Читаем Падшая девственница (СИ) онлайн бесплатно

Быть девственницей на первом курсе университета невероятно скучно. Мне уже 19 лет, но ни друзей, ни подруг. Только угол у бабы Ани. И почему сейчас так сложно получить койку в общаге? Ладно, пора собираться — сегодня очень важное собеседование. Не могу же я до пенсии тянуть деньги из родителей.

Ненавижу просыпаться на этом жутком диване. Интересно, сколько ему лет? Каждое утро — новый день сурка: кофе, завтрак, лекции в универе, какая-то ватная булка в столовке… Потом я просто гуляю по городу и еду «домой». Врагу не пожелаешь такого дома. Мои родители снимают мне угол у старушки — диван, который нужно успеть разложить до того, как баба Аня ляжет спать. «Леночка, даже не думай в ваших этих студенческих развратах участвовать. Что б в восемь вечера была дома. Опоздаешь хоть раз — выгоню в тот же день и больше не пущу. У нас университетский город. Знаешь сколько желающих у меня пожить? Я тебя из десяти хороших девочек выбрала, уж не подведи старуху». Ненавижу её.

Так, что надеть? Мини юбка — точно нет. На собеседование в приличную компанию мама велела одеваться прилично. Ну, хоть грудь немного показать можно? Да! Пусть будут брючные штаны и моя любимая кофточка. Из неё, правда, бюстгальтер всё время норовит выскочить… Ну да ничего страшного, поправлю. Мне же не 30 лет, в конце концов?

***

До 30 я уже не доживу. Прошло всего семь лет и все мои детские мечты разбились на миллион маленьких никчёмных воспоминаний. Какая же я тогда, на первом курсе была дура! Неужели так сложно было послушаться взрослых людей — маму и бабу Аню, просто учиться и приходить домой к восьми часам вечера после полудня? Мои детские мечты… Они же такие глупые! Большая любовь и много денег. Так много девочек-подростков мечтает о том же и как же хорошо, что у большинства из них мечта никогда не станет реальностью. Если бы только они представляли, какую цену придётся заплатить за дорогие шмотки, машину класса «А» и красивого мужика за её рулём…

— Лен, ты в порядке? Я тебя на завтраке не видела

— Да, всё отлично. Хочешь немого выпить?

— Давай, мы же не виноград есть приехали в Сочи. А на пляж пойдём сегодня или у бассейна поваляемся?

— Я не знаю, давай пока просто выпьем.

Не хорошо пить вино на третьем месяце беременности. Но этому ребёнку не суждено родиться, а Виолетта — отличная компаньонка. Одна я пить никогда не умела, но мне очень нужен допинг. Не так просто решиться шагнуть в окно шестнадцатого этажа пятизвёздочного отеля главного курорта страны. Но ещё сложнее продолжать жить, после всего, что было. Да ещё и с ребёнком на руках. Зачем ему мать с таким прошлым?

***

Это уже моё десятое собеседование, а я волнуюсь как в первый раз. Интересно, с сексом такая же история? Или со временем привыкаешь?

Нет ничего утомительнее, ожидания собеседования — сидишь на диване как дура и понимаешь, что тебя наверняка не возьмут. Кому нужна иногородняя студентка, которая даже копиром пользоваться не умеет. Но как же хочется съехать, наконец, от бабы Ани в нормальную квартиру. И в кафе обедать тоже хочется. И в ресторан. И в ночной клуб. И новые туфли купить. Другие же умудряются найти работу? Ладно, если в этот раз не получится — пойду в официантки. И будь что будет. Поживу на вокзале, в крайнем случае.

Мой поток мыслей прервала симпатичная брюнетка, слегка полноватая и очень добрая: за те полчаса, что я сидела в приёмной она раза три предложила мне кофе и ещё пять раз извинилась за задержку. На работу в этой конторе я очень рассчитывала, ведь здесь у меня было уже третье собеседование. Финальное, с генеральным директором.

