Читаем Падающая звезда 2 (СИ) онлайн бесплатно

Финн снова недовольно посмотрел на сложный график, над которым работал последнюю неделю. Острый взгляд темных глаз без устали вглядывался в строки на отдельном экране, которые формировали разноцветные линии по центру основного экрана. Вроде все правильно, но что-то не так. Он позвоночником чувствовал ошибку или подвох, но пока не мог понять, где именно ошибка. И самое главное — чья она?

Мужчина оторвался от экрана, потер уставшее лицо ладонями и откинулся в кресле. В большом офисе, большого здания, стоявшего посреди большого города только его рабочее место освещали яркие экраны прозрачных мониторов. Все коллеги давным давно разъехались по домам, спят в уютных кроватях со своими супругами. Один Финн какую ночь подряд работает над графиком, который, на минутку, даже не является частью его основной работы. Так, личная заинтересованность.

«Ладно, попробуем еще раз», — пробормотал мужчина под нос и снова принялся проверять бесконечные строки данных.

Но что бы он не делал, какие данные не подставлял, итог был один: младенческая смертность в мегаполисах и аграрных городах выше, чем в позабытых богом уголках планеты. Цифры не пугающие, в допустимых рамках. В конце-концов, младенцы и раньше внезапно умирали. Однако, в век высоких технологий, полученных от всесильного Альянса, случайные смерти должны стремиться к нулю. В чем же подвох?

«В том, что пора домой», — сам себе ответил Финн и снова развалился в кресле.

По дороге к дому, пересекая город в воздушном такси, за рулем которого в коем-то веке попался молчаливый водитель, мужчина разглядывал простирающиеся под ним дороги и кварталы. Тысячи людей под его ногами рождаются, живут и умирают, пока он ведет сухую статистику для Центрального Аграрного Союза. Для простых людей загадочных отдел медицинской статистики представляется благом: умные люди с медицинским образованием рассчитывают где лучше построить больницы и какой инопланетной техникой ее укомплектовать.

Для работников аграрного сектора все услуги в таких больницах бесплатны — это было одним из условий Альянса. Странное условие, но зачем перечить, раз дают то, до чего само человечество додумается еще не скоро? Надо только с толком расположить больницы среди аграрных городов и больших мегаполисов, чтобы обслуживать как можно больше людей. Все же технологии Альянса не самое дешевое удовольствие, чтобы бездарно раздавать кому угодно. Поэтому из планов на строительство высокотехнологичных больниц пропали небольшие города и поселки, где ничего не выращивают или не строят на благо Земли и Альянса.

Финн и раньше замечал, что по статистике в таких «бесполезных» поселениях случайные смерти встречаются пусть и незначительнее, но реже. Вот только никто не обращал внимания на эти показатели, потому что бесполезные люди не интересовали аграриев. Им нужна была здоровая рабочая сила, живущая в специально построенных городах среди бескрайних полей. Нужно больше сажать, больше собрать и больше продавать Альянсу. А что там с людьми, один ли младенец умер за год или два, им было наплевать.

***

— Все современные корабли, в том числе челноки, оснащены такими иллюминаторами. В космосе смотреть особо не на что. Так что мы их открываем только когда садимся на планету или надо пристыковаться, а приборы барахлят. Да и потом, иллюминаторы в нашем с вами земном понимании — довольно опасная вещь, ибо слабая часть корабля. Крепкая обшивка, которая может стать прозрачной, куда надежнее.

Капитан Пэтве едва заметно вздохнул и привычным движением провел ладонью по густой бороде в ожидании следующей порции вопросов от через чур любопытной гостьи. Почтенный пилот, сорок лет в космосе, ему подвластны все известные типы кораблей, а он целый день рассказывает глупой девушке зачем нужны те или иные кнопки или почему у кораблей нет привычных окошек.

Бесспорно, ее судьба не вписывалась ни в какие стандарты — единственная землянка на Лиине, куда даже послу целой планеты можно попасть по особому приглашению. Да, старше всех живых землян и это официально зафиксированный факт. Но если самого Пэтве положить в спальный модуль и разбудить через сто лет, он тоже будет самым старым. Да что далеко ходить? На Земле отстроили целый медицинский центр, где мирно спят состоятельные граждане. Одни ждут лекарства от болезни, другие хотят повторить путь Алины и проснуться лет через пятьдесят в изменившемся мире. Сегодня за деньги можно многое получить, а за большие деньги — практически все, что может дать Альянс и свалившиеся на голову землян невероятные технологии.

До знакомства с Алиной Серковой капитан Пэтве не сильно вдавался в ее историю и считал скорее мифическим представителем родной планеты. Эдакий символ первого контакта землян с Альянсом. В школе строгая учительница рассказывала увлекательную историю первых контактов, уместив события двадцати лет в один урок. Уже тогда маленький Пэтве никак не мог понять, как можно за такой короткий срок рассказать о великих событиях того времени? Да там по каждому дню можно книгу написать! Самой Алине Серковой в учебнике отвели один абзац — родилась там-то, одной из первых вступила в контакт, недолго была первым представителем планеты, числится погибшей после исчезновения корабля. Вот и вся ее история.

