Читаем Ответная угроза (СИ) онлайн бесплатно

Справка по личному составу Западного фронта.

Расшифровка: тд — танковая дивизия, мд — моторизованная, сд — стрелковая, кд — кавалерийская дивизия. ТБр — танковая бригада. МК — моторизованный корпус (или мехкорпус), СК — стрелковый корпус.

Состав 10-ой армии.

Командующий — генерал-майор Голубев Константин Дмитриевич. В начале декабря 1941 года представлен к званию генерал-лейтенант.

В составе:

— 1 СК (2, 8 сд)

— 5 СК (13, 86, 113)

— 6 КК (6, 36 кд)

— 155 отдельная СД

— 6 МК (4, 7 тд, 29 мд)

— 13 МК (25, 31 тд, 208 мд)

Приданные авиачасти

— 9 смешанная авиадивизия (начальное место дислокации — Белосток и область)

Состав 11-ой армии.

Командующий — Анисимов Николай Павлович, с 18.08.1941 генерал-лейтенант.

Генерал-майор Шлемин Иван Тимофеевич — начштаба 11-ой армии.

— 3-ий МК (2, 5 тд, 64 мд)

— 44-й СК (64, 108 сд, 8 ТБр)

— Отдельные 1 и 50 сд.

Приданные авиачасти

— 12 бомбардировочная авиадивизия (первоначальное место дислокации — Витебск, Полоцк);

— 59 истребительная авиадивизия за исключением 84 иап (первоначальное место дислокации — Минск, Мачулище)

Состав 13-ой армии.

— 20 МК, ядро армии, комкор — генерал-майор Андрей Григорьевич Никитин. После взятия Кенигсберга представлен к званию генерал-полковник.

Мехкорпуса по сути превратились в мотокорпуса. Танковые части с приданной им пехотой.

— 2 СК в составе 100 и 161 стрелковых дивизий.

— 17 МК, фактически моторизованный, в составе 26, 37 танковые дивизии, 209 моторизованная (по факту все три дивизии — моторизованные).

— 21-й СК воевал в составе армии при отходе к Минску, но 1 октября Павлов его забрал. В начале ноября вернул.

Приданные авиачасти

— 11 смешанная авиадивизия (первоначальное место дислокации — Лида и область);

— 60 истребительно-штурмовая авиадивизия (первоначальное место дислокации — Барановичи)

Состав 24-ой ударной армии.

Командный состав уровня взводов, рот и батальонов сформирован из политруков остальных армий. Командующий — бывший командующий 13-ой армией, существовавшей ранее только на бумаге, генерал-лейтенант Филатов Пётр Михайлович.

— 31-ый МК (241-ая, 242-ая и 243-я мд)

— 71-ый СК (244, 245, 246 сд)

(Из текста — в 24-ой армии создаётся 71-ый стрелковый корпус с дивизиями 244, 245, 246)

Состав 3-й армии.

Командующий — генерал-лейтенант Кузнецов Василий Иванович.

— 11 МК (29, 33 тд, 204 мд)

— 4 СК (27, 56, 85 сд)

— 70 СК (241, 242, 243 сд), новобранцы и запасники.

Состав 4 армии.

Командующий генерал-майор Коробков Aлександр Aндреевич.

Начштаба полковник Сандалов Л. M.

— 28 СК (6, 49, 42, 75 сд);

— 4 МК (22, 30 тд, 205 мд).

Приданные авиачасти

— 10 смешанная авиадивизия (первоначальное место дислокации — Кобрин и Пинская область);

Состав Украинского фронта.

Командующий — генерал-лейтенант Рокоссовский. После взятия Люблина, Львова и Дрогобыча представлен к званию генерал-полковник. Штабной бронепоезд — «Артемида».

37 армия в составе: 27 СК (87 сд, 124 сд, 165 сд);

9 МК (20 тд, 35 тд, 131 мд).

24 ударная армия в составе: 71-ый СК (244, 245, 246 сд)

31-ый МК (241-ая, 242-ая и 243-я мд)

4 ноября 1941 года в состав фронта включена 19-ая армия из состава РГК.

