Читаем P.S Будешь моей онлайн бесплатно

Нас всегда было трое. Моя старшая сестра, я и младшая сестра. И я всегда искренне считала, что именно мне не повезло. А мама просто говорила, что у меня синдром жертвы, и я просто люблю страдать. Меня эти слова жутко обижали и злили. Я считала себя справедливым человеком, и меня задевало нечестное отношение ко мне. Несправедливое.

Нас всегда было трое. Я и мои идеальные сестры. Тяжело жить с идеальными людьми, когда ты сама полна пороков.

И я с нетерпением ждала, когда, наконец-то, закончу одиннадцатый класс и покину родной поселок, который я все же безумно любила. Любила лес, который окружал поселение, тишину и вечно серое небо, которое успокаивало меня. Вокруг меня было много людей, но я всегда чувствовала себя одинокой и чужой. Сначала списывала свои ощущения на подростковое бунтарство. Но я уже выросла, а эти ощущения не покидали меня.

Сегодня у меня был выходной. На учебу не нужно было ехать сегодня. И я надеялась поспать, но женщина, у которой я снимала комнату, видимо, решила забить на то, что живет не одна. Хозяйке было около семидесяти. И обычно я терпимо относилась к пожилым людям, но эта женщина просто выводила меня из себя. Она постоянно заходила в комнату, пока я отсутствовала, передвигала стол, предметы на нем, раздвигала шторы, которые должны всегда быть задвинуты, потому что только так я чувствовала себя комфортно. Вечно таскала свои цветы в мою комнату, за которую я платила деньги. Она нарушала мои границы, и я очень болезненно к этому относилась. Только вот разговоры совсем не помогали. Лидия Петровна, именно так звали хозяйку, все равно продолжала действовать мне на нервы. Я бы с удовольствием съехала от нее, да только выбора не было. Место в общежитии мне так и не дали, а старшая сестра, у которая я жила первое время, вернулась в наш родной поселок. Теперь вот снимаю комнату. И это самый дешевый вариант. Большее я не могла себе позволить…

— Достала, — пробормотала я, прикрывая лицо подушкой. Моя голова скоро взорвется от двух орущих телевизоров.

Пришлось вставать. Признаться, я не любила выходить из комнаты, когда Лидия Петровна находилась на кухне. Да, это было крайне странное поведение. Да я вообще сама была сумасшедшая. Но я просто не хотела лишний раз с ней встречаться… Потому что знала, эта неугомонная женщина вновь найдет к чему придраться… Иногда мне казалось, что она просто хотела выжить меня из своей квартиры, но она была еще и жадной сукой, поэтому иногда включала добрую старушку. Пыталась быть любезной со мной, пыталась угостить своими оладушками, но я смотрела в ее потускневшие глаза и вспоминала, как час или день назад она утверждала, что я сломала ей душ, ведь только я мылась в этом доме, по ее слова же… И совершено плевать, что душ был уже сломан до меня…

И я иногда ненавидела себя за такой отношение к ней. Просила, умоляла себя быть сдержаннее с ней, ведь это пожилой человек. Но меня столько раз в жизни отталкивали и тыкали лицом в дерьмо, что я превратилась в злого ёжика, который выпускает каждый раз иголки, стоит кому-то не так на меня посмотреть, не то мне сказать.

Моя семейка хорошо постаралась, чтобы сломать мою психику и сделать из меня гребаную социопатку. Теперь я не могла нормально реагировать на замечания, даже если они справедливы. И в этом тоже была моя вина.

Дождалась, пока старушка доковыляет до своей комнаты, и, наконец, смогла выйти. Быстро умылась, стараясь не смотреть в зеркало. Нет, я не относилась к тому типу людей, которые ненавидели себя, свою внешность или свою жизнь. Нет, просто… Просто я не находила повода лишний раз собой любоваться. Ведь я совершенно обычная, заурядная, а в самые ужасные моменты моей жизни я казалась себе уродиной… Но я не ненавидела себя. Я принимаю то, какая я есть. Маленького роста, с темными волосами, длинной чуть ниже плеч, а также вытянутое лицо, на котором расположились тонкие губы и голубые глаза, прятавшиеся за оправой очков.

