Читаем Overdose онлайн бесплатно
Юрий Алкин
_____________________________________________________________________________
Ограбление было дерзким. Точнее, дерзким его завтра должны были назвать газеты.
Дерзким и неслыханным. Такие заголовки замечательно продаются даже в век падающих
тиражей. Кое-кто наверняка назовет его ограблением декады. «Ограбление века» звучит, конечно, еще лучше, но на век сумма не тянет. А на декаду — в самый раз.
Хотя если всерьез, дерзости в этом ограблении не было ни на грош. А было там
бесстыжее нахальство. Позор это был, а не ограбление. Позор и безалаберность. А как
всегда виновата будет полиция. Как будто…
— Лейтенант?
Стив Гортон поднял голову. Улыбка инспектора Келли сияла перед ним, словно
реклама зубной пасты. Он сделал усилие не поморщиться. В последнее время подобное
усилие приходилось делать почти ежедневно. Как, впрочем, и множество других усилий.
— Да, инспектор?
— Лейтенант, мы закончили осмотр. Никаких следов взлома, все сделано очень чисто.
Работали профессионалы. Причем не меньше трех. Я не исключаю, — Келли наклонил
лобастую голову, подчеркивая важность того, что сейчас прозвучит, — не исключаю, что
им помогли.
Он понизил голос и оглянулся.
— Ну, вы понимаете. Изнутри. Кто-то же должен был отключить камеры.
— Разумеется, — сказал Гортон, чтобы хоть что-нибудь сказать. — Вы уже всех
опросили?
— Всех, кто уже пришел. Директор отделения только подъехал.
— Продолжайте, — кивнул Гортон, отлично понимая бесполезность своего указания.
— А что вы думаете по поводу моей теории?
Что, как и все твои теории, она высосана из пальца, хотел было сказать Гортон. И место
ей в…
— Правдоподобно, — услышал он свой голос. — А почему вы считаете, что их было
трое?
Келли оживился еще больше.
— Банк-то находится на Второй авеню. Здесь они даже ночью должны были одного
поставить смотреть по сторонам. Второй — специалист по сейфам. И водитель.
— Хорошо. Идите.
Спрашивать Келли, с какой стати злоумышленникам понадобилось делиться
награбленным с личным водителем, Гортону не хотелось. Когда тебе еще нет тридцати и
твой феерический энтузиазм сравним только с твоей феерической глупостью, у тебя на
любой вопрос найдется ответ. Любому другому подобное сочетание изрядно подпортило
бы карьеру, но если твой родной дядя — мэр, эти факторы не так уж и мешают. А твое
желание отличиться и склонность громоздить версии, одна нелепее другой, только
подчеркивают твою самобытность.
Он вздохнул и обнаружил, что Келли еще не ушел.
— Что-то еще?
— Вы же собирались поговорить с директором, — напомнил Келли.
Гортон махнул рукой.
— Уже неважно. Поговорите с ним сами. А через час проверьте, кто из служащих не
вышел на работу. Имя и все данные — мне.
— Почему вы так уверены, что кто-то не выйдет? — озадачился Келли.
— Интуиция, — хмуро сказал Гортон.
Делать усилия стало слишком тяжело.
***
— Дэвид Боровски, — через час бойко докладывал Келли, — сорок шесть лет, из них
девятнадцать в этом банке. Более того, в этом отделении. Тихий, примерный работник.
Специалист по ссудам. На работе всегда вовремя, обычно раньше остальных, но сегодня
не вышел. Дома трубку никто не берет.
— Женат?
ЮРИЙ АЛКИН
— Да. Жена работает в Prudential. Страхование, разумеется. Дочь в колледже, на
последнем курсе.
— Вы много узнали, — с неожиданным для себя одобрением сказал Гортон.
Келли гордо улыбнулся.
— Они тут все друг о друге знают. А Боровски здесь уже сто лет. Все говорят, что раз
он заранее не позвонил, значит, что-то случилось.
— Случилось, — согласился Гордон. — Директор здесь?
