Читаем Память осени онлайн бесплатно

– А-ли-ме!

Звонкие голоса младших сестер несутся над цветущей крымской степью и взлетают к бездонному небу.

– Алиме, где ты?

Алиме, спрятавшись в кустах, подглядывает за растерявшимися сестрами. На шее у нее соцветия степной гармалы, нанизанные на нитку. Такие же на сестрах.

– Алиме! Мы боимся!

Алиме (выскакивает из кустов). Вот она я! Чего испугались? Эх вы, кого нам тут бояться? Мы же дома.

Сестры бросаются к ней, она обнимает их.

Алиме. Ну, все, все… Плакать не нужно.

Сестры (наперебой). А мама, Алиме? Где наша мама?

Алиме. Мама с отцом уехали… Надолго. А когда вернутся, я не знаю. Но вы не бойтесь, я же с вами.

Сестры. А кто теперь будет нашей мамой?

Алиме. Теперь нашей мамой будет бабушка Ревиде…

Сестры. А ты?

Алиме. И я… немножко…

Алиме берет сестер за руки и ведет к дому, откуда доносится голос бабушки Ревиде.

– Алиме, где ты? Домой, дети!..

– Алиме! Алиме, просыпайся, раненых привезли!

Алиме в белом халате открывает глаза – она заснула за столиком дежурной по отделению. Перед ней стоит медсестра постарше, треплет за плечо. Алиме вскакивает, поправляет косынку, они бегут во двор госпиталя к машине с ранеными. Помогают раненым спуститься на землю. Потом Алиме ведет солдата с перебинтованной головой в палату.

Когда всех раненых, наконец, устраивают, она снова садится за столик. Начинает аккуратным ученическим почерком заполнять истории болезни.

Кто-то садится рядом. Она поднимает голову – это капитан Вергасов с забинтованным плечом. У него небольшие пшеничные усы и круглые очки. В них он выглядит добродушно и совсем по-граждански.

Алиме. Вам что-нибудь нужно, товарищ раненый?

Вергасов. Да нет, сестричка, ничего не надо… Плечо разнылось – спать не могу. Ничего, если я тобой тут посижу?

Алиме. Ну… Только если товарищ военврач не увидит…

Вергасов. А если увидит?

Алиме. Мне попадет.

Вергасов. Ничего, я возьму удар на себя… А ты откуда, сестричка?

Алиме. Из Крыма.

Вергасов. Из Крыма… Красота там у вас… В парке Чаир распускаются розы… В парке Чаир расцветает миндаль… Море…

Алиме. Я там не была. Я в Керчи родилась…

Вергасов. Еще побываешь, какие твои годы, вся жизнь впереди… А звать тебя как?

Алиме. Алиме.

Вергасов. Алиме… И что это по-вашему значит?

Алиме смущенно опускает голову.

Вергасов. Погоди, угадаю… Красавица.

Алиме. Нет.

Вергасов. Не может быть. А что же тогда?

Алиме. Мудрая.

Вергасов. Ого… Ну, значит премудрая красавица. Наверное, учительницей хотела стать?

Алиме. Откуда вы знаете?

Вергасов. Ну, я же разведчик как-никак.

Алиме (не может скрыть удивления). Разведчик?

Вергасов (смеется). Не похож?

Алиме. Если честно – не очень. Ой, простите…

Вергасов. Ничего.

Алиме. Я думала, разведчики они такие…

Вергасов. А я, выходит, не такой?

Алиме застенчиво качает головой.

Вергасов. Разведчики, они разные бывают. И вот такие…

Алиме. А я просилась на фронт, три раза заявление писала, а меня не пустили. Только вот на курсы сестер-инструкторов отправили…

Вергасов. И правильно сделали. Таких красавиц, да еще премудрых, беречь надо. Мужчины пусть воюют.

Алиме. А я вот так не думаю – женщины на фронте тоже нужны.

Подбегает запыхавшаяся сестра: «Алиме, беги за врачом, там раненому плохо!»

Алиме убегает. Вергасов, оставшись один, прикусив губу, тихо стонет, наклонив голову к раненому плечу.

