Читаем Палитра души онлайн бесплатно

Я подарила тебе крылья,

а ты научил меня летать.

— Садись, не бойся, давай, давай! — подначивал Давид.

— Я точно не упаду? — Ульяна с сомнением посмотрела на хлипкое четырёхколесное средство передвижения.

— Я же аккуратно. Ну, поехали!

Девушка, держась за руку молодого человека, забралась в пустую продуктовую тележку, которая одиноко стояла около супермаркета, и приготовилась прокатиться с ветерком.

Давид схватился за ручку и побежал. Каштановые волосы Ульяны подхватил ветер, задорный девичий смех разнёсся по улице, наперебой соревнуясь с шумом весеннего дождя. Тележка мчалась с бешеной скоростью, рассекая лужи и стуча колёсами. Пара хохотала, наслаждаясь маем и юностью.

Нарезвившись от души, Давид остановил тележку и помог девушке вылезти. В её больших голубых глазах сияло счастье, а с немного пухлых губ не сходила улыбка.

Усмехнувшись, он спросил:

— Понравилось?

— Очень!

— Говорил же, классно будет! А ты боялась.

Давид слегка подтолкнул локтём подругу, а та демонстративно закатила глаза. Дождь усиливался. Ульяна собрала в хвост длинные волосы, которые уже порядком промокли, и спрятала под капюшон.

— Ты замёрзла, пошли куда-нибудь греться, — предложил Давид и взял спутницу под руку.

— Пошли.

— Калинина, пять. Умница, — похвалила Анна Сергеевна.

Ульяна всегда хорошо писала сочинения, принимала участие в олимпиадах и конкурсах. Ей нравились русский язык и литература. В голове постоянно рождались сюжеты для рассказов и сказок. Как-то раз она даже заняла первое место среди юных писателей Ручейска и очень гордилась собой.

С детства скрытная и молчаливая Ульяна часто недооценивала свои способности и занималась самокритикой. Но, несмотря на это, не стеснялась отправлять рассказы на конкурсы. Так случилось, что родителей Ульяны лишили родительских прав из-за злоупотребления алкоголем. Девочку с двумя братишками собирались забрать в детский дом, но бабушка не позволила. Вовремя спохватившись, она оформила все необходимые документы и оставила ребят у себя.

— Нечего ходить, побираться. Вы — мои внуки, и я вас никому не отдам! — говорила она твёрдым голосом.

Прошло уже девять лет. Не сказать, что они жили дружно. Мальчишки хулиганили, особенно Димка, и доставляли много хлопот. Бабушка придерживалась старых взглядов и во многом не понимала ребят. Строгая и вспыльчивая, она частенько наказывала их даже за мелкие провинности. Баба Люба любила порядок и чистоту в доме, не выносила лень и упаднические настроения, поэтому в её присутствии внуки всегда старались угодить бабушке и не нарваться на очередной выговор.

Порой Ульяна так уставала от бабушки и её вечных правил, что специально ввязывалась в конкурсы и мероприятия, чтобы больше времени проводить вне дома. Её примеру стал следовать один из братьев — Димка, который был старше своего брата-близнеца Тимки всего на каких-то полчаса.

Ульяна вздрогнула. Из задумчивости её вывела вибрация телефона. Писал Димка.

«Лёгок на помине», — подумала девушка.

«Систр, есть лишние рублей тридцать, я капец как пиццу столовскую хочу!».

Ульяна цокнула языком и отправила братишке нужную сумму, даже больше, чем нужно, чтобы тот и с братом поделился, а то может съесть и втихаря.

Ответ не заставил себя долго ждать. Димка отправил кучу забавных смайликов с надписями «спасибо», «ты лучшая систр в мире», «круто».

Сестра усмехнулась, убрала телефон и переключила внимание на учительницу, которая начала анализировать сочинения её одноклассников.

