Читаем Озеро смерти онлайн бесплатно

===

Нет на Кринне могущественней силы, чем дракон, и Дамон Грозный Волк уникальный среди них. Превращенный магией умирающего мглистого дракона, он бывший темный рыцарь, заключенный в тело дракона, существо одновременно великолепное и отталкивающее. Используя все возможности, Дамон объявил часть обширного болота великой драконицы Сейбл своей территорией, ускользая от ее слуг и уничтожая их — и собирая впечатляющую коллекцию сокровищ.

Но по мере роста его могущества и богатства, росла и его опустошенность. Груды стальных монет не могут смягчить его одиночество. Он скучает по обществу людей.

Рожденный человеком, Дамон Грозный Волк решает попытаться вернуть свою человеческую сущность. Вместе со своим мужественным спутником драконидом, он отправляется на поиск необходимой магии.

Их поиски ведут из душного логова Дамона в леса Квалинести, где он воссоединятся с дорогим другом, который соглашается помочь ему в достижении цели. Их путь ведет к Озеру Смерти, укрывшему мифический эльфийский город Квалиност, уничтоженный и затопленный во время Войны Душ. Но содержащаяся в Озере Смерти магия эфемерна, и он должен принять помощь мертвых эльфийских волшебников, у которых могут оказаться тайные мотивы.

Все заканчивается дома, в вонючем болоте, где Дамон должен отстоять свою честь в битве с Сейбл, чтобы освободиться, наконец, от несчастья и пытки.

Бывший темный рыцарь, ставший последователем Золотой Луны, Дамон Грозный Волк впервые появился в Рассвете новой эры, первой книге трилогии Пятого Века. Его приключения продолжились в Падении, Предательстве и Искуплении, написанных Джейн Рейб, приведшей сагу о нем к сенсационному финалу в Озере Смерти.

===

Дамон Грозный Волк, проклятый вести жизнь мглистого дракона, стремится к своей утраченной человеческой сущности. Поиски ведут его из глубин болота великой драконицы Сейбл на берег разрушенного и затопленного Квалиноста. По пути он воссоединяется с Ферил, друидом из племени Кагонести, которую он когда-то страстно любил. Этот поиск становится опасным для всех участников, а цель, если вообще достижимая, зависит от того, что лежит на самом дне огромного таинственного Озера Смерти.

Дракон вынырнул из озера громадным водным взрывом, полуночные черные и искрящиеся синие чешуйки мерцали совершенными драгоценными камнями в свете двух полных лун. Он взмыл в небо и расправил крылья, зависнув над самой болотистой покрытой испарениями частью Ансалона. Огромный зверь казался совокупностью всех драконов Кринна, каждого существа, живущего в первобытном болоте. Элегантный по форме, он в то же время был поразительно красив и впечатляюще ужасен. Демонический и божественный, отталкивающий и величественный — все это одновременно.

Существо наклонило голову, сложило крылья и нырнуло. Оно превратилось в искрящуюся сине-черную полоску, устремившуюся по дуге вниз подобно молнии, затем в самое последнее мгновение встало на дыбы, развернув свои крылья перед столкновением. Едва шевеля ими, чтобы дышать над водой, оно заскользило вперед. Загребая передними лапами, оно скользило по поверхности озера, направляясь к топкому берегу. Оно уселось, наполовину на берегу и наполовину на мелководье, протянув шею к ряду молодых кипарисов, что росли по границе озера, его ноздри трепетали, челюсти раскрылись, язык высунулся в поисках добычи.

Внезапно дракон сомкнул зубы на твари, прятавшейся среди маленьких деревьев, существе, выглядевшем результатом скрещивания человека с ящерицей. Называемая бакали, тварь была мускулистой и с людоеда в обхвате. Она была вооружена алебардой с двойным лезвием и гордилась пастью, полной острых зубов, прекрасно дополнявшей ее свирепую морду. Для дракона разведчик бакали был всего лишь досадной помехой, никак не угрозой, и почти не стоил его внимания.

Почти.

Древко алебарды существа треснуло, как сухая ветка, когда дракон захлопнул пасть. Кости существа сломались так же легко, и дракон проглотил его одним глотком. Подлесок немедленно ожил. Позади разведчика тихо возник отряд бакали, каждый чешуйчатый солдат был увешан оружием — топорами, мечами, копьями, ножами и дротиками. Они все как один ринулись на дракона, издав длинный жуткий боевой клич. К адской какофонии присоединились перепуганные попугаи и цапли, с пронзительными воплями взлетевшие с деревьев.

Самый крупный из бакали рявкал приказы через плечо, наступая на дракона, его команды напоминали серии шипений и щелчков. Бакали было гораздо больше сотни, и когда первая волна достигла дракона — с копьями и дротиками наперевес — их боевые крики сменились воплями.

