Читаем OUTSIDE онлайн бесплатно

                        OUTSIDE

by KIRILL SEREBRENNIKOV

based on REN HUNG’s poetry

Персонажи:

БЕГЛЕЦ

ЕГО ТЕНЬ, потом ХАНГ - мертвый китайский поэт

ССЫКЛО - танцор

РОБЕРТ - мертвый американский фотограф

МУЗА БЕГЛЕЦА, потом МАТЬ ХАНГА

ГОЛОСА, потом ДРУЗЬЯ И ПОДРУГИ.

Сцена 1.

ПЕЩЕРА ПЛАТОНА

Беглец смотрит в окно. Солнце смотрит на Беглеца и слепит его. На полу квартиры – длинная тень.

Беглец разговаривает с тенью.

БЕГЛЕЦ: Помнишь Миф Платона о пещере? Если ты заключен в пещеру… или тюремную камеру… или в комнату с одним окном…то ты не видишь ничего, кроме стены в глубине своей пещеры или камеры, или квартиры…

На эту стену оттуда, из реальности, падает свет – но ты видишь не его, а собственную тень. Только отвернувшись от своей тени к свету, можно достичь истинного знания.

ЕГО ТЕНЬ: Какая глупость… Лучше поговори со мной, чем смотреть на улицу. Тебе туда все равно нельзя…

Беглец смотрит на свою тень.

БЕГЛЕЦ: Говорю.

ЕГО ТЕНЬ: Говорю.

БЕГЛЕЦ: Не слышу.

ЕГО ТЕНЬ: Не слышу.

БЕГЛЕЦ: Молчу.

ЕГО ТЕНЬ: Хуй тебе.

БЕГЛЕЦ: Так…Когда я молчу – ты тоже молчишь, понял?

Медленно подходит к окну.

БЕГЛЕЦ:

В детстве я любил подниматься на лифте до последнего этажа моей бетонной «свечки», по железной лестнице забираться на крышу. Туда вела маленькая дверь на замке. Взрослые пацаны, которые выводили на крышу девок и трахали их на матрацах, сломали этот замок, и я мог выходить на крышу, когда захочу. Крыша была плоская, залитая смолой, с небольшим бортиком по краю. К бортику подходить было очень страшно. В анусе все сжималось. Казалось, что ветер может тебя легко сбросить оттуда вниз. Но желание находиться на крыше побеждало страх. Мне нравилось стоять на ней и видеть только небо над головой и еще мне нравилось смотреть с крыши на жизнь людей в соседних домах. Они стояли почти вплотную к моему…Однажды в ветряную погоду я подполз к бортику на карачках и выглянул из-за него… В соседнем доме в окнах я увидел молодую полную тетку в халате, которая готовила что-то на кухне, в другом окне - ребенка, который на весь двор играл гаммы на полированном пианино, и еще - качка, который дрочил, сидя на полу. Его я запомнил особенно, потому что он тоже увидел меня на крыше и свободной рукой помахал мне. Я спрятался за бортик, уткнулся лбом в расплавленную от жары смолу. На меня падал свет от лампочки, которую старшие пацаны провели, чтобы трахать на матраце своих девок. Мое лицо над бортиком было хорошо видно на фоне синеющего неба. Потом я еще несколько раз смотрел на чужие окна из-за этого бортика на крыше, и каждый раз видел этого качка. Он жил один и всегда по квартире ходил голый. И только когда приходила его старая седая мать, он надевал семейные линялые трусы.

Стук.

ЕГО ТЕНЬ: Стук. Не бойся, я рядом.

Сцена 2.

ОБЫСК

БЕГЛЕЦ: Все обыски обычно начинаются со стука в дверь в семь утра…(стук)

ГОЛОСА: Открой, дебил, это ФСБ…

БЕГЛЕЦ: Дебил – это я. ФСБ – это они. Открываю.

ГОЛОСА: (входят и заполняют комнату – люди в масках, люди без масок и собака…) а чего не открывали? Спали? Испугались? Боитесь? А чего нас бояться? а это что у вас? Ищи, ищи, ищи... ой, как квартира захламлена…

БЕГЛЕЦ: Это не хлам.

ГОЛОСА: сейчас… (в телефон) ну что, мама, мама! мама еще на работе. бабушка тебя встретит и заберет. и уроки ей покажи. я еще вас наберу. да нет. не знаю пока. надолго, кажется…всю одежду – на полку…из обуви достать шнурки… фу…фу…сказал, фу…как интересно тут у вас…но хлама - полно…

БЕГЛЕЦ: Это не хлам.