— Елена, Андрей Витальевич вас ожидает. Проходите

С трясущимися коленками я вошла в огромный кабинет с панорамными окнами: большой овальный стол, несколько бутылок воды на нём. Во главе стола на обычном офисном стуле сидит огромный мужик с слишком длинными для его возраста волосами: не как у рокеров до плечей, но всё же. Широкое лицо, плотно сжатые губы и властные глаза. Сперва он показался мне толстым, но нет — потом я узнаю, что под строгим костюмом скрываются железные мышцы, которые будут доводить меня до изнеможения от боли и удовольствия. Но всё это будет чуть позже, а пока я просто смотрю на этого мужика и не могу выбрать себе места. Куда же сесть? Может, напротив него?

— Здравствуйте

— Добрый день, присаживайтесь. — Я села рядом с ним, на соседний стул.

Минут сорок он меня допрашивал в весьма извращённой форме: где училась, где учишься, чем занимаешь свободное время… Произведения каких композиторов играла в музыкальной школе, в какую страну мечтаю поехать и какую кухню предпочитаю. Ни слова о работе и будущих обязанностях, с которыми я, наверняка не справлюсь. Это собеседование больше напоминало допрос, чем кастинг — уж больно жёстко Андрей Витальевич задавал невинные вопросы. В Гестапо, наверное, допрашивали мягче.

— Спасибо, мы вам перезвоним. До свидания.

Наивно было надеяться заполучить эту должность, да и любую другую офисную работу. Пойти, что ли, полы мыть по утрам? Или в дворники податься? Любой труд полезен и должен быть уважаем — так меня учили родители.

Так обидно было покидать этот офис, понимая, что я опять облажалась. «Мы вам перезвоним» всегда означает только одно «Извините, вы нам не подходите». Надеяться на этот пресловутый звонок я перестала уже после третьего собеседования. А мне ведь действительно так сильно хотелось работать именно в этой компании — молодой коллектив, головной офис в Москве, находится почти на набережной. Добравшись до третьего собеседования, я уже размечталась, как буду в обед гулять вдоль Волги и любоваться красивыми видами.

В этот день я решила отказаться от привычных прогулок по городу до вечера и сразу после собеседования направилась к остановке автобусов: нужно купить продукты и приготовить вкусный ужин. Чтобы задобрить бабу Аню — она очень чутко спит и ей явно не понравится, что я начну работать с пяти утра и просыпаться часа в четыре.

Я уже стояла на остановке, когда зазвонил мобильный. Женский голос прощебетал: «Елена, здравствуйте. Вы только что были у нас на собеседовании. Ваша кандидатура нас устраивает, и мы готовы заключить с вами договор. Вы можете вернуться прямо сейчас? У вас есть трудовая книжка? Не проблема, оформим». Мне оставалось отвечать только «да» и «нет». Через полчаса у меня уже появилась работа, а завтра будет первый рабочий день. И полы мыть не придётся!

Первая эйфория от новой работы быстро прошла — оказывается, работать и учиться не так уж просто. Зато у меня появились новые друзья. Мы вместе обедали и вместе по выходным гуляли. До первого корпоратива… 

— Только не скули, как сучка. Ты сама этого хотела. Кофе будешь?

Я проснулась на мокрых от крови простынях в чужой квартире, голова кружилась и дико болела, тело разрывало на части.

— Андрей Витальевич, я…

— Называй меня просто Андрей, после вчерашнего тебе можно — он ухмылялся и, казалось, посмеивался над моей растерянностью. — Держи, кофеин поможет тебе прийти в себя.

Он сунул мне чашку в руки. Кофе в постель, но в каком состоянии была та постель! И в каком состоянии была я.

— Андрей… что вчера случилось?