Ульяна медленно брела по городу в сторону дома. В воздухе витали запахи сирени и цветущей зелени. Как же она всё-таки любила май. За его свежесть, красоту, пение птиц и лёгкий холодок по утрам. Погода позволяла бегать в одной джинсовке, модных широких джинсах и кроссовках. Правда, сейчас она шла со школы в чёрной юбочке и белой блузке, но это не мешало ей чувствовать себя красивой и счастливой. От природы она была симпатичной девушкой, не высокой, но с изящной и стройной фигурой. На её миловидном лице всегда сияла улыбка, а большие, окутанные пушинками чёрных ресниц глаза придавали ей особое очарование и непосредственность.

Ульяна родилась в мае и не так давно отпраздновала восемнадцатилетие. Ей всегда везло в этот период. В школе было мало уроков, дело близилось к экзаменам, и уверенная в своих силах Ульяна не сильно из-за них переживала. К тому же, она уже давно выбрала свой жизненный путь и, вопреки своим способностям, не планировала поступать в университет. Не до этого было!

Оказавшись в подъезде, Ульяна полезла в карман джинсовки за ключами и открыла дверь. Дома пахло выпечкой и лекарствами.

— Ба, я дома! — крикнула девушка, но никто не отозвался.

«Видимо, спит». Ульяна сняла кроссовки и на цыпочках прокралась в бабушкину спальню. Женщина спала, чуть ли не с головой укрывшись одеялом. Поёжившись от прохлады, девушка закрыла форточку и вышла из комнаты. Братья ещё не вернулись со школы.

Ульяна зашла на кухню и увидела свежеиспечённые пирожки с луком и яйцом. Будучи не совсем здоровой, бабушка всё равно не бросала домашние дела. На протяжении многих лет женщина страдала от сахарного диабета, но с годами ситуация ухудшалась, а болезнь спровоцировала другие болячки. Бабушка слабела, всё меньше вступала в конфликты с внуками, много спала и мало двигалась. Большинство домашних обязанностей перешло на Ульяну, и девушка старалась не ударить в грязь лицом: помогала бабушке, следила за братьями, не позволяя двум подросткам ступить на кривой путь. Подростки такие ранимые и наивные, что им легко задурить голову и посеять зерно сомнения в сердце. Ульяна с детства чувствовала ответственность за братьев, ведь она как-никак их старшая сестра, а Дима и Тима ещё такие несмышлёныши, за которыми нужен глаз да глаз.

Девушка вскипятила чайник, насыпала в заварник чай, добавила мяту и мелиссу и уставилась в окно.

«Нужно написать Давиду, надеюсь, что сегодня увидимся, если Димка опять ничего не устроит», — пронеслось в голове. Порой только этот человек помогал ей забыться и уйти от суровой реальности. Дружба с ним была чем-то волшебным и неземным. Давид — творческий, амбициозный, добрый и заботливый. Они дружили с самого детства, нравились друг другу, но всё не могли перейти ту грань, которая превращает дружбу в любовь. Мешал проклятый страх упасть с седьмого неба из-за приближающегося со скоростью света выпускного.

Вибрация телефона вывела её из задумчивости. Давид. Он словно прочитал её мысли и написал первый: «Нам ещё седьмой урок поставили, поэтому чуть позже встретимся».

«Ну вот, блин. Какой?» — Калинина отправила ответ и села за стол пить чай с пирожками.

Ребята жили в одном дворе, учились в одной школе, но в параллельных классах, и старались часто пересекаться, когда это позволяло расписание. В тот день они собирались прогуляться после школы, но уроки нарушили все планы.

Ульяна сделала глоток чая и улыбнулась. Свежезаваренный с мятой и мелиссой он напоминал о летних каникулах и жарких деньках. На телефон вновь пришло сообщение.

«Мою смерть».

Ульяна усмехнулась и скинула смеющийся смайлик, она знала, как Исаев ненавидит физику.

«Часиков в семь пойдём, нормально? А то я ещё порисовать для выставки хотел».

«Хорошо, наслаждайся любимым предметом».

«Коза».

Ульяна закатила глаза, отправила пару злобных стикеров и вернулась к чаепитию.

