Читаем Отшельник онлайн бесплатно

— Здравствуй… Боль… — Тяжело вздохнув, я медленно опёрся рукой на шершавую и ржавую стену. — Вот мы и встретились снова. Как там говорилось, в прошлом? Я дышу, значит я существую? Кажется так? Про меня можно сказать другое…

Действительно… Про меня можно было сказать другое. Для меня можно было эту фразу произносить, совсем немного изменив. Я чувствую Боль, значит я существую. Честно говоря, за последнее время я с ней достаточно сильно сроднился. Она стала словно вторая моя душа. Если я не чувствовал боли, то первой моей мыслью было то, что я умер. Наконец-то. К сожалению, воспитан я был так, чтобы не желать умереть. В смысле, не пытаться покончить с самой своей жизнью самостоятельно. Я считаю, что это будет просто проявление слабости. По крайней мере, так меня учил дед. Он многое прошёл своей жизни. Войну. Сталинские лагеря после войны. Причём, если на войну он добровольно, так как речь вроде бы о спасении Родины от каких-то там монстров в чёрной форме, то в лагеря он попал по навету. Что поделаешь. Но его банально предали. Собственная жена, недовольная тем, что он не погиб на войне, а вернулся. Да ещё и не инвалидом. Просто решила от него избавиться таким образом. Так как за это время завела себе удобного любовника. А что в то время было удобством? Главным признаком этого была… Возможность что-нибудь раздобыть! Что-нибудь достать. Именно то, чего нет у соседей. После самой войны в первую очередь это были продукты. Потом что-нибудь ещё. Ну, а как вы думали? Ведь этот человек был всё же аж заведующим магазина! Так что, он мог что-то достать.

Так что не успел мой дед вернулся с войны, и отметить это дело, а так же и помянуть своих погибших товарищей, распитием бутылки водки… Или как её ещё называли — горькой. В двери уже стучались сотрудники НКВД. В то время вообще было немного сложно. Кто-то называл их сотрудниками НКВД? Кто-то — ГБ… Кто-то — МГБ… Кто-то путал их со знаменитым СМЕРШ. А, по своей сути, это были разные названия подразделений одной и той же структуры. И именно эта самая государственная структура, как какой-то Спрут, охватывала все направления жизни в огромном государстве. Эти ребята работали явно по навету. Вернее, если сказать обычным языком, по доносам. Мой дед уже потом узнал, когда его избитого отправляли в лагерь, после того как как он уже всё же подписал признание, кто именно написал этот донос. Следователь с издевкой показал ему письмо с довольно знакомым почерком. Уже потом он понял, что было странного в тех письмах, которые он получал во время войны. На фронте. Письма приходили практически одинаковые. Только дата в основном менялась. А содержимое в этих письмах было написано одинаково, как под копирку. Просто письма приходили в лучшем случае раз в месяц, и за это время то, что было написано в прошлом письме, немного забывалось.

Естественно, что мой дед этого не забыл и не простил. После смерти Вождя Пролетариата, известного многим под определённым подпольным прозвищем, ему удалось попасть под амнистию. Это было огромное везение. Ведь в то время, в пятьдесят третьем году, не отпускали политических. Была объявлена амнистия, как ни странно, именно уголовникам. Но получилось так, что среди так называемых вертухаев, охранников лагеря, в том самом лагере, где он отбывал свой срок, затесался его фронтовой дружок. С которым они достаточно долго воевали плечом к плечу. И этот достаточно молодой в то время парень сумел подменить пару документов в его личном деле. В том самом деле, которое пришло с преступником в места не столь отдалённые. Поэтому, когда объявили амнистию, мой дед сумел выйти из тюрьмы вместе с уголовниками. Хотя те прекрасно знали, что он политический. Но оказались тоже вполне порядочными, что было странно. Дело в том, что для них обмануть краснопёрых, имеются ввиду сотрудники правоохранительных органов, было святым делом. И если кто-то, даже не из блатных, сумел это провернуть, такой человек был достоин уважения в их глазах. Причём для них, во время своей отсидки срока, он был мужиком. Есть такое понятие в уголовной среде. Человек просто является рабочей лошадкой. Соблюдает правила. Старается их не нарушать. И просто работает. Таких они обычно старались не трогать. Ведь кто-то должен план за блатных и авторитетных выполнять? Так что уйти он смог спокойно.

