Читаем Падшие Ангелы (СИ) онлайн бесплатно

Кэтрин Грин шла по коридору медленно, высоко задрав подбородок и глядя на всех свысока. В больнице пахло чистотой, спиртом и бинтами. За дверьми слышался плач детей.

— Прошу прощения, — тихо пискнула подбежавшая медсестра. Кэтрин неспеша повернула голову, окидывая девушку высокомерным взглядом. — Здесь могут находиться только родственники и пациенты. Кем и кому вы приходитесь?

Грин раздраженно фыркнула и вгляделась в голубые глаза медсестры своими ореховыми.

— Я сестра Стефании МакКонарс и вы пустите меня к ней, не будете задавать лишних вопросов и сделаете все, что я скажу, ясно? — с нажимом проговорила

Кэтрин, ее пальцы искрились синими искрами, а голос казался тягуче мягким, как карамель. От Кэтрин пахло жженым сахаром и даже это в ней привлекало.

— Да, конечно, — как зачарованная тараторила работница. На самом деле, так и было.

— Где она?

— По коридору и направо, в палате № 309.

— Проследи, чтобы никто туда не совался.

Девушка закивала.

Кэтрин прошла дальше по коридору, двигаясь бесшумно, словно тень. Она завернула за угол и толкнула белоснежную деревянную дверь. Бледная рыжеволосая женщина лежала подключенная к аппаратам, что отслеживали ее сердцебиение, по тонкой трубке в ее вену вливали какую-то жидкость. Мирские врачи даже не подозревали, что все это не имеет смысла. Ее жизненные силы были на исходе, и кончина оставалась лишь вопросом времени. Рядом с кроватью была детская люлька. Девочка в ней морщила нос во сне и куксилась, сжимала крохотные кулачки и, кажется, кого-то пыталась пнуть.

Женщина на кровати широко распахнула глаза, воспрянув ото сна и посмотрела на вошедшую Кэтрин. Их действительно можно было принять за сестер, как минимум из-за цвета волос. Кэтрин, правда, не имела к этому ни малейшего отношения.

— Уверенна, ты меня не ждала, Стефания, верно? — с усмешкой сказала Грин.

— Я не понимаю… — хрипло ответила Стефания. Она едва говорила из-за истощения.

— Неужели вы думали, что я ничего не почувствую? Она точно такая же моя кровь, как и ваша и даже больше.

— Нам очень жаль, мы не думали…

— Не лгать, — четко процедила Грин и посмотрела на женщину свысока. — Вы прекрасно знали на что шли. Проблема в том, что не предугадали последствий для самих себя. Жадность, алчность, желание превосходства сотни раз могли погубить человечество, а вы все еще не осознали их губительную силу. Как глупо.

— Что со мной будет? — прошептала Стефания.

— Ты сама прекрасно знаешь. Он приедет за малышкой, придумает какую-нибудь слезливую историю, и все поверят этому, а о тебе никогда и не вспомнят. Ну так что, это того стоило?

Женщина на кровати выглядела старше своих лет. Она прикрыла глаза и тяжело вздохнула, как если бы каждая секунда приносила ей непомерную боль.

Кэтрин снова подошла к люльке и прикоснулась к ребенку. Девочка сразу ощутила мощный прилив силы и распахнула огромные глаза цвета шоколада. Они у нее от отца. Кэтрин провела подушечками пальцев по ее тонким медным волосикам, малышка приоткрыла рот и Кэтрин показалось, что она улыбнулась, но, конечно, она еще не умела. Ей было пару дней от роду, а она уже была клеймом своих родителей. Такой крохотной, почти игрушечной, но самым большим секретом.

— Они смогут позаботиться о ней? — через силу выдавила из себя женщина.

Стефания зажмурила глаза, а затем ее рука безвольно повисла с кровати, лицо расслабилось и две крохотные слезинки навсегда застыли на ее щеках. Она так и не услышала ответа. Кэтрин махнула рукой, чтобы аппарат еще некоторое время не издавал пронзительного писка.

Кэтрин поджала губы, в последний раз посмотрела на ребенка и покинула палату. Подозвала к себе медсестру, всучила ей бумажку с номером телефона и инструкциями, наложила еще один слой заклятия и вышла из больницы. Чикагский ветер ударил ее по щекам, и она глубоко вздохнула.

— Я знал, что ты придешь сюда.

— В конце концов, они мои дети, — Кэтрин не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот голос и дать сердцу пропустить удар.

— Ты ведь могла ее спасти, правда? — с укором спросил мужчина. Его белые волосы трепал ветер, бледная кожа подсвечивалась солнцем.

Кэтрин покачала головой:

— Я пообещала больше никогда не вмешиваться в дела Хранителей и мирян. Исход был им известен, и они позволили себе этот грех. Она отплатила этот долг перед Святыми своим сердцем. Ты как никто должен знать, что мир несправедлив и не прощает ошибок.

— Не думал, что вечность сделает тебя такой.

— Жестокой? — уточнила девушка. — Вечность сделала нас одинаковыми, просто у меня хватает смелости признать это.