19 армия в составе: 34-й СК (38-я, 129-я, 158-я, 171-я сд)

25-й СК (127-я, 134-я, 162-я сд, 394-й кап)

67-й СК (102-я, 132-я, 151-я сд)

25-й МК (50-я, 55-я тд, 219-я мд).

8 МК — передан под временное управление Южным фронтом 10 ноября

Приданные авиачасти

15 ноября под командование Украинского фронта переданы:

— 43-я истребительная авиадивизия.

— 202-ая истребительно-штурмовая авиадивизия из авиакорпуса Рычагова.

— Формируется полк ночных бомбардировщиков.

Состав авиации без изменений, кроме появления авиакорпуса Рычагова, на настоящий момент насчитывающего порядка 1000 машин всех типов, в том числе трофейных. Основная часть состоит из Як-7М.

21 армия

По тексту — 4 ноября 1941 года передана в состав Северо-Западного фронта с местом дислокации восточнее Паневежиса. Поддерживается 13-ой бомбардировочной авиадивизией.

Сформирована в июне 1941 года на базе управления и войск Приволжского военного округа. Командующий — генерал-лейтенант В. Ф. Герасименко, (Василий Филиппович) начштаба — генерал-майор В. Н. Гордов. (Василий Николаевич) Накануне войны с Германией начата переброска 21-й армии в район Гомеля.

25 июня 1941 года включена в состав группы армий Резерва РГК (в её составе перечислены 66-й, 63-й, 45-й, 30-й и 33-й стрелковые корпуса, всего 14 стрелковых дивизий).

2 июля Ставка Главного Командования передаёт войска Группы армий Резерва Главного Командования (20, 21 и 22-я армии) и 19-ю армию (9 дивизий) в состав Западного фронта, то есть в Действующую армию (ЦАМО, ф. 108, оп. 2425, д.27, л. 282).

Боевой состав на 10 июля 1941 года

63-й стрелковый корпус (61-я, 154-я и 167-я стрелковые дивизии и 5 артполков)67-й стрелковый корпус (102-я и 151-я стрелковые дивизии[1])66-й стрелковый корпус (232-я и часть 53-й стрелковой дивизии, с 16 июля — 75-я стрелковая дивизия)25-й механизированный корпус (50-я и 55-я танковые дивизии, 219-я механизированная)117-я стрелковая дивизияДействия армии поддерживала 13-я бомбардировочная авиадивизия (наиболее мощное авиасоединение Западного фронта: на 8 июля имела 121 исправный самолёт — треть всех самолётов Западного фронта)

Состояние дел к концу 2-ой книги.

Наши потери.

(Без учёта потерь до середины июля кроме личного состава)

Личный состав. С момента боёв за Вильнюс и до момента отступления фон Бока от Минска — 40 тысяч санитарных потерь. Общие потери с начала войны — около 150 тысяч убитыми, ранеными, пропавшими без вести.

Танки и бронетехника.

Около 40 штук. Т-34 и трофейные. Половина, как правило, возвращается в строй после ремонта.

Авиация.

303 самолётов всех типов. Около 40% лётчиков при этом погибает.

Артиллерия.

Потеряно 22 гаубичные и миномётные батареи с начала Вильнюсско-Минской операции.

Повреждено два бронепоезда.

Немецкие потери.

На начало августа потери л/с вермахта Павлов оценивает в 50 тысяч.

С момента начала Вильнюско-Минской операции, с середины июля.

Личный состав: СП — 75 тысяч.

Танки: 320, из них 90 взяты трофеями.

Самолёты: 415 машин всех типов.

Общее количество пленных с начала войны достигло 100 тысяч человек.

16 октября, четверг, время 09:30.

Воздушный КП генерала Павлова над юго-восточными окраинами Каунаса.

— Мессеры слева по борту. Четыре штуки. Высота примерно семь тысяч метров, — докладывает один из наблюдателей.

— Мессеры-хренессеры, — бурчу под нос. Слегка недовольно.

Причина недовольства не «худые», как их лётчики называют. Что нам «худые»? Плевали мы на них со своей высоты. Немчура нагло заявляет, что высотный потолок их замечательного истребителя одиннадцать тысяч метров. Сотни на три метров, чем мы сейчас. Поверю облезлому ежу, а им погожу. Плотность воздуха почти в четыре раза меньше, соответственно, кислороду меньше во столько же раз. Никакая кислородная маска не поможет. Надолго. Температура за бортом — минус шестьдесят или около того. Такой махонький самолётик промёрзнет насквозь. Руки лётчика пристынут к рычагам. Ну, я так думаю.