Ульяна пряталась под кроватью вместе с братьями. Она изо всех сил сжимала ладонями уши, лишь бы не слышать, как ругаются мама с папой. Такое в последнее время случалось часто. Вот и теперь, маленькие близнецы плакали, прижимаясь к Ульяне, а та ощущала вину, что не может их защитить. Внезапно кровать исчезла, и ребята полетели в бездну…

В ужасе вскочив, Ульяна пыталась перевести дыхание. Это был сон, всего лишь сон. Ей часто снилось детство — страшное и голодное. Родители мало интересовались детьми, их затянуло вязкое болото под названием алкоголь. Сначала подсел отец, а после и мать. Так жизнь семьи Калининых улетела в пропасть, разбившись на мелкие осколки.

— Опять эти сны? — спросил Давид, обнимая Ульяну за плечи и тихонько поглаживая.

Девушка тяжело дышала и чувствовала бешеный стук собственного сердца. Она украдкой кивнула и легла на кровать. В комнате Давида они смотрели нашумевшую мелодраму, только вот Ульяна, видимо, уснула.

— Может принести воды?

— Нет, сейчас пройдёт.

— Ты так внезапно уснула и была такой милахой, что я не стал тебя будить, — оправдывался Исаев.

Ульяна ничего не ответила, лишь улыбнулась, а после, опомнившись, взглянула на настенные часы. Они показывали почти полночь.

— Лучше бы разбудил, смотри как поздно. Бабушка будет ругаться. Проводишь меня? Прогуляемся как раз. Хочу на свежий воздух.

— Спрашиваешь! Конечно!

Баба Люба не разрешала внучке оставаться у друга. «Нечего делать, ещё принесёшь в подоле». Она считала, что внучка должна прекратить дружбу с этим «ненадёжным парнем», как она выражалась, а лучше посмотреть в сторону внука её подруги — Фёдора Ефимова, который, к слову, совершенно не интересовал Ульяну. Бабушка не понимала творческую натуру Исаева и не жаловала парня, что очень обижало внучку. Многие не воспринимали Давида всерьёз, но Ульяна знала, что в этом парне скрыт огромный талант, который главное не зарыть в землю.

Друг отложил в сторону ноутбук, накинул ветровку и пригладил слегка растрепавшиеся волосы. Ульяна в сотый раз отметила его природную красоту. Изящный, стройный молодой человек с голубыми глазами, которые казались отражением неба в ясный день. Такие глубокие, загадочные и полные надежды на светлое будущее. Давид ухаживал за собой и предпочитал стильно одеваться, из-за этого ловил на себе восхищённые взгляды девчонок. Он зачёсывал назад непослушные светлые волосы и улыбался так, что около его тонких губ появлялись чуть заметные ямочки. Острые скулы выделялись и придавали модельной внешности мужественности и решительности.

Ульяна прикусила губу и отвернулась, завязывая волосы в хвостик. Она всегда знала, что дружила не только с самым талантливым, но и красивым парнем.

Ребята вышли из квартиры и побрели по ночной улице. Ульяна смотрела на небо, усыпанное звёздами, и думала о том, как бы ей хотелось гулять так вместе с Давидом всю ночь, позабыв о семейных проблемах, предстоящих экзаменах и поиске работы. Вздохнув полной грудью, девушка улыбнулась. Воздух был пропитан запахом цветущих сиреневых кустов, которые она очень любила.

— Ты будешь мне писать? — начал вдруг Давид.

Ульяна замерла. Разговор о будущем всегда резал ножом по сердцу. А дело было в том, что девушка не могла уехать вместе с парнем и бросить семью. Она натянуто улыбнулась и попыталась разрядить обстановку.

— А сам как думаешь? Буду закидывать тебя кружочками и голосовыми, — попыталась разрядить обстановку Ульяна.

— Не хочу уезжать.

Ульяна снова посмотрела на небо. Теперь оно казалось мрачнее, словно отражало её душевное состояние.

— Родители пророчат мне успешное будущее с кучей денег в кармане, а я хочу просто творить.

— Ты ведь настоял на том, что поступишь на факультет дизайна?