— Да, но я с ним уже говорил. Вы же сами сказали…
— Знаю. Теперь есть о чем говорить. Все остальные ведь пришли, так? Давайте-ка
сюда ваши заметки.
***
— Нет, — в третий раз повторил директор, — этого быть не может. Кто угодно, только
не Боровски.
Он ожесточенно обмахивался какой-то квитанцией, несмотря на гул работающего на
полную мощность кондиционера. На покрасневшей лысине блестели капельки пота.
— Вы его не знаете, а я знаю. Какое там ограбление, он спичку чужую не возьмет.
Тихий, спокойный… Как вам только такое в голову пришло? Заболел человек, а вы…
Он вдруг перестал обмахиваться.
— Вы что, хотите поскорее дело закрыть? Да? При чем здесь Боровски? Из моего банка
унесли все наличные. Все! Вчера они здесь были, а сегодня их нет. Нет — и все. И вы мне
пытаетесь сказать, что виноват в этом мой сотрудник. Который работает здесь на десять
лет дольше, чем я!
Квитанция снова зашуршала перед его лицом.
— Ваш помощник, между прочим, говорит о банде. Бан-де. Вот в этом направлении, я
думаю, вам и надо бы работать. А не подозревать лояльных служащих.
— Все? — поинтересовался Гортон.
Директор неопределенно фыркнул.
— Теорию с бандой мы проработаем, — пообещал Гортон. — А пока расскажите мне
еще о Боровски. Привычки, хобби, интересы.
Директор изобразил на потном лице усталость.
ЮРИЙ АЛКИН
— Интересы как интересы. Футбол. В смысле болельщик. Собирает что-то.
Спортивные какие-то вещи. Рыбачить стал недавно, всем рассказывал. Да вы у него сами
все и спросите.
— А работник он какой?
— Хорошо свое дело делает. Ответственный. Всегда готов больше на себя взять. С
клиентами работает замечательно. Он у нас вообще такой тихий, спокойный…
Гортону пришлось сделать очередное усилие.
— Это я уже слышал. А как насчет повышения, карьеры?
Усталость на лице директора обозначилась сильнее.
— Боровски — в отличие от многих других — никогда ничего не просит и ничего
особенного никогда не ожидает. Он просто делает свою работу и получает за это зарплату.
Он всем и всегда доволен. Что дают — то берет. Дали премию — взял. Улучшили
медицинскую страховку — взял. То, что полагается, взял, не чужое. А вы мне пытаетесь…
— Вернуть ваши деньги, — закончил за него Гортон. — Спасибо. Больше вопросов у
меня нет. Проводите меня, пожалуйста, к рабочему месту Боровски.
— Вы понимаете, что бросаете тень на невинного человека? — вскипел директор, уже
не сдерживаясь. — Зачем вам рыться в его вещах при его коллегах? Он у вас что, подозреваемый?
Гортон устало вздохнул. Рабочая неделя начиналась замечательно. Сначала Келли.
Теперь это. Да еще и утренний Кларин скандал. Усилия вновь оказались неподъемными.
— Подозреваемые у меня все. Даже вы, — директор ощутимо вздрогнул и вытер
лысину квитанцией. — А что касается тени, позвольте напомнить, что всех ваших
сотрудников мы отправили по домам. Может, вы мне все-таки покажете его рабочее
место?
***
Рабочий стол Боровски ничем не выделялся — все тот же усредненный кремовый
стандарт. На столе — монитор, под столом — тихо гудящий компьютер. Стопка бумаг, яркая реклама новой ссуды («Только для вас! Только сейчас!»), стакан с разноцветными
ручками и карандашами.
ЮРИЙ АЛКИН
Гортон опустился на стул и проводил взглядом удаляющегося в свой кабинет
директора. Даже спина его выражала недовольство. Зря я его так, подумал Гортон. А
впрочем, сам напросился. Разговаривает как с лакеем.
Он повернулся к столу. Фотографии. Все как полагается. Полная, недовольно
улыбающаяся женщина. Бывают такие улыбки — губы растянуты, а в глазах брюзжание.