Вернувшись в родной город мой дед увидел, что, как ни странно, его бывшая супруга, которая старательно оформила развод и все документы, всё ещё продолжает жить в его собственном доме, который достался ему в наследство от родителей. Родители у него были мастеровыми. Если кто не знает, то поясню… Мастеровые — это специалисты технических направлений, которые работали на заводе. Так называли людей вроде звеньевых или бригадиров, во времена царского режима. Так вот. Дом у них был добротный. Но они были все выходцы из рабочих, поэтому их и не раскулачили. Семья была многочисленная, и это их тоже спасло. Но сейчас в этом довольно крупным доме проживала только его супруга со своим ухажером. Они были настолько уверены в своей безнаказанности, что даже не подумали о главном. Подстраховаться. Ну, развод она оформила… А попытаться хотя бы переоформить на себя дом, воспользовавшись тем, что у хозяина вроде бы уголовное прошлое, а вернее политическое, не додумалась. Вообще-то она рассчитывала на то, что мой дед банально умрёт на лесоповале. Но не случилось такого.

Решив рассчитаться с этой красоткой, мой дед нашёл способ сделать всё красиво. Он пошёл именно к начальнику областного отделения МГБ. Этот авторитетный в определённых кругах человек. Который в тот момент он жил в двухкомнатной квартире, с женой и двумя детьми. И когда мой дед к нему пришёл, тот был изрядно удивлен. Ещё бы… Преступник приходит к тому, кто обязан вроде бы его посадить? Особенно с учётом того, что статья, по которой сидел мой дед, не попадала под амнистию. Это уже потом всех таких амнистировали. Но мой дед мог бы и не дожить. У него уже был туберкулёз. Правда, ещё пока что лёгкой формы. Но это зараза такая… Если она появилась, то от неё не избавишься. Может на это рассчитывала его бывшая супруга? Кто знает…

Однако речь сейчас идёт не об этом. Мой дед не стал требовать у этого человека справедливости. Он просто предложил ему забрать дом. Ведь документы на дом были оформлены именно на моего деда? Ему просто нужны были деньги, чтобы навсегда уехать из этих мест. Чтобы не видеть ни одного напоминания об этом подлом предательстве. Самому этому начальнику областного МГБ он предложил, просто в качестве отступного, забрать себе дом. Ну и, попутно, если ему будет нечего делать, проверить деятельность нынешнего супруга неверной дамочки. Что-то он слишком богато живёт, для простого заведующего магазином. Кто знает, тот поймёт о чём идёт речь. Немного подумав, офицер согласился. Всё-таки дом-то был действительно добротный. Двор неплохой. Рядом была школа. Да и во дворе можно машину свою спокойно ставить, не опасаясь того, что какие-нибудь добрые люди подкинут гранату под днище?

Оформив всё надлежащим порядком дед задержался в городе ещё на пару дней. Ему хотелось посмотреть на то, как его супружницу будут выбрасывать уже из чужого для неё дома. Крик стоял там страшный. Офицер приехал-то не один. С ним приехала целая группа. Оказалось, что нынешний муженёк этой красотки действительно был замаран в мошеннических делах. Поэтому его тут же арестовали. Из дома всё изъяли. Саму эту дамочку, чьё имя я даже и не знал, а дед никогда и не вспоминал, с одним чемоданом вышвырнули на улицу, как никому ненужный мусор. А в дом вселился новый хозяин. Кстати, когда она узнала о том, что у её нового мужа всё конфискуют, то практически мгновенно вспомнила о том, что дом и участок, на котором стоит это строение, принадлежат бывшему мужу. И тут же достала те самые документы. Хотелось бы ему, конечно, увидеть то, какой величины были у неё глаза, когда она увидела в руках у офицера МГБ документы о покупке этого дома у его настоящего хозяина! Она потом увидела своего бывшего мужа на вокзале. Ведь ей недвусмысленно намекнули на то, что лучше в городе не задерживаться? Название этого города, где всё произошло, дед мне тоже никогда не называл. Да это и неважно. Все такие города обычно назывались Н-ск. Всего лишь из-за того, что на самом деле в названии многих городов были номера. Особенно если это какой-нибудь военный городок… Технический… Или специализированный… Я имею в виду поселения. Поселение как на сто первом километре. Так называли места, куда ссылали тех, кто был неугоден в крупных городах. Например тот, у кого было какой-нибудь преступное прошлое, или какие-нибудь грехи перед руководством города.

