Читаем Ожидание онлайн бесплатно

25-й роман о Гарри Босхе, 6й о Рене Бэллард

Ожидание волны ей нравилось больше, чем само катание. Сидеть лицом к скалам, обхватив доску ногами, пока бёдра ловят ритм вздымающейся и опускающейся водной глади. Это напоминало верховую езду, возвращая её в детские воспоминания о коне по кличке Каупо Бой. В этих мгновениях перед приходом следующего сета, когда наступала пора вгрызаться в воду и грести, было нечто священное.

Она посмотрела на часы. Можно успеть поймать ещё одну. Если повезёт, она проедет на ней до самого берега. Но сейчас она наслаждалась моментом невесомости, закрыв глаза и запрокинув голову. Солнце только что поднялось над утёсами, согревая её лицо.

— Раньше я тебя здесь не видел.

Бэллард открыла глаза. Это был парень на доске «Уан Уорлд». Местный ветеран: без гидрокостюма и без поводка, с дублёной кожей цвета тёмной вишни. Она внутренне напряглась, ожидая того, что неизбежно последует дальше: самцовой демонстрации прав на территорию.

— Обычно я бываю в Топанге, — сказала она. — Но сегодня утром там было глухо.

Она не стала упоминать, что сверилась с приложением для сёрфинга. Местные старожилы никогда не заглядывают в приложения.

Он находился метрах в шести слева от неё, покачиваясь боком на пологих валах, чтобы не спускать с неё глаз. Женщины на Стейркейс — редкость. Это спот для серьёзных парней. На мелководье много камней. Нужно знать, что делаешь, и Бэллард знала. Она никого не подрезала в «трубе», не сходила с волны слишком рано. Если этот тип попытается её поучать, она быстро поставит его на место.

— Я Ван, — представился он.

— Рене, — ответила она.

— Не хочешь позавтракать потом в «Парадайз-Коув»? — Немного нахально, но сойдёт.

— Не могу, — отказалась она. — Ещё один заход, и мне пора на работу. Но спасибо.

— Может, в следующий раз, — бросил Ван.

Прежде чем разговор стал ещё более неловким, кто-то дальше по линии начал грести, разворачивая доску навстречу приближающейся волне. Это было похоже на то, как вспугнутая птица поднимает в небо всю стаю. Бэллард оглянулась через плечо и увидела, что следующий сет идёт высоко. Она перевернулась на живот и закинула ноги на доску. Начала грести. Глубокие гребки, пальцы сжаты вместе для скорости. Она зарывалась в воду изо всех сил. Ей не хотелось упустить эту волну, только не на глазах у Вана.

Она глянула влево и увидела, что он гребёт в одном ритме с ней, гребок в гребок.

Он собирался надавить на неё, показать, чьё это место.

Бэллард погребла сильнее, чувствуя жжение в плечах. Доска начала подниматься вместе с волной, и она сделала свой ход, вскочив в присед на осевой линии. Она выставила левую ногу назад и выпрямилась как раз в тот момент, когда волна достигла гребня. Надавила на нос доски и начала разрезать склон волны, устремляясь вниз.

Сзади она услышала голос Вана, крикнувшего ей «Гуфи» — за её правостороннюю стойку.

Она раскинула руки для равновесия, накренила доску в поворот и взлетела на стену волны, прежде чем срезать обратно вниз и пройти её до самого конца. На восемь секунд всё в мире исчезло. Остались только она и океан. Вода. И больше ничего.

Она скользила по пене, когда вспомнила о Ване и оглянулась. Его нигде не было видно, но затем его голова показалась в прибое вместе с красной доской. Он поднял руку, и Бэллард кивнула на прощание. Она сошла на песок, подхватила доску и вышла из воды.

Она стянула гидрокостюм до бёдер к тому времени, как обогнула дюны и добралась до парковки. Сочетание солнца и ветра уже сушило кожу. Она прислонила доску к борту своего «Дефендера» и потянулась под арку заднего колеса за магнитным ящичком с ключом.

Его не было.

Она присела и осмотрела асфальт вокруг колеса.

Его там не было.

Она наклонилась, заглядывая внутрь колёсной арки в надежде, что прикрепила коробку не в том месте.

Но она исчезла.

— Чёрт.

Она быстро выпрямилась и подошла к двери. Потянула за ручку, и дверь открылась — машину оставили незапертой.

— Чёрт, чёрт, чёрт.

Ключ и магнитная коробка лежали на водительском сиденье. Она увидела, что бардачок распахнут. Она наклонилась внутрь, пошарила под водительским сиденьем, водя ладонью по ковровому покрытию.

Её телефон, табельное оружие, бумажник и полицейский жетон исчезли. Она сунула руку глубже под сиденье и вытащила наручники и запасной семизарядный «Ругер», который вор, по-видимому, не заметил.

Она встала и оглядела парковку. Никого. Только ряд машин и фургонов, принадлежащих сёрферам, которые всё ещё были в воде.

— Твою мать, — выдохнула она.

