Читаем Отставник онлайн бесплатно

О нас никто не знает. Нас просто нет.

Мы — не имеющие ни имени,

Ни прошлого. Есть только настоящее.

Но горе тому, кто нарушит Приказ.

Взяв объект в коробочку, пятеро воинов шли по длинному коридору. Предосторожность себя оправдывала. Сопровождаемый — один из бойцов подразделения, о котором ходили легенды. Это не просто солдаты, а машины для убийства. Их использовали только в экстремальных условиях и для выполнения, казалось, невыполнимых задач. Каждый боец спецподразделения прошёл специальную подготовку. Это звучит сухо, но в отобранных и обученных с раннего детства детях довели до невероятных показателей выносливость, ловкость, скорость, а главное — научили анализировать обстановку. Если сформулировать одной фразой, то их учили любыми способами выполнять поставленную задачу.

Их мало. Менее сотни. Но они — элита элит гвардии Горгогоханской Империи. И сейчас одного из представителей славной гвардии вели не на допрос, а на суд. Его ожидал военный трибунал.

Дверная заслонка медленно поползла вверх и впустила конвой внутрь тускло освещённого зала. Посередине невысокий постамент, куда на жёсткое кресло усадили объект сопровождения. Освещение медленно стало нарастать и когда достигло своего максимума, громогласный, доносящийся отовсюду голос, провозгласил:

— Встать! Суд идёт!

Из противоположного дверного проёма вышли пятеро, облачённые в бесформенные балахоны. Они расселись за массивным столом, и голос вновь провозгласил: «Охрана свободна! Заседание пройдёт по специальной процедуре. Без присутствия посторонних».

— Ваша Честь и Совесть, подсудимый опасен и… — возразил старший конвоя, но его оборвали на полуслове.

— Исполнять, тегеме́н[1][1]!

Мгновение колебаний. Понизить капитана до сержанта! Но командир конвойной группы стерпел. Не в его праве перечить Военному трибуналу.

— Командир Глен, — когда в зале кроме состава Военного трибунала и одиноко стоявшего в центре зала никого не осталось, заговорил один из судей. — Вас обвиняют в неисполнении приказа, нарушении воинской дисциплины и оскорблении старшего по званию. Что скажете в своё оправдание?

— Невиновен, — поднимая голову, впервые за долгие годы услышав своё, данное при рождении имя, произнёс одиноко стоявший посреди зала. Находясь под действием психотропных средств, он оставался в сознании и адекватно воспринимал обстановку. Окутывающие его силовые поля не давали, как и подобает солдату, выпрямить спину, встречая смерть, но его волю не сломали, и он упорно, сквозь зубы, тихо повторил: «Невиновен!».

Он — один из последних хосков, состоящих на службе Горгогоханской Империи, родившийся не путём генетического отбора, а в обычной семье на блуждающей в пространстве Космоса планете где-то недалеко от центра Галактики Скорпион под местным наименованием Эната, что означает: «Цветущий дом». Но семейное счастье длилось недолго. По величайшему указанию Императора детей, родившихся в тот злосчастный год, забрали на попечение Империи и после многократных проверок предрасположенности определили их судьбу. Кому-то выпало стать служащим Империи, кому-то заниматься торговлей, кто-то стал дипломатом. Но примерно половина из того отбора стала военными. Но на этом тщательный отсев не закончился. Десятилетия жёстких, граничащих с жестокостью тренировок отобрали из нескольких десятков тысяч кандидатов всего сотню. Но это уже были не те юнцы, а воины с невероятными психофизическими показателями, а добавить превосходную подготовку…

Годы шли. Одна война сменялась другой. Конфликты вспыхивали то на одном, то на другом из трёх континентов Энаты, а потом пришли Анторсы, и система подготовки полностью поменялась. Вместо жёсткого отбора среди хосков, рождённых естественным путём, стали преобладать генетически усовершенствованные бойцы — миоры. Они были быстрее, сильнее, выносливее, но присутствовал один недостаток — они не ценили жизнь. Ни свою, ни чужую. В первый год участия миоров в боях командование ужаснулось числом невосполнимых потерь. Но делать было нечего: анторсы — свалившиеся с небес чужаки- быстро восполняли свои ряды, и времени на подготовку хосков у Величайшей Империи Энаты, объединившей всех живущих на планете не осталось.