ГОЛОСА: чего же вы не убираетесь? заняты все время? а вы знаменитость? …наклонитесь. еще. повернитесь. согнитесь тут. а говорили, не сможете. Ищи еще…ищи…ищи… ой, теперь у вас такой пиар будет, вот увидите! Теперь нам весь этот хлам перерывать…

БЕГЛЕЦ: Это не хлам.

ГОЛОСА: фас…профиль…обмакните и тут оставьте отпечатки…а что у вас тут такое? не стрижете? а это антиквариат? Красиво тут…только тесно… чего-то вы мало украли…ищи, ищи, ищи…эх, надо стричь… я вот всегда стригу. и брить надо. подбривать. я вот всегда подбриваю. квартира сильно захламлена.

БЕГЛЕЦ: Это не хлам.

ГОЛОСА: Тааак….пишем: захламлена…

Тень и Беглец тайно общаются, пока собака ищет наркотики.

ЕГО ТЕНЬ: Просто перепрыгни подоконник…

БЕГЛЕЦ: И что?…

ЕГО ТЕНЬ: Просто сбеги отсюда…Тебя никто не найдет.

БЕГЛЕЦ: Пиздеж. Они все перекрыли.

ЕГО ТЕНЬ: Тогда просто сдохни…(показывает – как)

БЕГЛЕЦ: А потом?

ЕГО ТЕНЬ: …а вот потом, когда они уйдут, - вернешься к жизни и тебя уже никто не победит и не обманет!

БЕГЛЕЦ: Я тебе не верю…

ЕГО ТЕНЬ: Значит, ты не веришь себе… «Тот, кто знает себя как высшее, вечное, нетленное, - тот и есть высшее, вечное, нетленное»…

БЕГЛЕЦ: Ебучий пафос.

ЕГО ТЕНЬ: Отбрось все лозунги, что выучил, и все взгляды, приставшие к твоему телу!

БЕГЛЕЦ: …ты не такой умный.

ЕГО ТЕНЬ: Это Юань-у. Устроит?

БЕГЛЕЦ: Мое тело никогда так близко не разглядывали…

ЕГО ТЕНЬ: Тело – то, что тебе останется, когда у тебя заберут все. Что ты знаешь о своем теле?

БЕГЛЕЦ: Волосатое. Но не слишком волосатое, а как-то некрасиво, местами волосатое. На боках быстро нарастает жир. И его оттуда никак не выгнать. Плоский зад. Родинки на спине.

ЕГО ТЕНЬ: Ты за решеткой стоишь голый. Фас и профиль. Черные пальцы. Это только начало.

БЕГЛЕЦ: У меня волосатые ноги. Для китайцев и шведов это редкость. А для дагов или французов – норма.

ЕГО ТЕНЬ: Тебе проверили задницу, а вдруг ты там прячешь ствол…Ты же преступник…Одевайся.

БЕГЛЕЦ: Я все равно голый.

ЕГО ТЕНЬ: Тебе вернули одежду, и даже шнурки..

БЕГЛЕЦ: Что бы я теперь не надевал на себя, я всегда буду чувствовать себя голым: холод сквозняка на коже спины, мурашки на руках и сморщенный от испуга хуй под растрепанным лобком.

ЕГО ТЕНЬ: Есть важный вопрос…Надо ли взрослому волосатому мужчине брить подмышки?

БЕГЛЕЦ: Я почему-то долго думал об этом, пока они писали бумаги, но ответа так и не нашел…Во время этих дурацких интервью, которые они называют допросами, я представляю их голыми, и от этого становится очень смешно… (орет) теперь тут все вопросы задаю я…понятно?

ГОЛОС: …так точно…мы готовы…

БЕГЛЕЦ: …имя, усатая сука…

ГОЛОС: …александрандреич…

БЕГЛЕЦ: …твое! жирная мразь…

ГОЛОС: …павеландреич…

БЕГЛЕЦ: …братья?

ГОЛОС: …коллеги…

БЕГЛЕЦ: теперь вы – братья… два брата ебаната

ГОЛОС: так точно…

БЕГЛЕЦ: …александрандреич, скажите, какой у вас хуй?

ГОЛОС: …форма или размер?

БЕГЛЕЦ: …размер

ГОЛОС: …маленький

БЕГЛЕЦ: …тогда форма

ГОЛОС: …как гриб

БЕГЛЕЦ: …доставайте

ГОЛОС: …зачем?

БЕГЛЕЦ: …я хочу, чтоб павеландреич покрасил ваш хуй в зеленый цвет

ГОЛОС: …я выражаю протест…я боюсь щекотки

БЕГЛЕЦ: …я внесу это в протокол, уебок.

