Читаем Падение Евы онлайн бесплатно

Голубка моя,

Умчимся в края,

Где все, как и ты, совершенство,

И будем мы там

Делить пополам

И жизнь, и любовь, и блаженство.

Шарль Бодлер «Цветы зла»

стих «Приглашение к путешествию»

Глава 1 Невеста и жертва

Тишину прорезал детский плач. Самаэль вздрогнул от неожиданности и черты его лица презрительно скривились: звук действовал на нервы. А вскоре к одному крику присоединился и другой. Похоже, что она разбудила сестру и теперь дуэт младенцев голосил, эхом отдаваясь от каменных стен ритуального зала.

Адепт в длинной чёрной мантии вступил в круг собравшихся и тот сомкнулся, словно единое кольцо. Когда послушник проходил мимо, Самаэль заглянул тому через плечо, но увидел лишь кудрявую прядь золотистых волос ребёнка. Девочка перестала плакать в тот момент, когда её осторожно опустили на алтарь из вишнёвого дерева. Зато сестра, казалось, боролась за двоих. Так отчаянно она кричала.

Адепт развернул белоснежное одеяльце, полностью открывая младенца. Самаэль заметил движение рядом с собой, но не подал вида, что узнал брата. Он глядел на новорожденную, на то, как спокойна она принимала свою судьбу и вдруг ощутил острое желание оказаться подальше от этого места. Девочка станет жертвой для Него, жертвой, которую все они так долго ждали. Сколько времени прошло с прошлого ритуала? По человеческим меркам, наверное, несколько тысяч лет. Но тогда она не была ребёнком. Тогда… всё было иначе.

«Помоги мне»

Он не ответил, продолжая равнодушно наблюдать за происходящим. Адепт читал молитву на старом языке, взывая к Его мощи и защите, и Самаэль не сдержал смешка. Какая ирония. Несколько стоявших поблизости демонов обернулись в его сторону, но никто не проронил ни слова.

«Помоги мне!»

«Зачем ты здесь? – не выдержав, мысленно ответил принц. – Ты же знаешь правила. Она должна умереть, чтобы дерево снова ожило»

«Это твоя вина. Ты первым посеял раздор между ними!»

«Я всего лишь предложил ей увидеть другой мир. Настоящий мир, за пределами теплицы, где она выросла. – Самаэль, наконец, повернул голову и посмотрел на Михаэля. Младший брат был одного роста с ним и вдвоём они возвышались над остальными. Голубые глаза ангела полнились печалью и одновременно каким-то странным фанатичным блеском. Наверное, такой же был когда-то и в его глазах. – И я всего лишь исполнял Его волю. А что сейчас делаешь ты?»

Михаэль открыл было рот, но отчаянный детский плач заставил его обернуться в ту сторону, откуда тот доносился. Демоница, державшая на руках вторую девочку, выглядела настолько раздражённой, что готова была лично провести ритуал над обоими детьми.

«Кажется, твоя невеста не в восторге от того, что кто-то хочет убить её сестру. Слышишь, как она кричит?»

«Я был бы очень рад не слышать, уж поверь. И ты не ответил на вопрос»

Послав мысленный ответ, Самаэль вновь сосредоточился на ритуале. Молитва подходила к концу. Голос адепта становился всё громче и громче, набирая силу и готовясь обрушить её на маленького агнца с золотистыми волосами. Интересно, какой бы она выросла? Было бы у неё вновь то же чуткое, ранимое сердце и печальная полуулыбка, словно она давно смирилась с ролью, ради которой её создали? Так непохожая на свою сестру, и в то же время – почти полная копия. Двойник, чтобы Его любимцу было, кем себя утешить.

«Помоги мне, – прозвучала просьба в третий раз. – Они не должны снова страдать»

«Они? – внутренне рассмеялся правитель Ада, не удержавшись от того, чтобы поддеть Михаэля и заставить признать свою слабость. – И ты пойдешь против Его воли? Ради кого именно ты готов пасть во тьму, мой дорогой брат?»

Ответа не последовало, но Самаэлю тот уже был не нужен. Что ж… Из этого может получиться что-то по-настоящему интересное. Все помнят, как однажды он уже ослушался Его, так почему бы не повторить это снова? Люди говорят, что дети всегда бунтуют против родителей. Тогда это не должно стать для Него неожиданностью.

Последние слова молитвы прозвучали как раскаты грома и Самаэлю показалось, что стены ритуального зала задрожали, а вместе с ними дрогнуло что-то и в самом сердце. Осторожно он коснулся резной рукояти кинжала, спрятанного под мантией. Незаметно для всех, кроме брата.

Адепт недоуменно уставился на пустые ножны, висевшие на его боку. По залу пронёсся ропот, гнев вперемешку с испугом. Он раздражённо гудел в воздухе, как потревоженный пчелиный рой.

– Сорван! Ритуал сорван!

– Если её кровь не прольётся, Древо погибнет… И все мы вместе с ним!

Её сестра вдруг перестала плакать и Самаэль готов был поклясться, что услышал тихий детский смешок. Да, это было очень на неё похоже. Он обернулся к брату, поймав решительный взгляд голубых глаз. Михаэль кивнул, поняв всё без слов.