Лишившись бумажника, а вместе с ним и служебного удостоверения, Бэллард не могла пройти через турникет на входе в «Центр Амансона», принадлежащий полиции Лос-Анджелеса. Поэтому она заехала на дополнительную парковку позади массивного здания учебного центра и набрала номер Коллин Хаттерас со своего нового телефона. Коллин ответила встревоженным голосом:

— Рене, ты где? Разве собрание отдела не в девять?

— Я на задней парковке. Коллин, открой мне пожарный выход.

— Ты уверена? Если капитан…

— Уверена. Просто открой дверь, а с капитаном я разберусь. Все ещё там?

— Э-э, да. Кажется, Андерс пошёл в кафетерий, но он не говорил, что уходит насовсем.

— Хорошо, скажи Тому или Полу, чтобы нашли его, пока ты будешь открывать мне дверь. Я буду через две минуты.

— Да что случилось-то? Ты не звонила и не отвечала на наши звонки. Мы уже начали волноваться.

Бэллард вышла из «Дефендера» и направилась к чёрному входу комплекса. День ещё толком не начался, а Коллин уже успела её утомить.

— Успокойся, Коллин, — сказала она. — Всё в порядке. Я потеряла телефон и бумажник на пляже. Пришлось ехать домой за кредиткой, а потом заскочить в магазин «Эппл» за новым телефоном. Так что, пожалуйста, просто открой дверь. Я почти на месте и вешаю трубку.

Она отключилась прежде, чем Коллин успела ответить, — а Бэллард знала, что та непременно бы ответила. Она подошла к пожарному выходу, плотнее запахивая куртку в надежде, что отсутствие жетона на поясе не будет бросаться в глаза.

Коллин распахнула дверь, и тут же взвыла пронзительная сирена. Бэллард быстро шагнула внутрь и притянула дверь за собой; звук мгновенно оборвался.

— Как ты умудрилась потерять телефон и бумажник? Их украли?

— Это долгая история, Коллин. Все в сборе?

— Том пошёл за Андерсом.

— Хорошо. Начнём, как только они вернутся.

Пожарный выход располагался позади архива «книг убийств» — досье на расследуемые дела. Ведя за собой Коллин, Бэллард прошла вдоль заднего ряда стеллажей и вошла в общее помещение «Отдела нераскрытых преступлений». В центре этого пространства доминировал «плот» — восемь соединённых между собой столов, разделённых перегородками для приватности. Вдоль боковых стен зала тянулись картотечные шкафы и висели маркерные доски, на которых отслеживался ход текущих расследований.

— Извините за опоздание, — объявила Бэллард, подходя к своему столу в конце «плота». — Как только подойдут Том и Андерс, мы начнём.

Бэллард села и вошла в систему через городской компьютерный терминал. Миновав портал паролей департамента, она открыла базу данных, содержащую сводки о преступлениях по всему округу. Она задала поиск по отчётам о кражах из транспортных средств на окружных пляжах, и на экране вскоре появилось несколько случаев. Из этого списка она отсеяла кражи, произошедшие на популярных пляжах для сёрфинга. От Трестлс до Доквейлера — Бэллард каталась на волнах вдоль побережья Южной Калифорнии с шестнадцати лет. Она знала каждый спот и вскоре заметила закономерность: отчёты о кражах из автомобилей поступали из тех мест, где парковки не просматривались со стороны океана.

Это говорило ей о трёх вещах. Во-первых, действовал, скорее всего, один и тот же вор или группа воров. Во-вторых, они разбирались в сёрфинге и, вероятно, сами были сёрферами. И, в-третьих, поскольку кражи были разбросаны вдоль побережья и совершались на территориях разных полицейских юрисдикций, правоохранительные органы не заметили закономерности. Кражи рассматривались как единичные преступления.

Бэллард начала читать краткие содержания отчётов, пытаясь выяснить, заметили ли свидетели что-нибудь полезное, были ли найдены отпечатки пальцев подозреваемых и проводилось ли какое-либо расследование после первичной регистрации преступлений. Ни одна из краж не была достаточно крупной, чтобы всерьёз заинтересовать полицию. Чаще всего похищали бумажники, телефоны, наличные и запасные доски для сёрфинга. Бэллард знала: если рассматривать эти дела по отдельности, они, скорее всего, умирали сразу после составления протокола. Согласно регламенту, их передавали в какой-нибудь отдел по автопреступлениям, но без описания подозреваемого, отпечатков пальцев или хотя бы части номера машины, на которой скрылись преступники, эти отчёты проваливались в гигантскую воронку мелких правонарушений, не заслуживающих особого внимания со стороны системы уголовного правосудия. Такова история современной эпохи. Заявления принимались в основном для страховых компаний. С точки зрения правоохранительных органов, это был пустой перевод бумаги.

Коллин просунула голову над невысокой перегородкой, отделявшей стол Бэллард от её собственного. С её ракурса экран монитора Бэллард не был виден.

— Так над чем ты работаешь? — спросила она.

Бэллард закрыла окно поиска и вышла из системы.

— Просто проверяю почту, — ответила она. — Все готовы?

— Андерс пришёл, — сказала Коллин.