Мы свой ТБ-7 герметизируем, как можем, но всё равно, где-то уходит. Потому постоянно работает нагнетатель воздуха. И для двигателей и в салон.

Так что не верю я, что мессеры могут работать на такой высоте. Выпрыгнуть ненадолго, туда-сюда, реальное боевое маневрирование? Хм-м…

Не верю и до сих пор немчура меня в обратном не убедила. Так что я даже без охранения летаю.

Причина моего недовольства в том, что фон Бок, — зараза такая! — вырвался таки из Вильнюсского котла. Умом понимаю, что удержать мы его не могли, пусть даже и сил у нас было чуть больше. В сильно уменьшенном масштабе мы оказались в положении вермахта, который пытался окружить мой фронт. Как в анекдоте про пойманного медведя, который не отпускает поймавшего его мужика.

Хвосты и второстепенные трофеи он нам оставил, поспешное отступление это всё-таки не паническое бегство. Так что танки Никитина уже на окраинах литовской столицы.

Между Вильнюсским и Каунасским лесом прогальчик небольшой, так что проскочили они почти без потерь. Ещё и там перекрыть наши не успели. Собственно, я их придержал. Пусть под бомбёжками и артобстрелом побегают.

А вот в Каунас я уже их не пустил. Аж на душе теплеет при мысли о взятом Каунасе, — хоть и потеряли там убитыми и ранеными пару тысяч и пару десятков танков, — и жирнючих взятых там трофеях. Вермахтовские пайки, как и прежде, укомплектованные апельсинами и мандаринами, личный состав радуют безмерно. Меня же безмерно радуют эшелоны с горючим. Раскидали их махом. И поставки из центра идут, так что я Рокки подбросил составчик. Сверх лимита. Радуйся, мужичина, и ни в чём себе не отказывай.

Так что фон Бок, или кто там командирствует, прочно застрял в Каунасском лесу. Вот освоимся на новых территориях, возьмёмся за него всерьёз.

Потрясающе легко всё получилось у Голубева. Недаром я целенаправленно выдёргивал его дивизии и после жарких боёв возвращал обратно. Почти вся его армия состоит из обстрелянных, опытных бойцов. А перед ним, с немецкой стороны — никого! В практическом смысле никого. Пограничные части, охранные дивизии, лёгкие дивизии… 10-ая армия растоптала их, не особо заметив сопротивления. Больше возни было с устройством десяти тысяч пленных. Хм-м… может приказать им Варшаву взять? Всё время удерживаю себя от этих дурных идей. Пусть фон Бок почти разгромлен, остаются фон Лееб и фон Рунштедт. И остаются за спиной. Кузнецов и Жуков их добьют? Ой, сомневаюсь!

Стучит пулемётная очередь. Стрелки хлебосольно встречают гостей.

— О, щени дэда! — возмущённый вопль Якова доносится из гондолы под крылом. — Куда ты стреляешь, олух?! Дай сюда! Нахрен отсюда!

Невозможно сдержать смешок. Наш пострел и здесь успел. Пока связисты передают сообщение «вниз» о замеченных вражеских самолётах, Яшка уже нырнул в гондолу. Ему-то сейчас делать нечего, пушки фрицев взяли паузу. А ещё он развлекается тем, что коллекционирует крепкие выражения на многочисленных языках нашей обширной многонациональной родины. Это грузинское, тюркские ещё могу распознать, но иногда выдаёт что-то совсем невообразимое. При этом не всегда помнит, из какого языка позаимствовал.

Из гондолы вылезает недовольный стрелок.

Приникаю к иллюминатору — не видать.

— Сюда, товарищ генерал, — приглашает адъютант Саша. Одобрительно ему угукаю и приникаю.

Зрительское место не очень удобное, но главное, что подлетающие мессеры в поле зрения. Так-так-так, — раздумчиво говорит им крупнокалиберный пулемёт. Каждая пятая пуля трассирующая, поэтому хорошо вижу, как огненная метёлка в конце непредсказуемо изогнутой траектории проходит впритирку к лидирующему мессеру. Тот резко дёргается в сторону и вниз, ведомый за ним. Возможно, Яков задел его, некритично, но задел. Поэтому мессер так нервно и отказался от более близкого знакомства.