— О, ты всё забыла? Слишком много шампанского, полагаю. Тебе повезло, я почти не пью и обожаю вспоминать о страстных ночах с красивой женщиной — после этих слов он подошёл к кровати, присел на неё и нежно провёл рукой по моей щеке. А потом поцеловал. Так, как никто меня не целовал — страстно и грубо, его зубы вонзались в мои губы, а руки мягко скользили по обнажённому телу. Боль, страх, отвращение и… странное вожделение смешались внутри меня. Я очень хотела и не могла его оттолкнуть. Не только потому, что он больше меня в два раза, но и потому, что мне так хотелось продолжения.

— Ты слишком много выпила и прикорнула на диване. Все разошлись и даже не вспомнили о тебе. Но я никогда не оставляю красивых девушек в офисе на ночь, я забрал тебя с собой. Ты так крепко спала, что я смог исполнить самые смелые свои фантазии, — он продолжал меня целовать, уже мягче, но вкус крови во рту и боль во всём теле меня не покидали. — Ты чувствуешь, ты помнишь. Ты любишь боль. Не можешь её не любить, она — есть ты. Твоя сущность, твоё подсознание. Ты ждала такого мужчину, как я и ты хранила свою невинность для меня.

Он продолжал что-то говорить и ласкал моё тело, но я уже не слышала его да и не чувствовала ничего — боль отступила, слова превратились в шёпот миллионов райских птиц, пророчащих мне неведомое наслаждение, а его прикосновения… Они стали похожи на штормовой ветер, который то бьёт твоё тело со всей силы своей мощи, то слегка поглаживает лёгким бризом. Я не смогла сказать тогда «нет», но должна была. И промолчав, смирилась с тем, что даже на изнасилование пожаловаться уже не смогу.

— Тише, тише, тише… Не бойся, я знаю, что вчера ты многое пережила. Сегодня я не буду грубым, расслабься, тебе понравится, — он наконец-то перестал меня целовать и перевернул на живот, стал гладить спину. — Ты прекрасна, в тебе сосредоточено всё лучшее, что может быть в женщине: невинность, страсть и порок. Я с первого взгляда, понял, что искал такую всю жизнь — в этот момент его пальцы скользили по моей попке, вдруг этот странный массаж прекратился, и я почувствовала всё его естество внутри себя. Тёплое, трепещущее тело проникло в меня. Он взял меня сзади.

И волшебство закончилось, осталась только боль. Но я молчала, сама не знаю почему. Так хотелось кричать, просить помощи, просто попробовать вырваться из его объятий. Но я не смогла, сама не знаю почему. Просто лежала и терпела его ритмичные движения внутри себя, мечтая только об одном — чтобы скорее эта мука закончилась.

— Я так не могу, надеюсь, ты простишь меня — сказал Андрей.

Не прошло и секунды, как я лежала на спине, мои ноги оказались на его плечах, а его член как будто бы целовал моё женское естество.

— Я обещал, что буду аккуратен и сегодня не причиню тебе боль. Но ты любишь боль, а я не могу заниматься любовью с женщиной, которая не испытывает наслаждения. Надеюсь, я не пораню тебя.

Он был прав, уже через секунду боль поглотила меня. Но она не пришла одна — удовольствие, которое я испытала, было ничуть не меньше. Всё тело горело как в огне, и именно это меня так завело. Я так хотела закричать, но не смогла проронить ни звука, почти до самого конца. Время остановилось: минута, час, день, год… Казалось, что это длилось вечность. Его движения с каждым мгновением становились всё быстрее, а я уже не могла молчать — стон превратился в крики, и на последнем издыхании я получила порцию его мужского естества. Он не предохранялся, но тогда мне было всё равно.

— Куда тебя отвести?

— Не знаю.

— В смысле, не знаешь?

— Мне родители снимали угол у одной старушки, но она обещала выгнать меня, если вернусь позднее восьми часов вечера. Так что не знаю.

— Так и знал, что с тобой просто не будет. Одевайся, поедем за твоими вещами, поживешь пока в этой квартире — ты того стоишь. Надеюсь.

— Но что я скажу родителям…

— Придумай что-нибудь. Ты же работаешь? Скажи, что тебе дали аванс, и ты сняла квартиру. В чём проблема?