– Чего ты медлишь? – не выдержав, крикнула демоница, державшая девочку на руках. – Возьми любой кинжал и заверши ритуал! Какая разница…

Она осеклась, когда Самаэль вышел из круга. При его приближении, женщина покорно опустила голову, не смея взглянуть в глаза Кровавому принцу. Однако он продолжал стоять перед ней, не проронив ни слова, и тогда демоница несмело подняла взгляд.

– Мой господин… – пробормотала она.

– Ирэн. – То, как Самаэль произнёс её имя, заставило щёки женщины вспыхнуть, а глаза заблестеть от возникшей внезапно надежды. – Отдай мне ребёнка.

Она послушно передала ему девочку, чувствуя одновременно облегчение и досаду. Будь её воля, демоница принесла бы в жертву обеих сестёр. Ведь та, которую она держала на руках, в будущем станет его невестой. Ирэн жалела, что не свернула ей шею, пока была возможность. Можно было хотя бы попытаться представить всё, как несчастный случай…

Самаэль шёл к алтарю, одной рукой прижимая к груди притихшую девочку с огненно-рыжими, прочти красными волосами. Лишь раз он взглянул в её зелёные глаза. Она наблюдала за ним, слишком внимательно и настороженно для младенца. Со временем во взгляде появятся уже хорошо знакомые ему насмешливость и игривость, что будут дразнить и разжигать страсть в сердцах людей и демонов. Все они будут без ума от неё и исполнят любой каприз, лишь бы заслужить хотя бы лукавую улыбку в свой адрес. Сколькое же душ она погубит на этот раз?

Адепт почтительно склонил голову, когда правитель Ада подошёл к нему. Положив девочку рядом с её сестрой, Самаэль какое-то время глядел на обеих, и обе они смотрели на него в ответ.

– Мой господин… – несмело промолвил послушник.

На груди у девочки с серыми глазами отчётливо выделялся шрам. Тот самый, подаренный ей в прошлый раз. Под взглядом Кровавого принца он вдруг засиял ярче, и девочка захныкала от боли. На белой полупрозрачной коже появились крошечные алые капли.

– Мой господин, – снова осмелился заговорить адепт и Самаэль чуть повернул голову в его сторону. – Простите меня, я недостоин… Как я мог потерять…

Он осёкся, когда принц вынул из ножен кинжал. Резную рукоять, изображавшую ствол дерева, обвивала фигурка змеи с оскалившейся пастью. Адепт чуть слышно охнул, узнав потерянную вещь. Он отступил в тень на пару шагов, склонив голову и молясь, чтобы оплошность не стоила ему жизни. Характер правителя Ада был слишком непредсказуем. Он мог быть вежлив и ласков, беседуя со слугами, а затем с той же нежной улыбкой наблюдать, как захлёбывается собственной кровью тот, кто оказался ему неугоден. Или напротив, принимая иной свой облик, мог внушать ужас и благоговение, но лишь для того, чтобы сполна одарить благами того, кто заслужил это. Адепт почувствовал, как холодный пот струится по его спине, а кончики пальцев начинают дрожать. Ведь он не сделал ничего для того, чтобы получить похвалу.

Самаэль коснулся лезвием своей раскрытой ладони, медленно оставляя тонкую красную полосу. Ритуал должен завершить он лично, и это навсегда свяжет его с невестой. Той, которая подарит ему наследие. Той, которая будет сидеть на троне подле него, пока весь мир будет гореть в огне. Той, которая будет раз за разом воскресать из крови и пепла.

Принц поднял голову, найдя взглядом брата. Голубые глаза сияли в прорези капюшона, накинутого на голову. Михаэль был готов.

Самаэль снова взглянул на сестёр. Две пары глаз, зелёные и серые, неотрывно следили за ним. Одна из девочек – его невеста, так было суждено с самого начала. Гордая и независимая, слишком похожая на него самого. Отказавшаяся от прекрасной золотой клетки и проклятая за это Небесами. И вторая… слишком мягкая, слишком доверчивая и добрая для мира, в который её вышвырнули. Из-за него. Из-за того, что она поверила ему. Даже сейчас эти серые, жемчужного цвета глаза глядят на него с пониманием и прощением, которого он не заслужил.

Невеста и жертва. Пора делать свой выбор. И он Ему явно не понравится.

Несколько капель крови упали на приоткрытые губы девочки с золотистыми волосами. Адепт вскрикнул, и эхо крика волной отразилось на круге собравшихся демонов. Какая дерзость! Снова пойти против Его воли, как тогда, много веков назад. Снова навлечь на себя Его гнев.

Налетевший из ниоткуда ветер пронёсся по ритуальному залу, взметая длинные чёрные мантии и погасив факелы. Крики утонули в темноте, той самой, что дала жизнь всему. Оглушающая тишина рвала барабанные перепонки. Самаэль почувствовал, как из ушей, глаз и рта его хлынула кровь. Пошатнувшись, он рухнул на колени возле алтаря, одной рукой пытаясь удержаться за ветви вишнёвого дерева.