Видели мы такую улыбку не раз. Далеко ходить не надо… На второй фотографии —
девушка. Вылитая мать. Улыбается, правда, более приветливо. Или более умело? Какая, впрочем, разница.
Гортон выдвинул ящик. Профессия такая — рыться в чужих вещах. И огорчаться, когда
этих вещей немного. Как, например, сейчас. Расписание футбольных матчей на прошлый
год. Тетрадь. К сожалению, пустая. Пачка бумажных салфеток. Еще ручки и карандаши.
Новенький справочник рыболова. Где ловить, на что ловить, зачем ловить. Вроде все.
Нет, вот еще визитная карточка. Дэвид Боровски… Ясно. А вот номер на обороте
может вполне пригодиться. Теперь все. Интересно, почему…
— Лейтенант!
— Да, — Гортон даже не обернулся на бодрый голос. Смотреть на Келли сейчас не
хотелось особенно.
— Отпечатков нет нигде.
Сейчас он скажет, что работали в перчатках…
— Несомненно, работали в перчатках.
Профессионалы…
— Профи.
Привет дяде-мэру.
— Начинаем опрашивать жителей соседних домов.
— Разве здесь есть жилые дома?
— Эээ… Проверим. Если найдем — опросим.
— Хорошо, — Гортон, наконец, повернулся на стуле. — Продолжайте действовать. И
найдите мне жену Боровски.
Когда Келли удалился, Гортон задумчиво разложил на кремовой поверхности стола
карандаши и ручки. Раз не получается глянуть на футбольную коллекцию, посмотрим на
эту.
ЮРИЙ АЛКИН
Три ручки родные, банковские. Ну, это понятно. Prudential Financial. Это — жена.
Доктор Митчелл: «Ваша улыбка — наша гарантия». Ясно. Days Inn. Любопытно. Зачем
ехать в дешевую гостиницу в родном городе? При любящей-то жене. Еще одна страховая
ручка. Другая гостиница. Банк. Другой какой-то. А, конкуренты в квартале отсюда. Golden Skydiving Inc. Парашют-то ему зачем понадобился? На крышу отеля прыгать? Или за
рыбой? Так, говорите, болельщик-домосед?
Идем дальше. А дальше — лучше. Доктор Мур. На этот раз не дантист. Psy. D. Этот
доктор не в рот заглядывает — он в душу лезет. Какими такими судьбами занесло вас, мистер Боровски, к психологу?
Что еще у нас в коллекции? «Без барьеров: уроки испанского». Путешествия — это
хорошо. Расширяет кругозор. А то сидишь весь день за столом в заштатном банке
заштатного городка — и ничего кроме ссуд не обсуждаешь. И так девятнадцать лет
подряд. И дома тебя ждет жена с угрюмой улыбкой…
Все, ручки закончились. Хороший улов. Да, еще этот номер. Гортон пододвинул к себе
блестящий черный телефон.
— Стрелковый клуб Вэйда, — бодро сказали в трубке. — Чем могу помочь?
— Говорит Дэвид Боровски, — сказал Гортон.
— А, мистер Боровски! — возликовали в трубке. — Хотите назначить еще один
персональный урок?
— Да, — согласился Гортон. — Только знаете, я должен проверить расписание. Я
перезвоню часа через два.
В трубке выразили готовность разговаривать с таким хорошим клиентом в любое время
и распрощались.
Гортон медленно вернул телефон на место. Картина складывалась интересная. Если не
сказать больше. Правда, что-то в этой картине было не так. Слишком уж все было
красиво.
***
Линда Боровски оказалась под стать фотографии. Разве что улыбка была другая —
вежливая и испуганная. Опять же, знакомо. Улыбаются полиции редко, но если уж
улыбаются, то именно так.
ЮРИЙ АЛКИН
Впрочем, когда миссис Боровски разобралась в цели визита, испуг на ее лице сменился
веселым недоверием.
— Дэвид? Ограбил банк? Вы серьезно? Вы его подозреваете? — уточняла она, словно
никак не могла поверить в то, что ей говорят. — Мой Дэвид ограбил свой банк?