Десятилетие идёт война, и только сейчас наметился перелом, когда коренные жители планеты стали понемногу, медленно, но верно брать верх над свалившимися с небес чужаками…

— Бывший капитан Глен. Ваша вина доказана, не стоит отпираться. Имеется запись переговоров, слепок психоматрицы, согласно которой вы…

— Не-ви-но-вен, — вновь прошептал подсудимый, и его упорство оказало воздействие на Трибунал. Судьи переглянулись.

— Коллеги, вероятно, неверно рассчитана доза подавителя, — высказал предположение один из судей.

— Не исключено, — согласился второй.

— Тем лучше, коллеги, — вступил в разговор третий, — временем мы не ограничены, предлагаю воспроизвести обвиняемому имеющиеся записи мыслеобразов. Так сказать, чтобы он вновь пережил то, что натворил. А мы с вами проследим его реакцию. Голосуем.

— За!

— За!

— Единогласно, — подвёл итог Председатель. — Включаем записи в хронологическом порядке?

— Да, но давайте не с финального эпизода, а за месяц до события, выборочно, но, чтобы и у обвиняемого, и у нас была возможность постепенно окунуться в круговорот событий.

— Согласен.

— Согласен, — прозвучали ответы судей, и Председатель отдал команду на воспроизведение данных из материалов дела. Демонстрация производилась не на материальном носителе: проекторе или экране, а напрямую транслировалась в мозг каждому из участников заседания, формируя образы, давая испытать то, что чувствовал, думал обвиняемый в конкретный момент времени.

Через мгновение обвиняемый дёрнулся и повис, окутанный блокирующими полями. Ему предстояло вновь, но со стороны пережить последние месяцы жизни…

— С возвращением, капитан! — приветствовал дежурный офицер вошедшего в бункер Глена.

— У себя?

— Да, но пока занят. Через пару минут освободится. Если не желаете ожидать, оставьте мыслеобраз, я передам.

— Нет, я подожду, — ответил Глен. Этому новомодному изобретению — слепку мыслеобраза он не доверял. Привык работать по старинке. Предпочитал докладывать начальству лично, видя глаза собеседника, чувствуя его реакцию на информацию, а не просто передавая мысле-инфопакет через помощника. Может, за это его и недолюбливали, но что поделать. Их — хосков, осталось всего девять, и командовал ими капитан Глен.

— Входите капитан, — отрапортовал помощник, открывая дверь, — вас ожидают.

— Генерал… — начал доклад офицер, но его жестом остановили.

— Проходи. Знаешь, наверно, что видимся в последний раз? — задумчиво произнёс генерал, — меняют меня, переводят на другой фронт.

Под непосредственным командованием генерала Триска, Глен служил более трёх циклов и привык к его своеобразному ведению дел. Генерал не любил долгих рассуждений, всегда отдавал чёткий и короткий приказ. Не всегда он был выполнимым, но такова служба. Главное, чтобы жертвы оправдывали результат. Не каждому солдату дано понять конечную цель стратегического плана, когда гибель целого подразделения в дальнейшем повлияет на исход войны. Но что нравилось Глену в генерале, тот всегда прислушивался к подчинённым.

— Известно, кто вас заменит? — осведомился Глен. Рапорт об очередной, успешно проведённой операции подождёт. Тем более, с большой долей вероятности генерал в курсе событий и не настаивает на докладе, а от того, кто заменит опытного командира, зависят жизни. И не только девятерых бойцов сверхсекретного подразделения, о существовании которого знают два десятка высших офицеров, но и остальных, кто защищает свою Родину.