ГОЛОС: …хорошо. но это все равно пытка

БЕГЛЕЦ: …но ведь приятная? доставай и окунай

ГОЛОС: …так точно

БЕГЛЕЦ: …это не маленький

ГОЛОС: …а какой?

БЕГЛЕЦ: …очень маленький

ГОЛОС: …мне страшно. от страха все сжимается

БЕГЛЕЦ: …окунай, гандон

ГОЛОС: …он маленький

БЕГЛЕЦ: …ладно. хуй с тобой, маленький. макай

ГОЛОС: …только головку?

БЕГЛЕЦ: …да. понятно?

ГОЛОС: …так точно

БЕГЛЕЦ: …выполняйте

СЦЕНА 3.

КРЫША

На крыше появляются голые Парень и Девушка. Они, обнявшись, стоят на самом краю.

БЕГЛЕЦ:

Однажды днем на крыше моего дома я увидел незнакомого взрослого парня и его подружку – они пили водку и долго занимались любовью. А потом они голые стояли на самом краю, на бортике, и держались за руки. Их одежда осталась лежать на матрасе неподалеку. Мне показалось, что они хотят спрыгнуть вниз. Смог заполнил весь город внизу, а они стояли как будто в дымке – между серым небом и серым смогом. Их кожа казалась почему-то оранжевой. Я ждал. В жару смола на крыше превращалась в черное мутное повидло, которое лопалось под ногами блестящими пузырями. Я ждал. Они не прыгали вниз, а просто стояли не краю. Наверное, их заводила смертельная опасность. Я ждал. А потом – уснул на несколько секунд. Когда я открыл глаза, то их уже не было. Я решил, что они прыгнули вниз, когда я моргнул. Мне стало страшно. Но уйти я сразу не смог, потому что мои сандалии влипли в расплавленную смолу. Мне пришлось их снять и вернуться домой босиком.

Ветер приносит клочок бумаги. Тень ловит его.

ЕГО ТЕНЬ: Смотри! (Читает) «Свобода - это когда ты готов ко всему»

БЕГЛЕЦ: Это кто сказал?

ЕГО ТЕНЬ: Хуан-лун.

Беглец подходит к окну и прыгает вниз. Пока он летит, он поет песенку.

БЕГЛЕЦ:

а птичка может ли лететь лететь

и вдруг умереть

умереть и остаться там

как висящее в пустоте нечто

а может ли человек идти идти и вдруг умереть

на перекрестке в ожидании светофора взять и умереть


умереть и остаться стоять там


будто дерево замерзшее зимой


так что люди не смогут тут же все понять

когда я думаю о тебе

мне действительно очень больно

ГОЛОСА:

держитесь

держитесь

держитесь

держитесь

держитесь

держитесь

держитесь

держитесь

держитесь

держитесь

БЕГЛЕЦ: …зачем? я ведь лечу…

Появляется похожий на Беглеца танцор с огромной жопой и слоновьими ногами. Это ССЫКЛО.

ССЫКЛО: Никуда ты не летишь.

БЕГЛЕЦ: Почему?

ССЫКЛО: Ты испугался. Я тоже однажды не прыгнул. Было очень страшно.

БЕГЛЕЦ: Ты, блять, кто?

ССЫКЛО: Я – танцор. Меня зовут Ссыкло. У меня страх высоты. Мне легко признаваться в этом, потому что я работаю с психологом, и мы с ним проговариваем все мои большие страхи и мелкие испуги. У меня еще есть страх неизвестности и страх темноты. Из этих двух страхов следует боязнь влагалища.

БЕГЛЕЦ: А танцоры разве бывают с такими огромными жопами и слоновьими ногами?

ССЫКЛО: Бывают. Нуреев однажды прыгнул через турникет, прыгнул и прославился, а я – нет. Не все смелые и самовлюбленные. Кто-то – умный и тихий. И потом…Выше себя не прыгнешь.

БЕГЛЕЦ: Так мне прыгать?

ССЫКЛО: Ни в коем случае! За прыжком неминуемо последует расплата. Ты летишь 10 всего секунд, а потом – баццц!!! – и твои мозги долго собирают некрасивые люди в резиновых перчатках. Сейчас там все тает, на асфальте – грязь, и твои мозги соберут с этой грязью. Будешь лежать в гробу символом сопротивления, но с грязными мозгами и вытекшим глазом. На пару дней все заменят аватарки в фэйсбуке твоими портретами и напишут «Je suis»… Но тебе это уже не поможет. Нравится тебе такой вариант?

Беглец молчит.

ССЫКЛО: Так что сиди тут в тепле и не выебывайся. Окно, кстати, хорошее, вроде не дует. Если будет дуть – подоткни вату.