В академии на Эо так и вовсе никто не знал о какой-то Алине. Теддут Мэй Нуна, пропавшего с ней на том корабле, знали. Он же был одним из глав Файхона, а этих ребят уважали везде. Тем более первые два курса файхонцы учились вместе с другими студентами и только начиная с третьего уходили в военную академию Файхона, в то время как все остальные продолжали постигать азы гражданского космического флота. Так что Мэй Нун может и не был героем, портреты которого вешали в памятные даты, но знали о нем куда больше, чем о какой-то землянке.

— А это для видеожурнала? — Алина с горящими глазами смотрела то на приборную панель, то на осунувшегося капитана.

Пэтве вынырнул из студенческих воспоминаний и покосился на панель, усыпанную десятками кнопок:

— На таких челноках обычно нет видеожурнала. Его задача спуститься на поверхность планеты и вернуться на космический корабль. Эта часть панели отвечает за спасательные маяки. Все в Альянсе окутано довольно плотной сетью маяков — планеты, корабли, даже слайги. В космосе работают наши, земные, морские правила — если потерялся, то запускаешь маяк и ближайший корабль спешит на помощь.

— Довольно скучно. — Алина обвела взглядом аток и хитро посмотрела на капитана: — А оружие у вас есть?

— На гражданских судах нет оружия.

— А если нападут?

— Кто?

На этот раз глубоко вздохнула Алина, разочарованная ответом капитана. Не то, чтобы она мечтала пострелять из космических пушек, просто на Лиине за целый год не произошло ничего. Вообще ничего значимого. Загадочная, закрытая от остального мира планета, где не происходит ровным счетом ничего.

— Надо же, за то лет человечество стало таким… миролюбивым. — вздохнула Алина, бесцельно разглядывая кнопки вокруг. — Как же на нас хорошо влияет Альянс.

— Не так уж и сильно мы изменились. Нехороших людей с нехорошими мыслями до сих пор в достатке.

— И все же. Мы с вами сидим в атоке инопланетного корабля, на чужой планете и размышляем «кто же будет стрелять в космические корабли»? Забавно.

В ответ капитан усмехнулся:

— Сразу видно, что вы не частый гость на Земле. Если состав команды наш, то мы называем аток по старинке — мостик. Так привычнее и все понимают о чем речь. Главное, не связывайтесь с совсем фанатичными капитанами, от них можно услышать страшное слово «квартердек», от которого эонцы хватаются за сердце. На их родном языке созвучно с выражением «непоправимый ущерб». Представляете, услышать такое в открытом космосе?

Недопонимание из-за разных языков, на которых разговаривают жители Альянса — старая проблема. С годами, чтобы не возникало путаницы, земляне научились особенному наречию «яльянка». Оказавшись за пределами планеты, человек тут же забывает метафоры, шутки и просторечия. Его слог становится максимально простым, чтобы представители других цивилизаций безошибочно могли понять смысл. Хоть переводчики в ушах и стали совершенно обыденным делом, все же механический голос в голове не в состоянии передать смысл шутки или обидное слово, сказанное таким тоном, что становится забавным.

Если человек слишком долго находится за пределами планеты, то вернувшись домой не сразу привыкает к обыденной речи, а порой и вовсе забывает смысл некоторых выражений. Таких в шутку называют «альянчик» по аналогии с болванчиком.

— Эонцы, хватающиеся за сердце… — повторила девушка, размышляя о чем-то очень важном. — Вы никогда не задавались вопросом, почему мы все так похожи? Эонцы, глисадинцы и даже файхонцы. Словно разделенные при рождении близнецы. Почему ни у кого нет по восемь рук или по десять глаз? Почему, в конце-концов, никто в Альянсе не разговаривает задницей?

— Задницей? — капитан Пэтве в голос рассмеялся, чуть не смахивая слезы с глаз. — Наверно потому, что Альянс, прежде чем вступить в контакт, смотрит на кандидата. Мы можем отличаться внешне, но важно, что мы из себя представляем внутри. Уровень развития общества, паттерны поведения, возможности коммуникаций — вот что важно. Вероятно, в нашей галактике есть еще цивилизации и, могу даже предположить, что кто-то из них общается при помощи ануса. Вот только для Альянса они не кандидаты. И так уж вышло, что физически мы оказались во многом схожи.

— Это теория на Земле?

— Об этом в учебке на Эо рассказывали. На Лиине придерживаются другого мнения?