— Предполагаю, — произнёс генерал, жестом указывая на свободное место. Глен уселся. — И кандидатура меня не радует. Слышал про операцию близ Санипалы?

— Контрудар, что провалился? — вспомнил Глен крохи информации полугодовой давности о неудачной попытке окружения крупной группировки сил врага. В тот раз, напоровшись на встречный удар, едва удалось избежать разгрома и отвести завязшие в наступлении армии.

— Скорее не контрудар, а бойня. Там столько солдат полегло, что официальные сводки потерь видели единицы.

Глен попытался выудить из памяти, что ему известно о той операции, но так и не смог. Можно, конечно, сослаться, что это не его зона ответственности, другой фронт, но главные события войны он помнил отчётливо, а вот о контрударе полугодовой давности Северо-Восточного фронта в памяти остались только сухие данные, что такая операция имела место быть. И никаких подробностей, никаких важных с точки зрения получения опыта данных память не зафиксировала.

— И один из тех, кто планировал эту… этот позор в скором времени займёт моё место, — продолжал Трикс.

За годы службы под началом генерала капитан Глен впервые видел его в таком подавленном состоянии духа. Бравый, местами жёсткий, но справедливый командир сейчас сидел, ссутулившись в своём генеральском кресле, а желваки его ходили. Он нервничал.

— Ладно… — встрепенулся генерал, приводя нервы в порядок. — Что у тебя?

— Приказ выполнен. Координаты установлены… — докладывал капитан результаты последней операции, а сам внимательно следил за генералом. Дав слабину, он за какие-то несколько секунд сумел привести себя в порядок, отрешиться от мрачных мыслей и настроиться на деловой лад.

Капитан Глен закончил доклад, ожидая следующих приказаний.

— Хвалю, капитан. Оперативно сработали. Передай благодарность подчинённым и подготовь представления к наградам. Отставить! — было встал для обращения капитан, но генерал его остановил. — Присядь. Знаю, что из-за специфики подразделению не положено открытое награждение, но я что-нибудь придумаю. Проведу по другому ведомству. Ясно?

— Так точно!

— Вот и хорошо, а сейчас слушай мой последний приказ. Всему подразделению неделя отдыха…

— Коллеги, думаю, здесь можно прокрутить на указанное время вперёд, — в отдалении прозвучал голос одного из судей.

— Не возражаю.

— Если за этот период нет ничего важного, то соглашусь, — ответил третий судья…

— Капитан Глен, входите, вас ожидают.

Тот же бункер. Только лицо адъютанта капитан не узнал и немного замешкался, когда открылась герметичная дверь.

Прошли всего сутки, как он вернулся из краткосрочного отпуска, но впечатление от возвращения в родную часть не порадовали. Офицеры, с кем поддерживал контакт, кто курировал, обеспечивал слаженную работу его отряда, сменились. Даже старший интендант за этот короткий промежуток времени сумел сдать все дела и перевестись в другую часть. И поговаривали, что на новое место службы генерал Триск взял с собой чуть ли не всех толковых офицеров штаба фронта.

— Господин генерал, капитан Глен по вашему приказанию прибыл! — войдя в кабинет, отрапортовал офицер.

— Проходите, капитан. Меня зовут генерал Дронга. Я назначен вместо генерала Триска. Это, — офицер указал на сидевшего рядом за большим столом офицера, — полковник Валин, на следующую операцию он ваш куратор.

Глен и бровью не повёл. Ставить куратором специальной группы особого подчинения всего лишь полковника, пусть и для выполнения только одного задания, выходило за рамки предписания с грифом секретности «АА+», но приказ озвучен лично генералом, и Глен не стал акцентировать на этом внимания, а генерал продолжал.

— Не знаю, довели до вас, но на группу пришло предписание о передислокации. Задание, которое получите — первое и последнее под моим командованием. Так что передаю вас из рук в руки полковнику. Можете пройти в соседнюю комнату.