Самая простая.

И меня это устраивало.

Нет лишнего внимания, которое пугало меня до чертиков. А точнее не пугало, а делало нервной. Мне двадцать. А я еще ни разу не целовалась.

У меня нет комплекса по этому поводу, но всегда стараюсь избегать вопросов о личных отношениях.

Затем я быстро оделась и направилась расположенный вблизи супермаркет. На улице стояла просто невероятная погода. Начало сентября. Солнце еще светило, но уже не грело. Желтые листья хрустели под ногами, а в лужах отражалось голубое небо. Кра-со-та! Была бы, если бы не…

— Вот че-е-е-рт! — прорычала я, когда проезжающий мимо мотоциклист окатил меня грязью из луж, которыми недавно я любовалась. Мое серое пальто было испорчено, но в душе таилась надежда, что его еще можно было отстирать. Досадно топнув ногой, я попыталась стряхнуть капли, но сделала еще хуже. Размазала грязь. Вскинула голову и приготовилась наорать на непутевого водителя. Ведь нужно быть аккуратнее. Но негодяй продолжал ехать, но постепенно замедлялся. А потом развернул мотоцикл и направился ко мне.

Парень снял шлем, и я увидела довольно симпатичное лицо. Но колючий взгляд серых глаз и перебитый нос тут же убили капли оставшейся симпатии.

— Смотрите, что вы натворили! — раздраженно указала я на свое пальто и опустила взгляд. Не умела смотреть я мужчинам в глаза. Спорить — да. Отстаивать свою точку зрения — да. Но смотреть в глаза… Это было сильнее меня.

Но молчание напрягало меня еще больше. Подняла голову и посмотрела брюнету в серые глаза.

— Чего вы молчите?

Парень нахмурился еще сильнее, а потом вновь натянул на голову черный шлем. Залез во внутренний карман своей кожаной куртки, а затем бросил несколько тысячных купюр мне прямо в лицо.

После он дал по газам и уехал.

А я осталась стоять. Униженная, грязная и растерянная. А у моих ног валялись деньги, которые уже намокли. Да даже если они были целыми, я бы все равно к ним не притронулась!

Было обидно до слез. Но я привыкла сдерживать свои эмоции. Сделала глубокий вдох и направилась в магазин. Надо забыть об этом ужасно неприятном инциденте. Не думать и не накручивать себя.

Поправила очки и запахнула пальто.

Я не стану думать об этом невоспитанном хаме.

Пусть подавится своими деньгами. Надеюсь, что больше никогда не встречусь с такими людьми. Больше никогда не встречусь с ним.

Но я не знала, что это была наша первая встреча.

И совсем скоро я увидела его вновь.

Чудо в мире есть — пальто отстиралось. Поэтому я счастливая в обед ускакала на учебу, где отсидела четыре пары. Практический курс французского языка, прагмалингвистика, переводоведение и литература франкоязычных стран. Мозг просто взорвался! И я, и мой организм категорически отказывались работать после четырех. Но увы и ах. Деканат опять решил поиздеваться над третьим курсом и составил нам «классное» расписание. И каждый предмет был в разных корпусах… Ух, сегодня я набегалась. Ноги гудели, начала опять болеть спина, голова просто раскалывалась… Мы занимались до половины восьмого, а потом ехали домой по пробке. И это начало недели. А завтра к первой паре… М-да, не жалеют нас совсем!

Я шла к остановке с моей одногрупницей Кариной, которая обычно ездит на своей машине на учебу, но сегодня ее мама одолжила у нее автомобиль.

— Ох-х-х, — простонала Карина, когда мы кое-как впихнулись в автобус. — Веселуха…

— Ага, — раздраженно пробормотала, когда молодой человек двинул локтем по моему лицу и чуть не сбил очки. Я успела их вовремя подхватить, а парень даже не извинился! Вау. Мне второй день подряд попадались мудаки!

Карина вышла через три остановки.