— Да, но я должен подать документы и на факультет бизнеса. Я ведь хочу вырваться из нашего захолустья и стать нормальным человеком, — последние слова Давид произнёс ядовито, пытаясь спародировать интонацию родителей.

Ульяна понуро уставилась на потрескавшийся асфальт. Их городок был действительно очень маленьким. В Ручейске всё развивалось медленно, не так как в столице Следбурге или в областном центре Колинске.

Многие стремились в более перспективные города, гонясь за развитой инфраструктурой и хорошим доходом. А чистый и уютный Ручейск больше подходил любителям покоя и тишины, нежели ярко выраженным экстравертам, рвущимся к вершинам. Несмотря на романтический антураж, старая архитектура и пустующие вечерние улицы порой навевали тоску и одиночество. Ульяна была не прочь покинуть город, но обстоятельства вынуждали остаться.

— Хорошо, что туда не требуется сдавать дополнительные предметы, а то я бы с ума сошёл, — вздохнул парень. — Мне хватает литературы с обществом.

Ульяна молчала и думала о творчестве парня. Она любила картины, которые писал Давид, — они на самом деле были прекрасны. Морские, сельские и городские пейзажи покорили уже не одно сердце. А какие портреты писал этот парень! Просто загляденье! В век высоких технологий картины, написанные от руки, превратились в раритет. Давид был самородком, единственным одарённым человеком в семье, у которого, казалось, был талант ко всему. Он хорошо танцевал, позировал, писал картины и устраивал выставки, любил делать снимки на профессиональный фотоаппарат и уже неплохо зарабатывал на фотосъёмках. Частенько его приглашали местные журналы и бренды для демонстрации новой коллекции мужской одежды. Он мог бы стать актёром, фотографом или моделью, но всё же его тянуло к краскам и кистям, уж слишком сильно он их любил.

— Ты точно не передумала? — спросил вдруг парень, остановившись около подъезда подруги.

Ульяна грустно пожала плечами.

— Я не брошу братьев.

Давид вздохнул. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом обнялись.

— Дима, нет! — с ужасом закричала Ульяна.

Её младший брат вывернул из-за угла на своём велосипеде и подрезал машину соседа, который как раз выезжал со двора. Мир замер на каких-то десять секунд. Девушка уже попрощалась с братом. Но тот ловко поднялся и развёл руками, мол, бывает. Сосед успел притормозить, а Димка — ловко вывернуться. Ульяна со всех ног побежала к брату.

Как же она устала от его ежедневных «приключений». То в школе напакостит, то по крышам лазает, то ролики снимает в запрещённых местах, а один раз вообще пришёл домой лысый и с серёжкой в ухе! Поспорил с другом, что сам себя побреет. Димка выиграл спор. А друг не остался в долгу и с радостью проколол товарищу ухо. Сплошная антисанитария!

— Дима, Дима, Димочка! — плакала Ульяна, прижимая брата к себе.

Тот вывернулся из её рук и сказал:

— Ульчик, ты чего плачешь? Не переехал же он меня и ладно.

«А если бы переехал?»

Сестра быстро осмотрела братишку. На обеих коленках запеклась кровь.

— Всё, пошли домой рану обрабатывать, — вытерла слёзы сестра и встретилась взглядом с мрачным соседом.

— Ещё раз такое будет — я тебе уши надеру! — пробасил он и погрозил мальчишке кулаком. — Выскочил как ненормальный, ладно, я вовремя по тормозам хлопнул.

— Я поговорю с ним, — сказала Калинина и строго посмотрела на братишку.

Димка закатил глаза и показал сестре язык.

— Домой, живо! — скомандовала Ульяна, чувствуя, как страх перерастает в гнев. Как же братья её порой доводили. Как будто делали всё назло.

Они зашли в квартиру, разулись и сняли ветровки. Ульяна пошла на кухню, а Димка в ванную.

— Сам обработаю, не маленький, — заявил он и с важным видом удалился.

Девушка открыла холодильник и застыла. Пусто. Прошлым вечером на мальчишек напал лютый голод, и они всё подмели. Ульяна собиралась приготовить суп, но бабушка запретила.