Сцена 4

КЛУБ

Солнце гаснет. Тень превращается в китайского поэта Ханга. Он подходит к Беглецу, стоящему у окна.

БЕГЛЕЦ: Ты любишь возвращаться домой?

ЕГО ТЕНЬ, теперь ХАНГ: В Китай? Да…Мне это бывает нужно. Побыть одному.

БЕГЛЕЦ: Одному? В Китае?

ХАНГ: Ну, а что… Никому нет дела до тебя. Разве что друзья зайдут выпить пива. Тогда можно их поснимать.

БЕГЛЕЦ: Тебе арестовывали из-за искусства?

ХАНГ: Нет, я научился убегать.

В разговор, танцуя, влезает Ссыкло.

ССЫКЛО: Тебе бывает страшно?

ХАНГ: Сейчас - нет, раньше было.

БЕГЛЕЦ: Заткнись, Ссыкло.

ССЫКЛО: Молчу. (утанцовывает)

БЕГЛЕЦ: Какой твой следующий проект?

ХАНГ: Выжить.

БЕГЛЕЦ: Тебе этого хочется?

ХАНГ: Я бы хотел, чтобы у меня было такое желание.

БЕГЛЕЦ: Каким ты видишь себя через 10 лет?

ХАНГ: Я не знаю. Думать об этом глупо.

БЕГЛЕЦ: А я часто думаю об этом. Где ты хотел бы оказаться через 10 лет?

ХАНГ: Не знаю. Нигде. А если где-то захочешь - не факт, что там окажешься.

БЕГЛЕЦ: Хорошо. Что ты делаешь завтра?

ХАНГ: Поеду в Берлин танцевать. Я люблю танцевать.

ССЫКЛО: (опять возникает) Танец – это жизнь.

БЕГЛЕЦ: Под какую музыку ты танцуешь?

ХАНГ: Техно. Тымц-тымц-тымц.

БЕГЛЕЦ: В Берлине крутая ночная жизнь. Где ты любишь танцевать?

ХАНГ: В Бернхайне.

БЕГЛЕЦ: Там лучшее в мире тымц-тымц-тымц. И оттуда можете не выходить несколько дней.

ХАНГ: Вот я и не выхожу. Там очень громко, и не надо ни с кем разговаривать. Только танцевать.

БЕГЛЕЦ: Давай потанцуем?

ХАНГ: Сейчас? Здесь?

БЕГЛЕЦ: Ну а почему нет… Я танцую.

ХАНГ: Я повторяю за тобой.

БЕГЛЕЦ: Молча.

ХАНГ: Молча.

ССЫКЛО: Молча.

Клуб. Темнота со вспышками. Танцуют под тымц-тымц-тымц. Появляется РОБЕРТ.

РОБЕРТ: …такое чувство, как будто нам стоит заняться сексом.

БЕГЛЕЦ: Ты кто?

РОБЕРТ: Я мертвый американский фотограф.

БЕГЛЕЦ: Знакомьтесь. Мертвый китайский поэт. (Ханг кивает) Мертвый американский фотограф.

РОБЕРТ: Привет. Ты что - поэт? Тогда прочти стихотворение.

ХАНГ:

я мёртвый поэт

слепой на оба глаза

в одном солнечное затмение


в другом лунное затмение

я хочу всю еблю вернуть

отдав взамен пару слов

я хочу все краски

вернуть

отдав серость

РОБЕРТ: Ни черта не понял. Но это круто.


ХАНГ: А что ты снимаешь?

РОБЕРТ: Цветы и члены. Хороших черных парней и плохих белых парней. Мою подружку Патти. А ты?

ХАНГ: Я снимаю моих друзей, или друзей друзей. Они приходят, раздеваются, и я что-то придумываю… Цветы. Члены. Вагины. Крыши Пекина. Мою мать.

РОБЕРТ: Пиздец! Думаешь, что ты один такой крутой в целом мире, а потом в темной комнате клуба случайно узнаешь, что какой-то китайский парень тоже снимает члены. Made in China. Вы трахнули весь мир.

ССЫКЛО: От этих членов одни проблемы. Его называют порнографом. Тебя тоже не гладили по головке…

РОБЕРТ: Ерунда, всего несколько судов за оскорбленную нравственность…

ХАНГ: Несколько арестов и закрыли несколько выставок…Ну и что?

РОБЕРТ: Для меня члены, особенно эрегированные, - это красивое и сильное изображение. Уверен, все так думают, занимаясь сексом.

ХАНГ: Раскрытая вагина, возбужденный член – одно и то же.

Это красиво.

Роберт телом показывает свои работы. Он сам становится ими. Беглец переводит его монолог.