закивал Грэйб.

Он попытался было взять травяное скопище в руки, но Эстер увернулась и попятилась от него.

— Но мам! — нахмурила она бровки. — Это тебе! Ты должна взять!

— Подарок первым может тронуть только именинник, — тихо заметил Таддеус. — В противном случае, быть беде.

— Хорошо, что сегодня не день моих именин, — тонко улыбнулась Пандора и четко произнесла: — Дэвид возьми у Эстер букет. Эстер отдай цветы Дэвиду и подойди ко мне.

Садовник быстренько схватил всю охапку травы и удалился, не оставив и крохотного лепесточка на пыльном полу. Эстер, потупив глаза, подошла к матери. До нее наконец-то дошло, что ей недовольны. Пандора приблизилась к дочери и приказала:

— Посмотри на меня.

Эстер подчинилась, и Пандора окинула ее пристальным взглядом с головы до ног. Девочка чуть побелела, но все-таки смогла выдержать его не дрогнув. Пандора выпрямилась во весь свой немалый рост и сложила руки на груди.

— Ты опять гуляла в полях? — спросила она, чуть нахмурив брови.

— Да, мама, — робко сказала девочка.

— Кто тебе разрешил? — все так же холодно и с расстановкой продолжила Пандора.

— Никто, — тихо ответила Эстер, ещё сильнее побледнев. — Я сама.

— Ты сбежала от Дэвида? — сильнее нахмурилась Пандора.

— Мгм.

— Что-что?

— Да, — промямлила девочка.

— Умница, — произнесла женщина, и малышка немного съежилась. — А скажи-ка мне, милочка, хорошо ли ты поступила?

Эстер облизнула губы. Она все ещё смотрела на свою мать, хотя ей явно было стыдно и боязно от ее взгляда. Не иначе генетическое упрямство не позволяло девочке опустить глаза. Пандора почувствовала невольную гордость.

— Я твои любимые собрхала, — дрогнувшим голоском пробормотала Эстер. — Хотела, чтобы тебе понрхавилось.

— Мне понравилось. Очень, — сказала Пандора. — Что мне не понравилось, так это то, что ты без разрешения убежала очертя голову непонятно куда. Опять! Что я тебе говорила?

— Не ходить в поля, — прикусила губу девочка.

— Почему я тебе это говорила?

— Там опасно, — сказала Эстер, чуть вздрогнув. — Там болота. И…

— И? — подняла бровь Пандора.

— …живет чудище, — передернула плечами девочка. Ее глаза расширились от хтонического страха, но на скулах расцвел легкий румянец. — Стрхашное-стрхашное, злое-злое…

— …которое утаскивает непослушных девочек в свою берлогу и там съедает? — поднял бровь Таддеус.

— Именно, — жестко подтвердила Пандора, проигнорировав едва заметную иронию в его голосе.

— Но мама! — воскликнула девочка. — Я его не боюсь!..

— А я боюсь, — сказала Пандора, и ее дочь вмиг присмирела. — Боюсь, что с тобой что-то случиться. Боюсь, что ты попадешь в трясину или в лапы к этому монстру, и я тебя больше никогда не увижу.

Она опустилась на одно колено, поправила воротничок ее платьица, разгладила складки на выцветшей от времени желтой ткани. Пригладила пару прядей, выбившихся из неряшливого хвоста.

— Боюсь, что останусь одна, — печально сказала Пандора оторопевшей дочери. — Как я проживу без тебя, Эстер? Что буду делать?

— Мам… — уже совсем другим голосом пропищала девочка. — Я… больше не буду! Я только рхаз!.. Последний рхаз, честно-честно!..

— Очень на это надеюсь… Маленькая негодяйка, — усмехнулась Пандора и щелкнула дочь по носу — та взвизгнула и захихикала. — Какое же мне придумать наказание для тебя?

— Черхдак? — с надеждой спросила малышка, заглядывая ей в глаза.

— Цык! Я сейчас говорю, — осадила ее мать.

Пандора посмотрела в сторону и нахмурилась, раздумывая. Ее взгляд случайно выцепил край темного резинового плаща… и в голове тут же вспыхнула идея. Она растянула губы в улыбке.

— Помниться, вы упомянули, что готовы выполнить любое мое поручение, мистер Валентайн, — протянула она, изящно поднимаясь на ноги. — Ваша уверенность не иссякла?

— Никак нет, мэм, — с готовностью отозвался историк. — Я ваш.

— Я знаю, — легко сказала она, с удовольствием отметив, как вспыхнули его глаза. — В таком случае я нашла для вас задание. Вы поможете Эстер с…

— Да? — вопросительно поднял он бровь.

Пандора вновь обдумала все, что сгенерировал ее мыслительный аппарат буквально за пару мгновений, и не сдержала широкой улыбки.

— Напомни мне, мышонок, — обратилась она к дочери, — когда в последний раз ты протирала плинтус в ванной комнате…