В автобусе было невыносимо душно, и меня начало укачивать, поэтому я вышла на две остановки раньше. Вытерла пот со лба и медленно побрела домой. На улице уже начало темнеть, но путь мне освещали уличные фонари, фары машин. Мне не было страшно, ведь шла я по знакомому многолюдному тротуару. Но чем ближе я подходила к своему дому, тем становилось темнее и страшнее. Я снимала комнату в районе старых хрущёвок, где дворы практически не освещались. На каждом углу стояли большие мусорные баки, где постоянно копались бомжи. Скажем так, обстановочка была опасной. Но я старалась не думать о плохом. Настраивала себя, со мной ничего не случится. Все бомжи уже были моими старыми знакомыми, которым я иногда одалживала рублей двадцать на проезд, как говорили они. А я делала вид, что верила им. Но, видимо, со вчерашнего дня моя удача отвернулась от меня.

Это не были бомжи. Это были обычные гопники. Я думала, что такие люди вымерли или остались в далеком две тысячи седьмом году. Сначала я увидела группу молодых парней, и мое зрение обмануло меня. Я не заметила их шатающие походки. И они молчали. Обычно выпившие громко разговаривали. А эти вот молчали…

Наверное, они меня давно заметили.

Я попыталась обойти их, но эти звери уже нашли себе жертву, с которой можно развлечься. Что они хотели от меня? Изнасиловать? Я бы этого не пережила. После сразу же убила бы себя. Ограбить? Я бы не отдала свои вещи. В обоих случаях исходы нерадостные.

Они окружили меня.

— Оля-ля-ля! — заржал один из них, демонстрируя отсутствие некоторых зубов.

— Какая ляля! — второй подошел ко мне вплотную, обдавая меня отвратительной смесью самых вонючих запахов в мире: пот, несвежая одежда, алкоголь и сигареты. Меня вновь начало тошнить. Отвратительно.

Он потянулся ко мне и попытался стянуть очки с моего лица, но я дернулась в сторону, сжимая в руках сумку. Не отдам! Не позволю ко мне прикоснуться! Лучше умру, но не дамся!

— Отстаньте от меня! — дрожащим голосом проговорила. Делала шаги назад, а они следовали за мной. Злые смешки, обидные комментарии и плевки мне под ноги. Ублюдки!

— А то что? — заржал еще один и резко напал на меня.

Негодяй вцепился в мою сумку и потянул ее на себя. Я была всегда не развита физически. Бегала я быстро, но в руках силы не было, поэтому сумка легко выскользнула у меня из рук.

— Нет! — прокричала я и попыталась отобрать свою вещь. В сумке было все: документы, деньги и конспекты! — Отдай! Отдай!

А они смеялись. Кидали мою сумку друг другу из рук в руки. Эта ситуация напомнила мне жестокую детскую игру «Собачка», когда ребята кидали становились в круг и перекидывали мяч друг другу, а человек, стоящий в центре, пытается его поймать. Я ненавидела эту игру. Даже игрой нельзя это назвать. Сплошное унижение. И сейчас я была той, с кем играли. Хотелось расплакаться от бессилия. Почему я не могла постоять за себя? Врезать им от души? Научить, что девушки — не мясо, с нами нельзя так обращаться. Но кто я перед ними? У этих людей нет лиц, нет облика. Они уже потеряли себя.

Не выдержала и начала звать на помощь. Надежда, что кто-то услышит мой крик, ровнялась нулю. Но должна же я была кое-что сделать!

— Помогите! — заорала я дурным голосом. Может, хотя бы хулиганов распугаю. — Помогите-е-е-е!

Мимо нас прошла женщина, но она испугано дернулась в сторону и поскорее побежала в сторону подъездов. Вот же… Как можно верить в мир, где люди проходят мимо, не протянув руку помощи?