Начштаба Котляров хмуро слушал доклад начальник Разведывательного отдела генерал-майора Трусова. Доклад ему не нравился. Рядом с Трусовым сидит майор Вергасов, молчит, глядя прямо перед собой.

Трусов. Как известно, в Крыму сосредоточилась 17-я немецкая армия под командованием генерал-полковника Йенеке. В ее состав входят пять немецких и семь румынских дивизий, всего 195 тысяч солдат и офицеров. Крымскую группировку поддерживают корабли германских военно-морских сил. Это мощная и весьма боеспособная группировка…

Котляров (взрывается). Вы думаете, мне это неизвестно? Известно. И Ставке это известно. Но перед нами поставлена задача – в ближайшее время освободить Крым и Севастополь. Задача стратегическая. Отменять ее никто не будет. Никто! Понимаете?

Трусов. Я понимаю, товарищ генерал.

Котляров (не слушая его). Но освобождать Крым надо не так, как в сорок втором… Может, вы не помните, как отступали тогда – переправлялись через Керченский пролив под обстрелами и бомбежками… Кто на чем… На лодках, на автомобильных камерах, на досках… Берег и пролив были усеяны трупами, нашими трупами… Я такого больше допустить не могу! Мы так больше воевать не будет. А для этого мне нужна информация. Мне нужны данные оперативной разведки в тылу армии этого самого Йенеке… Особенно на Керченском полуострове, где планируется создать плацдарм, для наступления на весь Крым. Но именно оттуда разведданных меньше всего. В чем причины отсутствия таких данных? Конкретно!

Трусов. Мы приложили все усилия, чтобы создать на Керченском направлении разведывательную сеть, способную добывать достоверные сведения о противнике. Направили туда несколько разведывательных групп из опытных людей. Но… Пропала без вести разведгруппа «Стальной». Неудачей закончилась операция по заброске в тыл противника разведывательно-диверсионной группы «Петров», в состав которой входили опытные разведчики…

Котляров. Что значит – неудачей?

Трусов. Группа была захвачена немецкой контрразведкой, и все ее члены расстреляны. По неизвестным причинам на связь с Центром не вышли разведывательные группы «Черный» и «Фадеев», заброшенные позже.

Котляров. Ну, видимо, причина та же самая – раскрыты и уничтожены.

Трусов. Наш агент в Феодосии давно не выходит на связь. О его судьбе нам пока ничего не известно… После этих неудач мы решили, что забрасывать следует разведчиков, подобранных либо из немцев-антифашистов, либо из крымских татар. Мы нашли среди военнослужащих несколько крымских татар, которые согласились отправиться туда… Однако… После переброски в тыл противника они тоже бесследно исчезли.

Котляров. Бесследно… Вот как. Может, вы их плохо готовите?

Трусов. В Крыму специфическая обстановка, товарищ генерал. Жесточайшее административное управление. Комендатуры, патрули. Бесчисленные проверки документов. Все жители прошли троекратную регистрацию. Нарушителей и просто подозрительных задерживают, арестовывают. Либо их просто расстреливают, вешают… Причем публично, на глазах у местных жителей…

Котляров слушает, с трудом сдерживая себя.

Трусов. С первых же дней оккупации в Крыму обосновались несколько специальных команд немецкой военной разведки – абвера. «Абверкоманда 301» дислоцирована в Симферополе. В восточной части Крыма в совхозе Тарханлар близ Джанкоя действует «Абверкоманда-302» – условное наименование «Геркулес». В августе 1943 года одно из ее подразделений обосновалось в Старом Крыму. Работают и другие немецкие карательные и разведывательные команды. Немцам помогают добровольцы из местного населения, входящие в состав батальонов «Schuma». Таких батальонов – девять…

Котляров. А что партизаны? Там же действуют наши отряды…

Трусов. Так точно, товарищ генерал. Действуют несколько партизанских отрядов, ими руководит Крымский штаб партизанского движения… Но они действуют в горах и лесах, осуществляют разовые диверсии, вести постоянную и целенаправленную разведывательную деятельность они не могут.