Кэтрин чувствовала этот пронизывающий до костей взгляд каждой клеточкой своего тела. Она позволила себе небольшую слабость и обернулась. Ей нужно было увидеть, обновить это лицо в своей памяти за многие десятилетия без него.

— Ступай к себе, Амикус. Здесь больше нечего делать.

Кэтрин снова развернулась к выходу из территории больницы и больше не оборачивалась.

Ненадолго заглушая шум движения поезда, раздался стук.

— Тук-тук, — послышалось из-за двери.

— Занято, — перелистывая очередную страницу романа, ответила сидящая у окна девушка.

— Вообще-то, это я, — дверь слегка приоткрылась и через небольшой проем показалась кудрявая каштановая шевелюра. — Можно?

— А, это ты, Ник? Конечно, проходи, садись, — указав на место на диване напротив себя, девушка проследила за парнем, который забросив сумку с вещами наверх, не самым грациозным образом плюхнулся на свое место.

— Прости, я снова опоздал, пробки, знаешь ли, — сказал друг, попутно раскрывая и изучая меню вагона-ресторана.

— Можешь не оправдываться, я знала, что это произойдет. Ты всегда опаздываешь. Гораздо больше я была бы потрясена, если бы приехал вовремя, — на секунду парень приподнял свою голову от сложенного листка бумаги и улыбнулся.

Наверное, это выглядело бы для нее мило. Наверное, так должно было быть, ведь именно так он влияет на девушек, даже если сам того не замечает. Многие дамы часто бросали взгляд на его карие глаза с медовыми вкрапинками, кудрявые каштановые волосы, которые при свете солнца отливали бронзой, на ямочки на щеках, которые появлялись, когда он улыбался. Она изучила его до мелочей, поэтому спустя долгие годы их дружбы стала замечать не только его красоту. Она видела небольшой скол на верхнем переднем зубе, который он получил в тринадцать лет во время драки, видела паутинку его морщинок у глаз, когда он щурился, видела складку на лбу и переносице, когда он старательно думал. Она знала о его мозолях на руках и сбитых костяшках рук.

Они с Ником всю юность провели вместе в Академии Хранителей ночи, в месте, где детей отрывают от родителей, едва те научатся бегать и составлять хотя бы пять связных предложений подряд. Не позднее трех лет от рождения мальчиков и девочек с геном хранителя в крови забирают навсегда от их семьи и отправляют в Академию, где до окончания обучения и наступления восемнадцати лет из них тренируют лучших охотников, лучших воинов и хранителей ночи.

Хранители защищают мир людей от большинства вампиров и оборотней. Уже много веков они сражаются под покровом темноты. Существует несколько видов сверхъестественного: маги, вампиры, оборотни, феи, русалки и мелкие демоны, которым иногда удается проникнуть в наш мир через разломы между реальностями. И хоть фей и русалок в их краях мало и живут они скрытно, с некоторыми вампирами и оборотнями они сражаются каждую ночь.

Их называют отступниками или просто падшими — теми, кому мало их силы и влиятельности в мире тьмы, они жаждут так называемой свободы. Вампиры и оборотни, перешедшие на сторону, где им не придется поддерживать порядок и думать о сохранении тайны. Они жестоки и чудовищны, они убивают людей просто забавы ради, для них не существует ничего светлого, потому что все, к чему они прикасаются — обречено.

Вампиры не хотят питаться донорской кровью, которую сейчас успешно предлагает Совет для сохранения жизни людей, они жаждут теплой, еще циркулирующей по венам крови и им плевать на последствия.

Оборотни не считают нужным держать свои превращения в узде и попытаться обезопасить окружающих. Нередко страдают миряне, становясь жертвами укусов и обращений или просто подкреплением в полнолуние. И черт его знает, что хуже.

Разумеется, не все такие. С Советом сотрудничают сотни кланов оборотней и вампиров, которым предоставляется кров, пропитание и защита. Хранители называют их сторонниками.

Еще существуют первородные маги, но их осталось так мало, что десяти пальцев обеих рук будет более, чем достаточно, чтобы их пересчитать. Верховные маги — это маги, которые правят в рамках своей страны или города, хотя, чаще всего, они же и есть первородными. Хранители — частичные потомки магов. Говорят, что много веков назад сильнейший маг во всей истории влюбился в мирскую девушку и у них появился ребенок, наделенный особой кровью и силами, недоступными для обычных людей. Сила, скорость, ум, способность тонко ощущать грань между мирами — стали чертами хранителей.

Большинство магов были уничтожены мирянами из-за их невежества, не меньше из-за неизлечимой демонической хвори, которая поражает прародителей хранителей уже слишком долгое время, не позволяя создавать новое поколение воинов. Единственный способ родиться на свет хранителем — быть ребенком хотя бы одного хранителя и миряна. Вот только это не имеет значения, родителей они все равно почти не помнят.

Своего отца в сознательном возрасте Кара видела лишь однажды, совсем мельком, да и то не знала бы, что это ее родственник, если бы не поразительное сходство в лице и единая фамилия, выгравированная на его военной форме. Мать умерла, когда ей и года не было, а причину почему-то умалчивали. Никогда рядом не было того, кто рассказал бы ей о них. О ней.