Инг — самый молодой правитель Альянса после внезапной смерти господина Ди — практически все время был занят и лишь изредка появлялся на балконе, любуясь чудесными закатами. Алина ждала его каждый вечер, чтобы хоть как-то разнообразить одинокие дни, но чаще всего провожала лиинское солнце в одиночестве.

С их последней встречи сто лет назад ничего не изменилось — они все так же могли болтать обо всем на свете и все так же трепетно относились друг к другу. Но старые чувства переросли из осторожно страстных в заботливые, почти семейные.

Инг уже забыл ту бурю эмоций, которую испытал, впервые почувствовав мысли землянки. Тогда она вскружила голову своей жаждой жизни, внутренней силой и настолько яркой палитрой чувств, что смогла затмить свет всех звезд Альянса. Больше таких людей Инг не встречал. Отчасти из-за того, что их попросту не осталось. Благодаря неким «хитростям», больше на Земле не рождались люди с тайным даром и лиинцы не услышат так называемый «голос вселенной». Да и землян на Лиине можно по пальцам пересчитать: Алина, посол Гела Циклаури на орбите, да пилот челнока — капитан Пэтве.

Госпожа Циклаури выпрашивала аудиенцию у главы Альянса больше года. Ее самолюбие ранила мысль, что какая-то землянка, сто лет мариновавшаяся на потерянном корабле, может свободно жить на Лиине, в то время, как посол целой планеты довольствуется представительством на орбите. Да и вообще интересно, чем там занимаются эти двое, когда остаются наедине? Лиинцы не из тех легкомысленных рас, что гоняются за новыми ощущениями, но ведь должно же быть какое-то объяснение их странной дружбе?

Эти вопросы кружились в голове высокопоставленной женщины, пока проходила ее встреча с главой Альянса. Она изо всех сил пыталась скрыть любопытный взгляд, но все же иногда на лице проскакивала странная ухмылка. Она все пыталась представить, как такой великан может жить с землянкой? Под собой ведь не найдет. И вообще, какого это — спать с лиинцем? Что у них там между ног? «Ох, не те вопросы та задаешь, дорогуша», — ругала себя госпожа Циклаури и пыталась вернуться к серьезному разговору. Но любопытство раз за разом брало вверх над разумом.

Вот уже сто лет человечество является частью Альянса, изучая невероятные технологии, немыслимое количество культур и обычаев, зазубривая на уроках в старших классах основы законов Альянса. И изучая интимные сферы, куда ж без этого. Человечество оказалось очень даже похотливой расой по сравнению со многими представителями Альянса. Если куда-то можно засунуть член, человек обязательно это сделает. Да и женщины не отставали. Опасные глисадинцы, загадочные файхонцы, чьи лица скрыты маской, интеллектуалы с Эо, загорелые мачо с Кри. Так много соблазнов! И только бессмертные лиинцы стояли особняком. Ни с кем не водили дружбы, не создавали семьи с чужаками и даже в борделях не были замечены.

«Может они вообще без того самого органа живут?»

Госпожа Циклаури встряхнула головой, прогоняя пошлые мысли. В конце-то концов, у нее переговоры с главой Альянса, с самим Ингорамине-со-Суриандо! … У которого нет половых органов.

— У вас еще остались вопросы, госпожа Циклаури?

Инг внимательно смотрел на посла, на лице которой появился едва заметный румянец. Она захлопала огромными карими глазами, пытаясь вспомнить, о чем они говорили последние десять минут:

— Разве что хотела узнать, все ли хорошо в районе Эрлина?

— Что вас встревожило? — голос Инга был спокоен, как гладь воды на закате. Казалось, разверзнись рядом с ним черная дыра, он все равно будет непоколебим и сдержан.

— Говорят, остатки эрлинцев опять выясняют отношения. Мимо Эрлина проходит торговый путь и я смею предположить, что торговые корабли могут быть в опасности.

— Вам не о чем переживать, госпожа Циклаури. Если в том секторе будет неспокойно, мы отправим флот Файхона. Остатки цивилизации Эрлина иногда переходят разумные границы и, как вы выразились «выясняют отношения», но то не более, чем отголоски их бесславного прошлого, приведшего к уничтожению планеты.

***

— Полететь на Эрлин?

Инг сидел на веранде, любуясь ярко-оранжевым закатом. Он даже позволил себе проявить эмоцию — повернулся к Алине и вздернул брови. Сидящая рядом девушка пожала плечами, не понимая такой реакции:

— Почему нет? Мне было бы интересно с ними пообщаться.

— Почему не выбрать любую другую планету? Эрлин, вернее то, что от него осталось, вряд ли сможет произвести на тебя впечатление.

— Но они же тоже часть Альянса. Хочу от них самих узнать историю уничтожения планеты. Наверняка там были нюансы, о которых не пишут. И у них есть свой взгляд на произошедшее. Интересно ведь!

— Я был свидетелем падения их цивилизации. Какие пробелы ты хочешь восполнить?