Дракон налетел на бакали, отбрасывая их в ряд кипарисов, круша деревья и хватая тварей, резко вскидывая голову, проглатывая бакали за бакали. Одновременно он бил передними когтистыми лапами, разрезая толстую плоть солдат, разламывая некоторых надвое и посылая во все стороны брызги кровавого дождя. Его громадный хвост хлестал взад-вперед, сбивая тех, кто барахтался в воде, пытаясь зайти сбоку. Его задние лапы подминали ближайших бакали, топя их на мелководье. Он нагнул голову и насадил несколько обезумевших тварей на величественные рога, затем стряхнул их на несколько метров в сторону и принялся натыкать еще.

Шум сражения был оглушительным — боевые кличи непрерывно атакующих бакали, предсмертные крики жертв, треск древков оружия, веток деревьев и костей бакали, жуткий хруст поглощаемых драконом врагов, и все это теперь перекрывал свист ветра, вызываемого машущими крыльями дракона. Поток воздуха швырял многих бакали на землю. Остававшиеся на ногах становились жертвами мощных челюстей дракона, но, несмотря на устроенную резню и убывающую численность, бакали не отступали.

Берег был скользким от крови, и дракон выполз на более высокое место, подмяв своим массивным телом дюжину бакали. Больше половины врагов лежали, мертвые или умирающие, а оставшиеся существа продолжали свою безнадежную атаку, в то время как дракон углублялся в заросли. Бакали с бочкообразной грудью приказал солдатам сосредоточиться у передних лап дракона и держаться подальше от его задней части, где его хвост был особенно смертоносным. Другой приказал второй шеренге метать копья и ножи в голову дракона. Явно не обращая на них внимания, дракон настойчиво продолжал кромсать бакали, пока один умник не подкрался и не воткнул дротик в узкую щель между чешуйками на его груди. Из раны хлынула черная кровь. Отважный бакали возбужденно заорал и снова рубанул по этому месту абордажной саблей. Это вызвало еще больше крови и привлекло внимание дракона, на короткое время остановившегося.

Мелькнувшая лапа подцепила надоедливого бакали, поднимая его высоко и не обращая внимания на неистовые удары его товарищей. Дракон поднес солдата поближе, держа его на уровне своих чернильно-черных глаз, и некоторое время пристально изучал, прежде чем расплющить. Затем дракон бросил бесформенную массу и вернул свое внимание на бакали, которые толпились вокруг, пытаясь пробить его чешуйчатую броню. Он испустил жуткий рев, первый изданные им звук, а затем сделал удивительную вещь — закрыл глаза. Несмотря на хаос сражения, дракон отдыхал, ослабив жесткий контроль, которым сдерживал свою врожденную ауру страха. Высвобожденная магическая волна выплеснулась наружу, сметая выживших солдат бакали и одновременно наполняя их цепенящим ужасом. Большинство из них побросали свое оружие и побежали сломя голову, продираясь сквозь листву и не разбирая дороги — пока не удалились от дракона на значительное расстояние. Только небольшая горстка смогла противостоять драконьему страху и осталась на месте, и с ними было быстро покончено.

В течение нескольких минут все чешуйчатые солдаты были убиты или бежали. Дракон выдернул все еще торчавший из груди дротик и швырнул в заросли папоротника, наблюдая, как последние из немногих выживших бежали глубоко в болото. Он чуял их страх и запах пота, даже когда те скрылись из виду, и кое-что еще — медный запах крови — его собственной и павших бакали. Эти едкие запахи, на пару с вонью его собственного тела, пересилили более густой и приятный аромат болота, что разозлило дракона.

Он зарычал, недовольный, что земля возле его драгоценного озера была перепачкана, а воздух испорчен. Затем он отбросил в сторону труп бакали, упавший слишком близко к кусту аронии красной, любимому растению дракона. Он начал отгребать другие тела, затем замер и поднял голову, его ноздри трепетали, впитывая новый запах — слабый след серы, напоминавший о мастерской кузнеца. Он обернулся мордой к источнику.

«Впечатляющий разгром. Действительно, впечатляющий». Произнесенные шепотом слова раздались от подножья ивы, росшей выше молодых кипарисов. «Я побежал, услышав шум, быстро, как только мог, но к тому моменту, как добрался сюда, все было кончено».

Говоривший отвел в сторону вуаль из листьев и вышел, с трудом бредя к дракону, обходя трупы бакали и делая остановки, чтобы вытащить несколько замеченных им кошельков с монетами. По мере его приближения запах серы становился сильнее.

Вновь прибывший был драконидом сиваком, чешуйчатым созданием, по виду напоминавшим человека, но гораздо сильнее, появившимся на свет столетия назад стараниями богини Такхизис из испорченного яйца серебряного дракона. У его вида обычно были крылья и они, подобно дракону, могли парить над этим болотом, как и любой другой землей, но именно этот сивак не мог летать. Зарубцевавшиеся выпуклые заплатки на его шкуре выдавали, где когда-то были крылья.

«Мог бы оставить хотя бы одного из этих зверей для меня. Знаешь же, что мне нравится, и всегда нравилась, добрая драка».

«Тебе еще представится возможность», — так тихо прорычал дракон, что лишь слабая дрожь пробежала по земле под ногами сивака. — «Как ты знаешь, это был не первый посланный против меня отряд, и не последний, но ладно, в следующий раз я попытаюсь не забыть оставить тебе нескольких этих тупых бакали».