Когда моего деда, уехавшего достаточно далеко от своего прошлого места жительства, всё же амнистировали по-настоящему, то тут же рядом появились желающие завербовать его обратно в Партию. Он ведь был партийным, когда его арестовали? Но кого это интересовало? Теперь же, Партия вновь вспомнила про паршивую овцу, которую можно было бы вернуть свои ряды. Но мой дед разочаровался в этих людях. Он знал о том, что все настоящие идейные члены Партии погибли во время войны. Ведь они шли первыми в бой. Закрывали своей грудью амбразуры дзотов, и бросались на гранату, чтобы спасти друзей и товарищей. Так что те, кто тогда выжил, по сути, к настоящей Партии не имели никакого отношения. В основном это были те, кто за время войны старательно в тылу делал себе карьеру. А фронтовиков старались быстро куда-нибудь выдавить. Потому что они мешали. Слишком принципиальными они были. Чтобы от него наконец-то отвязались все эти красавцы — агитаторы, он банально заявил им о том, что в Партию не пойдёт по причине того, что не достоин. Он действительно считал, что не достоин находиться среди той своры жадных хищников, которые старательно готовы были перегрызть друг другу глотки. Лишь бы подняться по одной ступеньке как можно выше.

Так он попал на Урал, в горы. Там было где затеряться. Хотя родня прекрасно знала о том, где он спрятался ото всех. Просто он уже ни на грош не доверял людям. Никому. Ведь даже тот самый парень, который когда-то спас его из лагеря, впоследствии захотел использовать моего деда, чтобы свести счёты со своим начальником. Только к тому времени всех политических амнистировали, и все его старания, а также и шантаж, были бессмысленны. А дед устроился в местный леспромхоз лесником, и так прожил всю свою жизнь. Хотя местные его боялись. Просто потому, что те браконьеры, которым хватало ума попытаться на его участке пошалить, банально исчезали. Насовсем. Как там он любил говорить? Закон — Тайга, прокурор — медведь? Кстати, один раз он и прокурора так наказал, который хотел поразвлечься, прикрывшись своими погонами. Но и он исчез. Да так, что и собаки по следам не нашли. Лесника пытались таскать на допросы, но ничего не помогло. Он стоял на своём намертво. Не видел… Не знаю… Всё! Пришлось его оставить в покое. А вот его участок после такой рекламы, старались обходить стороной все. А уж после того, как у него там упал вертолёт с какими-то шишками из столицы, это место вообще стало считаться проклятым. Как Бермудский треугольник.

По сути, дед Панкрат был мне двоюродным дедом. Своих детей у него не было. Да и я сам был скорее его правнуком от родного брата. Когда я осиротел, меня ещё маленьким семилетним ребёнком привезли к нему. Он жил в своей сторожке, и был довольно нелюдимым персонажем. Местные его все опасались. Кто-то называл его Ведуном. Или же колдуном. Всё только из-за того, что несмотря на туберкулез, он сумел прожить почти до девяносто пяти лет. Я говорю почти именно из-за того, что он не дожил до этого возраста всего лишь месяц. Всё только из-за того, что не доверял химии, а пользовался лесными травами. Всегда старался найти такое место, где никогда не бывает людей. Он говорил, что человек — такая тварь, что можете изгадить любое место. Поэтому там, где даже просто ходят люди, лечебные травы не растут. А если и растут, то их лечебная сила гораздо слабее, чем в таких безлюдных местах. Сам он старался ходить по лесу очень аккуратно. Нигде веточку не сломает. Даже маленький листик не помнёт…