Вторую пару Яков радушно приветствует не строчкой, как в первый раз, а расходящимся конусом пулевых траекторий. И опять попадает именно туда, где самолёты пытаются набрать высоту. Попал бы, если бы «худые» не вильнули вовремя в сторону.

После такого горячего приёма, благоразумные орлы Геринга решают, что такой хоккей им не нужен и сваливают в сторону и вниз. При наборе высоты маневрировать очень не с руки. А не маневрировать означает подставляться под дьявольски ловкого стрелка. Как говорится, вердамт и ну его нахер.

Отсмеявшись, отворачиваюсь от окна. Слышал как-то, как эта жидовская морда пытался растолковать стрелку политику партии в вопросе воздушной стрельбы. Вектор скорости пули складывается с вектором скорости самолёта, — вещал Яшка прямо в тоскливо расширенные глаза стрелка. Скорость пули — 850 м/с, скорость самолёта — 120 м/с, то есть, не учитывать движение самого пулемёта вместе с самолётом нельзя. Пуля летит порядка секунды-двух, — на более дальних расстояниях стрельба вообще не имеет смысла, — уклонение на сотню метров от цели это даже не в молоко. Это заплесневелая простокваша какая-то.

Да там ещё и угол полёта цели надо учитывать! По отношению к нам. А ещё траектория пули совсем другая, нежели на устойчивой земле. Опять же ветер, который есть всегда, потому что мы летим со скоростью бешеного урагана.

Компьютер из времени Кирилла Арсеньевича, наверное, мог бы справиться. Если толковый программист пропишет грамотный алгоритм. А как это делает Яшка? Составил какую-то таблицу упреждений и поправок, снабдил кучей примечаний, и по итогу разобраться может только сам. Хотя самому ему оно нафиг не упало, у него в голове и так всё есть. Наши стрелки, по-моему, воспринимают это, как некий вид шаманизма, а методичку Яшки держат за колдовские заклинания. Ничего не понятно, но почему-то работает. И это они ещё после десятилетки, других в авиацию не берём.

Я сразу от него отмахнулся, как только увидел, что он использует сферические координаты. Умник нашёлся! Дело не в том, что не справлюсь интеллектуально, а в том, что практического значения его метода не имеет. Стрелков надо учить сразу на уровне практических навыков.

— А вы там чего долбите? — приятственно вопрошаю связистов, усиленно над чем-то работающих. Хм-м, разве я что-то приказывал?

Оказывается, да.

— А как же, товарищ генерал? — недоумевает старший сержант, сверкая на меня ярко-голубыми глазами и задорными веснушками. — Есть такой приказ. Как только пост ВНОС замечает в небе вражескую авиацию, он тут же сообщает об этом в эфир…

Слушаю с нарастающим недоумением, которое скрываю. Мы, в том числе, выполняем и функцию поста ВНОС. В эфир сейчас ушло сообщение, что на такой-то высоте, по такому-то курсу следуют четыре вражеских истребителя. Сообщение в коротком и понятном формате. Состоит из привлекающего внимание сигнала, означающего угрозу с неба, и ряда чисел. Координаты — расстояние обзора (зависит от высоты) — курс — количество — индекс по типу самолёта, 0 — транспортник, 1 — истребитель, 2 — бомбардировщик, 3 — разведчик-наблюдатель.

Все заинтересованные принимают меры. Активируют маскировку или прячутся, прекращают движение, авиация по возможности идёт на перехват, зенитчики разворачивают пушки в нужную сторону.

— Мой приказ это понятно, — делаю вид, что прекрасно помню, хотя смутно, — а кто конкретно всё это придумал?

Младший радист пожимает плечами.

— Начальник связи, наверное…

— Майор Крайков! — весело поправляет веснушчатый старший сержант.

— Майор? — значица, капитан всё-таки стал майором. А почему только майором? Хотя майор НКВД это полковник в армейской иерархии.

Смотрю на Сашу, тот реагирует моментально. Достаёт блокнот.