— Помогите! — закричала я, но мой крик резко оборвался. Один из них ударил меня. Он не дал мне пощечину. Он врезал мне кулаком. Врезал от души. Я тут же, словно мешок с картошкой, рухнула на землю. Я больно ударилась спиной, а очки слетели. Да и их уже спасти точно нельзя, потому что тот гопник, который ударил меня, несколько раз наступил на оправу. Гад! Я почувствовала, как слезы потекли по лицу, и именно тогда боль взорвался на моей щеке. А ведь сначала кожа просто онемела. Со стоном опустила голову. Боль была просто невыносимая.

Мне становилось все хуже и хуже.

Внезапно к горлу опять подкатила тошнота, а в голове был шум. Боже, что со мной? Я не слышала и не видела их. И это пугало. Вдруг они ушли? Ушли и забрали мои вещи. Я этого не переживу.

Попыталась подняться. Но спину пронзила сильная боль, заставившая меня рухнуть вновь.

— С*ки… — прошептала я, прикладывая прохладную ладонь к быстро опухающей щеке. И тут странная мысль возникла в моем сознании. Я опять замарала пальто. Ну вот… Придется отстирывать вновь. Хозяйка квартиры с ума сойдет. Сколько я воды и электроэнергии потрачу, используя стиральную машинку два дня подряд! От собственных мыслей хотелось рассмеяться. Какие глупости только не лезли в голову!

А потом, словно спасение или моя погибель, я услышала звонкий свист, а затем смутно знакомый рев стал приближаться. Мотоцикл? И кто свистел? Водитель?

Попыталась приподняться, но стало опять больно. Стиснула зубы и кое-как села. И тут же зажмурилась от яркого света фар, бьющего прямо по глазам.

Неужели это все? Вот была первая мысль. Неужели подъехал еще один гопник?

Но когда я увидела, кто вышел вперед, то была просто шокирована.

Неужели это совпадение?

Передо мной стоял вчерашний незнакомец, который окатил меня грязной водой из лужи.

И тут я похолодела. Это все он… Подстроил все это? А теперь пришел поглумиться надо мной?

Мне не хотелось в это верить, но это было очевидно.

Этот негодяй несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, а потом развернулся к тем, кто напал на меня.

— Сумку верни, — его голос был низким и очень грубым. Хриплые нотки делали этого парня еще более угрожающим. А я ничего не понимала. А точнее понимала, что, видимо, сначала все неправильно поняла… — Ты не услышал меня? Не буду повторять второй раз.

Я видела, что гопники немного растерялись. Вроде их было больше, но они почему-то не спешили нападать на него. Почему? Да, этот парень, хоть и выглядел молодо, но был довольно-таки высоким и габаритным. Кажется, он был очень сильным.

И все же он был один. Их было несколько.

— Вражин, ты чего? Не признал нас? — заржал тот, который держал мою сумку. Но смех был больше нервным, нежели веселым. — Мы были на твоем последнем… бое.

Вражин? Его фамилия? Никогда не слышала такой…

Сидеть было все равно больно, но я не пыталась встать. Мне и так было тяжело удерживать равновесие и не рухнуть на землю. Опять же пальто сильнее замараю…

— Не помню, — раздраженно ответил Вражин, — и лучше молитесь, чтобы я вас не запомнил… Так что, мне повторить еще раз? Но тогда последствия будут плачевными. Для вас, конечно же.

Кажется, этот малый был крутым. Очень крутым и авторитетным.

Его боялись.

Гопники переглянулись, и один из них протянул Вражину мою сумку, которую же тут же вернули мне.

— Проверь, все ли на месте.

Я знала, что они ничего не успели взять, потому что все это время не отводила взгляда от своей вещи. Но все равно полезла во внутрь. Мне нужно было убедиться, что мне вернули мою сумку, что все документы и деньги на месте. Только тогда выдохнула с облегчением. Все на месте. Одной проблемы меньше. И, пока я осматривала содержимое, Вражин наблюдал за мной, но успевал следить за гопниками.

— Порядок? — спросил он меня, нахмурившись.

Я кивнула. Язык онемел, и я не могла произнести ни слова.

Гопники стали медленно отступать, думая, что мой спаситель забыл про них, но не тут-то было.

— Я вас отпускал? — он не повышал голос, но столько власти было в его тоне, столько силы, мощи. — Стоять.