— Эй, Земля вызывает Кару МакКонарс! Кара, где ты? — Махая у девушки перед носом сложенным в веер меню, шутил и смеялся Ник.

— Отвали, придурок. Я читаю. Знаешь, читать — это когда взгляд скользит по строчкам слов, а слова составлены из букв. Мозг воспринимает и принимает этот процесс, как возможность не отупеть, — она подняла на него взгляд, сдула падающую на лоб прядь рыжих волос и улыбнулась.

— Очень остроумно, Кара, очень. Звучит почти так же остроумно, как в тот раз, когда ты пыталась подколоть Карлоса Лаггера, чтобы он обратил на тебя внимание на третьем курсе, а в итоге забыла свои слова и выглядела полной дурой, — улыбнулся в ответ Николас.

— Мне было 15, у меня играли гормоны, а от него пахло мужским одеколоном, ты бы тоже не устоял.

— Ну конечно, я ведь всегда мечтал о семнадцатилетнем парне с глупо зализанными волосами и шайке тупых дружков, — Ник встал из-за стола и прошелся к выходу из купе.

— Пойду спрошу машиниста, как долго нам еще ехать.

Дверь за ним закрылась с глухим стуком, отрезав их друг от друга.

Аллен заставил ее вспомнить тот самый третий курс в Академии. С трех до шести лет хранители обучаются азам культуры и правил в месте, напоминающим детский сад у мирян, с семи до двенадцати лет в подготовительной школе, когда их учат драться, изучают базовые предметы, по типу древних языков, демонологии, пособиям, как завалить отступника имея в кармане пластиковую ложку для йогурта. Но настоящее обучение начинается в тринадцать лет и длится до наступления совершеннолетия. Будущие стражи переходят в Академию Хранителей. Первые серьезные драки с физически окрепшими противниками, а не манекенами и преподавателями. Освоение всех главных демонических языков, истории, отработка тактики ведения боя — все это преподается именно там.

После окончания академии и сдачи выпускных экзаменов студенты проходят распределение, на каждый город в каждой стране мира существует свой отряд хранителей, число бойцов в команде варьируется от населения этого места и количества кланов оборотней и вампиров. Каре и Нику крупно повезло, что их распределили в один отряд, такое случается редко, ведь все прежние связи приходится оставлять в прошлом, не позволяя чувствам и эмоциям брать верх, сосредотачиваясь только на работе.

Снова раздался легкий щелчок, Кара повернула голову и заметила шатена, который попытался бесшумно пройти в купе.

— Прости, не хотел снова отвлекать, — кивнул он головой в сторону книги в ее руках.

— Все в порядке, я ведь читала ее уже, — закрыв книгу, обязательно выровняв все листочки и оставив закладку, девушка положила ее на стол

— Не надоело перечитывать одно и тоже? — ухмыльнулся парень.

— Это же классика, Аллен, Джейс Остин не может наскучить. Такие истории вечны, они не умирают, понимаешь?

— Вечны и бессмертны вампиры, а у меня от них мороз по коже и кулаки чешутся, — Ник наконец сел и поставил на стол чашки с чем-то горячим. — Кстати, до Нью-Йорка осталось еще несколько часов, поэтому я принес нам кофе. Черный, без молока и сахара, я помню, — он улыбнулся.

— Спасибо, ты настоящий друг! — Кара взяла чашку в руки, кипяток в ней приятно обжигал ладони, позволяя немого согреться. Пусть на дворе стоял июнь, сегодня было холодно.

— А то, — он слегка подул на чашку, высыпал в напиток два пакетика сахара и стал с огромным усилием колотить его ложкой, громко стуча по стенкам кружки. — Волнуешься? Ну знаешь, новые люди, команда, новая жизнь в конце концов.

— Я не знаю, Ник. Мы готовились к этому, другого выхода нет. К тому же, мы вместе. Все получится, вот увидишь. Твои баллы на выпускных были более, чем хорошими, — это правда, Ник отлично справился со всеми препятствиями за короткое время.

— Ты все равно была лучше. Уж не знаю, кому ты продала душу, МакКонарс, но до тебя далеко было всем, — он усмехнулся беззлобной и совершенно искренней улыбкой.

— Так уж сложилось, Аллен, что мне дано природой то, о чем остальные могут лишь мечтать, заваливая себя годами тренировок.

— Ты про скромность?

— О, ну разумеется, я именно про нее, — она подняла чашку вверх. — За наше будущее.

— За будущее, Кара! — Звонко чокнувшись чашками, они синхронно отпили ароматного кофе.

До Нью-Йорка оставалось всего ничего, поэтому Кара начала неспешно собирать вещи, которые из сумки переместились в купе за время пути из Чикаго, где проходили экзамены. Ник прав, Кара понимала, что начинается новая жизнь, новые обязанности, новые люди и монстры.

— Ты можешь выйти? Я хочу переодеться в форму до прибытия, — девушка развернула черный сверток и указала рукой на дверь.

— Будто бы я там чего-то не видел, МакКонарс, — парень закатил глаза, но послушно встал и поспешил к выходу, захватив с собой телефон.