Котляров (после долгой паузы). Прикажете мне планировать трупы?

Трусов. Не понял, товарищ генерал?

Котляров. Чего вы не поняли? Чего? Еще раз повторяю – наступательная операция не будет отменена! Это исключено. Но из-за того, что от вас не поступает никаких оперативных данных, товарищи разведчики, нам предстоит наступать вслепую. А там – крепость! Глубоко эшелонированная оборона… Укрепленный берег. С помощью авиации можно было бы нанести немцам большие потери еще до начала операции, мы могли бы разрушить их коммуникации, оборонительные сооружения, противовоздушную оборону… А-а!

Котляров зло машет рукой.

Трусов. Товарищ генерал, мы что-нибудь придумаем.

Котляров. Да уж будьте добры! Но повторяю: времени у вас на подготовку агентов, считай, нет. Вот из этого и исходите. А отвечать в случае неудачи будем вместе. Да не в этом дело! Сколько можно людей зря губить? Ведь вроде уже научились воевать с умом…

Пока ехали в машине в отдел, Трусов насуплено молчал, переживал. Вергасов не лез с разговорами – понимал, как тяжело на душе у командира. Вошли в кабинет.

Трусов (криво усмехнувшись). Хоть самому туда с парашютом отправляйся…

Вергасов. Вычислят сразу, товарищ генерал.

Трусов. А то я не знаю. Снова группой рисковать?.. Жалко ребят, как в огонь их бросаем… Эх, местные нам нужны там, местные. Которые внимания привлекать не будет.

Вергасов. Так ведь засылали и местных.

Трусов. Значит не тех, кого надо. Сам посуди, мужик призывного возраста сразу внимание привлекает… Вот если бы женщину… Крымчанку, из местных, которую там знают все…

Вергасов. Искали. В нашем резерве таких нет.

Трусов. Значит, надо искать не среди резерва. Искать в частях, везде. Найти, а потом готовить. Другого выхода я не вижу. Ищите везде…

Вергасов. Товарищ генерал!

Трусов. Ну!

Вергасов. Такое дело – я, когда в госпитале лежал, там сестричка одна была – крымская татарка. Молоденькая, правда, совсем…

Трусов. Совсем это как?

Вергасов. Ну, лет двадцать, может. Школу прямо перед войной закончила. Работала в райисполкоме… И, главное, она оттуда – из-под Керчи. Раньше жила в Ленино, рядом железнодорожная станция Семь Колодезей… А рядом, в Джермай-Кашике, сейчас ее семья живет – бабушка и две сестры…

Трусов подходит к карте Крыма, внимательно смотрит.

Трусов. И что же ты раньше молчал?

Вергасов. Ну… Молодая совсем, товарищ генерал, никакого опыта… Ничему не обучена… Даже не военнослужащая. Одна среди немцев…

Трусов. Ты говорил с ней?

Вергасов качает головой.

Трусов. Понятно. Пожалел, что ли?

Вергасов. Мы тогда как раз группу из крымских татар готовили… Я думал, у них получится…

Трусов. Найди ее.

Еще жаркое вечернее солнце последних дней лета заливало зеленые улицы города. Алиме с подругой в легких летних платьях шли с работы, о чем-то весело переговариваясь. Они выглядели такими молодыми!

Майор Вергасов в гражданском костюме сначала наблюдал за девушками, сидя на скамейке, потом шел за ними. Когда Алиме осталась одна, негромко окликнул ее.

Она не сразу узнала его в гражданском и из-за бившего в глаза солнца.

Алиме. Ой, это вы! А я вас не узнала… Плохой из меня разведчик!

Вергасов. Ничего, это дело наживное. А у меня к вам разговор, Алиме…

Алиме. Ко мне?

Вергасов. К вам. Погуляем немного? Заодно и поговорим…

Громоздкий черный «Хорьх» в сопровождении мотоциклистов катил в сторону Старого Крыма. На заднем сидении – генерал фон Горн и подтянутый, интеллигентного вида гауптман Юрген Роде.