— Но на мою зарплату нельзя снять квартиру, там же нужно ещё риэлтору платить и за последний месяц…

— А ты хитрая. Согласен. Скажи, что тебя повысили. В понедельник подпишу приказ о повышении, так что всё будет официально. Не переживай.

А потом он ушёл. Просто ушёл. Оставив меня в белоснежной студии с окровавленными простынями и полным холодильником еды — хамон, сыр с белой плесенью, экзотические фрукты шампанское. Завтрак был «скромным», даже хлеба в его квартире не оказалось.

Каждый раз, когда в моей жизни происходит какой-нибудь пиздец, я начинаю есть. Даже сегодня. Не знаю почему, но еда меня невероятно успокаивает. Ладно, надо хоть в душ сходить и квартиру в порядок привести. Андрей Витальевич наверняка очень скоро вернётся. Может, он за цветами ушёл? С этими мыслями я залезла в огромную ванну из розового мрамора и включила воду. Интересно, как часто генеральный лишает девственности новых сотрудниц? Не просто же так он поставил в своей квартире именно розовую ванну… Так что же произошло вчера?

Мы с девочками решили немного выпить после работы, купили какое-то недорогое вино и конфеты. Было всего две бутылки на пять человек, не могла же я так захмелеть с двух бокалов. Или потом мы покупали ещё? Блин, как же болит голова… Ах, да, Андрей Витальевич заходил часов в 6 вечера, спрашивал, почему мы до сих пор по домам не разъехались, и велел долго не засиживаться. Потом он ушёл, мы ещё немного поболтали и… ничего не помню. Вроде бы Катька звала в сауну со знакомыми ребятами, но я отказалась. Ладно, в понедельник спрошу её, что же вчера произошло, и как я оказалась в одной постели со своим начальником.

Вечер пятницы я совсем забыла, зато отлично помнила сегодняшнее утро. Свой второй раз с первым мужчиной. Или это был третий? А может даже четвёртый? Я почувствовала, что мои щёки наливаются краской при малейших воспоминаниях о том, что произошло меньше часа тому назад. Стало мучительно стыдно и неудобно, нахлынуло отвращение к самой себе и… странное возбуждение, которого я никогда не испытывала ранее. Захотелось всё повторить. Прямо здесь. Прямо сейчас. Если бы Андрей Витальевич в этот момент вернулся, я бы буквально набросилась на него и… Но он не вернулся. Пришлось удовлетворять себя привычным с ранней юности способом — руками. В этот раз мне не пришлось вспоминать излюбленные сцены из «Эммануэль», чтобы довести себя до апогея. Казалось, тело ощущает руки Андрея: вот они скользят по моей груди, по животу, всё ниже и ниже. Мои губы не забыли тот грубый поцелуй. Моя плоть проснулась, разбудив во мне женщину, и она была голодна. Очень голодна. Вряд ли хоть что-то сможет её остановить.

***

Выйдя из душа, я посмотрела на часы и с ужасом обнаружила, что провела в нём два часа. Начала судорожно искать свою одежду, сгребла в кучу постельное бельё и запихнула его в стиральную машинку. Где же здесь стиральный порошок? Облазала все ящики на кухне и в ванной, ничего не нашла. Ладно, Андрей вернётся, спрошу его. Уф, можно немного отдохнуть.

Почти час я просидела на подоконнике, вглядываясь в каждую проезжающую к дому машину. Потом включила телевизор, доела оставшуюся в холодильнике еду, на улице начало смеркаться, а его всё не было. Дальше смотреть в окно не было никакого смысла, я пересела на диван и уснула под какой-то скучнейший сериал.

Утром Андрей Витальевич тоже не появился. Блин, у меня даже его телефона нет. Может Катьке позвонить? Она уже полгода работает и наверняка знает номер генерального? Я потянулась к своей сумочке за телефоном и в этот момент увидела ключи, небрежно брошенные на полку для обуви.