– Что ты натворил?! Я мог забрать обеих девочек и дать им шанс прожить простую человеческую жизнь!

– Что же… мешает… теперь?..

Михаэль откинул капюшон и лицо его засияло, в обрамлении волнистых тёмных волос. Голубые глаза горели праведным гневом, и их свет гнал прочь окутавшую братьев тьму. Распахнувшиеся за спиной ангела белоснежные крылья разорвали плащ, и Самаэль поморщился от ослепительной белизны одеяния.

– Теперь вы связаны. Ты знаешь, чем это грозит?

– Вряд ли чем-то более суровым, чем Конец света. – Выпрямившись, Самаэль провёл рукой под глазами, стирая кровавую дорожку слёз. Алые капли слабо мерцали на коже. – Ты не вынесешь изгнания. – Вдруг серьёзно промолвил он. – Это ты не должен был этого делать.

– Не должен был… И я заплачу за свою ошибку. Но если они обе живы и жив ты, значит… Это только отсрочка.

– Мы связаны. Пусть найдет себе другого агнца. Как насчёт Его любимца?

– Жертвой должна стать она. Только её кровь может оживить Древо.

– Её я не отдам.

Михаэль склонился над девочками, вглядываясь в их лица.

– Почему она? – вдруг тихо спросил он. – Вторая подходит тебе куда больше. Вы оба такие…

– Одинаковые. Возможно, проблема именно в этом. Мне не нужен двойник, пусть и такой очаровательный.

Взяв на руки сестёр, ангел обернулся к Самаэлю.

– Я буду защищать их. Обеих.

– От меня? – поняв то, что не было озвучено, Кровавый принц коротко рассмеялся.

– От тебя. – Кивнул Михаэль, без тени улыбки. – В первую очередь.

– Тогда оберегай их очень тщательно, братик. Я обязательно проверю, как ты справился.

Порыв ветра налетел так же внезапно, как и до этого. Факелы снова зажглись, освещая ритуальный зал. Самаэль равнодушно глядел на груды безжизненных тел в длинных чёрных мантиях. Тишина уже не была давящей, но голова ещё гудела от странного звона. Принц поднял с пола кинжал, на секунду вглядевшись в своё отражение на окровавленном лезвии прежде, чем спрятать в ножны. Проходя мимо Ирэн, он задел подолом плаща кончики её пальцев. Неподвижная рука была протянута в сторону алтаря из вишневого дерева. Кровь всех демонов ручьями текла к нему, питая омертвевшие корни и наполняя их жизнью. На какое-то время.

Значит, отсрочка? Не переставая идти, Самаэль взглянул на правую ладонь, где не было ни следа от раны. Затем сжал в кулак, а когда снова выпрямил – на поверхности лежала маленькая бордовая ягода. Вишня.

Глава 2 Идеальная пара

Тридцать лет спустя.

Её рука неуверенно замерла, в каких-то паре дюймов от двери. По ту сторону уже слышались громкие голоса членов семьи и их друзей, среди которых особенно выделялся мелодичный и немного насмешливый, принадлежащий сестре. Через какое-то время раздался взрыв смеха. Очередная удачная шутка, разумеется.

Иви глубоко вздохнула, закрывая глаза и заставляя себя успокоиться. Это же родственники, ничего плохого не случится, если она проведёт вечер в кругу близких. Только как же убедить себя, наконец, постучать? Лита уже рассказывала очередную историю из своей насыщенной событиями жизни, а её младшая сестра по-прежнему стояла на улице, с безнадёжно протянутой к двери рукой, которая, к тому же, вдруг начала подрагивать. Этого ещё не хватало, только не сейчас.

«Не смей всё портить!»

Снова сделав успокаивающий вздох, Иви открыла глаза и одновременно растянула губы в не слишком искренней, но широкой улыбке. Стук в дверь заставил голоса внезапно оборваться, а сердце девушки пуститься в бешеный пляс. Спустя бесконечно долгие несколько секунд дверь открылась. На пороге стояла невысокая светловолосая женщина, в которой Иви не сразу признала свою мать. Новый цвет волос и причёска очень шли ей, освежая внешний вид и молодя на несколько лет. Заметив растерянность дочери, Оливия рассмеялась и потянула Иви за руку, впуская в дом.

– Видела бы ты своё лицо сейчас! Неужели я так сильно изменилась?

– Зачем ты перекрасилась? Мне нравился прежний цвет.

Улыбка слетела с тонких губ женщины, но Оливия взяла себя в руки и усмехнулась. В такие редкие моменты прямолинейность дочери бывала до крайности нетактичной.

– Твоя сестра посоветовала. Светлый цвет волос всегда молодит, и я ещё никогда не получала столько комплиментов. От всех, кроме тебя.

– Извини, – едва слышно сказала Иви, чувствуя себя ещё хуже, чем пару минут назад. Похоже, это новый рекорд. Испортить всё, едва переступив порог некогда родного дома. – Тебе, правда, очень идёт. Я просто должна привыкнуть.