— Нет, — терпеливо пояснял Гортон. — Мы не считаем, что преступление совершил
ваш муж. Мы просто хотим побеседовать с ним в связи с ограблением. Помогите нам, пожалуйста, его найти.
Когда миссис Боровски, наконец, закончила уточнять и изумляться, выяснилось, что
помочь следствию ей при всем желании нечем. Ее муж, который в последние несколько
месяцев стал заядлым рыболовом, еще вчера укатил на двухдневную рыбалку.
Почему в воскресенье, а не в субботу? А в выходные там слишком много народу. В
понедельник же — тишь да благодать. И отпускные дни пропадают. Куда? А кто ж его
знает. Это где-то в часе езды от города. Вроде на восток. А может, и на юг. В районе
озера, наверное. Да никак не меньше часа — сотовый там не работает.
С кем? Один. Вообще он человек общительный, можно даже сказать, компанейский. Но
вот на рыбалку — всегда один. Пыталась один раз с двоюродным братом отправить, но
муж ни в какую. Не хочу, говорит, уловом делиться.
Нет, конечно, он не жадный. Просто к рыбалке своей серьезно относится. Много ли
привозит? О да! Рыба как на подбор — крупная, свежая такая, холодная. Но он чаще ездит
в такие места, где рыбу отпускать надо обратно, ну знаете, там, где исключительно для
интереса… Часто ли ездит? Да каждую неделю. Раньше выходные дома проводил, а
теперь ни свет ни заря — за город. Ну, надо же мужчине хобби иметь. Пятнадцать лет
спортивную коллекцию собирал, а теперь вот рыбачит. Поздоровел на свежем воздухе, вес
сбросил. Да, со здоровьем у него все в порядке. Да, и с психическим. Вы к чему это? То он
у вас грабитель, то псих…
Как давно занялся рыбалкой? Так я же говорю, месяца два назад. А может, и три. Да
нет, четыре, не меньше. Ох, как время-то летит. Предупреждал ли на работе о том, что в
понедельник не выйдет? Конечно, предупреждал. Нет, я сама не слышала, я даже с ним не
говорила об этом. Но он знаете какой ответственный? Его знаете, как ценят? И директор
ценит, и сослуживцы. А все потому, что добросовестно работу делает, ямы другим не
копает и палки в колеса не сует. И клиенты его любят. Он для них так старается! Так что
ЮРИЙ АЛКИН
не мог он не предупредить. Он и с вами свяжется, как вернется. Я ему обязательно
сообщу.
Golden Skydiving? Нет, никогда не слышала. А почему вы спрашиваете? Что-о? Дэвид?
С парашютом? С… па-ра-шю-том? Да вы что, он у меня высоты боится! И вообще…
парашют. Скажете тоже. Да вы моего Дэвида не знаете. Он у меня такой домашний. Ему
бы футбол посмотреть, новости почитать. В крайнем случае, на рыбалку сходить. Да и не
мальчик он уже — с самолета сигать.
Где деньги храним? В его банке, конечно, где ж еще? Интересные у вас вопросы, интересные…
Можно ли осмотреть кабинет мужа? Осмотреть — в смысле обыскать? А, просто
осмотреть? Ну, конечно, заходите, вот сюда, направо.
Гортон незаметно вздохнул. Пустила. Могла ведь и не пускать. Близкие родственники
подозреваемых — это вообще особая статья. Особенно когда идешь по горячим следам.
Сложнее всего — понять, что им действительно известно. Потому что между тем, что они
знают, и тем, что говорят, зачастую пропасть. А постановление суда при таких
обстоятельствах не особо получишь. Там на интуицию смотрят косо. Мимолетный же
вежливый вопрос приводит к такому же вежливому согласию только в том случае, когда
хозяевам нечего скрывать.
В данном случае скрывать было действительно нечего. Все, что было нужно, скрыл
уже, по всей видимости, сам хозяин дома. В кабинете мистера Боровски не пахло
пистолетами и парашютами. Вместо этого комната представляла собой поле битвы.