— Полковник Валин Тревис, — представился офицер, когда закрылись двери защищённого от прослушивания помещения.

— Капитан Глен.

— Сколько у вас людей?

— Восемь. Я девятый.

— Что-то мало. Судя по званию, в вашем подчинении находится минимум рота, если не батальон. Ну да ладно, задача стоит как раз по вашему профилю: необходимо проникнуть на территорию и выкрасть объект. Желательно без шума.

— Срок? И что за объект?

— На подготовку неделя. Объект — офицер, предавший Империю.

— Известно, где находится объект? — Глен уже прокручивал в уме план предстоящей операции. Его интересовали детали. Если выброска будет производиться летательным аппаратом из стратосферы, то это один комплект снаряжения, если спускаемым ботом, то можно взять с собой повышенный боезапас. Главный вопрос: как будет производиться эвакуация?

— Подробные инструкции получите позже. По не подтверждённым данным интересуемый нас объект находится в хорошо оборудованном военном лагере где-то в горах Дисо́ра.

— Каким способом заброс и эвакуация? — не постеснялся, задал важный вопрос капитан.

— Заброс и эвакуация посадочным способом. Для проведения операции выделят звено десантно-штурмовых ботов. — Глен хотел задать ещё несколько уточняющих вопросов, но полковник прервал разговор. — Всё. Карту местности и предварительный план операции получите завтра. Идите, готовьтесь.

Приказ об изменении в плане и начале операции пришёл через трое суток. Хорошо, что капитан со своей группой был готов к такому повороту событий. Не в первый раз в быстро меняющейся обстановке приходится форсировать сроки выполнения задания.

— Капитан, — отозвал Глена к себе полковник, — группа готова?

— Так точно! — следя за погрузкой группы в боты, доложил капитан. Группа и вправду была готова к очередному заданию. Вооружение и снаряжение получены, проверены, детали взаимодействия согласованы.

— Обстоятельства изменились. Высадку придётся провести в десяти километрах. Далее марш-бросок в заданный квадрат и дальше по плану.

— Справимся, — сухо ответил капитан Глен.

Высадка прошла штатно.

— Группа! За мной! Бегом!

Не достигнув нужного квадрата, группа остановилась. Поступил новый приказ. Капитан Глен несколько раз перечитал полученное зашифрованное сообщение и запросил подтверждение.

— Капитан, что непонятного⁈ — нарушая все правила переговоров хоть и в закрытом канале, послышались возмущённые нотки полковника. — Всех, кто находится в заданном квадрате уничтожить! Особенно не дайте уйти объекту. Его биометрические данные вам известны.

— Что будем делать, командир? — осведомился заместитель.

— Прибудем в квадрат, осмотримся, — ответил Глен, но тихо добраться до конечного пункта не получилось. Их заметили и попытались поднять шум.

— К бою! Вперёд! — не колеблясь, отдал команду Глен, пресекая попытку сопротивления. Они первыми открыли огонь на поражение и дальше шли, убивая всех на своём пути.

— Командир, объект во втором слева строении, — доложил боец со сканером-идентификатором.

— Один?

— Нет. Фиксируется группа из трёх человек. Сигнатуры слились.

— Живой щит, — сделал вывод капитан, — Нестис, — Глен знаками указал штатному снайперу занять позицию и приготовиться открыть огонь.

В дверном проёме показались трое. Средних лет мужчина держал на руках ребёнка лет девяти, а рядом прижималась женщина. Они медленно вышли и остановились.

— Доклад по секторам! — запросил в канале связи Глен и убедившись, что сигнатуры живых объектов отсутствуют, обратился к мужчине, — отпустите заложников!

— Заложников⁈ — удивился мужчина, — солдат, если у тебя есть честь, выйди! Я без оружия!

— Подтверждаю отсутствие оружия, — послышалось в канале.