Бэллард встала, чтобы обратиться к команде.

Кроме Бэллард, которая была действующим аттестованным офицером полиции, все сотрудники «Отдела нераскрытых преступлений» работали на добровольной основе. Два года назад, следуя общенациональной тенденции, когда из-за дефицита бюджета полицейские управления привлекали отставных детективов к расследованию «висяков», Бэллард назначили руководителем ранее законсервированного подразделения полиции Лос-Анджелеса. Она также была главным рекрутером отдела, а это означало, что ей приходилось убеждать людей жертвовать своими навыками ради благородного дела хотя бы один день в неделю, получая пятьдесят долларов в месяц на покрытие расходов. Наконец она достигла того момента, когда была довольна подобранной командой.

За «плотом» собрались Том Лаффонт, отставной агент ФБР; Лилия Агзафи, прослужившая двадцать лет в полиции Лас-Вегаса; и Пол Массер, бывший прокурор окружной прокуратуры. Коллин Хаттерас никогда не служила в полиции. Раньше она была домохозяйкой, которая увлеклась генетической генеалогией и прошла онлайн-курсы по её применению в правоохранительных органах. Она была неутомима за клавиатурой — а также в попытках влезть в личную жизнь других членов команды, уделяя особое внимание Бэллард. Коллин также называла себя эмпатом и никогда не стеснялась выражать чувства, которые считывала с окружающих. Бэллард неохотно мирилась с этим только из-за профессиональных навыков Коллин, полезных для дела.

Самым новым членом отдела был Андерс Перссон, который выделялся из коллектива даже больше, чем Хаттерас. Его опыт работы в правоохранительных органах ограничивался волонтёрством в Управлении полиции Швеции в его родном Стокгольме. Но Перссон, которому было всего двадцать восемь лет, теперь по ночам управлял компанией-разработчиком программного обеспечения в Лос-Анджелесе, а днём помогал команде «Отдела нераскрытых преступлений». В то время как Хаттерас была экспертом в поиске семейных историй и генетических связей, Перссон был незаменимым специалистом по навигации в интернете и поиску людей, которые приложили максимум усилий, чтобы их не нашли. Вместе Хаттерас и Перссон составляли грозную команду, дополнявшую тех сотрудников отдела, у кого был реальный полицейский и следственный опыт. И хотя отдел и сама Бэллард всё ещё восстанавливали репутацию после серьёзного удара, ставшего результатом одного из ранних дел, пошедшего наперекосяк, Бэллард чувствовала, что команда теперь работает ровно, как хорошо отлаженный мотор. За «плотом» было место ещё для двух волонтёров, но Бэллард была довольна тем, чего они достигали нынешним составом. В среднем отдел раскрывал три старых дела об убийствах в месяц. Это было каплей в море по сравнению с шестью тысячами нераскрытых дел, хранящихся на полках архива позади «плота», но начало было солидным.

Бэллард подошла к стене с маркерными досками, чтобы начать совещание. Обычно она вешала пиджак на спинку стула, но сегодня осталась в нём, чтобы скрыть отсутствие жетона.

Четыре висящие в ряд доски использовались для отслеживания дел, находящихся на той или иной стадии работы. Каждый понедельник утром команда собиралась, чтобы обсудить прогресс. На первой доске перечислялись все дела, содержащие улики, подлежащие передаче на судебно-медицинскую и технологическую экспертизу. В первую очередь это касалось ДНК, отпечатков пальцев и, иногда, баллистики. Применение ДНК в уголовном преследовании не было одобрено судами Калифорнии до начала 1990-х годов, а генетический анализ за последние годы сделал огромный шаг вперёд. Это делало нераскрытые дела последних трёх десятилетий прошлого века благодатной почвой для пересмотра. Кроме того, базы данных отпечатков пальцев значительно расширились. Базы данных по баллистике отставали от этих достижений и были не столь полезны, но в делах с применением огнестрельного оружия их нельзя было игнорировать.

Топливом для отлаженного мотора отдела служил тот факт, что многие дела были настолько старыми, что установленные командой убийцы уже умерли или находились в тюрьме. Это приносило ответы всё ещё скорбящим семьям, но казалось правосудием, которое свершилось слишком поздно и в недостаточном объёме. И члены команды «Отдела нераскрытых преступлений» были лишены того, чего хотел и в чём нуждался каждый следователь в конце дела: возможности встретиться лицом к лицу со злом, стоящим за убийством. Вот почему так называемые «живые дела» — где убийца предположительно был жив и всё ещё находился на свободе — были расследованиями, вокруг которых команда сплачивалась с особым энтузиазмом. Хотя архив содержал записи о нераскрытых делах, датируемых началом 1900-х годов, Бэллард распорядилась, чтобы команда работала только с делами, зарегистрированными с 1975 года.

Бэллард пробежала глазами первую доску, проверяя, были ли добавлены новые дела. Если член команды не работал над текущим расследованием, ему поручалось извлекать дела из архива и пересматривать их на предмет возможного возобновления.

— Хорошо, кто-нибудь добавил что-то новое в наш список «в игре»? — спросила она.