«Омерзительные твари».

Сивак пнул ногой одно из мертвых тел, прежде чем перешагнуть через него, и безуспешно пытаясь скрыть дрожь, остановился у вырванного с корнем молодого деревца в нескольких метрах от морды дракона. Дракон заметил неудобство сивака и снова подавил свою ауру страха.

Сивак прекратил дрожать и благодарно кивнул. Он стянул кожаный ранец со спины одного из бакали и положил внутрь кошельки с монетами и несколько других безделушек. Затем он подошел ближе к дракону, сдерживая рвотные позывы от сильного зловония. Хотя он был крупным для драконида и намного больше любого человека, его широкие плечи едва могли тягаться размером с рудиментарным пальцем на лапе дракона. Он надел рюкзак на спину, заглянул в огромные черные глаза дракона и устало покачал головой.

«Дамон, я хорошо знаю, что это не последняя пришедшая с визитом армия. Будут другие и другие. Каждая последующая была больше предыдущей. Сперва горстка людей, затем практически целая армия под предводительством неракского рыцаря, увешанного галунами и медалями, с магом в придачу. Теперь бакали, а следующее мерзкое отродье, полагаю, может быть чем-то еще худшим, и все они верноподданные этой демоницы, драконицы Сейбл».

«Может быть», — спустя какое-то время произнес дракон. Он опустил голову, пока свисавшие с его пасти усы не коснулись земли. Трос вязкой слюны спускался с его нижней губы. «Может быть, Рагх. Может, однажды она пошлет что-нибудь, что удивит нас… что-нибудь похуже».

«О, полагаю, ты можешь совершенно определенно рассчитывать, что худшее впереди». Сивак сделал глубокий вдох. «Я по-прежнему говорю тебе, Дамон, что здесь не безопасно».

Дракон бросил взгляд на болотистый пейзаж, украшенный сокрушенными телами бакали и лужами крови, тускло блестевшими в свете лун Солинари и Лунитари. Воздух был неподвижным, и стояла зловещая тишина; даже насекомые не жужжали над полем битвы.

«Здесь не безопасно, Рагх? Ты ведь имеешь в виду, не безопасно для бакали? Или любого другого отродья. Миньонам Сейбл нет места в моих землях».

«Дамон, это не твои земли», — чуть слышно проворчал сивак. — «Сейбл, определенно, так не думает. Она считает все это болото своим. В конце концов, она сотворила его».

Дракон сделал вид, что игнорирует его, повернулся и направился на запад, стараясь не растоптать в процессе сивака и не побеспокоить ценную аронию. Сивак торопливо последовал за ним, останавливаясь только за тем, чтобы обшарить несколько трупов бакали, на которых в лунном свете вспыхивали ценности. Здесь искусную алебарду, там несколько одинаковых метательных ножей и еще один кошелек с монетами, маленькую сумку, наполненную пряжками из слоновой кости, еще один кошелек с жемчугом — все то, что бакали, вне всякого сомнения, забрали у несчастных жертв. Через несколько минут над головой послышалось хлопанье крыльев, птицы, наконец, вернулись на деревья. Где-то неподалеку от берега озера позади них послышалась серия всплесков, словно большие аллигаторы и щуки устроили пиршество на останках бакали.

Курс дракона провел их через лесопосадку древней робинии и водяной карии, образовывавших такой плотный полог, что яркий лунный свет превратился в призрачные нечастые лучи. Между стволами деревьев были плотные заросли рогоз и болотного камыша, с немалыми участками волосолистного лютика и высокого прутьевидного проса. Поблизости росла солончаковая полынь. Камфорный запах ее пурпурных цветков тяжело висел во влажном воздухе. К нему примешивался сладкий аромат дикой азалии.

Вопреки размеру Дамона, он легко скользил сквозь лабиринт болотистой местности. Хотя ни он, ни драконид не старались вести себя тихо, животные, выбравшие эту пустынную местность своим домом, по большей части змеи и ящерицы, отдыхавшие на высоких ветвях, едва обращали внимание на двигавшуюся мимо странную пару. Обернувшаяся вокруг нижней части ствола зеленого ясеня королевская змея только приоткрыла глаза. Эти существа уже были знакомы с драконидом и драконом и знали, что были неинтересны этой парочке.

Там, где дракон пересекал широкий ручей, полог становился тоньше, и лунный свет лился на поляну, окруженную преимущественно плакучими кедрами и дубами. В центре была трясина, над которой роились долгоножки и москиты. Дракон с сиваком обошли трясину, направляясь к беловатому гикори, одному из болотных гигантов. Дамон, проходя мимо, задел ствол, позволяя узловатым сучкам царапать его бок. Позади дерева лег ровный плотный узор из веток. Хотя человек был бы слеп здесь, дракон различал небольшое возвышение и чуть дальше вход в пещеру, хорошо замаскированный каскадом из лоз. Дамон выдохнул, его дыхание шевельнуло и эффективно раздвинуло перед ним лозы. Он вошел внутрь, затем прислушался, последовал ли за ним сивак.